Дата принятия: 15 июля 2020г.
Номер документа: 33-456/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 июля 2020 года Дело N 33-456/2020
10 июня 2020 года г. Черкесск.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего: Гришиной С.Г.
судей: Боташевой А.Р., Болатчиевой А.А.
при секретаре:
рассмотрела в открытом судебном заседании
гражданское дело N 2-3113/19, УИД - 09RS001-01-2019-00032019-09, по апелляционным жалобам Хубиевой Н.К., Хубиева М.Х., Хубиева А.М. на решение Черкесского городского суда от 30 декабря 2019 года по делу по иску Егизова Р.Х. к Хубиевой Н.К., Хубиеву А.М. и Управлению по имущественным отношениям мэрии муниципального образования города Черкесска о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества и о применении последствий их недействительности.
Заслушав доклад судьи Верховного суда КЧР Гришиной С.Г., объяснения представителя Хубиевой Н.К. Кубанову З.Б., представителя Хубиева А.М. и Хубиева М.Х. - Эдакову Е.Б., представителя Егизовой Ф.А. Чагарова Т.С-А., представителя Егизова Р.Х. - Хачирова Р.П., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Егизов Р.Х. обратился в суд с иском к Хубиевой Н.К. и Хубиеву А.М. о признании недействительным заключенного истцом и Хубиевой Н.К. 3 сентября 2010 года договора купли-продажи жилого дома, гаража, склада и административного здания, расположенных на земельном участке площадью <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес> и применении последствий недействительности сделки, сославшись на то, что указанный договор был заключен фиктивно, в связи с наличием у истца долгов, без цели передачи в собственность ответчику данного имущества, по цене, не соответствующей действительной стоимости имущества. Стороны договорились о расторжении договора купли-продажи по первому требованию истца. Поскольку истец продолжал пользоваться имуществом, надобности в переоформлении имущества не возникало. Однако в ходе судебного разбирательства по иску супруги истца Егизовой Ф.А. о признании данного договора недействительным, истцу стало известно о том, что Хубиева Н.К. считает, что является собственником спорного имущества и не собирается его возвращать, в связи с чем истец обратился в суд. Кроме этого ответчиком заключен 11 мая 2011 года договор купли-продажи земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером N..., расположенного по данному адресу, который, по мнению истца также подлежит признанию недействительным как следствие признания недействительным договора купли-продажи объектов недвижимости.
В ходе судебного разбирательства представителем ответчика Хубиевой Н.К. было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.
Истцом Егизовым Р.Х. заявлено о наличии уважительных причин пропуска срока исковой давности и оснований для его восстановления со ссылкой на то, что о нарушении своих прав он узнал только после поступления в суд иска Егизовой Ф.А. об оспаривании сделок и применении последствий их недействительности, а также на то, что оспариваемая сделка фактически не исполнялась.
Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен супруг ответчика Хубиевой Н.К. - Хубиев М.Х.
В судебном заседании истец Егизов Р.Х. и его представитель Хачиров Р.П. поддержали заявленные требования. Ответчик Хубиев А.М., представитель Хубиева А.М. и третьего лица Хубиева М.Х. Эдакова Е.Б., представитель ответчика Хубиевой Н.К. Кубанова З.Б. просили отказать в иске. Представитель третьего лица Егизовой Ф.А. - Чагаров Т.С.-А. поддержал заявленные требования.
Решением Черкесского городского суда от 30 декабря 2019 года иск Егизова Р.Х. к Хубиевой Н.К. и Управлению по имущественным отношениям мэрии муниципального образования города Черкесска удовлетворен. Суд признал недействительными договор купли-продажи от 3 сентября 2010 года и договор купли-продажи от 11 мая 2011 года, применил последствия недействительности договора путем приведения сторон в первоначальное положение. В части требований о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества к Хубиеву А.М. в иске отказано.
В апелляционной жалобе ответчик Хубиева Н.К. просит отменить решение суда первой инстанции и вынести по делу новое решение об отказе в иске, считая, что судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. В нарушение требований ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие ответчика, находящейся на момент рассмотрения дела на стационарном лечении. Вывод суда о действительной стоимости имущества на момент заключения договора купли-продажи основан на предположениях, судом не дана оценка представленным ответчиком доказательствам и обстоятельствам дела. Не согласен ответчик и с выводом суда о том, что ею не представлены доказательства передачи денег по данному договору, а также доказательства наличия такой суммы у супругов Хубиевых. Не имеют значения учтенные судом при обосновании мнимости сделки возраст и состояние здоровья ответчика. Не обоснован и противоречит материалам дела вывод суда о том, что после совершения оспоренной сделки недвижимое имущество осталось во владении и пользовании Егизова Р.Х. Суд сослался на противоречивые показания свидетелей, не соответствующие фактическим обстоятельствам, не дал оценки достоверности этих показаний. В данном случае суд разрешил спор не на основе доказанных фактов, а на основе предположений, соответственно решение суда нельзя признать законным и обоснованным. Суд, вынося решение, должен был установить "порочность" воли каждой из сторон сделки. Однако в судебном заседании не было установлено отсутствие волеизъявления Хубиевой Н.К. на возникновение правовых эффектов сделки. Не учтено судом и то, что после совершения сделки истец выступал в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий и совершал действия направленные на обеспечение семьи жильем, приобрел в собственность квартиру. На момент получения свидетельства о праве на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения истец был согласен с тем, что не является собственником спорного жилого дома, проявил свою волю на сохранение оспариваемой сделки. Нельзя согласиться и с выводом суда о том, что суд не входит в обсуждение вопроса о том, по какой из возможных причин и с какой целью истец заключил оспариваемый договор, поскольку мотивы совершения этой сделки не имеют решающего правового значения для её квалификации как мнимой, в связи с тем, что эти обстоятельства подлежали проверке для установления истинного волеизъявления истца. Выводы суда о том, что истец не пропустил срок исковой давности, основаны на неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суд также не дал оценки доводам ответчика о злоупотреблении истцом правом при подаче иска.
В апелляционной жалобе третьего лица Хубиева М.Х. также ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции и принятии по делу нового решения об отказе в иске со ссылкой на незаконность и необоснованность судебного акт. При этом апеллянт полагает, что иски инициируются их бывшей снохой Абрековой Л.О., использующей для этого личные связи в юридических кругах.
Ответчиком Хубиевым А.М. также подана апелляционная жалоба на решение городского суда с просьбой о его отмене и принятии по делу решения об отказе в иске по аналогичным основаниям. Ответчик ссылается, в частности на то, что исковые требования были удовлетворены по надуманным основаниям и необоснованным предположениям суда, без оценки доводов ответчиков. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы на предмет установления фактического времени составления расписок и дат, указанных в расписках.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия считает решение суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения.
Как усматривается из материалов дела, 3 сентября 2010 года между Егизовым Р.Х. и Хубиевой Н.К. был заключен договор купли-продажи имущества, по условиям которого Егизов Р.Х. продал, а Хубиева Н.К. приобрела в собственность жилой дом литер Б общей площадью <данные изъяты> кв.м. с надворными постройками, гаражи, склад, административное здание литер А общей площадью <данные изъяты> кв.м.
Право собственности Хубиевой Н.К. на приобретенные объекты недвижимости зарегистрировано 01.10.2010 г.
В последующем 11 мая 2011 года Хубиевой Н.К. с Министерством имущественных и земельных отношений КЧР был заключен договор купли-продажи находящегося в государственной собственности земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером N..., расположенного под жилым домом, административным зданием, гаражами, складом по адресу: <адрес>
Обращаясь в суд за оспариванием указанных сделок и применением последствий их недействительности, истец сослался на мнимость договора купли-продажи недвижимого имущества от 3 сентября 2010 года.
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Исходя из смысла п.1 ст.170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент её совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерение её исполнять либо требовать её исполнения. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон.
В связи с этим юридически значимыми обстоятельствами при разрешении требований о признании сделки мнимой являются заключение сделки сторонами без цели создания правовых последствий, несовпадение волеизъявления с внутренней волей, намерением каждой стороны сделки, наличие иного, не совпадающего с заявленным, смысла сделки для обеих сторон.
Удовлетворяя заявленные требования и признавая оспоренную сделку мнимой, суд первой инстанции исходил из того, что истец свои требования доказал, ответчики и третьи лица доказательства, опровергающие доводы истца не представили, необоснованность заявленных истцом требований не доказали.
Свои выводы суд обосновал ссылкой на не соответствие цены продаваемого имущества, указанного в договоре, его рыночной стоимости, сославшись на то, что в договоре купли-продажи от 26 сентября 2002 года была указана инвентаризационная стоимость <данные изъяты> рубль, а рыночная очевидно больше инвентаризационной стоимости. Ответчиками не доказан ни факт передачи истцу денег по договору, ни факт наличие такой суммы у семьи Хубиевых. При этом суд указал, что доводы ответчиков о том, что о произведенной покупателем оплате говорится в самом договоре купли-продажи, являются несостоятельными, поскольку данный договор ничтожен. Суд также пришел к выводу об очевидности того, что в силу своего возраста, состояния здоровья и финансового положения Хубиевы не располагали возможностью содержать имущество, наличие у них интереса к приобретению административного здания маловероятно, после совершения сделки имущественный комплекс остался в фактическом владении и пользовании Егизова Р.Х. При этом суд указал, что тот факт, что после заключения сделки Хубиевы остались проживать в жилом доме, передача правоустанавливающих и технических документов на недвижимое имущество Хубиевым, как и государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество не свидетельствуют о фактическом исполнении сделки.
Согласно выводов суда вселение в жилой дом Хубиевых было произведено по просьбе <ФИО>1, тети истца. По всей видимости, как указал суд, "между Егизовым Р.Х. и его тетей, <ФИО>1, и её сожителем Хубиевым А.М. имелась договоренность о том, что родители последнего будут вселены в формально или фактически принадлежащий истцу жилой дом для временного или постоянного в нем проживания, и что на Хубиеву Н.К. будет оформлено право собственности на весь имущественный комплекс. Однако после того, как фактические брачные отношения между <ФИО>1 и Хубиевым А.М. были прекращены, а отношения испортились, возникли разногласия относительно дальнейшего проживания Хубиевой Н.К. и Хубиева М.Х. в жилом доме и последние отказались возвращать дом в собственность Егизову Р.Х.".
Данные выводы суда, по мнению судебной коллегии, являются правильными, основанными на собранных по делу и правильно оцененных доказательствах, соответствуют нормам действующего законодательства.
Разрешая спор, суд, сославшись на установленные по делу обстоятельства, в том числе и свидетельские показания, обоснованно удовлетворил исковые требования.
Так, спорное имущество было приобретено истцом по договору купли-продажи от 26 сентября 2002 года, заключенному продавцом Негосударственной автономной некоммерческой образовательной организацией "Московский открытый социальный университет" в лице <ФИО>1, и Егизовым Р.Х.
В соответствии с указанным договором истец купил нежилые объекты: административное здание литер А общей площадью <данные изъяты> кв.м., проходная литер Б общей площадью <данные изъяты> кв.м., гаражи литер Г общей площадью <данные изъяты> кв.м., гаражи литер Д общей площадью <данные изъяты> кв.м., склад литер Ж общей площадью <данные изъяты> кв.м., склад литер Ж1 общей площадью <данные изъяты> кв.м., навес, ворота, забор, расположенные на земельном участке мерою <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес>
Стоимость отчуждаемого имущества составляет <данные изъяты> рублей согласно справки РУП КЧТИ от 20.09.2002 г. Отчуждаемые объекты были оценены сторонами и проданы за <данные изъяты> рублей.
На основании разрешения на строительство от 10 июля 2006 года, выданного Егизову Р.Х., была произведена реконструкция нежилого здания под жилое здание и в соответствии с разрешением от 21 июля 2008 года жилой дом был введен в эксплуатацию.
Как указано выше, 3 сентября 2010 года между Егизовым Р.Х. и Хубиевой Н.К. был заключен договор купли-продажи имущества, по условиям которого Егизов Р.Х. продал, а Хубиева Н.К. приобрела в собственность жилой дом литер Б общей площадью <данные изъяты> кв.м. с надворными постройками, гаражи, склад, административное здание литер А общей площадью <данные изъяты> кв.м.
В своих объяснениях относительно целей заключения оспариваемой сделки истец ссылался на наличие долговых обязательств перед Кочкаровым А.М., представлял копии расписок о получении 2 миллионов рублей у последнего 21 декабря 2009 года с обязательством возврата 21 декабря 2012 года и 21 декабря 2015 года. Однако истец также пояснил, что не проживал в данных помещениях, так как они были нежилыми, у него было свое жилье, оформлением документов и договора купли-продажи занимался сын ответчика Хубиевой Н.К. - Хубиев А.М., которому были переданы правоустанавливающие документы. Подлинники расписок суду не представлены.
После совершения оспоренной истцом сделки по распоряжению недвижимостью эта недвижимость в виде имущественного комплекса (за исключением жилого дома, предоставленного с 2008 года для проживания Хубиевой Н.К. и Хубиев М.Х.) осталась в фактическом владении и пользовании Егихова Р.Х. Данное обстоятельство подтверждается как объяснениями самого истца о том, что с 2010 года по настоящее время именно он несёт бремя содержания этого имущества, выполняя его ремонт и техническое обслуживание, так и показаниями допрошенных судом свидетелей <ФИО>2, <ФИО>3, <ФИО>4., <ФИО>5, из которых следует, что именно Егизов Р.Х. на протяжении последних 10 лет и до настоящего времени осуществляет правомочия собственника.
Так, свидетель <ФИО>5 пояснил суду, что в 2011-2012 году работал у Егизова Р. на объекте в районе НВА, делал ремонт в большом двухэтажном здании, платил за работу истец, как и за работу в МОСУ Однако в паспорте гражданина Армении <ФИО>5 не имеется отметок о посещении России в 2011-2012 годах, в связи с чем оснований для признания данных показаний достоверными не имеется.
Свидетель <ФИО>4 рассказал суду о том, что в 2007-2008 годах производил ремонт в двухэтажном доме по адресу: <адрес> по заказу истца. Таким образом, свидетель осведомлен о фактах, не относящихся к юридически значимому периоду после заключения оспариваемой сделки.
Свидетель <ФИО>2 рассказала, что арендует без внесения арендной платы помещение с 2014 года у Егизова Р.Х. по <адрес>, письменный договор не заключался, Хубиевых она не знает. Заключала договор её племянница <ФИО>6, которая сказал, что договор надо отдать Хубиеву А., что свидетель и сделала.
Свидетель <ФИО>7, невестка <ФИО>1, пояснила, что работает в магазине <ФИО>2 продавцом, считает собственником здания Егизова Р.Х., у которого последняя арендует помещения.
Суду были представлены также товарные чеки на шурупы кровельные, профнастил, в доказательство того, что указанные строительные материалы были приобретены истцом и использовались для ремонта спорных объектов недвижимости.
Кроме этого, судом первой инстанции правильно указано, что ответчиками и третьими лицами не доказан ни факт передачи истцу денег в указанной в договоре сумме <данные изъяты> руб, ни тот факт, что Хубиева Н.К. и её супруг - Хубиев М.Х. располагали данной суммой. Из объяснений ответчиков следует, что до переезда в 2008 году в г.Черкесск Хубиева Н.К. и Хубиев М.Х. проживали в принадлежащем им доме в а.Учкулан, и что этот дом они выставили на продажу, но до настоящего времени продать так и не смогли. Объяснения ответчиков и показания свидетелей <ФИО>8 и <ФИО>9 о том, что у Хубиевой Н.К. и Хубиева М.Х. имелось большое количество сельскохозяйственных животных, которых они продали перед переездом в <адрес>, не доказывают материальную возможность приобретения Хубиевыми недвижимости за <данные изъяты> руб., тем более, что часть этих животных они, согласно их собственным объяснениям и показаниям названных свидетелей, перевезли в <адрес>. Доводы представителей ответчиков о том, что о произведённой покупателем оплате говорится в самом договоре купли-продажи от 03 октября 2010 года, являются несостоятельными, поскольку данный договор является ничтожным целиком, со всеми его условиями.
В соответствии со ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий её недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования о признании договора купли-продажи объекта недвижимости недействительным, применении последствий недействительности сделки.
Юридически значимые обстоятельства судом определены правильно. Нарушений норм материального, либо процессуального права, влекущих отмену решения, при рассмотрении настоящего дела не допущено.
В части отказа в удовлетворении требований истца о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества к Хубиеву А.М. суд первой инстанции правильно указал, что ни по одному из заявленных истцом требований Хубиев А.М. надлежащим ответчиком не является, поскольку он не был стороной оспоренных истцом договоров, а всего лишь выступал в качестве представителя покупателя Хубиевой Н.К., действуя от её имени по нотариально удостоверенной доверенности от 20 апреля 2010 года.
Помимо этого отдельным основанием для отказа в иске в соответствии с положениями п.2 ст. 199 ГК РФ является истечение срока исковой давности.
В силу положений пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.
Судом первой инстанции обоснованно указано, что исполнения оспоренного истцом договора купли-продажи от 03 октября 2010 года не было, фактическая передача указанного в этом договоре недвижимого имущества покупателю не производилась, оплаты этого имущества покупателем не было, предмет сделки в фактическое владение и пользование покупателя в связи с заключением договора не поступал, и покупатель Хубиева Н.К. бремя содержание этого имущества с момента его оформления в свою собственность не несла, продолжая оплачивать только коммунальные услуги в связи с проживанием в жилом доме, в который она была вселена со своим мужем в 2008 году вне связи с предстоящим оформлением мнимой сделки. Сам факт признания оспоренного истцом договора мнимой сделкой означает, что этот договор сторонами фактически не исполнен, а был заключен лишь для вида, фиктивно. Следовательно, поскольку исполнения этого договора не было, течение срока исковой давности, предусмотренного п.1 ст. 181 ГК РФ, не начиналось, а потому этот срок не истёк.
Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Черкесского городского суда от 30 декабря 2019 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы Хубиевой Н.К., Хубиева М.Х., Хубиева А.М. без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Судья Коцубин Ю.В. Дело N 33-456/20
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
10 июня 2020 года г. Черкесск.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего: Гришиной С.Г.
судей: Боташевой А.Р., Болатчиевой А.А.
при секретаре:
рассмотрела в открытом судебном заседании
гражданское дело N 2-3113/19, УИД - 09RS001-01-2019-00032019-09, по апелляционным жалобам Хубиевой Н.К., Хубиева М.Х., Хубиева А.М. на решение Черкесского городского суда от 30 декабря 2019 года по делу по иску Егизова Р.Х. к Хубиевой Н.К., Хубиеву А.М. и Управлению по имущественным отношениям мэрии муниципального образования города Черкесска о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества и о применении последствий их недействительности.
Заслушав доклад судьи Верховного суда КЧР Гришиной С.Г., объяснения представителя Хубиевой Н.К. Кубанову З.Б., представителя Хубиева А.М. и Хубиева М.Х. - Эдакову Е.Б., представителя Егизовой Ф.А. Чагарова Т.С-А., представителя Егизова Р.Х. - Хачирова Р.П., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Егизов Р.Х. обратился в суд с иском к Хубиевой Н.К. и Хубиеву А.М. о признании недействительным заключенного истцом и Хубиевой Н.К. 3 сентября 2010 года договора купли-продажи жилого дома, гаража, склада и административного здания, расположенных на земельном участке площадью <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес> и применении последствий недействительности сделки, сославшись на то, что указанный договор был заключен фиктивно, в связи с наличием у истца долгов, без цели передачи в собственность ответчику данного имущества, по цене, не соответствующей действительной стоимости имущества. Стороны договорились о расторжении договора купли-продажи по первому требованию истца. Поскольку истец продолжал пользоваться имуществом, надобности в переоформлении имущества не возникало. Однако в ходе судебного разбирательства по иску супруги истца Егизовой Ф.А. о признании данного договора недействительным, истцу стало известно о том, что Хубиева Н.К. считает, что является собственником спорного имущества и не собирается его возвращать, в связи с чем истец обратился в суд. Кроме этого ответчиком заключен 11 мая 2011 года договор купли-продажи земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером N..., расположенного по данному адресу, который, по мнению истца также подлежит признанию недействительным как следствие признания недействительным договора купли-продажи объектов недвижимости.
В ходе судебного разбирательства представителем ответчика Хубиевой Н.К. было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.
Истцом Егизовым Р.Х. заявлено о наличии уважительных причин пропуска срока исковой давности и оснований для его восстановления со ссылкой на то, что о нарушении своих прав он узнал только после поступления в суд иска Егизовой Ф.А. об оспаривании сделок и применении последствий их недействительности, а также на то, что оспариваемая сделка фактически не исполнялась.
Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен супруг ответчика Хубиевой Н.К. - Хубиев М.Х.
В судебном заседании истец Егизов Р.Х. и его представитель Хачиров Р.П. поддержали заявленные требования. Ответчик Хубиев А.М., представитель Хубиева А.М. и третьего лица Хубиева М.Х. Эдакова Е.Б., представитель ответчика Хубиевой Н.К. Кубанова З.Б. просили отказать в иске. Представитель третьего лица Егизовой Ф.А. - Чагаров Т.С.-А. поддержал заявленные требования.
Решением Черкесского городского суда от 30 декабря 2019 года иск Егизова Р.Х. к Хубиевой Н.К. и Управлению по имущественным отношениям мэрии муниципального образования города Черкесска удовлетворен. Суд признал недействительными договор купли-продажи от 3 сентября 2010 года и договор купли-продажи от 11 мая 2011 года, применил последствия недействительности договора путем приведения сторон в первоначальное положение. В части требований о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества к Хубиеву А.М. в иске отказано.
В апелляционной жалобе ответчик Хубиева Н.К. просит отменить решение суда первой инстанции и вынести по делу новое решение об отказе в иске, считая, что судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. В нарушение требований ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие ответчика, находящейся на момент рассмотрения дела на стационарном лечении. Вывод суда о действительной стоимости имущества на момент заключения договора купли-продажи основан на предположениях, судом не дана оценка представленным ответчиком доказательствам и обстоятельствам дела. Не согласен ответчик и с выводом суда о том, что ею не представлены доказательства передачи денег по данному договору, а также доказательства наличия такой суммы у супругов Хубиевых. Не имеют значения учтенные судом при обосновании мнимости сделки возраст и состояние здоровья ответчика. Не обоснован и противоречит материалам дела вывод суда о том, что после совершения оспоренной сделки недвижимое имущество осталось во владении и пользовании Егизова Р.Х. Суд сослался на противоречивые показания свидетелей, не соответствующие фактическим обстоятельствам, не дал оценки достоверности этих показаний. В данном случае суд разрешил спор не на основе доказанных фактов, а на основе предположений, соответственно решение суда нельзя признать законным и обоснованным. Суд, вынося решение, должен был установить "порочность" воли каждой из сторон сделки. Однако в судебном заседании не было установлено отсутствие волеизъявления Хубиевой Н.К. на возникновение правовых эффектов сделки. Не учтено судом и то, что после совершения сделки истец выступал в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий и совершал действия направленные на обеспечение семьи жильем, приобрел в собственность квартиру. На момент получения свидетельства о праве на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения истец был согласен с тем, что не является собственником спорного жилого дома, проявил свою волю на сохранение оспариваемой сделки. Нельзя согласиться и с выводом суда о том, что суд не входит в обсуждение вопроса о том, по какой из возможных причин и с какой целью истец заключил оспариваемый договор, поскольку мотивы совершения этой сделки не имеют решающего правового значения для её квалификации как мнимой, в связи с тем, что эти обстоятельства подлежали проверке для установления истинного волеизъявления истца. Выводы суда о том, что истец не пропустил срок исковой давности, основаны на неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суд также не дал оценки доводам ответчика о злоупотреблении истцом правом при подаче иска.
В апелляционной жалобе третьего лица Хубиева М.Х. также ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции и принятии по делу нового решения об отказе в иске со ссылкой на незаконность и необоснованность судебного акт. При этом апеллянт полагает, что иски инициируются их бывшей снохой Абрековой Л.О., использующей для этого личные связи в юридических кругах.
Ответчиком Хубиевым А.М. также подана апелляционная жалоба на решение городского суда с просьбой о его отмене и принятии по делу решения об отказе в иске по аналогичным основаниям. Ответчик ссылается, в частности на то, что исковые требования были удовлетворены по надуманным основаниям и необоснованным предположениям суда, без оценки доводов ответчиков. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы на предмет установления фактического времени составления расписок и дат, указанных в расписках.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия считает решение суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения.
Как усматривается из материалов дела, 3 сентября 2010 года между Егизовым Р.Х. и Хубиевой Н.К. был заключен договор купли-продажи имущества, по условиям которого Егизов Р.Х. продал, а Хубиева Н.К. приобрела в собственность жилой дом литер Б общей площадью <данные изъяты> кв.м. с надворными постройками, гаражи, склад, административное здание литер А общей площадью <данные изъяты> кв.м.
Право собственности Хубиевой Н.К. на приобретенные объекты недвижимости зарегистрировано 01.10.2010 г.
В последующем 11 мая 2011 года Хубиевой Н.К. с Министерством имущественных и земельных отношений КЧР был заключен договор купли-продажи находящегося в государственной собственности земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером N..., расположенного под жилым домом, административным зданием, гаражами, складом по адресу: <адрес>
Обращаясь в суд за оспариванием указанных сделок и применением последствий их недействительности, истец сослался на мнимость договора купли-продажи недвижимого имущества от 3 сентября 2010 года.
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Исходя из смысла п.1 ст.170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент её совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерение её исполнять либо требовать её исполнения. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон.
В связи с этим юридически значимыми обстоятельствами при разрешении требований о признании сделки мнимой являются заключение сделки сторонами без цели создания правовых последствий, несовпадение волеизъявления с внутренней волей, намерением каждой стороны сделки, наличие иного, не совпадающего с заявленным, смысла сделки для обеих сторон.
Удовлетворяя заявленные требования и признавая оспоренную сделку мнимой, суд первой инстанции исходил из того, что истец свои требования доказал, ответчики и третьи лица доказательства, опровергающие доводы истца не представили, необоснованность заявленных истцом требований не доказали.
Свои выводы суд обосновал ссылкой на не соответствие цены продаваемого имущества, указанного в договоре, его рыночной стоимости, сославшись на то, что в договоре купли-продажи от 26 сентября 2002 года была указана инвентаризационная стоимость <данные изъяты> рубль, а рыночная очевидно больше инвентаризационной стоимости. Ответчиками не доказан ни факт передачи истцу денег по договору, ни факт наличие такой суммы у семьи Хубиевых. При этом суд указал, что доводы ответчиков о том, что о произведенной покупателем оплате говорится в самом договоре купли-продажи, являются несостоятельными, поскольку данный договор ничтожен. Суд также пришел к выводу об очевидности того, что в силу своего возраста, состояния здоровья и финансового положения Хубиевы не располагали возможностью содержать имущество, наличие у них интереса к приобретению административного здания маловероятно, после совершения сделки имущественный комплекс остался в фактическом владении и пользовании Егизова Р.Х. При этом суд указал, что тот факт, что после заключения сделки Хубиевы остались проживать в жилом доме, передача правоустанавливающих и технических документов на недвижимое имущество Хубиевым, как и государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество не свидетельствуют о фактическом исполнении сделки.
Согласно выводов суда вселение в жилой дом Хубиевых было произведено по просьбе <ФИО>1, тети истца. По всей видимости, как указал суд, "между Егизовым Р.Х. и его тетей, <ФИО>1, и её сожителем Хубиевым А.М. имелась договоренность о том, что родители последнего будут вселены в формально или фактически принадлежащий истцу жилой дом для временного или постоянного в нем проживания, и что на Хубиеву Н.К. будет оформлено право собственности на весь имущественный комплекс. Однако после того, как фактические брачные отношения между <ФИО>1 и Хубиевым А.М. были прекращены, а отношения испортились, возникли разногласия относительно дальнейшего проживания Хубиевой Н.К. и Хубиева М.Х. в жилом доме и последние отказались возвращать дом в собственность Егизову Р.Х.".
Данные выводы суда, по мнению судебной коллегии, являются правильными, основанными на собранных по делу и правильно оцененных доказательствах, соответствуют нормам действующего законодательства.
Разрешая спор, суд, сославшись на установленные по делу обстоятельства, в том числе и свидетельские показания, обоснованно удовлетворил исковые требования.
Так, спорное имущество было приобретено истцом по договору купли-продажи от 26 сентября 2002 года, заключенному продавцом Негосударственной автономной некоммерческой образовательной организацией "Московский открытый социальный университет" в лице <ФИО>1, и Егизовым Р.Х.
В соответствии с указанным договором истец купил нежилые объекты: административное здание литер А общей площадью <данные изъяты> кв.м., проходная литер Б общей площадью <данные изъяты> кв.м., гаражи литер Г общей площадью <данные изъяты> кв.м., гаражи литер Д общей площадью <данные изъяты> кв.м., склад литер Ж общей площадью <данные изъяты> кв.м., склад литер Ж1 общей площадью <данные изъяты> кв.м., навес, ворота, забор, расположенные на земельном участке мерою <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес>
Стоимость отчуждаемого имущества составляет <данные изъяты> рублей согласно справки РУП КЧТИ от 20.09.2002 г. Отчуждаемые объекты были оценены сторонами и проданы за <данные изъяты> рублей.
На основании разрешения на строительство от 10 июля 2006 года, выданного Егизову Р.Х., была произведена реконструкция нежилого здания под жилое здание и в соответствии с разрешением от 21 июля 2008 года жилой дом был введен в эксплуатацию.
Как указано выше, 3 сентября 2010 года между Егизовым Р.Х. и Хубиевой Н.К. был заключен договор купли-продажи имущества, по условиям которого Егизов Р.Х. продал, а Хубиева Н.К. приобрела в собственность жилой дом литер Б общей площадью <данные изъяты> кв.м. с надворными постройками, гаражи, склад, административное здание литер А общей площадью <данные изъяты> кв.м.
В своих объяснениях относительно целей заключения оспариваемой сделки истец ссылался на наличие долговых обязательств перед Кочкаровым А.М., представлял копии расписок о получении 2 миллионов рублей у последнего 21 декабря 2009 года с обязательством возврата 21 декабря 2012 года и 21 декабря 2015 года. Однако истец также пояснил, что не проживал в данных помещениях, так как они были нежилыми, у него было свое жилье, оформлением документов и договора купли-продажи занимался сын ответчика Хубиевой Н.К. - Хубиев А.М., которому были переданы правоустанавливающие документы. Подлинники расписок суду не представлены.
После совершения оспоренной истцом сделки по распоряжению недвижимостью эта недвижимость в виде имущественного комплекса (за исключением жилого дома, предоставленного с 2008 года для проживания Хубиевой Н.К. и Хубиев М.Х.) осталась в фактическом владении и пользовании Егихова Р.Х. Данное обстоятельство подтверждается как объяснениями самого истца о том, что с 2010 года по настоящее время именно он несёт бремя содержания этого имущества, выполняя его ремонт и техническое обслуживание, так и показаниями допрошенных судом свидетелей <ФИО>2, <ФИО>3, <ФИО>4., <ФИО>5, из которых следует, что именно Егизов Р.Х. на протяжении последних 10 лет и до настоящего времени осуществляет правомочия собственника.
Так, свидетель <ФИО>5 пояснил суду, что в 2011-2012 году работал у Егизова Р. на объекте в районе НВА, делал ремонт в большом двухэтажном здании, платил за работу истец, как и за работу в МОСУ Однако в паспорте гражданина Армении <ФИО>5 не имеется отметок о посещении России в 2011-2012 годах, в связи с чем оснований для признания данных показаний достоверными не имеется.
Свидетель <ФИО>4 рассказал суду о том, что в 2007-2008 годах производил ремонт в двухэтажном доме по адресу: <адрес> по заказу истца. Таким образом, свидетель осведомлен о фактах, не относящихся к юридически значимому периоду после заключения оспариваемой сделки.
Свидетель <ФИО>2 рассказала, что арендует без внесения арендной платы помещение с 2014 года у Егизова Р.Х. по <адрес>, письменный договор не заключался, Хубиевых она не знает. Заключала договор её племянница <ФИО>6, которая сказал, что договор надо отдать Хубиеву А., что свидетель и сделала.
Свидетель <ФИО>7, невестка <ФИО>1, пояснила, что работает в магазине <ФИО>2 продавцом, считает собственником здания Егизова Р.Х., у которого последняя арендует помещения.
Суду были представлены также товарные чеки на шурупы кровельные, профнастил, в доказательство того, что указанные строительные материалы были приобретены истцом и использовались для ремонта спорных объектов недвижимости.
Кроме этого, судом первой инстанции правильно указано, что ответчиками и третьими лицами не доказан ни факт передачи истцу денег в указанной в договоре сумме <данные изъяты> руб, ни тот факт, что Хубиева Н.К. и её супруг - Хубиев М.Х. располагали данной суммой. Из объяснений ответчиков следует, что до переезда в 2008 году в г.Черкесск Хубиева Н.К. и Хубиев М.Х. проживали в принадлежащем им доме в а.Учкулан, и что этот дом они выставили на продажу, но до настоящего времени продать так и не смогли. Объяснения ответчиков и показания свидетелей <ФИО>8 и <ФИО>9 о том, что у Хубиевой Н.К. и Хубиева М.Х. имелось большое количество сельскохозяйственных животных, которых они продали перед переездом в <адрес>, не доказывают материальную возможность приобретения Хубиевыми недвижимости за <данные изъяты> руб., тем более, что часть этих животных они, согласно их собственным объяснениям и показаниям названных свидетелей, перевезли в <адрес>. Доводы представителей ответчиков о том, что о произведённой покупателем оплате говорится в самом договоре купли-продажи от 03 октября 2010 года, являются несостоятельными, поскольку данный договор является ничтожным целиком, со всеми его условиями.
В соответствии со ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий её недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования о признании договора купли-продажи объекта недвижимости недействительным, применении последствий недействительности сделки.
Юридически значимые обстоятельства судом определены правильно. Нарушений норм материального, либо процессуального права, влекущих отмену решения, при рассмотрении настоящего дела не допущено.
В части отказа в удовлетворении требований истца о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества к Хубиеву А.М. суд первой инстанции правильно указал, что ни по одному из заявленных истцом требований Хубиев А.М. надлежащим ответчиком не является, поскольку он не был стороной оспоренных истцом договоров, а всего лишь выступал в качестве представителя покупателя Хубиевой Н.К., действуя от её имени по нотариально удостоверенной доверенности от 20 апреля 2010 года.
Помимо этого отдельным основанием для отказа в иске в соответствии с положениями п.2 ст. 199 ГК РФ является истечение срока исковой давности.
В силу положений пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.
Судом первой инстанции обоснованно указано, что исполнения оспоренного истцом договора купли-продажи от 03 октября 2010 года не было, фактическая передача указанного в этом договоре недвижимого имущества покупателю не производилась, оплаты этого имущества покупателем не было, предмет сделки в фактическое владение и пользование покупателя в связи с заключением договора не поступал, и покупатель Хубиева Н.К. бремя содержание этого имущества с момента его оформления в свою собственность не несла, продолжая оплачивать только коммунальные услуги в связи с проживанием в жилом доме, в который она была вселена со своим мужем в 2008 году вне связи с предстоящим оформлением мнимой сделки. Сам факт признания оспоренного истцом договора мнимой сделкой означает, что этот договор сторонами фактически не исполнен, а был заключен лишь для вида, фиктивно. Следовательно, поскольку исполнения этого договора не было, течение срока исковой давности, предусмотренного п.1 ст. 181 ГК РФ, не начиналось, а потому этот срок не истёк.
Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Черкесского городского суда от 30 декабря 2019 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы Хубиевой Н.К., Хубиева М.Х., Хубиева А.М. без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
1версия для печати
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
