Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 21 октября 2019 года №33-4560/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 октября 2019 года Дело N 33-4560/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:
председательствующего Комиссаровой Л. К.,
судей Нестеровой Л. В., Уряднова С. Н.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Емельяновой Т. А.,
с участием прокурора Власовой Ю. М.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Султанова М. Ф. и др. к Хасянову Н. М. о взыскании ущерба и др., поступившее по апелляционной жалобе Хасянова Н. М. на решение Батыревского районного суда Чувашской Республики от 24 июля 2019 года.
Заслушав доклад судьи Нестеровой Л. В., выслушав объяснения Хасянова Н. М., его представителя- Павлова А. С., поддержавших апелляционную жалобу, Султанова М. Ф., Султановой Э. Ф., возражавших против ее удовлетворения, заключение прокурора Власовой Ю. М., полагавшей необходимым решение в части взыскания материального ущерба изменить, распределив его пропорционально степени вины каждого из участников дорожно- транспортного происшествия, судебная коллегия
установила:
Султанов М. Ф., Султанова Э. Ф. обратились в суд с иском к Хасянову Н. М., в котором с учетом уточнений просили взыскать с ответчика в пользу Султанова М. Ф. расходы на восстановительный ремонт в размере 493159 рублей, расходы на эвакуацию в размере 5000 рублей, расходы на перевозку автомобиля в сервисный центр официального дилера в размере 22000 рублей, расходы на хранение на автостоянке в размере 1510 рублей, расходы на оплату услуг оценщика в размере 7300 рублей, почтовые расходы в размере 745 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 18000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины;
в пользу Султановой Э. Ф.- компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.
Требования мотивировали тем, что в результате столкновения, случившегося 21 сентября 2018 года по вине ответчика, управлявшего автомобилем, поврежден автомобиль, принадлежащий ему ( Султанову М. Ф.). Часть материального ущерба в пределах лимита ответственности возместила страховая компания, в которой он ( истец) застраховал свою гражданскую ответственность, а оставшуюся часть должен возместить Хасянов Н. М., являющийся причинителем вреда. Он ( Султанов М. Ф.) также понес расходы, связанные с транспортировкой автомобиля, оценкой причиненного ущерба и рассмотрением настоящего дела.
Кроме того, причинен вред здоровью Султановой Э. Ф., следовавшей в автомобиле под его ( Султанова М. Ф.) управлением в качестве пассажира.
В судебном заседании Султанов М. Ф. и его представитель иск поддержали в уточненном варианте.
Хасянов Н. М. и его представитель требования не признали, ссылаясь на необоснованность.
Султанова Э. Ф., представители третьих лиц- страхового публичного акционерного общества " РЕСО- Гарантия", акционерного общества "Национальная страховая Компания ТАТАРСТАН", Государственной инспекции безопасности дорожного движения межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации " Батыревский" в судебное заседание не явились.
Судом принято указанное решение, которым постановлено взыскать с Хасянова Н. М. в пользу Султанова М. Ф. расходы на восстановительный ремонт в размере 493159 рублей, расходы на эвакуацию в размере 5000 рублей, расходы на перевозку автомобиля в сервисный центр официального дилера в размере 22000 рублей, расходы на хранение на стоянке в размере 1510 рублей, расходы на оплату услуг автоэксперта в размере 7300 рублей, почтовые расходы в размере 745 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 8489 рублей 69 коп.
Возвратить Султанову М. Ф. государственную пошлину в размере 2865 рублей 46 коп.
Взыскать с Хасянова Н. М. в пользу Султановой Э. Ф. компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.
Взыскать с Хасянова Н. М. в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований Султанова М. Ф., Султановой Э. Ф. к Хасянову Н. М. о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов отказать.
Обеспечительные меры, принятые определением Батыревского районного суда Чувашской Республики от 11 марта 2019 года, сохранить до исполнения решения суда.
Это решение обжаловано Хасяновым Н. М., который по мотивам незаконности и необоснованности просит его отменить.
В апелляционной жалобе он ссылается на то, что столкновение, в результате которого поврежден автомобиль, принадлежащий Султанову М. Ф., произошло не только по его ( ответчика) вине, но и по вине Султанова М. Ф., двигавшегося со скоростью 129 км/ ч, что подтверждается заключением специалиста, представленным им ( Хасяновым Н. М.) районному суду. Однако данному доказательству надлежащая правовая оценка не дана, а ходатайство о допросе специалиста в судебном заседании необоснованно отклонено.
Не было оснований и для взыскания расходов на перевозку автомобиля в сервисный центр, на его хранение на автостоянке, т. к. оценщик определил размер ущерба 22 октября 2018 года и неисправности двигателя внутреннего сгорания, для диагностики которого Султанов М. Ф. перевозил транспортное средство к дилеру, в расходы, которые должен нести указанный истец для восстановления автомобиля, не включил. Следовательно, для транспортировки данного имущества к официальному дилеру необходимости не было.
А при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции не учел конкретные обстоятельства дела, в том числе степень страданий истца, последствия получения травмы, в результате которой лечение Султановой Э. Ф. в медицинском учреждении не потребовалось.
Изучив дело, рассмотрев его в пределах доводов апелляционной жалобы и поступивших относительно них письменных возражений истцов, обсудив эти доводы, признав возможным рассмотрение дела в отсутствие остальных лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что дорожно- транспортное происшествие, в результате которого автомобилю, принадлежащему Султанову М. Ф., причинены повреждения, произошло по вине Хасянова Н. М.
При этом объяснения ответчика о столкновении транспортных средств по вине обоих водителей являются несостоятельными, т. к. эксперт, проводивший судебную автотехническую экспертизу, определить расчетным путем скорость движения автомобиля под управлением Султанова М. Ф. не смог, а заключение специалиста, представленное Хасяновым Н. М., не может быть признано доказательством, подтверждающим вину Султанова М. Ф.
С ответчика в качестве убытков также подлежат взысканию расходы на оплату услуг оценщика, расходы на транспортировку поврежденного автомобиля в сервисный центр официального дилера, расходы за пользование платной автостоянкой, т. к. эти расходы понесены именно в связи с дорожно- транспортным происшествием, случившимся по вине Хасянова Н. М.
Что касается морального вреда, то Султанова Э. Ф. получила ..., квалифицированный как повреждение, не причинившее вреда здоровью. С учетом требований разумности и справедливости, степени нравственных и физических страданий, причиненных ей, эту компенсацию следует определить в вышеуказанном размере.
Между тем, определяя размер материального ущерба и судебных расходов, подлежащих взысканию с ответчика в пользу Султанова М. Ф., районный суд не учел следующее.
В силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее- ГК РФ) вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях ( ст. 1064 ГК РФ).
А именно согласно п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
При этом согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре ( предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т. п.) или возместить причиненные убытки ( п. 2 ст. 15).
Под убытками ( п. 2 ст. 15 ГК РФ) понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества ( реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено ( упущенная выгода).
Соответственно, согласно п. 1 ст. 15, п. 1, 2, 5 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.
При этом возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.
Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.
Из приведенных положений закона следует, что при разрешении возникшего спора следует руководствоваться указанным понятием убытков, а для возложения ответственности за причинение вреда на конкретное лицо необходимо одновременное наличие следующих условий: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда.
Соответственно, исходя из положений ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее- ГПК РФ), разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 " О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 " О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по делам о возмещении убытков истец представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.
При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.
Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.
А презумпция вины причинителя вреда, установленная п. 2 ст. 1064 ГК РФ, предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик.
Как видно из настоящего дела, 21 сентября 2018 года в 8 часов 25 минут Хасянов Н. М., в светлое время суток управляя автомобилем, двигаясь по сухому дорожному полотну по второстепенной автодороге, на нерегулируемом перекрестке неравнозначных дорог при выезде на федеральную автодорогу " Цивильск- Ульяновск" не уступил дорогу автомобилю под управлением Султанова М. Ф., двигавшемуся по главной дороге. Вследствие этого произошло касательное столкновение, в результате которого автомобиль, принадлежащий данному истцу, получил повреждения, а Султанова Э. Ф., следовавшая в автомобиле под управлением Султанова М. Ф. в качестве пассажира,- телесное повреждение.
При этом, как объяснил Султанов М. Ф. в суде апелляционной инстанции, он двигался со скоростью, не превышающей 79 км/ ч, столкновение произошло в черте населенного пункта, о чем свидетельствовал дорожный знак, и при возникновении опасности для движения в связи с выездом на перекресток автомобиля под управлением Хасянова Н. М. он ( Султанов М. Ф.) применил экстренное торможение. Однако объяснить, почему в схеме дорожно- транспортного происшествия, подписанного обоими водителями и понятыми, не указан его тормозной путь, Султанов М. Ф. не сумел.
Постановлением сотрудника полиции от 21 сентября 2018 года Хасянов Н. М. признан виновным в нарушении п. 15. 3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 ( далее- Правила), и привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12. 13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях ( невыполнение требования Правил уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков), ему назначено наказание в виде административного штрафа.
Что касается Султанова М. Ф., то определением от 19 ноября 2018 года, принятым сотрудником полиции по итогам рассмотрения заявления ответчика, в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении данного истца отказано, т. к. привлечь последнего к ответственности за превышение установленной скорости движения не представляется возможным ввиду отсутствия на участке дороги, на котором произошло дорожно- транспортное происшествие, приборов автоматической фотовидеофиксации, фиксирующих скоростной режим.
По мнению Хасянова Н. М., те факты, что Султанов Ф. М. двигался с высокой скоростью, что также способствовало столкновению транспортных средств, среди прочего подтверждается заключением специалиста N М052/ 19 от 8 апреля 2019 года, составленным экспертом- техником общества с ограниченной ответственностью " ...".
Из данного документа видно, что скорость движения автомобиля под управлением Султанова М. Ф., установленная расчетным путем, в момент столкновения составляла 129 км/ ч, и в данной дорожной обстановке последний должен был руководствоваться положениями п. 10. 1 и 10. 2 Правил дорожного движения Российской Федерации.
Поскольку между сторонами возник спор не только в части размера материального ущерба, но и в части обстоятельств дорожно- транспортного происшествия, то по ходатайству ответчика и его представителя суд первой инстанции назначил по делу судебную автотехническую экспертизу.
Из заключения N 598/ 03- 2, 599/ 03- 2 от 18 июня 2019 года, составленного экспертом Федерального бюджетного учреждения Ульяновская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации по итогам ее проведения, следует, что по представленным материалам определить расчетным путем скорость движения автомобилей перед столкновением не представляется возможным ни по одному из трех методов, применяемых экспертами, ввиду недостаточности исходных данных. Так, сведения о следах торможения столкнувшихся автомобилей в материалах дела отсутствуют, а коэффициент сцепления шин с дорогой ( коэффициент сопротивления перемещению) исходя из конечного положения автомобилей после столкновения имел переменное значение, тогда как при расчете скорости отбрасывания принимается условие, что перемещение транспортного средства происходило с постоянным замедлением. Что касается третьего метода, то для этого используются программные продукты для математического моделирования механизма происшествия, для которых основной объем исходных данных можно получить только экспериментальным путем.
Вместе с тем в представленной дорожно- транспортной обстановке при движении перед дорожно- транспортным происшествием Хасянов Н. М. должен был руководствоваться требованиями п. 8. 1, 8. 2, 8. 5, абз. 1 п. 10. 1, п. 10. 2, абз. 1 п. 13. 9 Правил, а Султанов М. Ф.- п. 10. 1, 10. 2 Правил.
При этом указанные положения Правил предусматривают, что при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения ( п. 8. 1 Правил).
Подача сигнала о совершении маневра не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности ( п. 8. 2 Правил).
Перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение ( п. 8. 2 Правил).
Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства ( п. 10. 1 Правил).
В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ ч ( п. 10. 2 Правил).
На перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения ( п. 13. 9 Правил).
При этом требование " уступить дорогу ( не создавать помех)" означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой- либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость ( п. 1. 2 Правил).
Оценив данное заключение эксперта в совокупности с другими доказательствами, в том числе с объяснениями Султанова М. Ф., данными им в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к выводу, что столкновение произошло по вине обоих водителей, участвовавших в дорожно- транспортном происшествии.
Так, поскольку на нерегулируемом перекрестке он намеревался совершить поворот налево, Хасянов Н. М. должен был перед поворотом занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенное для движения в данном направлении, и подать сигнал левого поворота заблаговременно до начала его выполнения. А при выполнении поворота не должен был создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам движения. При этом подача сигнала не давала ему преимущества и не освобождала его от принятия мер предосторожности.
А автомобиль под управлением Султанова М. Ф. двигался по главной дороге, на которой предоставлено право преимущественного проезда нерегулируемых перекрестков, что означает право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения. Однако в пределах границ населенного пункта скорость его движения не должна была превышать 60 км/ ч, а выезд автомобиля под управлением ответчика на перекресток, который он мог своевременно обнаружить, создал ситуацию, которая требовала от Султанова М. Ф. принятия возможных мер по снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, т. к. продолжение движения автомобиля истца в прежнем направлении и с той же скоростью приводило к дорожно- транспортному происшествию. Однако последний двигался без соблюдения указанного скоростного режима, и, как видно из совокупности доказательств, имеющихся в деле, в том числе из схемы дорожно- транспортного происшествия, таких мер он не предпринял.
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции степень вины Султанова М. Ф. определяет в размере 10 %, Хасянова Н. М.- 90 %, в связи с чем ответчик должен возместить Султанову М. Ф. вред пропорционально степени своей вины.
Что касается размера ущерба, то он определяется исходя из положений ст. 15, 393 ГК РФ, приведенных выше.
Как указывалось, районный суд пришел к выводу, что в пользу Султанова М. Ф. необходимо взыскать материальный ущерб, складывающийся из расходов на восстановительный ремонт в размере 493159 рублей, расходов на эвакуацию в размере 5000 рублей, расходов на перевозку автомобиля в сервисный центр официального дилера в размере 22000 рублей, расходов на хранение на автостоянке в размере 1510 рублей, а всего материальный ущерб в размере 521669 рублей.
Однако Хасянов Н. М. полагает, что в удовлетворении требования о взыскании расходов на перевозку автомобиля, на его хранение на автостоянке следует отказать.
Из настоящего дела действительно усматривается, что автомобиль, принадлежащий Султанову М. Ф., находился на платной стоянке, за пользование которой в период с 21 сентября 2018 года по 16 октября 2018 года данный истец всего заплатил 1510 рублей.
Кроме того, 28 ноября 2018 года, а затем 13 января 2019 года индивидуальный предприниматель Пидюков И. Г.- исполнитель и Султанов М. Ф.- заказчик подписали два договора оказания услуг, во исполнение которых исполнитель осуществил транспортировку автомобиля заказчика, поврежденного в вышеуказанном дорожно- транспортном происшествии, по маршрутам Ульяновск- Казань, Казань- Ульяновск. За эти услуги истец заплатил исполнителю всего 22000 рублей.
7 декабря 2018 года работники официального дилера производителя автомобилей марки " БМВ" ( " BMW") проверили техническое состояние автомобиля, принадлежащего Султанову М. Ф., предъявившего претензии по поводу неисправности двигателя внутреннего сгорания, появившейся после дорожно- транспортного происшествия. При этом выявлены неисправности надувных подушек безопасности водителя, переднего пассажира и левой головной, вытяжение цепи механизма привода ( газораспределительного механизма) двигателя внутреннего сгорания, а также отсутствие облицовки переднего бампера, переднего левого крыла.
По результатам диагностики автомобиля специалисты пришли к выводу, что двигатель внутреннего сгорания не запускается из- за неисправности газораспределительного механизма.
В суде апелляционной инстанции Султанов М. Ф. объяснил, что он был вынужден поместить поврежденное транспортное средство на платную стоянку, поскольку из- за того, что после столкновения колеса были заблокированы, поставить автомобиль в гараж, в котором он раньше хранился, было невозможно. А к официальному дилеру, которого в городе, в котором он ( истец) проживает, нет, вынужден был обратиться ввиду того, что после дорожно- транспортного происшествия автомобиль перестал заводиться.
Оценив данные объяснения в совокупности с другими доказательствами, имеющимися в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что расходы на перевозку автомобиля, на его хранение на автостоянке Султанов М. Ф. понес в связи с повреждением вышеуказанного транспортного средства в результате столкновения с автомобилем под управлением ответчика. При таких обстоятельствах данные расходы являются расходами, необходимыми для восстановления нарушенного права указанного истца, в связи с чем районный суд обоснованно учел их при определении размера материального ущерба.
Но, поскольку ответчик несет ответственность перед Султановым М. Ф. пропорционального степени своей вины, то обжалованное решение в части взыскания денежных сумм в пользу данного ответчика требованиям законности и обоснованности не отвечает. В связи с этим в указанной части суд апелляционной инстанции его изменяет, взыскав с Хасянова Н. М. в пользу Султанова М. Ф. материальный ущерб в размере 469502 рублей 10 коп. ( 90 % от 521669 руб.).
Данное обстоятельство влечет изменение решения и в части распределения судебных расходов, подлежащих возмещению Султанову М. Ф. ответчиком.
По смыслу ч. 1 ст. 88, ст. 94, ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 " О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, к каковым среди прочего относятся и расходы, признанные судом необходимыми, представляют собой денежные затраты ( потери), распределяемые в порядке, предусмотренном гл. 7 ГПК РФ.
Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу. При этом в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Перечень указанных судебных издержек не является исчерпывающим, в связи с чем расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости ( например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность).
В случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.
Вместе с тем уменьшение истцом размера исковых требований в результате получения при рассмотрении дела доказательств явной необоснованности этого размера может быть признано судом злоупотреблением процессуальными правами и повлечь отказ в признании понесенных истцом судебных издержек необходимыми полностью или в части ( ч. 1 ст. 35 ГПК РФ).
Таким образом, данные законоположения применительно к спорной ситуации означают, что расходы на оплату услуг оценщика, подготовившего отчет, на основании которого Султанов М. Ф. определилрасходы на восстановительный ремонт поврежденного автомобиля, а затем представил данный документ в качестве доказательства, подтверждающего его доводы, являются судебными расходами, которые данный истец понес до обращения в суд в связи с собиранием доказательств по настоящему делу, на основании которого впоследствии определилцену иска, предъявленного в суд, подсудность дела, а не убытками, как ошибочно полагал суд первой инстанции.
При этом при определении размера судебных расходов, подлежащих возмещению за счет Хасянова Н. М., суд апелляционной инстанции исходит из следующего.
Как усматривается из дела, Султанов М. Ф. первоначально просил взыскать материальный ущерб в размере 807469 рублей 90 коп., складывающийся из расходов на восстановительный ремонт в размере 778959 рублей 90 коп., расходов на эвакуацию в размере 5000 рублей, расходов на перевозку автомобиля в сервисный центр в размере 22000 рублей, расходов на хранение на стоянке в размере 1510 рублей.
Впоследствии после проведения судебной автотехнической экспертизы размер исковых требований о взыскании материального ущерба уменьшил до 521669 рублей ( 493159 руб.+ 5000 руб.+ 22000 руб.+ 1510 руб.).
Таким образом, уменьшение истцом размера исковых требований произошло в результате получения при рассмотрении дела доказательств, свидетельствующих о явной необоснованности этого размера, в связи с чем суд апелляционной инстанции при распределении судебных расходов исходит из размера исковых требований, заявленных первоначально, тем самым отказав Султанову М. Ф. в взыскании части судебных расходов.
При таких обстоятельствах исковые требования данного истца о взыскании материального ущерба удовлетворены в размере 58, 14 % ( из 807469, 9 руб., заявленных к взысканию первоначально, суд апелляционной инстанции взыскал 469502, 1 руб.).
Соответственно, суд апелляционной инстанции с учетом правила о пропорциональном распределении судебных расходов с Хасянова М. Н. в пользу Султанова М. Ф. взыскивает расходы на оплату услуг оценщика в размере 4244 рублей 22 коп. ( 58, 14 % от 7300 руб.), почтовые расходы в размере 433 рублей 14 коп. ( 58, 14 % от 745 руб.), расходы на оплату услуг представителя, т. к. вывод районного суда о необходимости взыскания данных расходов в размере 10000 рублей в апелляционной жалобе не оспаривается, в размере 5814 рублей ( 58, 14 % от 10000 руб.).
Что касается государственной пошлины, то в соответствии с положениями подп. 1 п. 1 ст. 333. 19 Налогового кодекса Российской Федерации ( далее- НК РФ) при подаче иска она подлежала уплате в размере 11274 рублей 70 коп. ((( 807469, 9 руб.- 200000 руб.)х 1 %)+ 5200 руб.), в связи с чем расходы по уплате государственной пошлины с ответчика в пользу Султанова М. Ф. подлежат взысканию в размере 6555 рублей 11 коп. ( 58, 14 % от 11274, 7 руб.).
Как указывалось, районный суд также принял решение о возвращении данному истцу государственной пошлины в размере 2865 рублей 46 коп. ввиду того, что последний уменьшил размер исковых требований.
В силу подп. 10 п. 1 ст. 333. 20 НК РФ при уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины возвращается в порядке, предусмотренном ст. 333.40 НК РФ.
А именно в силу п. 3 ст. ст. 333.40 НК РФ заявление о возврате излишне уплаченной ( взысканной) суммы государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах, подается плательщиком государственной пошлины в налоговый орган по месту нахождения суда, в котором рассматривалось дело.
К заявлению о возврате излишне уплаченной ( взысканной) суммы государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, прилагаются решения, определения или справки судов об обстоятельствах, являющихся основанием для полного или частичного возврата излишне уплаченной ( взысканной) суммы государственной пошлины, а также подлинные платежные документы в случае, если государственная пошлина подлежит возврату в полном размере, а в случае, если она подлежит возврату частично,- копии указанных платежных документов.
Между тем при том, что в возмещении судебных расходов в полном объеме Султанову М. Ф. суд апелляционной инстанции отказал по мотивам, изложенным выше, оснований для возвращения государственной пошлины ввиду уменьшения размера исковых требований не имеется.
В то же время указанный сбор при подаче искового заявления вместо 11274 рублей 70 коп. Султанов М. Ф. заплатил в размере 11355 рублей. Но вопрос о возвращении данной разницы необходимо разрешать в порядке, предусмотренном п. 3 ст. ст. 333.40 НК РФ, приведенном выше.
При изложенных обстоятельствах решение в части возвращения Султанову М. Ф. государственной пошлины в размере 2865 рублей подлежит отмене.
Что касается компенсации морального вреда, взысканного в пользу Султановой Э. Ф., то по смыслу п. 1 ст. 150, ст. 151, п. 1 ст. 323, п. 1, 3 ст. 1079, ст. 1100, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред ( физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, в том числе в случае повреждения здоровья.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, и иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
При этом владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников ( столкновения транспортных средств и т. п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ, и этих случаях компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителей вреда.
При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.
Таким образом, по смыслу данных норм, разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 " О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, в связи с чем потерпевший, если вред его здоровью причинен источником повышенной опасности, имеет право на компенсацию морального вреда независимо от вины причинителя вреда.
При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
С учетом данных законоположений районный суд, установив, что Султанова Э. Ф., следовавшая в автомобиле под управлением Султанова М. Ф. в качестве пассажира, в результате дорожно- транспортного происшествия, случившегося 21 сентября 2018 года, получила ..., не подлежащий квалификации по степени тяжести, как не причинивший вреда здоровью, пришел к правильному выводу, что в такой ситуации Султанова Э. Ф. может просит возмещения компенсации морального вреда с ответчика, если даже не проходила курс лечения в медицинском учреждении.
При этом тот факт, что такой вред Султановой Э. Ф. причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности не исключает предъявление иска о его взыскании только с Хасянова М. Н. как с солидарного должника.
Что касается размера компенсации морального вреда, то его суд первой инстанции определил с учетом требований вышеуказанных норм и обстоятельств настоящего дела, и для его уменьшения по доводам апелляционной жалобы оснований не имеется.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Батыревского районного суда Чувашской Республики от 24 июля 2019 года в части взыскания денежных сумм в пользу Султанова М. Ф. изменить, взыскав с Хасянова Н. М. в пользу Султанова М. Ф. материальный ущерб в размере 469502 рублей 10 коп. ( четырехсот шестидесяти девяти тысяч пятисот двух рублей 10 коп.), расходы на оплату услуг оценщика в размере 4244 рублей 22 коп. ( четырех тысяч двухсот сорока четырех рублей 22 коп.), почтовые расходы в размере 433 рублей 14 коп. ( четырехсот тридцати трех рублей 14 коп.), расходы по уплате государственной пошлины в размере 6555 рублей 11 коп. ( шести тысяч пятисот пятидесяти пяти рублей 11 коп.), расходы на оплату услуг представителя в размере 5814 рублей ( пяти тысяч восьмисот четырнадцати рублей).
Это же решение в части возвращения Султанову М. Ф. государственной пошлины в размере 2865 рублей отменить.
В остальной части апелляционную жалобу Хасянова Н. М. на решение Батыревского районного суда Чувашской Республики от 24 июля 2019 года оставить без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка