Дата принятия: 18 ноября 2020г.
Номер документа: 33-4485/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ИРКУТСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 ноября 2020 года Дело N 33-4485/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:
судьи-председательствующего Давыдовой О.Ф.,
судей Сазонова П.А., Егоровой О.В.,
при секретаре Васильевой Н.О.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-122/2020 по иску Сергеева Н.А. к Сергеевой Л.М. о признании договора дарения недействительным, по апелляционной жалобе Сергеевой Л.М. на решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 27 февраля 2020 года,
УСТАНОВИЛА:
Сергеев Н.А. обратился в суд с иском, в обоснование которого указал, что его бабушка Т. умерла Дата изъята. Наследниками первой очереди по закону являлись бы ее муж - Т. и сын, отец истца - С., но они оба умерли. В соответствии с законом, по праву представления, после смерти своего отца наследником Т. является Сергеев Н.А.
Т. вместе со своим мужем Т. проживали по адресу: <адрес изъят>, с детства истец фактически постоянно проживал с бабушкой и дедом. Дата изъята бабушка с дедом продали квартиру <адрес изъят> и переехали по адресу: <адрес изъят>, право собственности на которую было оформлено на Т., но квартира была приобретена в браке с Т. В архиве нотариальной палаты имеется завещание Т., согласно которому все свое имущество она завещала Сергееву Н.А. Данное завещание не отменено.
Т., примерно, Дата изъята заболел. С Дата изъята он фактически не мог обходиться без посторонней помощи. Истец постоянно был рядом, ухаживал за ним, помогал во всём. Дата изъята Т. умер. С. - отец истца, умер Дата изъята. Он был единственным сыном Т. и Т. С Дата изъята , в тот период, когда Т. фактически стал себя плохо чувствовать, к Т. стала проявлять интерес ее племянница - Сергеева Л.М., с которой ранее они общались только на праздниках, постоянного контакта не было. Сергеева Л.М. настояла на переводе Т. в хоспис, где через неделю он скончался. После смерти Т. ответчик стала проявлять к Т. еще больший интерес. Сергеева Л.М. старалась минимизировать отношения истца с бабушкой, поменяла ей сим-карту. Так как он уезжал работать в другой город, связь с бабушкой у истца была только через ответчика.
Поскольку ранее истец постоянно проживал с Т., все его вещи находились в квартире по адресу: <адрес изъят>. Дата изъята истец уехал работать в <адрес изъят> по договору, Дата изъята приехал за вещами, бабушка встретила его очень холодно, хотя Сергеев Н.А. с ней не ругался, отношения всегда были очень теплыми, родственными. Истец попросил у Т. ключи, чтобы сделать дубликат, так как потерял свой комплект, на что Т. ответила, что ключи она не даст, так как продает квартиру. Последний раз истец разговаривал с Т. по телефону Дата изъята, больше истец до нее дозвониться не мог, так как ответчик поменяла сим-карту. В начале Дата изъята истец уехал к тете в <адрес изъят>, а Дата изъята в социальной сети (данные изъяты) увидел ролик, что в <адрес изъят> машина сбила пожилую женщину, и истец решил, что эта женщина похожа на Т. Дата изъята Сергеев Н.А. позвонил ответчику узнать о состоянии здоровья бабушки, на звонок ответила Сергеева Л.М., сообщив, что с бабушкой все в порядке, общаться Т. с истцом не хочет, но в действительности в этот момент бабушка уже была в морге, а ответчик скрыла от него факт смерти Т.
В связи с указанными выше обстоятельствами истец сделал запрос через сеть Интернет в ЕГРП и выяснил, что квартира, в которой до смерти проживала Т. и, в которой также проживал истец, была подарена Сергеевой Л.М. Дата изъята, договор зарегистрирован Дата изъята . О данной сделке никому известно не было, в том числе и Т. Между тем, это имущество было приобретено в браке, и по закону супруг должен был дать согласие на совершение сделки. Сразу же после смерти Т. на сайте (данные изъяты) появилось объявление о продаже квартиры.
Истец считает, что ответчик Сергеева Л.М. воспользовалась состоянием здоровья Т., а также тем, что истец работал в другом городе, и настроила её против Сергеева Н.А. Т. часто теряла паспорт, ключи и долго искала их дома, когда собиралась куда-либо уходить из квартиры. Таким образом, ответчик Сергеева Л.М. смогла убедить и уговорить Т. подписать договор дарения. При этом ответчик действовала из корыстных побуждений, с целью завладения спорной квартирой, скрыла как сам факт подписания договора дарения, так и факт смерти бабушки.
Истец, с учетом уточнений, просил суд признать договор дарения от Дата изъята на квартиру, расположенную по адресу: <адрес изъят>, заключенный между Т. и Сергеевой Л.М., недействительной (ничтожной) сделкой; применить последствия недействительности сделки, вернуть стороны в первоначальное положение.
Решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 27 февраля 2020 года исковые требования удовлетворены. Суд постановилпризнать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят> заключенный Дата изъята между Т. и Сергеевой Л.М., применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности Сергеевой Л.М. на квартиру по вышеуказанному адресу, включить в состав наследственного имущества, оставшегося после смерти Т., умершей Дата изъята, спорную квартиру.
В апелляционной жалобе Сергеева Л.М. просит решение суда отменить. В обоснование апелляционной жалобы указано, что в нарушение ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда не содержит исчерпывающих выводов и установленных фактов. Мотивируя свое решение такими доказательствами как показания экспертов П., Б. и заключением судебной экспертизы (данные изъяты) Номер изъят от Дата изъята, надлежащей оценки указанным доказательствам в нарушение требований ч. 4 ст. 67, ст. 79 ГПК РФ судом не дано.
Кроме того, судом необоснованно отказано в удовлетворении заявленного ею ходатайства о назначении по делу повторной комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы и проведении ее <адрес изъят> в связи с необъективностью и необоснованностью проведенной по делу судебной экспертизы. Никаких доказательств неадекватности Т. истец суду не представил, наоборот, из его пояснений и показаний свидетелей следует, что она была очень рассудительным человеком.
Экспертное исследование, проведенное экспертами (данные изъяты) является формальным заключением, содержит недостаточную научную обоснованность выводов и их противоречивость, обуславливает равную вероятность иных, нежели содержащихся в представленном заключении, диагностических и экспертных версий. При этом именно по вине внука Т., являющегося по делу истцом, у нее было плохое самочувствие, так как истец погряз в кредитах, ее одолевали телефонные звонки коллекторов, и именно поэтому Т. попросила ответчика оформить спорную квартиру на себя, поскольку опасалась, что внук потеряет квартиру.
Суд не принял в качестве доказательства представленное ответчиком рецензионное заключение (данные изъяты) от Дата изъята, которое опровергает выводы вышеназванного экспертного заключения, указав на то, что данная рецензия является субъективным мнением специалиста, который не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при этом выводы суда относительно указанного доказательства не основаны на законе. Вместе с тем, суд отказал в удовлетворении ходатайства о допросе специалиста: врача-психиатра Н., выполнившего данное рецензионное заключение, таким образом, лишив ответчика права на представление доказательств и назначения по делу повторной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы.
В письменных возражениях на апелляционную жалобу Сергеев Н.А. просит решение суда оставить без изменения.
В судебное заседание не явились: Сергеев Н.А. - извещен телефонограммой, представители Управления Росреестра по <адрес изъят> - согласно отчету об отслеживании почтового отправления извещение вручено Дата изъята, информация о времени и месте судебного заседания размещена на сайте суда, в связи с чем, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных о времени месте судебного разбирательства.
Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Давыдовой О.Ф., объяснения Сергеевой Л.М. и ее представителя Ц., поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя Сергеева Н.А. - Л., возражавшей против удовлетворения жалобы и полагавшей заключение судебной экспертизы, проведенной по определению апелляционной инстанции, недопустимым доказательством по делу, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, письменных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
При рассмотрении дела установлено, что на основании договора купли-продажи от Дата изъята Т. являлась собственником квартиры, общей площадью (данные изъяты) кв.м., расположенной по адресу: <адрес изъят>, кадастровый Номер изъят.
Дата изъята Т. умерла, что подтверждается свидетельством о смерти Номер изъят.
Как указано в постановлении Куйбышевского районного суда г. Иркутска от Дата изъята об освобождении от уголовной ответственности, С., Дата изъята управляя автомобилем (данные изъяты) на расстоянии 4,9 м. от правого края проезжей части <адрес изъят> в направлении <адрес изъят> допустил наезд задней частью своего автомобиля в левую боковую часть тела пешехода Т., которая от полученного удара упала на проезжую часть междворового проезда с последующим сдавливанием тела выступающими наружными частями и деталями дна движущегося автомобиля. В результате ДТП Т. были причинены телесные повреждения, состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти на месте происшествия.
Наследником первой очереди после смерти Т. по закону являлся, в том числе, ее сын - С., однако Дата изъята он умер, что подтверждается свидетельством о смерти Номер изъят.
Как следует из свидетельства о рождении Номер изъят, С. и С. являются родителями истца Сергеева Н.А.
Дата изъята Сергеев Н.А. в качестве наследника по праву представления обратился к нотариусу Иркутского нотариального округа М. с заявлением о принятии наследства после смерти Т.
Согласно справке Номер изъят от Дата изъята нотариусом М. заведено наследственное дело Номер изъят к имуществу Т.
Согласно завещанию Т. <адрес изъят> от Дата изъята последняя завещала Сергееву Н.А. квартиру, расположенную по адресу: <адрес изъят>.
Как указано в отзыве на иск Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области, Дата изъята на основании договора купли-продажи от Дата изъята в ЕГРН была внесена запись о государственной регистрации права собственности Т. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес изъят>. Дата изъята на основании договора дарения квартиры от Дата изъята в ЕГРН зарегистрировано право собственности Сергеевой Л.М. на вышеуказанную квартиру, что также подтверждается выпиской из ЕГРН Номер изъят от Дата изъята.
Истец Сергеев Н.А. в суде первой инстанции пояснил, что Дата изъята уехал на заработки в <адрес изъят>, с бабушкой - Т. виделся очень редко, последний раз разговаривал с ней по телефону Дата изъята. В силу возраста ее можно было убедить в чем угодно, Т. часто что-то забывала. Сергеев Н.А. в материалы дела представил на себя бытовую характеристику, согласно которой в употребление спиртных напитков и наркотических средств он замечен не был.
Ответчик Сергеева Л.М. в суде первой инстанции показала, что Т. была очень рассудительным человеком, самостоятельно обслуживала себя, самостоятельно передвигалась по городу, оплачивала коммунальные платежи и передавала показания по телефону. Т., как пожилой человек, имела некоторые болезни, но они не влияли на интеллектуальные качества ее личности. Также указала, что Т. перестала общаться с внуком Сергеевым Н.А., из-за того, что последний имел много долгов по кредитам.
Свидетель С. суду пояснила, что приходилась Т. падчерицей. Истец и ответчик ей знакомы. Сергеев Н.А. проживал с Т. и Т. Когда Т. заболел, Сергеев Н.А. ухаживал за ним. Свидетель часто бывала у Т. в гостях, Сергееву Л.М. в спорной квартире свидетель никогда не видела. Т. никогда не рассказывала, про завещание или договор дарения. Ближе к Дата изъята свидетель приходила к Т., дверь не открыли. С. общалась с Т. по телефону, потом Т. перестала отвечать на звонки. Свидетель хотела приехать к ней в больницу, но Т. сказала, что не хочет общаться, больше С. ей не звонила. О смерти Т. свидетель узнала случайно, родственники на кладбище увидели ее могилу. У Т. (данные изъяты) угнетенного состояния у нее не было, она не заговаривалась, ничего не путала, не курила и не пила, (данные изъяты) в обмороки не падала, (данные изъяты), Т. всегда всех узнавала.
Свидетель Я. в суде показала, что Т. ей знакома примерно с Дата изъята, она проживала с мужем Т., иногда к ним приезжал внук. Т. была обычной женщиной в возрасте, реакции были адекватные. Т. рассказывала свидетелю про квартиру, говорила, что хочет отдать ее своей племяннице, этот разговор состоялся, примерно, Дата изъята . Внуку оставлять квартиру она не хотела, сказала, что он не оправдал ее доверие. С Т. свидетель общалась не часто, периодически, заходила к ней пару раз в гости. О состоянии здоровья Т. свидетелю ничего не известно.
Свидетель О. - врач-терапевт (данные изъяты) в суде показала, что Т. ей знакома, она была прикреплена к поликлинике Номер изъят, приходила на прием, и свидетель была у нее дома. Т. проживала с мужем, в квартире еще проживал Сергеев Н.А., потом он какое-то время не жил с ними, женился. Потом у деда состояние здоровья ухудшилось, и С. снова начал жить с ними, ухаживал за дедом. У Т. (данные изъяты) Состояние ее было стабильным. Сергеева Л.М. свидетелю не знакома. Т. все понимала, сознание у нее было ясное, понимала, где находится, никого ни с кем не путала, приходила в нормальной одежде, по погоде. (данные изъяты) Все лекарства она принимала согласно назначению.
На основании определения Куйбышевского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята по данному гражданскому делу была назначена комплексная судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Б., П. Экспертам для производства судебной экспертизы были предоставлены материалы данного гражданского дела, медицинская документация, а также дневник с личными записями Т. за период с Дата изъята по Дата изъята.
Согласно заключению комплексной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы Номер изъят (данные изъяты) С учетом проведенного исследования, эксперты пришли к выводу о том, что Т., Дата изъята года рождения, умершая Дата изъята, была неспособна понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания договора дарения от Дата изъята в силу сложившихся у неё индивидуально-психологических особенностей, в силу её возраста и психического состояния.
Допрошенная в суде первой инстанции в качестве эксперта Б. заключение судебной экспертизы и сделанные в нем выводы поддержала, дополнительно пояснила, что ею на основании определения суда проводилась судебная экспертиза. В процессе экспертизы эксперт анализирует физическое здоровье человека, когда он был живой, анализируются показания свидетелей, характеристики личности умерших. Эксперт анализирует документы, а не личность человека. Все представленные документы экспертами были исследованы. В них отсутствовали какие-либо сведения о состоянии Т. в спорный период, но это не может повлиять на сделанные выводы. (данные изъяты)
Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта П. суду показал, что (данные изъяты) Ведение дневника говорит о том, что Томилова Л.А. не надеется на свою память. (данные изъяты) Заключение судебной экспертизы и сделанные в нем выводы эксперт поддержал.
Согласно рецензии от Дата изъята, объективных данных о наличии у Т. в юридически значимый период (Дата изъята ), органического расстройства личности и поведения с нарушениями мнестико-интеллектуальной и эмоционально-волевой функций такой степени, что они лишали бы Т. способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания ею договора дарения, не представлено. (данные изъяты)
Сергеева Л.М. и ее представитель Ц. с выводами судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы не согласились, заявили ходатайство о назначении по делу повторной комплексной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы.
Определением Куйбышевского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу повторной комплексной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы отказано.
Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, принимая во внимание показания свидетелей, выводы заключения комплексной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы Номер изъят, показания экспертов, проводивших экспертизу, исходил из того, что индивидуально-психологические особенности Т., такие как (данные изъяты) могли оказать существенное влияние на ее поведение во время составления и подписания ею договора дарения от Дата изъята, поэтому она была неспособна понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания спорного договора дарения квартиры, в связи с чем, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований.
Судебная коллегия не соглашается с указанными выводами суда, поскольку они не соответствуют обстоятельствам дела и основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права.
Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение должно быть законным и обоснованным.
Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ); решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Согласно ст. 59, ст. 60 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, при этом обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности.
Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.
Судебная коллегия находит, что судом первой инстанции существенно нарушены изложенные выше принципы и правила исследования и оценки доказательств, установленные законом.
Согласно п. 3 ст. 154 ГК РФ (данная норма и последующие правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
В силу ч. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
В соответствии с положениями ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
На основании п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно п. 1 и 3 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 ГК РФ.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному гражданскому делу, являлись наличие или отсутствие такого состояния Т. на момент совершения сделки, когда она не была способна понимать значение своих действий, руководить ими, то есть расстройства здоровья у Т. в момент заключения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня.
Суд первой инстанции, отказывая в назначении повторной экспертизы, указал, что доводы, указанные стороной ответчика в ходатайстве, являются предметом оценки при постановке судебного решения при оценке заключения эксперта в качестве доказательства в совокупности иными представленными в дело доказательствами и не могут служить основанием для назначения повторной судебной экспертизы.
В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Поскольку заключение судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы (данные изъяты) от Дата изъята основано на медицинских документах и свидетельских показаниях, из содержания которых не следует, что Т. в юридически значимый период проявляла какие-то особенности в поведении, выходящие за рамки обычного ее поведения, свидетельствующие о неадекватности ее действий и поступков, при этом представленный экспертам дневник датирован периодом с Дата изъята (более, чем через один год после сделки), отказ судом первой инстанции в назначении повторной экспертизы являлся необоснованным, а также в должной степени не мотивированным, в связи с чем, суд первой инстанции незаконно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы. В связи с изложенным, судебная коллегия пришла к выводу о назначении по делу повторной комплексной посмертной психолого-психиатрической судебной экспертизы для выяснения психического состояния Т. на момент заключения договора дарения.
Как следует из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов (данные изъяты) Номер изъят от Дата изъята, (данные изъяты) в момент совершения сделки договора дарения Дата изъята по своему психическому состоянию Т. могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Относительно индивидуально-психологических особенностей Т. психолог в заключении не смог дать ответа, указав, что ответить на данный вопрос не представляется возможным в силу отсутствия в материалах, представленных на экспертизу, данных, характеризующих присущие Т. индивидуально-психологические особенности, а также особенности поведения на момент подписания ею договора дарения от Дата изъята.
Оснований не доверять заключению повторной комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы у судебной коллегии не имеется.
Мнение представителя истца о том, что заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов (данные изъяты) Номер изъят от Дата изъята является недопустимым доказательством не основано на положениях ст. 60 ГПК РФ, предусматривающей, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Согласно ч. 1 ст. 11 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности" государственными судебно-экспертными учреждениями являются специализированные учреждения федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, созданные для обеспечения исполнения полномочий судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей посредством организации и производства судебной экспертизы. В ч. 1 ст. 41 указанного Закона определено, что в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.
Указанное заключение экспертов составлено компетентными лицами, имеющими специальные познания в области психиатрии и психологии, длительный стаж работы и квалификации, заключение экспертов мотивировано, дан ответ на поставленный вопрос о том, могла ли Т. на момент заключения договора дарения понимать значение своих действий и руководить ими, противоречий в заключении не усматривается. Исследовательская часть заключения содержит в достаточной степени подробное описание объектов и методов исследования, порядок проведения исследовательской работы, которые позволили сформулировать соответствующие выводы. При проведении экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Таким образом, указанное экспертное заключение является относимым и допустимым письменным доказательством по делу, которое должно быть оценено во взаимной связи с иными доказательствами по делу.
При этом, и из показаний эксперта Б.. данных в судебном заседании, следует, что Т. может и понимала, что отдает квартиру, но не представляла последствия.
Указание представителя истца на то, что при проведении повторной экспертизы, исходя из смысла ст. 87 ГПК РФ, должны были быть поставлены все те же вопросы, которые были поставлены в определении о назначении первичной экспертизы, не может являться основанием для признания экспертного заключения недопустимым доказательством, поскольку для повторного разрешения экспертам был поставлен вопрос, выяснение которого направлено на установление юридически значимого обстоятельства по делу, и который также являлся предметом ответа при первичной экспертизе.
Учитывая, что состояние здоровья Т. на момент заключения спорной сделки установлено лицами, имеющими специальные познания в области медицины (психиатрии, психологии), оценивая имеющиеся в деле доказательства в совокупности и взаимной связи, в том числе показания свидетелей, судебная коллегия приходит к выводу, что достаточных допустимых относимых доказательств, свидетельствующих о наличии у Т. при заключении договора дарения от Дата изъята такого состояния, в котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, истцом не представлено, в связи с чем, основания для удовлетворения иска отсутствуют.
Таким образом, решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 27 февраля 2020 года по данному гражданскому делу подлежит отмене. Поскольку все юридически значимые обстоятельства по делу установлены, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Сергеева Н.А.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 27 февраля 2020 года по данному гражданскому делу отменить.
Принять по делу новое решение.
Исковые требования Сергеева Н.А. к Сергеевой Л.М. о признании недействительным (ничтожным) договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят>, заключенного Дата изъята между Т. и Сергеевой Л.М., применении последствий недействительности ничтожной сделки, оставить без удовлетворения.
Председательствующий: О.Ф. Давыдова
Судьи: П.А. Сазонов
О.В. Егорова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
