Определение Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЛЕНИНГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 августа 2022 года Дело N 33-4485/2022

Санкт-Петербург 9 августа 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего Боровского В.А.,

судей: Бумагиной Н.А., Хрулевой Т.Е.,

при секретаре ФИО11,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО2, ФИО3 на решение Киришского городского суда Ленинградской области от 19 февраля 2021 года по гражданскому делу N 2-10/2021 по иску ФИО2, ФИО3 к ФИО7 о признании недействительными завещаний, доверенности, договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, прекращении права собственности, исключении записи из ЕГРН.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда ФИО18, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО1 обратились в Киришский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО7, с учетом уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ просили признать недействительной доверенность <данные изъяты>, удостоверенную нотариусом Киришского нотариального округа ФИО19 07.11.2019, и зарегистрированную в реестре <данные изъяты>, которой ФИО5 уполномочила ФИО4 продать земельный участок и жилой дом ФИО7; признать недействительным договор купли-продажи от 21.11.2019 земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> и жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенных по адресу: Ленинградская область, Киришский муниципальный район, Будогощское городское поселение, д. Солоницы, <адрес>, заключенный от имени ФИО5 представителем по доверенности ФИО4 и ФИО7; признать недействительным завещание ФИО5 <адрес>, удостоверенное нотариусом Киришского нотариального округа ФИО19 от 21.02.2019, зарегистрированное в реестре <данные изъяты>, которым имущество завещано ФИО7; признать недействительным завещание ФИО5 47БА 2676902, удостоверенное нотариусом Киришского нотариального округа ФИО19 от 20.05.2019, зарегистрированное в реестре <данные изъяты>, которым все имущество, принадлежащее ФИО5 на момент смерти, завещано ФИО7; применить последствия недействительности сделок: включить в наследственную массу после смерти 07.12.2019 ФИО5 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, Киришский муниципальный район, Будогощское городское поселение, д. Солоницы, <адрес>, площадью 73 кв.м, с кадастровым номером <данные изъяты>; 3-х комнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, площадью 64,3 кв.м, с кадастровым номером <данные изъяты>; прекратить право собственности ФИО7 на земельный: участок с кадастровым номером <данные изъяты>, и 1-этажный жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, Киришский муниципальный район, Будогощское городское поселение, д. Солоницы, <адрес>, площадью 73 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>; исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о государственной регистрации права на имущество за N <данные изъяты> от 21.11.2019 в отношении ФИО7; взыскать с ФИО7 в расходы по оплате юридических услуг в размере <адрес>.

В обоснование заявленных требований указал на то, что 07.12.2019 умерла дочь истцов - ФИО5, 11.12.1969 года рождения. Согласно справке о смерти N А-01476 от 16.12.2019 причиной смерти послужило онкологическое заболевание. Кроме того, дочь являлась инвалидом детства 2 группы. У ФИО5 не было детей и супруга, поэтому истцы являются единственными наследниками первой очереди. ФИО2 (вторая дочь истцов) является наследником второй очереди. 24.12.2019 истцы оформили на ФИО2 доверенность для того, чтобы она от имени истцов обратилась к нотариусу для вступления в наследство, т.к. у ФИО5 в собственности имелось следующее имущество: 3-х комнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>; квартира, расположенная по адресу: <адрес>, литер А, <адрес>; земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, Киришский муниципальный район, Будогощское городское поселение, д. Солоницы, <адрес>, площадью 1643 кв.м, кадастровый N; 1-этажный жилой дом, расположенный на земельном участке по адресу: <адрес>, Киришский муниципальный район, Будогощское городское поселение, д. Солоницы, <адрес>, площадью 73 кв.м., кадастровый N. Трёхкомнатную квартиру, ФИО1 получил в 1974 году, в которой проживали всей семьёй, в 1993 году ФИО2 вышла замуж и переехала (была снята с регистрации), а ФИО5 так и была все это время зарегистрирована в данной квартире. Также в собственности ФИО1 ранее находился жилой дом в д. Солоницы, расположенный на земельном участке, принадлежащем ФИО1 в порядке наследования по завещанию от матери - ФИО12 Истцы указывают, что более 10-ти лет они являются инвалидами 1-ой группы, и дочери всё время за ними ухаживали. В 2016 году ФИО5 познакомилась с врачом ФИО13, к которому вскоре переехала жить в коттедж в г.Кириши (он скончался 13 октября 2018 года). В то время, когда она переехала, было принято решение о найме сиделок для ухода за истцами, т.к. помимо всего требовалась медицинская помощь и постоянный присмотр. При этом дочери продолжали осуществлять уход за истцами по мере возможности. Сначала были приглашены сиделки из агентства г.Санкт-Петербурга, затем в доме появилась ФИО7, которая за истцами ухаживала на платной основе. У ФИО5 находился оригинал доверенности на распоряжение имуществом истцов, в т.ч. открытыми на имя истцов денежными счетами и вкладами в банках. ФИО7 подружилась с ФИО5, после чего ФИО5 стала настраивать истцов против ФИО2 С 2008 года ФИО5 страдала "паническими атаками", состояла на учете у врача-психиатра с диагнозом "маниакальный депрессивный синдром". По этому поводу она проходила лечение в клинике неврозов г.Санкт-Петербурга, в связи с чем войти к ней в доверие не составило труда медицинскому работнику ФИО7 После переезда ФИО5 к ФИО13 стало известно, что у ФИО5 диагностировано еще и онкологическое заболевание, которое и послужило согласно справке причиной смерти. 26.12.2019 ФИО2 в интересах истцов обратилась к нотариусу для открытия наследственного дела и вступления в наследство, где ей стало известно, что ФИО5 продала земельный участок и жилой дом в д. Солоницы ответчику. Как пояснила нотариус, ФИО5 составила четыре завещания, на чьё имя истцам не известно, но предположительно на ФИО7, либо её родственников. Кроме того, как выяснилось у нотариуса, ФИО5 перед смертью дважды меняла регистрацию: сначала была зарегистрирована в доме в д. Солоницы, затем в <адрес>, после чего в <адрес> в <адрес>, принадлежащей ФИО7 на праве собственности, приобретенной ей по договору купли-продажи от 23.04.2019г., где она проживала с 21.11.2019 (день регистрации права собственности на ФИО7 дома в д. Солоницы) по момент смерти. В церкви ФИО2, узнала, что в конце ноября 2019 года ФИО5 предприняла попытку суицида - она выстрелила из травматического пистолета себе в голову, в результате чего была госпитализирована в реанимационное отделение Киришской КМБ, откуда переведена в травматологическое отделение, дальнейшая судьба ФИО5 истцам не известна, т.к. ФИО7 от них все скрывала. Выяснилось, что попытку суицида ФИО5 совершила, находясь в <адрес> (ФИО7), в ее присутствии, и ответчик, будучи медицинским работником, не оказала ей медицинской помощи. В ноябре 2019 года ФИО5 была госпитализирована в терапевтическое отделение Киришской КМБ, откуда её выписали, и откуда она была доставлена в квартиру ФИО7, о чем последняя также истцам ничего не сообщила. Более того, о том, что ФИО5 умерла ФИО7 умолчала, о её смерти узнала дочь ФИО2, которой 07.12.ФИО22. позвонила ФИО14 (одноклассница ФИО5), выразившая соболезнования по факту смерти ФИО5 На похоронах ФИО5 ФИО7 вела себя вызывающе, оскорбляла ФИО2, после чего потребовав покинуть квартиру, поскольку она теперь принадлежит ответчику. В ноябре 2019 ФИО7 снимала пенсию истцов с банковской карты, которая находилась у ФИО5, узнав об этом ФИО2 заблокировала карту. Истцы считают, что при заключении договора купли-продажи дома и составлении завещания ФИО5, не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку на момент совершения сделки страдала психическим расстройством - "маниакально депрессивным синдромом", а также находилась под воздействием сильнейших обезболивающих (наркотических) - морфия, которые она получала в соответствии с онкологическим заболеванием, а ФИО7 достоверно зная об этом, воспользовалась данными обстоятельствами в своих корыстных целях, уговорив путем обмана подписать договор купли-продажи дома и составить завещание. Поскольку договор купли-продажи жилого дома заключенный между ФИО5 и ФИО7, является недействительным, право собственности ФИО7 на указанный жилой дом, зарегистрированное на основании данного договора в ЕГРН 21.11.2019, о чем внесена запись регистрации N, должно быть прекращено, соответствующая запись о регистрации - отменена, а дом истребован из незаконного владения ФИО7, путем его включения в наследственную массу.

19.02.2021 определением Киришского городского суда Ленинградской области произведена замена истца ФИО1 на его правопреемников - ФИО2, ФИО3.

19.02.2021 определением Киришского городского суда Ленинградской области производство по гражданскому делу N 2-10/2021 в части требования ФИО2 и ФИО1 к ФИО7 о включении в наследственную массу после смерти 07.12.2019 ФИО5 жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, Киришский муниципальный район, Будогощское городское поселение, д. Солоницы, <адрес>, площадью 73 кв.м, с кадастровым номером <данные изъяты> 3-х комнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 64,3 кв.м, с кадастровым номером <данные изъяты>, прекращено в связи с отказом истцов от иска в данной части требований.

Решением Киришского городского суда Ленинградской области от 19 февраля 2021 года исковое заявление ФИО2 и ФИО3 к ФИО7 о признании недействительными завещаний, доверенности, договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, прекращении права собственности, исключении записи из ЕГРН удовлетворены частично, постановлено:

признать недействительной доверенность <данные изъяты>, удостоверенную нотариусом Киришского нотариального округа ФИО19 07.11.2019, и зарегистрированную в реестре <данные изъяты> на имя ФИО4;

признать недействительным договор купли-продажи от 21.11.2019 земельного участка с кадастровым номером 47:27:0411001:171 и жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный от имени ФИО5 представителем по доверенности ФИО4 и ФИО7;

погасить в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО7 на жилой дом за N <данные изъяты> от 21.11.2019 и земельный участок за <данные изъяты> от 21.11.2019.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО3 расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> руб., государственную пошлину в размере <данные изъяты> коп.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО2 государственную пошлину в размере <данные изъяты> коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В апелляционной жалобе ФИО2, ФИО1 просят данное решение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, ссылаясь на то, что судом было неправомерно отказано в постановке перед экспертами вопросов: могла ли ФИО5 в полной мере свободно и осознанно принимать решения и осуществлять полноценное руководства своими действиями; учитывая состояние в момент совершения оспариваемых сделок с пороком воли, условия, в которых происходило принятие решения, а также индивидуальную значимость последствий сделки, являлось ли представление о существенных элементах сделки правильным; какие факторы могли повлиять на формирование у лица неправильного представления о сделке. Суд при вынесения решения руководствовался только заключением выводами экспертизы не оценив в совокупности доказательства - медицинскую документацию, показания свидетелей - близких родственников умершей, которые пояснили, что ФИО5 находилась в крайне неблагоприятных условиях, что могло являться значимым фактором при совершении сделки.

С учетом имеющихся в материалах дела сведений о надлежащем извещении не явившихся участников гражданского процесса о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы по правилам статей 113 - 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд апелляционной инстанции постановилопределение о рассмотрении дела в отсутствие лиц участвующих в деле.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

Действуя в соответствии с положениями абзаца 1 части 1 и абзаца 1 части 2 статьи 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции находит возможным ограничиться проверкой законности и обоснованности постановленного решения, исходя из доводов апелляционной жалобы.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно п. 1 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

Согласно п. 2 ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.

Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части.

В силу п. 3 ст. 1130 ГК РФ в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

Согласно п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

В силу п. 2 ст. 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, совершенной гражданином в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, обладает сам гражданин, как сторона сделки, а после его смерти - его наследники.

В соответствии с п. 1 ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и части 1 статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

Как следует из материалов дела 07.12.2019 умерла ФИО5, что подтверждается свидетельством о смерти II-ВО N 734724 и справкой о смерти N А-01476 от 16.12.2019, после смерти которой к нотариусу Киришского нотариального округа ФИО15 26.12.2019 с заявлением о вступлении в права наследования по закону обратились ФИО1 (мать) и ФИО1 (отец), а также 02.06.2020 с заявлением о вступлении в права наследования по завещанию обратилась ФИО7

ФИО5 являлась собственником <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, а также квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, что подтверждается выписками из ЕГРН от 17.12.2019, 14.01.2020 и 29.01.2020.

Согласно справке формы N 9, выданной МП "Жилищное хозяйство" 17.12.2019, ФИО5 была зарегистрирована по месту жительства с 21.11.2019 по день смерти по адресу: <адрес>.

Квартира <адрес> в <адрес> была приобретена ФИО7 у ФИО16 23.04.2019 на основании договора купли-продажи квартиры.

ФИО7 является собственником земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, Будогощское городское поселение, д. Солоницы, <адрес>, которые она приобрела 13.11.2019 у ФИО5 на основании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, от имени ФИО5 при заключении договора купли-продажи действовал на основании доверенности ФИО4

Доверенность (бланк <адрес>2) на ФИО4 была выдана ФИО5 07.11.2019 сроком на 10 лет, с запретом на передоверие полномочий, данная доверенность удостоверена нотариусом Киришского нотариального округа Царёвой И.В., согласно сведениям нотариуса ФИО19 доверенность не отменялась.

05 декабря 2018 года ФИО5 составлено завещание (бланк <адрес>2), согласно которому все ее имущество, которое на момент смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы такое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала сестре ФИО2, данное завещание удостоверено нотариусом Киришского нотариального округа ФИО17

21 февраля 2019 года ФИО5 составлено завещание (бланк <адрес>4, согласно которому ФИО5 завещала квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, автомобиль марки CITROEN XSARA PICASSO, 2005 года выпуска, гараж, расположенный по адресу: <адрес>, потребительский кооператив "Восток", место 26, ФИО7 Все остальное имущество, которое на момент смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось, где бы оно ни находилось, завещала ФИО2 Данное завещание удостоверено нотариусом Киришского нотариального округа Царёвой И. В.

20 мая 2019 года ФИО5 составлено завещание (бланк <адрес>2), согласно которому все ее имущество, которое на момент смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы такое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала ФИО7, данное завещание удостоверено нотариусом Киришского нотариального округа Царёвой И.В.

Согласно данным материала КУСП-13201 от 25.05.2020 ФИО2 обратилась в ОМВД России по <адрес> 25.05.2020 с заявлением, согласно которому просила привлечь к уголовной ответственности ФИО7, по результатам проверки КУСП-13201 от 25.05.2020 постановлением УУП ОУУП и ПДН ОМВД ОМВД России по <адрес> 03.06.2020 отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 330 ч.1 УК РФ, по основаниям п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Исходя из обстоятельств, указанных в обоснование иска, на истце, предъявившем в настоящем споре требования об оспаривании завещания, доверенности по основаниям ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит обязанность представить доказательства, с достоверностью подтверждающие тот факт, что на момент оформления завещания и доверенности, завещатель ФИО5 по состоянию своего здоровья не понимал значения своих действий и не могла руководить ими.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции по делу была назначена комплексная судебная медико-психиатрическая экспертиза состояния здоровья завещателя по состоянию на 07.11.2019, 11.11.2019, 20.05.2019 и 21.02.2019.

Согласно заключению комиссии экспертов Государственного казенного учреждения здравоохранения Ленинградского областного психоневрологического диспансера, амбулаторного отделения судебно-психиатрических экспертиз N 91 от 21.01.2021 ФИО5, 11.12.1969 г.р., скончавшаяся 07.12.2019 в возрасте 49 лет, как следует из мед. документации примерно с 35 лет страдала тревожно-депрессивным расстройством с паническими атаками, инсомническими нарушениями, в связи с чем наблюдалась психотерапевтом, получала терапию антидепрессантами, транквилизаторами, вегето-стабилизаторами, получала рекомендации соблюдения режима труда и отдыха. В 2017 году у ФИО5 выявили онкологическое заболевание с вовлечением в канцероматоз брюшины, печени, в январе 2018 года начато химиотерапевтическое лечение, в марте 2018 года выполнена циторедуктивная операция в виде надвлагалищной ампутации матки с придатками, оменэктомии, аппендэкстомии, иссечения тазовой клетчатки. В течение 2018 и 2019 года она регулярно госпитализировалась в ФГБУЗ КБ N 122 им. Л.Г. ФИО6 для прохождения циклов химиотерапии, где лечение получала (в подавляющем большинстве случаев) по договору оказания платных услуг, за исключением госпитализации в марте 2018, когда выполнялась операция в рамках оказания высокотехнологической медицинской помощи, и госпитализации 09.09.2019. Как следует из мед. документации в день госпитализации в указанный стационар ФИО5 подписывала заявление на приобретение платных медицинских услуг, информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, составлялся предварительный план с указанием стоимости лечения, под которым подэкспертная также подписывалась при каждой госпитализации в ФГБУЗ КБ N 122 им. Л.Г. ФИО6. На фоне развившегося онкологического заболевания, а также ситуации утраты близкого человека в октябре 2018 года у нее вновь актуализировалась тревожно-депрессивная симптоматика с паническими атаками, вегетативными расстройствами, нарушениями сна, сниженным фоном настроения. Она в октябре 2018 года консультировалась психотерапевтом, возобновлена терапия транквилизаторами и антидепрессантами (вальдоксаном). Однако не смотря на проводимую терапию депрессивная симптоматика имела тенденцию к углублению, в январе 2019 присоединились иногда появляющиеся суицидные мысли, была тревожна, ипохондрична, в связи с чем вновь консультирована психотерапветом, с учетом информации о депрессивном эпизоде, перенесенном в 2010 году, диагноз был изменен на "реккурентное депрессивное расстройство, текущий эпизод умеренной степени тяжести с выраженной инсомнией", подэкспертная отмечала настроенность на лечение у психиатра и прием терапии, назначена терапия амитриптилином, клоназепамом, в последующем на фоне терапии амитриптилином отмечала некоторое улучшение фона настроения, ведущими жалобами оставалась астения до умеренной степени, жалобы на боли в области установленной порт-системы, жалобы соматического характера (подъемы артериального давления, нарушения стула и др.). Подэкспертная аккуратно соблюдала все рекомендации врачей, своевременно являлась на плановые госпитализации. Имевшиеся у ФИО5 психические нарушения тревожнодепрессивного круга не сопровождались помрачением сознания, грубыми нарушениями мыслительной и интеллектуально-мнестической сфер. В связи с чем ФИО5 при составлении завещаний 21.02.2019 и 20.05.2019 могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопросы NN 5, б, 7,8). На фоне химиотерапии до июня 2019 отмечалась стабилизация онкологического процесса, а с июня 2019 года отмечалось усиление болевого синдрома, нарастание астении, усиление тревоги, с августа 2019 года - углубление депрессии, кроме того, присоединилась лихорадка с подъемами температуры тела до 38 и более, по результатам обследования констатировано прогрессирование онкологического процесса. С октября 2010 года имевшиеся у нее боли в животе не купировались нестероидными противовоспалительными препаратами, назначалось обезболивание трамадолом (опиоидный анальгетик), выписывался рецепт на данный препарат. 07.11.2019, в день подписания доверенности на имя ФИО4, в 10.40 была госпитализирована в Киришскую КМБ в состоянии средней тяжести, ближе к тяжелому, при поступлении предъявляла жалобы на слабость, выраженную утомляемость, увеличение живота в объеме, одышку, эпизоды подъема температуры до 39, тошноту, рвоту, боли в животе. Таким образом, состояние 07.11.2019 определялось значительно выраженным астено-невротическим расстройством, выраженными интоксикационным и болевым синдромами, тяжелым течением соматических расстройств, в связи с чем при подписании доверенности на имя ФИО4 07.11.2019 ФИО5 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Как следует из м/к N 9252 у подэкспертной нарастал болевой синдром, с 11.11.2019 для его купирования вводились наркотические анальгетики (трамадол, промедол) до двух раз в сутки, нарастала и слабость, проводилась фактически паллиативная помощь. До этого всегда аккуратно принимающая назначения врачей подэкспертная 11.11.2019 самостоятельно без разрешения и назначения лечащего врача начала принимать химиопрепарат навельбин. 13.11.2019, в день заключения ФИО4, действующим на основании доверенности от 07.11.2019 от имени ФИО5, и ФИО7 договора купли-продажи, ФИО5 также находилась на лечении в Киришской КМБ, для купирования болевого синдрома ей дважды в этот день вводились наркотические анальгетики, по своему состоянию ФИО5 в указанный юридически значимый период также не могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопросы NN 1, 2, 3, 4).