Дата принятия: 28 февраля 2019г.
Номер документа: 33-470/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТУЛЬСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 февраля 2019 года Дело N 33-470/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:
председательствующего Бобковой С.А.,
судей Полосухиной Н.А., Чернецовой Н.А.,
при секретаре Тараторкиной Е.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе, дополнительным апелляционным жалобам Рязанцева В.С. на решение Ленинского районного суда Тульской области от 30 октября 2018 года по иску Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А. к Карповой Г.А. о признании результатов межевания недействительными, об исключении сведений о координатах границ участка из Единого государственного реестра недвижимости, о демонтаже самовольно возведенного забора, о признании недействительным акта согласования границ земельного участка и об установлении смежной границы земельного участка и встречному иску Карповой Г.А. к Рязанцеву В.С. и Рязанцевой В.А. о признании недействительными координат поворотных точек границ земельного участка и об исключении сведений о них из ЕГРН, об установлении местоположения смежной границы между земельными участками.
Заслушав доклад судьи Полосухиной Н.А., судебная коллегия
установила:
Рязанцев В.С. и Рязанцева В.А. обратились в суд с иском к Карповой Г.А. о признании недействительными акта согласования границ земельного участка, результатов межевания земельных участков недействительными, исключении сведений о координатах границ участка из Единого государственного реестра недвижимости, о демонтаже самовольно возведенного забора, о признании недействительным акта согласования границ земельного участка и об установлении смежной границы земельного участка.
В обоснование заявленных требований истцы сослались на то, что им на праве общей долевой собственности, по ? доле каждому, принадлежит земельный участок с кадастровым номером N, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для коллективного садоводства, общая площадь 1050 кв. м, по адресу: Тульская область, Л. район, с/п Ф., садоводческое товарищество К., уч. N, на котором расположен принадлежащий им на праве собственности садовый домик.
В ходе проведения ими кадастровых работ по подготовке межевого плана в отношении принадлежащего им земельного участка выявлено наложение границ данного участка на границы смежного земельного участка с кадастровым номером N, площадью 970 кв. м, принадлежащего Карповой Г.А., по адресу: Тульская область, Л. район, с/о А., с. А., СНТ "К.", ТПК Тулагособеспечение с включением части их земельного участка площадью 52,6 кв. м, что могло произойти в результате наличия реестровой ошибки, в связи с чем они лишены возможности установить границы своего земельного участка согласно плану, в соответствии с которым он был предоставлен.
Затем Карпова Г.А. установила забор по новым границам, однако смежная граница земельных участков проходит не по границам согласно сведениям ЕГРН, и не по установленному ограждению, площадь их земельного участка составила 995 кв. м, что на 55 кв. м меньше площади принадлежащего им земельного участка.
Поскольку согласование местоположения смежной границы с ними не проводилось, а при межевании не учтено фактическое землепользование, соглашений по исправлению имеющейся реестровой ошибки между сторонами не достигнуто, истцы обратились в суд с указанным иском, уточнив заявленные требования, просили признать недействительными результаты межевания земельного участка с кадастровым номером N, исключить сведения о координатах характерных точек границ данного земельного участка из Единого государственного кадастра недвижимости, возложить на Карпову Г.А. обязанность демонтировать самовольно возведенный забор, установить смежную границу между земельными участками с кадастровыми номерами N и N, по точкам с условными номерами н1 и 1 согласно межевому плану, подготовленному кадастровым инженером Т.А.И.
Карпова Г.А. обратилась в суд со встречным иском к Рязанцеву В.С. и Рязанцевой В.А. о признании недействительными координат поворотных точек н10 (Х-747950,90, Y-238868,09); н11 (Х-747976.10, Y-238838.50); н1 (Х-747986,40, Y-238827,01) границ принадлежащего ей земельного участка с кадастровым номером N, об исключении сведений о них из ЕГРН и об установлении местоположения смежной границы между земельными участками с кадастровыми номерами N и N по координатам поворотных точек согласно заключению судебной землеустроительной экспертизы ООО "З." (Приложение N 5): 1(Х-747993,34, Y-238819,15); 2(Х-747979,60, Y-238834,06); 3(Х-747973,18, Y-238841,56); 4(Х-747968,70, Y-238847,38); 5(Х-747950,77, Y -238868,14).
В обоснование встречного иска сослалась на то, что граница принадлежащего ей земельного участка с кадастровым номером N, площадью 970 кв. м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для коллективного садоводства по адресу: Тульская область, Ленинский район, с/о А., с. А., СНТ "К.", уч. N, установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства, на земельном участке расположен принадлежащий ей садовый дом с мансардой и хозяйственными постройками.
В ходе рассмотрения дела была назначена судебная землеустроительная экспертиза, согласно заключению которой местоположение границ спорных земельных участков возможно определить по их фактическому землепользованию, по объектам искусственного происхождения, так как определить местоположение спорных земельных участков в соответствии с правоустанавливающими документами, планом СНТ "К." не представляется возможным из-за отсутствия сведений об их местоположении.
Границы земельного участка Рязанцевых, установленные по их фактическому землепользованию и в соответствии с правоустанавливающими документами, не соответствуют границам, содержащимся в межевом плане кадастрового инженера Т.А.И..
В связи с отсутствием между сторонами соглашения о местоположении смежной границы просила установить ее путем внесения соответствующих изменений в государственный кадастровый учет исходя из фактического землепользования по закрепленным на местности объектам искусственного происхождения (существующему забору) по координатам поворотных точек 1 (Х-747993,34, Y-238819,15); 2 (Х-747979,60, Y-238834,06); 3 (Х-747973,18, Y-238841,56); 4 (Х-747968,70, Y-238847,38); 5 (Х-747950,77, Y-238868,14).
В судебном заседании представитель истца Рязанцева В.С. по доверенности Рязанцева И.В. и представитель истца Рязанцевой В.А. по доверенности Павлова М.В. поддержали заявленные требования, просили их удовлетворить, в удовлетворении встречных исковых требований просили отказать, представив письменные возражения.
Сослались на то, что границы их земельного участка установлены более 37 лет и существуют по естественным ориентирам - кустам малины, которые они посадили, а также по старому электрическому столбу.
Поскольку ограждение, возведенное Карповой Г.А., с местоположением которого они не согласны, возведено после межевания земельного участка ответчика, и не существует на местности более 15 лет, по нему не могло определяться местоположение смежной границы. Карпова Г.А. заняла их землю, поскольку у нее за счет из земельного участка увеличилась ширина участка с 17,5 м до 19 м, площадь - на 181 кв. м.
Выражают несогласие с выводами проведенной по делу землеустроительной экспертизы. Границы, которые предлагает эксперт в заключении, не могут быть установлены, поскольку ответчик их с ними не согласовывал, а ссылка эксперта на ч. 10 ст. 22 Федерального закона от 13.07.2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" не обоснована, так как существующий забор на смежной границе установлен Карповой Г.А. самовольно, без учета смежной границы в виде зеленых насаждений, существующей более 37 лет.
Представитель ответчика Карповой Г.А. по ордеру адвокат Селезнева О.М. в судебном заседании исковые требования Рязанцевых не признала, встречные исковые требования поддержала, указывая, что в представленном межевом плане граница участка Рязанцевой И.В. установлена с ее слов, что подтвердил в судебном заседании кадастровый инженер Т.А.И., и не совпадает с фактическим землепользованием.
Истцы Рязанцев В.С., Рязанцева В.А., ответчик Карпова Г.А., третье лицо кадастровый инженер Трусов Е.В., представители третьих лиц Управления Росреестра по Тульской области, СНТ "Красное" в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Третье лицо - кадастровый инженер Трусов Е.В. ранее в предварительном судебном заседании пояснял, что он проводил межевание земельного участка Карповой Г.А. в присутствии представителей СНТ. Соседи при межевании не присутствовали. Границы участка были обозначены забором, со стороны соседей Рязанцевых забор был обозначен проволокой с флажками. По результатам замеров был подготовлен межевой план с актом согласования границ, который необходимо было подписать у соседей, и он отдал его заказчику Карповой Г.А.. В связи с этим согласование границ было проведено путем публикации. Границы между участками были установлены по имеющимся на местности ограждениям. Различий между смежными участками не было, они оба выглядели как поле. В СНТ генерального плана застройки не имеется, есть лишь схематичный план с обозначением границ, но он с фактическим положением участков не совпадал. Сведения о том, как участки формировались при их первоначальном выделении, в СНТ отсутствуют. Фактически земли у всех смежных землепользователей больше, чем по правоустанавливающим документам, все участки идут в ряд по одной линии. В заключении межевого плана указано, что границы участка определены забором. Что касается земельного участка Рязанцевых, с противоположной стороны они уменьшили участок, сместив его в сторону Карповых.
Ранее в предварительном судебном заседании представитель СНТ "Красное" Пастухов В.В. исковые требования не признал, пояснив, что является председателем правления СНТ 1 год, членом СНТ более 30 лет. Участок ранее принадлежал Рязанцеву, умершему лет 10 назад, никаких споров по границе с соседями у них не было, забора между их участками ранее не было. Фактическая граница определялась по колышкам и столбам. При межевании границу участка Карповых он согласовал, так как какие-либо споры с СНТ отсутствуют. Схемы организации СНТ нет.
Руководствуясь ст. 167 ГПК Российской Федерации, суд рассмотрел спор в отсутствие указанных участвующих в деле лиц.
Решением Ленинского районного суда Тульской области от 30 октября 2018 года в удовлетворении исковых требований Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А. отказано, встречные исковые требования Карповой Г.А. удовлетворены.
Судом признаны недействительными координаты поворотных точек н10 (Х- 747950,90, Y-238868,09); н11 (Х-747976.10, Y-238838.50); н1 (Х-747986,40, Y- 238827,01) границ земельного участка с кадастровым номером N и сведения о них исключены из ЕГРН, установлено местоположение смежной границы между земельными участками с кадастровыми номерами N и N по координатам поворотных точек, согласно судебной землеустроительной экспертизе ООО "З." (Приложение N 5):
Обозначение характерных точек границ
X
Y
1
747993,34
238819,15
2
747979,60
238834,06
3
747973,18
238841,56
4
747968,70
238847,38
5
747950,77
238868,14
В апелляционной жалобе, дополнительных апелляционных жалобах Рязанцев В.С. просит решение отменить в связи с несогласием с установлением смежной границы с нарушением прав истцов на земельный участок определенной площадью. Выражает несогласие с заключением эксперта, указывает на нарушения судом норм процессуального права.
Возражения на апелляционную жалобу, дополнительные апелляционные жалобы не подавались.
Проверив материалы дела, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие Рязанцева В.С., Рязанцевой В.А., представителя истца Рязанцевой В.А. по доверенности Павловой М.В., представителя Карповой Г.А., ее представителя, третьего лица кадастрового инженера Трусова Е.В., представителей третьих лиц Управления Росреестра по Тульской области, СНТ "Красное", извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, выслушав объяснения представителей истца Рязанцева В.С. по доверенности Рязанцевой И.В. и по ордеру адвоката Матвеева А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, дополнительных апелляционных жалоб, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дела в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Разрешая возникший спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, проверил доводы и возражения сторон по существу спора и обоснованно пришел к выводу об удовлетворении встречного иска Карповой Г.А. и отказу в удовлетворении требований Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А.
Этот вывод подробно мотивирован судом в постановленном по делу решении, подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами и не противоречит требованиям материального закона, регулирующего спорные правоотношения.
В соответствии положениями ст. 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка (п. 2 ч. 1). Действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (п. 4 ч.2).
В силу ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Согласно пункту 1 статьи 64 Земельного кодекса Российской Федерации земельные споры рассматриваются в судебном порядке. В частности, к таким спорам относятся споры смежных землепользователей о границах земельного участка.
Согласно п. 3, 4 ст. 61 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ (ред. от 3 июля 2016 года) "О государственной регистрации недвижимости" (с изм. и доп., вступ. в силу с 2 января 2017 года) воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном Федеральным законом (далее - реестровая ошибка), подлежит исправлению по решению государственного регистратора прав в течение пяти рабочих дней со дня получения документов, в том числе в порядке информационного взаимодействия, свидетельствующих о наличии реестровых ошибок и содержащих необходимые для их исправления сведения, либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении реестровой ошибки. Исправление реестровой ошибки осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Рязанцев В.С. и Рязанцева В.А. на основании свидетельства о праве на наследство по закону после смерти Р.В.М. от ДД.ММ.ГГГГ года и свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ года являются собственниками, по 1/2 доле в праве общей долевой собственности каждый, земельного участка с кадастровым номером N, общей площадью 1050 кв. м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для коллективного садоводства, расположенного по адресу: Тульская область, Л. район, с/п Ф., садоводческое товарищество "К.", уч. N.
Право собственности наследодателя (Рязанцева В.М.) возникло на основании постановления главы администрации Ленинского района Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ г. N и свидетельства на право собственности на землю от ДД.ММ.ГГГГ г.
Согласно сведениям ЕГРН данный земельный участок является ранее учтенным, его границы не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства, данные о земельном участке внесены в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ года.
Обращаясь в суд с иском, истцы сослались на межевой план от ДД.ММ.ГГГГ года, составленный с целью уточнения местоположения границ и площади земельного участка с кадастровым номером N кадастровым инженером ООО "К." Т.А.И.
В заключении кадастрового инженера, содержащемся в межевом плане, указано, что границы участка с кадастровым номером N были определены не на основании правоустанавливающих документов и фактического землепользования, то есть не по объектам искусственного происхождения (забору, строениям и т.д.), а со слов заказчика кадастровых работ Рязанцевой И.В. В ходе проведения кадастровых работ установлено, что общая площадь участка по межевому плану составила 995 кв. м, что на 55 кв. м меньше площади, содержащейся в сведениях ЕГРН.
Также в результате уточнения местоположения границ земельного участка с кадастровым номером N со слов заказчика кадастровых работ кадастровым инженером выявлено наложение границ данного земельного участка площадью 52,6 кв. м на границы смежного земельного участка с кадастровым номером N, сведения о границах которого содержатся в ЕГРН, что позволило кадастровому инженеру сделать выводы о наличии реестровой ошибки в части местоположения границ участка с кадастровым номером N.
Документы, подтверждающие наличие спора по фактическим границам в межевом плане отсутствуют.
Согласно сведениям ЕГРН земельный участок с кадастровым номером N, площадью 970 кв. м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для коллективного садоводства, расположен по адресу: Тульская область, Л. район, с/п Ф., садоводческое товарищество "К.", уч. N, является ранее учтенным, его границы установлены, данные о земельном участке внесены в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ года, правообладателем земельного участка является Карпова Г.А.
Право собственности Карповой Г.А. на земельный участок возникло на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ года после смерти К.Г.А. и свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ года.
Ранее земельный участок с кадастровым номером N площадью 1050 кв. м принадлежал наследодателю Карпову Г.А. на основании постановления главы администрации Ленинского района Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ года N и свидетельства на право собственности на землю от ДД.ММ.ГГГГ года.
Сведения о границах на земельный участок с кадастровым номером N были внесены в ЕГРН на основании межевого плана от ДД.ММ.ГГГГ года, подготовленного кадастровым инженером Трусовым Е.В. по результатам уточнения местоположения границ и площади данного земельного участка.
Из заключения кадастрового инженера, содержащегося в межевом плане, судом установлено, что границы участка с кадастровым номером N были определены по фактической границе, существующей на местности более 15 лет, закрепленной объектом искусственного происхождения (забором), поскольку по картографическим материалам установить границы не представилось возможным.
Как усматривается из материалов настоящего дела, документами, определявшими местоположение границ земельного участка с кадастровым номером N являются свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ года на имя истцов и свидетельство на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года на имя наследодателя истцов, а документами, определявшими местоположение границ земельного участка с кадастровым номером N, являются выписка из ЕГРН об объекте недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ года, выписка из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ года, свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ года, свидетельство на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года, которые сведений о местоположении границ земельных участков (координатах), а также о румбах, длинах линий и об описании смежных участков не содержат.
На плане земельных участков СНТ "К.", предоставленном в материалы дела, также отсутствуют сведения как о местоположении границ спорных земельных участков, так и о румбах, длинах линий границ и их номерах (позициях), то есть данные, позволяющие с точностью определить местоположение спорных участков на местности.
При этом сведения о длинах линий и об описании смежных участков содержатся в планах, входящих в состав свидетельств на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года на участок с кадастровым номером N и N от ДД.ММ.ГГГГ года на участок с кадастровым номером N и кадастровом плане земельного участка с кадастровым номером N от ДД.ММ.ГГГГ года.
Согласно плану, входящему в состав свидетельства на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года на участок с кадастровым номером N, земельный участок имел площадь 1000 кв. м, ширину 20,00 м и длину 50,00 м и в западной части граничил с участком N 20 (от Г до А), в восточной части - с участком N 22 (от Б до В), а по остальным границам, расположенным в северной и южной части участка, были расположены земли Алешинской администрации (от А до Б и от В до Г).
В плане на участок с кадастровым номером N, входящем в состав свидетельства на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года, также указаны смежные землепользователи, румбы и длины линий земельного участка. Участок имеет ширину 17,50 м, длину 60,00 м, в западной части граничит с участком N (от Г до А), в восточной части - с участком N (от Б до В), а по остальным границам, в северной и южной части участка, расположены земли Алешинской администрации (от А до Б и от В до Г).
Также в кадастровом плане земельного участка с кадастровым номером N от ДД.ММ.ГГГГ года указано, что, имея также ширину 17,50 м и длину 60,00 м, он в северо-восточной части граничит с участком N (от т. 4 до т. 1), в юго-западной части - с участком N (от т. 2 до т. 3), а по остальным границам, в северо-западной и юго-восточной части участка, - с землями садоводческого товарищества (от т. 3 до т. 4 и от т. 1 до т. 2).
Проверяя доводы и возражения сторон о местоположении смежной границы, суд первой инстанции назначил судебную землеустроительную экспертизу, производство которой поручено ООО "З.".
Экспертом ООО "З." были произведены полевые работы, выполнены геодезические измерения существующей ситуации на местности, границ земельных участков с кадастровыми номерами N и N.
Контрольный обмер границ земельных участков проведен по существующим заборам, строениям, природным объектам, а также по границам, указанным представителями собственников участков, с установлением координат поворотных точек и расчетом их площади.
Как установил эксперт, границы земельного участка с кадастровым номером N на местности, с северо-западной, северо-восточной, юго-восточной и большей частью с юго-западной стороны, обозначены существующим забором. Площадь земельного участка, определенная по имеющимся объектам искусственного происхождения, составила 1299 кв. м.
Однако представителем собственников данного земельного участка - Рязанцевой И.В., местоположение границ указано по существующему забору в юго-восточной части участка, а по остальным границам существующий забор не указан, при этом площадь земельного участка составила 902 кв. м.
Границы земельного участка с кадастровым номером N на местности с северо-западной, юго-западной и частично с юго-восточной стороны, обозначены существующим забором. Граница участка с остальных сторон на местности отсутствует. Местоположение границ участка в местах отсутствия забора определялось по указанному представителем собственника участка ее расположению (металлическим столбам, зданию, строению), площадь земельного участка составила 1158 кв. м.
При этом представителем собственника участка с кадастровым номером N местоположение части границ указано без учета существующих объектов искусственного происхождения. Границы участка в северо-западной и частично в юго-западной части участка определялись по поворотным точкам границ, указанным представителем собственника участка. Площадь земельного участка, определенная по границам, указанным представителем собственника участка, составила 1008 кв. м.
На основании полученных по результатам контрольного обмера данных установлено фактическое местоположение границ земельных участков с кадастровыми номерами N и N, а также определены границы землепользования, указанные представителями собственников (Приложение 1).
Полученное по результатам контрольного обмера местоположение участков указывает на наличие пересечения границ земельного участка с кадастровым номером N и участка с кадастровым номером N.
При этом, исходя из фактического местоположения смежной границы между земельными участками с кадастровыми номерами N и N, обозначенной на местности объектом искусственного происхождения (забором), пересечение границ между исследуемыми участками отсутствует.
По результатам проведенных исследований экспертом установлено, что местоположение границ земельных участков по правоустанавливающим документам (свидетельству на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года и свидетельству на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ) не соответствует фактическому землепользованию истцов Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А. и ответчика Карповой Г.А.
При сопоставлении данных межевого плана на земельный участок с кадастровым номером N и результатов контрольного обмера фактического местоположения границ (с имеющимся объектом искусственного происхождения) экспертом установлено, что границы участка с кадастровым номером N от т. н2 до т. н1 по межевому плану проходят по участку, находящемуся в фактическом пользовании Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А., а от т. н1 до т. 1 - по участку, находящемуся в фактическом пользовании Карповой Г.А.
Применив картографический и аналитический метод, сопоставив данные о координатах поворотных точек и горизонтальных проложений, указанных в межевом плане на земельный участок с кадастровым номером N и результатов геодезических измерений, полученных при обмере фактического землепользования (по имеющимся объектам искусственного происхождения) Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А., а также по поворотным точкам границ, указанным представителем собственника участка с кадастровым номером N Рязанцевой И.В., и определенных по плану на этот участок кадастровый номер N, входящему в состав свидетельства на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года, экспертом было выявлено их несоответствие в части местоположения границ (длин линий) и конфигурации участка, с установленными по межевому плану на него от т. н2 до т. 1 (Приложение N 4).
При этом эксперт, сопоставив данные о координатах поворотных точек и горизонтальных проложений, указанных в межевом плане на земельный участок с кадастровым номером N, подготовленном кадастровым инженером Трусовым Е.В. ДД.ММ.ГГГГ, и результатов геодезических измерений, полученных при обмере землепользования Карповой Г.А., выявил, что местоположение фактических границ по северо-восточной (от т. н2 до т. н7 по межевому плану и соответственно по сведениям ЕГРН, юго-восточной (от т. н7 до т. н10), юго-западной (от т. н10 до т. н1) стороне, и конфигурация участка соответствует установленным кадастровым инженером Трусовым Е.В. в межевом плане от ДД.ММ.ГГГГ года.
Местоположение границ и конфигурация земельного участка с кадастровым номером N, определенные по границам, указанным представителем собственника участка, по северо-восточной, юго-восточной и частично юго-западной стороне, также соответствует данным межевого плана от ДД.ММ.ГГГГ года, подготовленного кадастровым инженером Трусовым Е.В.
Имеющиеся отклонения по координатам поворотных точек границ участка с кадастровым номером N по вышеуказанным сторонам, находятся в пределах допустимой погрешности.
Однако, местоположение фактической границы и указанной представителем собственником участка, по северо-западной стороне (от т. н1 до т н2 по межевому плану), как указано экспертом, не соответствовало ее местоположению по межевому плану от ДД.ММ.ГГГГ года, изготовленному кадастровым инженером Трусовым Е.В.
Соответственно местоположение границ участка по данным ЕГРН, межевого плана от ДД.ММ.ГГГГ года, подготовленного кадастровым инженером Трусовым Е.В. и геодезических измерений, полученных при обмере землепользования Карповой Г.А., практически совпадает с его местоположением, указанным представителем собственника при проведении контрольного обмера.
С применением картографического и аналитического метода были сопоставлены сведения о границах, содержащиеся в межевом плане на земельный участок с кадастровым номером ДД.ММ.ГГГГ, изготовленном кадастровым инженером Трусовым Е.В. ДД.ММ.ГГГГ года, сведения из ЕГРН, сведения о границах, полученные в результате контрольного обмера и определенные по плану на участок N, входящему в состав свидетельства на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года, эксперт пришел к выводу о том, что расположение участка с кадастровым номером N соответствует его фактическому местоположению, однако в части длин линий и конфигурации участка имелись расхождения.
Конфигурация участка по межевому плану на земельный участок с кадастровым номером N и по сведениям ЕГРН не соответствовала конфигурации участка, указанной в плане на участок N, входящем в состав свидетельства на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года, и полученной при проведении контрольного обмера, по границам, указанным представителем собственника участка.
Сравнительный анализ данных межевого плана на земельный участок с кадастровым номером N, а также фактического землепользования Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А. показал, что участок Карповой Г.А. с кадастровым номером N по межевому плану от ДД.ММ.ГГГГ года не накладывается на участок истцов Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А. с кадастровым номером N, исходя из фактического их землепользования (Приложение 4), что свидетельствует об отсутствии реестровой ошибки в местоположении границ земельного участка с кадастровым номером N.
Как указал эксперт в исследовательской части заключения, имеющиеся расхождения горизонтальных проложений (длин линий) границ земельных участков с кадастровыми номерами N и N свидетельствуют об изменении месторасположения границ исследуемых участков, что, в свою очередь, привело к изменению их конфигурации.
Поскольку по данным плана на участок N, входящего в состав свидетельства на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года истцов, и плана на участок N, входящего в состав свидетельства на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года ответчика, границы земельных участков представляли собой прямые линии, а по данным геодезических измерений, полученных при обмере землепользования истцов Рязанцева В.С., Рязанцевой В.А. и ответчика Карповой Г.А., границы участков неровные, это указывает на изменение местоположения и смежной спорной границы между земельными участками (Приложение N2).
Учитывая, что отсутствует утвержденный проект организации (застройки) территории СНТ "К.", а в период с 1994 по настоящее время местоположение границ участков сторон, включая смежную границу, изменялось, в свидетельствах на право собственности на землю N от ДД.ММ.ГГГГ года и N от ДД.ММ.ГГГГ года и в плане земельных участков СНТ "К." отсутствуют координаты поворотных точек границ исследуемых участков, эксперт пришел к выводу о том, что восстановить смежную границу между участками Рязанцева В.С., Рязанцевой В.А. и Карповой Г.А. по имеющимся в представленных документах сведениям не представляется возможным.
При этом, как следует из заключения эксперта, местоположение спорной смежной границы между земельными участками с кадастровыми номерами N и N возможно установить исходя из фактического землепользования истцов Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А. и ответчика Карповой Г.А. в настоящее время, по закрепленным на местности объектам искусственного происхождения (существующему забору), а именно, по координатам поворотных точек: 1 (Х-747993,34, Y-238819,15); 2 (Х-747979,60, Y-238834,06); 3 (Х-747973,18, Y-238841,56); 4 (Х-747968,70, Y-238847,38); 5 (Х-747950,77, Y-238868,14), указанных в приложении 5.
Данные выводы судебной экспертизы подтвердил в судебном заседании эксперт Григорьев А.Н., они не противоречат объяснениям в судебном заседании кадастровых инженеров Трусова Е.В. и Т.А.И.
Также выводы судебной экспертизы о местонахождении спорной смежной границы не противоречат показаниям свидетелей К.И.Г., А.И.В. и Е.Е.С.., о том, что спорная граница не менялось с момента организации товарищества в 1978 году и проходила с одной стороны по электрическому столбу, а с другой стороны - по калитке.
Заключение эксперта содержит все необходимые сведения, подтверждающие проведение экспертизы в соответствии с нормами действующего законодательства, соответствует требованиям ГПК Российской Федерации, является полным, мотивированным, в нем подробно изложены исходные данные, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обладает специальными познаниями в данной области и значительный опыт работы, при даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, на основании которых проведен экспертный анализ, даны ответы на все поставленные судом вопросы, которые не противоречат иным материалам дела, вследствие чего суд признал заключение эксперта в качестве относимого и допустимого доказательства.
Доводы стороны истцов о том, что заключение эксперта не соответствует требованиям закона, суд признал несостоятельными.
Доказательств того, что с момента предоставления земельного участка с кадастровым номером N и по настоящее время спорная часть земельного участка использовалась истцами, и того, что смежная граница между спорными земельными участками проходила по координатам поворотных точек, указанным истцами в межевом плане на земельный участок с кадастровым номером N, в том числе об объектах естественного или искусственного происхождения, по которым, в соответствии с их утверждениями, возможно установить местоположение смежной границы, ими, в нарушение статьи ст. 56 ГПК Российской Федерации, не представлено.
Анализ заключения эксперта в совокупности с иными доказательствами по делу позволил суду прийти к выводу об их согласованности, отсутствии сомнений в достоверности заключения судебной экспертизы.
Судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы также не усматривает оснований для сомнений в обоснованности заключения эксперта.
Поскольку истцами не предоставлено доказательств предоставления и фактического использования принадлежащего им земельного участка с кадастровым номером N с положением смежной с участком с кадастровым номером N границы, определенной межевым планом по координатам поворотных точек н1 (X-747984,94, Y-238831,47) и 1 (X-747950,90, Y-238868,09), учитывая отсутствие сведений в правоустанавливающих документах и ЕГРН о границах их участка, позволяющих с точностью определить их положение на местности, а также доказательств наложения отмежеванных границ участка ответчика с кадастровым номером N на фактические границы истцов, суд пришел к обоснованному выводу о том, что установление смежной границы по межевому плану, представленному истцами, не соответствует требованиям земельного законодательства и нарушает права ответчика, так как данные границы земельного участка истцов пересекают фактические границы земельного участка ответчика.
Обращение в октябре 2017 года Рязанцевой И.В. в ОП Ленинский УМВД по Тульской области с заявлением о привлечении к административной ответственности Карповой Н.Г. при установке последней забора по смежной границе, также не свидетельствует о существовании смежной границы между спорными земельными участками, определенной межевым планом на земельный участок истцов.
Таким образом, ссылка истцов на то, что Карпова Г.А. самовольно заняла часть их земельного участка, увеличив площадь своего участка, что привело к уменьшению площади их земельного участка, судом признана несостоятельной, поскольку, как установлено по делу, площадь земельных участков сторон, находящихся в фактическом их пользовании, значительно превышает площадь участков по правоустанавливающим документам, что также подтверждается фотоматериалами.
Наличие согласования границы участка истцов с противоположной стороны и увеличение ширины участка ответчика сами по себе не свидетельствуют о захвате части их участка ответчиком, так как доказательств существования этих границ с точностью, позволяющей определить их на местности на момент предоставления, не имеется.
Кроме этого, границы земельного участка истцов по представленному ими межевому плану, указанные представителем истцов, установлены не по фактическому землепользованию, в том числе, согласованному с землепользователем участка с кадастровым номером N по существующему забору, а с отступлением от нее более чем на 1,5 м, что привело к уменьшению площади их участка (т. 1 л.д. 65, 198).
Таким образом, доводы истцов о наличии при установлении границ земельного участка ответчицы реестровой ошибки в связи с включением в состав ее земельного участка части принадлежащего им земельного участка, не нашли своего подтверждения.
Исходя из изложенного, учитывая отсутствие сведений о местоположении спорной смежной границы между земельными участками с кадастровыми номерами N и N на момент их предоставления, с точностью позволяющих определить их положение на местности, положение границы на местности на момент разрешения спора, и то, что местоположение спорной смежной границы устанавливались сторонами при отсутствии сведений о ней в ЕГРН и без учета фактического землепользования и согласования с правообладателями смежных участков, суд пришел к обоснованному выводу о том, что для разрешения возникшего между сторонами спора смежная граница между земельными участками сторон должна быть установлена по сложившемуся порядку пользования - по варианту экспертного заключения ООО "З." по координатам поворотных точек: 1 (Х-747993,34, Y-238819,15); 2 (Х-747979,60, Y-238834,06); 3 (Х-747973,18, Y-238841,56); 4 (Х-747968,70, Y -238847,38); 5 (Х-747950,77, Y-238868,14) (приложение N 5).
Имеющийся между сторонами спор о местоположении смежной границы между принадлежащими им земельными участками разрешен судом в соответствии положениями действующего законодательства, выводы суда об установлении смежной границы про указанному варианту не противоречат положениям статьей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".
Поскольку смежная граница между спорными земельными участками установлена судом по фактическим границам, определенным ограждением, суд пришел к выводу о том, что незначительное несоответствие ее местоположения, определенное по координатам точек н10 (Х-747950,90, Y -238868,09), н11 (Х-747976.10, Y-238838.50) н1 (Х-747986,40, Y-238827,01), внесенным в ЕГРН, подлежит исправлению, путем признания в этой части результатов межевания земельного участка с кадастровым номером N недействительными и об исключении сведений о ней по этим точкам из ЕГРН.
По приведенным мотивам не подлежали удовлетворению исковые требования истцов по первоначальному иску о демонтаже спорного забора и об установлении смежной границы по координатам поворотных точек н1 (Х-747984,94, Y-238831,47) 1 (Х-747950,90, Y-238868,09) согласно межевому плану, подготовленному кадастровым инженером Т.А.И.., а также о признании результатов межевания земельного участка с кадастровым номером N недействительными, и об исключении сведений о координатах характерных точек границ данного земельного участка из ЕГРН по основаниям, изложенным истцами, поскольку по делу установлено, что смежная граница между земельными участками сторон, данные о которой были внесены ответчиком в ЕГРН, не нарушала права истцов, так как проходила по земельному участку ответчика на определенном расстоянии от существующего спорного забора, по которому судом установлена спорная смежная граница по предложенному варианту экспертного заключения.
Так как отсутствие согласования границ земельного участка со смежными землепользователями само по себе не является достаточным основанием для признания результатов межевания недействительными, суд исследовал факт нарушения указанной процедуры в рамках разрешения спора о местоположении смежной границы, и не установил нарушения прав истцов.
Учитывая, что судебной защите в силу ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит только нарушенное право, а истцами не доказано нарушения их прав со стороны ответчицы при определении ею границ своего земельного участка, оснований для удовлетворения исковых требований Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А. о признании недействительным акта согласования границ земельного участка с кадастровым номером N у суда также не имелось.
Таким образом, правильно установив обстоятельства, имеющие значение для дела, проверив доводы и возражения сторон, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований Карповой Г.А. и отказе в удовлетворении требований Рязанцева В.С. и Рязанцевой В.А.
Доводы апелляционной жалобы Рязанцева В.С. основаны на утверждении о фактическом землепользовании в соответствии с границами, земельного участка, определенными по материалам межевого плана, составленного кадастровым инженером Т.А.И., проверены судом первой инстанции, не подтверждены достоверными и достаточными доказательствами, позволяющими определить ее местоположение в соответствии с этими сведениями по объектам естественного или искусственного происхождения, существующими на местности более 15 лет.
Указание истцов на отсутствие согласования с ними сведений о местоположении смежной границы при межевании участка ответчицы также проверено судом в ходе разрешения спора, и, при установлении данного факта, не отнесено к числу оснований для признания межевания недействительным, поскольку нарушения прав истцов при определении этой границы не установлено, кроме того, спор о ее местоположении разрешен судом.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 330 ГПК Российской Федерации привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом первой инстанции не допущено.
Указание истцов на нарушение судом положений ст. 79 ГПК Российской Федерации при назначении экспертизы в связи с тем, что судом отклонены предложенные ими вопросы и самостоятельно определено экспертное учреждение, не является основанием для вывода о получении этого доказательства с нарушением закона, поскольку указанные полномочия суда вытекают из положений, установленных п. 2 ст. 79 ГПК Российской Федерации.
Проанализировав содержание экспертного заключения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в его распоряжении документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе.
Судебная коллегия полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.
При этом несогласие истца с выводами эксперта не является основанием не доверять результатам проведенной экспертизы, которая отвечает всем требованиям закона, предъявляемым к доказательствам.
Кроме того, судебная коллегия учитывает, что истцы в случае несогласия с выводами эксперта не были лишены права в ходе рассмотрения дела заявить ходатайство о назначении повторной или дополнительной экспертизы, однако указанным процессуальным правом не воспользовались.
Уточненные встречные исковые заявления Карповой Г.А. были направлены судом в адрес истцов (ответчиков по встречному иску), что подтверждается соответствующими сопроводительными письмами от ДД.ММ.ГГГГ. и от ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом ссылки истца на нарушения судом норм процессуального закона при разрешении вопроса о принятии к производству суда уточненных встречных исковых заявлений Карповой Г.А. судебная коллегия не может отнести к числу оснований для отмены постановленного по делу решения, поскольку, как следует из материалов дела, указанные исковые заявления в нем содержатся, являлись предметом рассмотрения, стороны по ним давали объяснения, эти требования разрешены судебным решением.
Кроме того, утверждение в апелляционной жалобе об отсутствии в протоколе судебного заседания сведений об оглашении уточненных исков не основано на законе, так как в соответствии с требованиями ст. 172 ГПК Российской Федерации рассмотрение дела по существу начинается докладом председательствующего или кого-либо из судей, а не оглашением исков, тем более, как установлено по делу, все предъявленные сторонами уточненные иски в полном объеме являлись предметом судебного разбирательства.
Доводы дополнительной апелляционной жалобы Рязанцева В.С. о необоснованности определения суда первой инстанции по оставлению без движения и возвращению апелляционной жалобы Рязанцевой В.А. не подлежат рассмотрению, поскольку Рязанцев В.С. не наделен полномочиями по подписанию частной, апелляционной жалобы от ее имени.
Таким образом, в целом доводы апелляционной жалобы не могут быть признаны состоятельными, поскольку направлены на иную оценку установленных по делу обстоятельств и представленных в их подтверждение доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 67, 198 ГПК Российской Федерации в постановленном по делу решении и отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности, не опровергают выводы суда.
По приведенным мотивам судебная коллегия не усматривает оснований для отмены постановленного по делу решения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе истца.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда Тульской области от 30 октября 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями к ней, истца Рязанцева В.С. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
