Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 19 декабря 2019 года №33-4404/2019

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 19 декабря 2019 года Дело N 33-4404/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Устинова О.И.,
судей Ваулиной А.В., Балацкого Е.В.,
при секретаре Выскребенцевой В.Ю.,
рассмотрев в отрытом судебном заседании апелляционную жалобу Чуйкиной Светланы Викторовны на решение Балаклавского районного суда города Севастополя 26 сентября 2019 года по гражданскому делу по исковому заявлению Чуйкиной Светланы Викторовны к Цыкало Виталию Сергеевичу, Управлению государственной регистрации права и кадастра Севастополя (третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: нотариус города Севастополя Руденко Элла Александровна) о признании договора купли-продажи недействительным, исключении записи о регистрации права, прекращении права собственности, возложении обязанности совершить определенные действия,
заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,
установила:
Чуйкина С.В. обратилась в суд с иском к Цыкало В.С., в котором просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный сторонами 15 апреля 2019 года удостоверенный нотариусом <адрес> Руденко Э.А.; отменить государственную регистрацию права собственности ответчика на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, и прекратить его право собственности на данное жилое помещение; обязать Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя внести в ЕГРН запись о признании Цыкало В.С. утратившим право собственности на спорное имущество.
В обоснование своих требований указала, что 15 апреля 2019 года по договору купли-продажи продала ответчику принадлежащую ей квартиру. Однако, эту сделку, ссылаясь на положения статей 170, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, она полагала недействительной. Так данный договор она совершила по требованию ответчика и В.Л.Р., высказывавших в отношении её сына Ч.Д.А., не возвратившего долг, угрозы физической расправы, оказывавших на неё и на её сына психологическое давление. Кроме того, Цыкало В.С. и В.Л.Р. ввели её в заблуждение, уверили, что договор носит формальный характер и будет аннулирован после выплаты долга Ч.Д.А. Добровольного волеизъявления на отчуждение квартиры и намерений создать соответствующие договору купли-продажи последствия не имела, спорный договор является мнимой сделкой. В связи с чем, отмечала, что подписала договор под влиянием обмана, угроз, существенного заблуждения, в связи со сложившимися для неё неблагоприятными условиями.
Решением Балаклавского районного суда города Севастополя 26 сентября 2019 года в удовлетворении иска Чуйкиной С.В. отказано.
С таким решением суда Чуйкина С.В. не согласна и в апелляционной жалобе просит его отменить, как постановленное в нарушении норм материального и процессуального права, приняв новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объёме. Указывает, что представленные в дело доказательства обоснованность её требований подтвердили, однако, суд им надлежащей оценки не дал. Кроме того, не принял во внимание недобросовестное процессуальное поведение ответчика, неявившегося в судебное заседание.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции Чуйкина С.В., Цыкало В.С., нотариус города Севастополя Руденко Э.А., представитель Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения. В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определиларассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Представитель Чуйкиной С.В. - Бугай В.Н., действующий на основании доверенности от 11 июня 2019 года, апелляционную жалобу поддержал, просил её удовлетворить.
Представитель Цыкало В.С. - Румянцев С.О., действующий на основании доверенности от 18 января 2019 года, решение суда просила оставить без изменения.
Выслушав представителей сторон, проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено и из материалов дела усматривается, что 15 апреля 2019 года между Чуйкиной С.В. (продавец) и Цыкало В.С. (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, удостоверенный нотариусом города Севастополя Руденко Э.А, реестровый N, в соответствии с условиями которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить принадлежащую продавцу на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, общей площадью 39,8 кв.м, расположенную на четвертом этаже многоквартирного жилого дома, кадастровый N.
Квартира принадлежит продавцу на праве собственности на основании Свидетельства о праве на наследство по завещанию, удостоверенного 15 июля 2015 года Ш.М.С., нотариусом города Севастополя, реестровый N. Право собственности Чуйкиной С.В. зарегистрировано в установленном законом порядке Управлением государственной регистрации права и кадастра Севастополя 28 июля 2015 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 28 июля 2015 года, Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основанных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 12 апреля 2019 года.
В соответствии с пунктом 3 договора по соглашению сторон указанная квартира оценивается сторонами в 1 700 000 рублей. Указанная цена соответствует волеизъявлению Продавца и Покупателя, является окончательной и после заключения настоящего договора изменениям не подлежит.
В силу пункта 4 Договора Покупатель купил у Продавца указанную квартиру за 1 700 000 рублей. Расчёт между сторонами произведён полностью до подписания договора. Своей подписью под договором продавец подтверждает получение ею всей причитающейся денежной суммы за проданную квартиру наличными денежными средствами и отсутствие к покупателю каких-либо финансовых претензий.
Согласно пункту 6 Договора стороны заверяют, что они находятся в здравом уме и твёрдой памяти, действуют добровольно, не лишены и не ограничены в дееспособности, под патронажем не состоят, полностью осознают суть настоящего договора, понимают его содержание, права и обязанности, вытекающие из договора, а также последствия нарушения его условий, стороны заверяют и гарантируют, что они заключают настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, а также, что по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права, исполнять обязанности и, что заключение настоящего договора не является кабальной сделкой для какой-либо из сторон.
Как указано в пункте 10 договора, содержание статей 166-174, 174-1, 209, 223, 288 292 и 555, 556 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, статей 40, 208, 217, 224, 228, 229 (налоговая декларация) Налогового кодекса Российской Федерации, нотариусом сторонам разъяснено.
Согласно пункту 11 спорного договора купли-продажи, предусмотрено, что за Т.Е.Е., Т.Т.И., Т.И.Е., Т.А.Е., зарегистрированными по месту жительства, а также за К.И., Д.И.В., право пользования квартирой не сохраняется, при этом Чуйкиной С.В. принято на себя обязательство обеспечить снятие регистрационного учёта вышеуказанных лиц с регистрационного учёта до 30 апреля 2019 года.
В силу пункта 18 настоящий договор считается заключенным с момента подписания его сторонами.
В соответствии с пунктом 19 договор купли-продажи от 15 апреля 2019 года составлен в трёх экземплярах, один из которых хранится в делах нотариуса Руденко Э.А. по адресу: <адрес>, один экземпляр выдаётся продавцу, один экземпляр, изложенный на бланках единого образца нотариальных документов, выдается покупателю.
Согласно пункту 20 Договора содержание настоящего договора его участникам зачитано нотариусом вслух и прочитано сторонами лично. Сторонами сделки подтверждено, что они понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют их действительным намерениям.
15 апреля 2019 года сторонами подписан передаточный акт, согласно которому Чуйкина С.В. в соответствии с договором купли-продажи от 15 апреля 2019 года передала Цыкало В.С., а Цыкало В.С. принял квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в таком виде, в каком она была на момент заключения договора. Претензий у Цыкало В.С. к Чуйкиной С.В. по передаваемой квартире не имеется.
Право собственности Цыкало В.С. на приобретённое жилое помещение зарегистрировано в установленном законом порядке 17 апреля 2019 года.
Также судом установлено, что для оформления договора купли-продажи истцом были предоставлены нотариусу правоустанавливающие документы на квартиру (свидетельство о праве на наследство по завещанию от 15 июля 2015 года, свидетельство о государственной регистрации права от 28 июля 2015 года), выписка из домовой книги квартиросъемщика, заявление Чуйкиной С.В. на имя нотариуса, в котором она заверяет, что принадлежащая ей квартира никому не продана, не подарена, в ренту или как взнос в уставной капитал юридического лица не передана, не отчуждена иным способом, не передана в ипотеку, в споре или под запрещением не состоит, других договоров, направленных на отчуждение этой квартиры не заключалось, прав на квартиру у третьих лиц, а также никаких обременений не установлено, как на территории Российской Федерации, так и за её пределами; а также заявление Т.Е.Е. на имя нотариуса Руденко Э.А., согласно которому в связи с отчуждением указанного недвижимого имущества он обязуется сняться с регистрационного учёта вместе с детьми в срок до 30 апреля 2019 года.
Цыкало В.С. нотариусу представлено выданное на его имя нотариально удостоверенное согласие супруги Ц.Ю.Ю. от 19 декабря 2018 года на покупку в любой форме на его условиях и по его усмотрению, за цену на его усмотрение любого недвижимого имущества, расположенного на территории Российской Федерации, в том числе на территории Республики Крым и/или города Севастополя.
Как следует из ответа нотариуса города Севастополя Руденко Э.А. от 27 августа 2019 года исх.N 1760 при удостоверении договора купли-продажи, являющегося предметом спора, средства видеофиксации проводимого нотариального действия не применялись, потому что у нотариуса не было сомнений в волеизъявлении и намерениях сторон. При удостоверении договора нотариусом были выяснены намерения сторон, содержание договора прочитано нотариусом сторонам вслух, установлено, что содержание договора соответствует волеизъявлению участников сделки. Стороны лично подписали договор в присутствии нотариуса. С просьбой о применении средств видеофиксации при удостоверении вышеуказанного договора купли-продажи стороны к нотариусу не обращались.
Разрешая заявленные требования, и отказывая Чуйкиной С.В. в иске, суд первой инстанции исходил из недоказанности истцом обстоятельств того, что спорная сделка совершена под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, существенного заблуждения потерпевшего и является мнимой по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции как соответствующими закону и фактическим обстоятельствам дела, и полагает необходимым указать следующее.
Согласно пунктам 1 и 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применительно к мнимым сделкам разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.
Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.
Для признания договора мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.
Следовательно, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.
Коллегия судей отмечает, что по настоящему спору подтверждением реальности сделки является не только фактическое исполнение условий договора в виде уплаты покупной цены продавцу, но и последующие действия сторон сделки, связанные со сменой собственника данного объекта недвижимого имущества и с реализацией новым собственником своих полномочий.
Договор купли-продажи от 15 апреля 2019 года подписан сторонами. Жилое помещение передано по акту ответчику, и принято последним. Право собственности на объект недвижимости перешло от продавца к покупателю, зарегистрировано Цыкало В.С. в установленном законом порядке 17 апреля 2019 года.
В последующем, реализую свои правомочия собственника Цыкало В.С. в июне 2019 года обратился с исковым заявлением к Д.И.В., Т.Е.Е., действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетних Т.И.Е. и Т.А.Е., Т.Т.И., К.И., Чуйкиной С.В., не исполнивших обязательства по снятию с регистрационного учёта до 30 апреля 209 года, о признании данных лиц утратившими права пользования спорным жилым помещением.
В связи с изложенным, основании утверждать, что все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений её исполнять и при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении не имеется, поскольку действия по исполнению сделки со стороны Цыкало В.С. не носили формального характера, ответчик распоряжался имуществом как своей собственностью. Доказательств с бесспорностью подтверждающих отсутствие у ответчика намерения исполнять данную сделку истцом не представлено. Утверждений об отсутствии воли самой Чуйкиной В.С. на наступление правовых последствие совершённой сделки для признания сделки недействительной недостаточно.
Таким образом, мнимость сделки, которая должна проявляться в расхождении воли и волеизъявления каждой из сторон, намерении сторон избежать соответствующих сделке правоотношений, создании перед третьими лицами видимости возникновения реально несуществующих прав и обязанностей, по данному делу не установлена, в связи с чем, оснований для удовлетворении заявленных требований в этой части не усматривается.
Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных настоящей статьей, заблуждение предполагается достаточно существенным, в том числе, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункты 2, 3 пункта 2 статьи 178 кодекса Российской Федерации).
По смыслу требований вышеприведенных норм сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. В силу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотив сделки не является заблуждением. Равным образом не признается заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.
В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
При совершении сделки под влиянием обмана воля потерпевшего формируется не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий лиц, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, при этом потерпевшая сторона лишена возможности проявить должную степень заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота в соответствии со статьей 451 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ссылаясь на то, что совершая оспариваемую сделку, истец полагала, что тем самым обеспечивает залогом денежные обязательства сына перед В.Л.Р., что ответчик обманул истца, утверждая, что заключение договора преследует цель обеспечения долговых обязательств сына путём залога принадлежащей ей квартиры, что договор будет аннулирован после погашения долга, Чуйкина С.В. в нарушение части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представила доказательств свидетельствующих о том, что она заключила договор под влиянием заблуждения, а также, что ответчик при заключении сделки действовал с намерением её обмануть, не сообщив об обстоятельствах, о которых он должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям данной сделки.
Судебная коллегия полагает несостоятельным доводы жалобы истца о том, что она заблуждалась относительно природы договора и существа сделки, полагала, что фактически заключает договор залога, поскольку судом установлено, что Чуйкина С.В. на стадии заключения договора была ознакомлена с условиями и содержанием договора, как путём заслушивания текста договора прочитанного нотариусом, так и личного прочтения, нотариусом были разъяснены содержание статей Гражданского кодекса Российской Федерации по переходу права собственности, недействительности сделок.
Волеизъявление Чуйкиной С.В. на заключение договора купли-продажи квартиры соответствовало в момент заключения договора её действительной воле, действия истца, в том числе и обращение к Т.Е.Е. с просьбой написать вышеизложенное заявление на имя нотариуса, предоставление иных документов, свидетельствуют о намерении заключить именно договор купли-продажи. Договор составлен в письменной форме, заключен и подписан лично истцом в присутствии нотариуса без каких-либо замечаний. В данном случае истец не указала в договоре условия залога недвижимости. Собственноручно подписывая договор, подтвердила, что полностью осознаёт суть настоящего договора, понимает его содержание, права и обязанности (пункт 6 договора купли-продажи от 15 апреля 2019 года).
Указанные обстоятельства исключают заблуждение истца, сделка совершена обдуманно и целенаправленно, умышленных действий по введению истца в заблуждение, её обману со стороны ответчика в целях совершения сделки, заключения истцом договора под их влиянием не установлено, доказательств таких действий не представлено. Какой-либо информации, не соответствующей действительности истцу ответчик не сообщал, умолчания об обстоятельствах, имеющих значение при заключении сделки, также не имело места.
Более того, в пункте 18 договора кули-продажи сторонами согласовано, что договор содержит весь объём соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которое могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора. Указанное условие опровергает ссылки истца на то, что указанный договор купли-продажи спорной квартиры лишь формальность и заключен только для целей обеспечения обязательств по возврату полученного долга.
Не находят своего подтверждения обстоятельства, на которые ссылается истец, и свидетельскими показаниями Т.Е.Е., который в судебном заседании суда первой инстанции подтвердил, что приехав к нотариусу, увидев текст договора, свидетель пояснил Чуйкиной С.В., что это не договор залога, а договор купли-продажи.
Суд апелляционной инстанции критически относится к показаниям свидетеля Ч.Д.А., поскольку они не соответствуют обстоятельствам дела, кроме того, свидетель - близкий родственник истца, в связи с чем, является лицом, заинтересованным в деле.
Довод апелляционной жалобы о том, что денежных средств от продажи квартиры истец не получала, противоречит пункту 4 оспариваемого договора, подтверждающему полный расчёт между сторонами до подписания договора и отсутствие к покупателю каких-либо финансовых претензий. При этом выдача расписок или иных документов в подтверждение получения денежных средств при такой формулировке условий договора не требуется, законом не предусмотрено.
Кроме того, судебная коллегия отмечает, что неисполнение покупателем обязательства по договору купли-продажи в части оплаты товара само по себе не является основанием для признания сделки купли-продажи недействительной, а в силу пункта 3 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации наделяет продавца правом потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 указанного Кодекса.
В силу пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Для признания сделки недействительной насилие и угроза должны быть непосредственной причиной совершения сделки, они также должны быть серьезными, осуществимыми и противозаконными. Кроме того, необходимо доказать, что сделка совершена потерпевшим именно потому, что угроза данным действием (бездействием) заставила заключить данную сделку.
Из правовой позиции, содержащейся в пункте 98 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве. Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.
Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств того, что в её адрес со стороны ответчика или третьих лиц систематически поступали угрозы, в том числе в адрес её близких родственников (сына Ч.Д.А.), в результате чего, истец была вынуждена заключить оспариваемую сделку по отчуждению ответчику Цыкало С.В. спорной квартиры. Не доказано также и то, что воля истца при заключении оспариваемой сделки была в значительной степени деформирована угрозой причинения вреда ей и её близким родственникам со стороны Цыкало В.С. или третьих лиц. Равно не установлено то, в чём конкретно выражались такие угрозы.
При этом как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 05 июля 2019 года, вынесенного ст. о/у ОУР ОМВД России по Ленинскому району майором полиции Ч.Д.В., истец в правоохранительные органы с заявлением о совершении противоправных действий со стороны Цыкало В.С. и В.Л.Р. ранее 07 июня 2019 года, то есть до подачи в суд настоящего иска, не обращалась. Доказательств обратного в материалах дела не имеется.
В силу пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса сделка, совершенная на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана недействительной по иску потерпевшего.
По смыслу указанной нормы права для признания сделки кабальной необходимо установить совокупность условий: стечение тяжелых обстоятельств для потерпевшего; явно невыгодные для потерпевшего условия совершения сделки; причинная связь между стечением у потерпевшего тяжелых обстоятельств и совершения им сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны о перечисленных обстоятельствах и использование к своей выгоде.
Самостоятельно каждый из признаков не является основанием для признания сделки недействительной по указанному мотиву.
Коллегия судей обращает внимание, что сам по себе факт наличия трудностей, на которые ссылается истец (наличие долговых обязательств сына Ч.Д.А. перед третьими лицами, вместе с тем, не подтверждённых надлежащими доказательствами (распиской или иными письменными документами), нельзя отнести к стечению тяжелых жизненных обстоятельств, заставивших истца заключить договор купли-продажи на невыгодных для себя условиях.
Напротив, в пункте 6 договора указано, что стороны заверяют и гарантируют, что они заключают настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, а также, что по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права, исполнять обязанности и, что заключение настоящего договора не является кабальной сделкой для какой-либо из сторон.
Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.
Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
При таких обстоятельствах, подписывая договор, истец должна была действовать осмотрительно и с должной заботливостью, соглашаясь на те, или иные условия, тем самым принимая на себя риск соответствующих последствий своих решений.
Доводы апелляционной жалобы основаны на разъяснении обстоятельств настоящего дела с изложением позиции истца относительно возникшего спора и её субъективного мнения о правильности разрешения дела, повторяют правовую позицию заявителя, выраженную в суде первой инстанций, тщательно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правовую оценку в судебном постановлении. Фактически доводы заявительницы сводятся к иной оценке обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, что не влечёт в данном случае отмены судебного акта.
При таких обстоятельствах правовых оснований, установленных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения законного и обоснованного решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Балаклавского районного суда города Севастополя от 26 сентября 2019 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Чуйкиной Светланы Викторовны - без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий: О.И. Устинов
Судьи: А.В. Ваулина
Е.В. Балацкий


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка