Дата принятия: 26 января 2018г.
Номер документа: 33-4349/2017, 33-108/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 января 2018 года Дело N 33-108/2018
от 26 января 2018 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Брагиной Л.А.,
судей: Миркиной Е.И., Карелиной Е.Г.,
при секретаре Пензиной О.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика открытого акционерного общества "Томскнефть" Восточной нефтяной компании Гулюшевой Д.А. на решение Стрежевского городского суда Томской области от 12.10.2017
по иску Севрюгина Александра Валентиновича к открытому акционерному обществу "Томскнефть" Восточной нефтяной компании, обществу с ограниченной ответственностью "Лукойл-Западная Сибирь", обществу с ограниченной ответственностью "РН-Сервис" о взыскании компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья,
заслушав доклад судьи Миркиной Е.И., заключение прокурора Емельяновой С.А., полагавшей необходимым оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика открытого акционерного общества "Томскнефть" Восточной нефтяной компании Гулюшевой Д.А. - без удовлетворения,
установила:
Севрюгин А.В. обратился в суд с иском к ОАО "Томскнефть" ВНК, ООО "Лукойл - Западная Сибирь", ООО "РН-Сервис", в котором, с учётом последующего уточнения, просил взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда: с ОАО "Томскнефть" ВНК- в размере 50 000 руб., с ООО "Лукойл-Западная Сибирь" - в размере 80 000 руб., с ООО "PH-Сервис" - в размере 300 000 руб.
В обоснование заявленных требований указал, что в период с 08.08.1984 по 27.09.1984, с 19.01.1987 по 27.04.1989, с 14.10.1994 по 31.05.1995, с 13.06.1995 по 05.09.1996, с 02.03.2001 по 30.04.2002 работал в структурных подразделениях ОАО "Томскнефть" ВНК в должности помощника бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ, помощником бурильщика капитального ремонта скважин, оператором по подземному ремонту скважин.
В период с 30.09.1998 по 14.02.2001 работал в ООО "Лукойл-Западная Сибирь" оператором по подземному ремонту скважин.
В период с 01.05.2002 по 10.08.2017 работал в ООО "ПРС" оператором по подземному ремонту скважин, помощником бурильщика капитального ремонта скважин, мастером. В настоящее время ООО "ПРС" реорганизовано в ООО "РН-Сервис".
Общий стаж работы истца во вредных условиях составляет 28 лет 2 месяца, что подтверждается записями в трудовой книжке, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда N 5 от 22.03.2017, актом о случае профессионального заболевания N 15 от 13.07.2017.
Во время указанной работы у истца развилось хроническое профессиональное заболевание. Согласно акту о случае профессионального заболевания N 15 от 13.06. 2017 у истца выявлено профессиональное заболевание: /__/. Указанное профессиональное заболевание установлено Севрюгину А.В. в период работы в ООО "PH-Сервис". Согласно справке МСЭ-2009 N 0071886 ФКУ "ГБ МСЭ по Томской области" от 04.07.2017 истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности /__/% (Акт о профессиональном заболевании N 15 от 13.06.2017). Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) N 5 от 22.03.2017, работая помощником бурильщика капитального ремонта скважин, истец подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Воздействие вредных факторов, описанных в санитарно-гигиенической характеристике относительно работы Севрюгина А.В., явилось причиной утраты трудоспособности. Утрата трудоспособности причиняет истцу физические и нравственные страдания, поскольку по вине ответчиков он получил профессиональное заболевание, в результате которого им утрачена трудоспособность на /__/%. В результате полученного профзаболевания у истца поражен /__/, что подтверждается выписками из медицинской карты истца. Болезненные проявления профзаболевания доставляют истцу физические и нравственные страдания и переживания, заставляют нервничать, раздражаться, вызывают чувство неловкости и неуверенности в себе, оказывают влияние на повседневную жизнь истца, в том числе в быту, вызывая чувство беспомощности, тягостное для мужчины. Истцу приходится постоянно принимать лекарства, которое особо ему не помогают, здоровье ухудшается. Глубину страданий истца подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно. Истец в значительной степени утратил трудоспособность, качество его жизни снизилось, жизнедеятельность истца ограничена.
Истец Севрюгин А.В., надлежащим образом извещённый о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя Бурмейстерс Г.Г.
В судебном заседании представитель истца Севрюгина А.В. Бурмейстерс Г.Г. требования поддержала в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Считает, что доводы ответчиков в возражениях на иск несостоятельны, поскольку сводятся к несогласию с санитарно-гигиенической характеристикой, которая ответчиками не обжаловалась. Профессиональное заболевание установлено истцу на основании акта о профзаболевании, санитарно-гигиенической характеристики. Ответчиками не представлены доказательства отсутствия вредных условий при работе истца у каждого из ответчиков. Вина истца отсутствует. При определении размера компенсации морального вреда принимается во внимание период работы истца с 03.08.1992, поскольку реализация права истца на компенсацию морального вреда возможна только с 03.08.1992. Не возражала против доводов представителя ответчика ООО "PH-Сервис" об исключении из работы истца во вредных условиях у данного работодателя периода работы в должности мастера с 29.01.2007 по 13.02.2007 и с 01.05.2008 по 22.08.2009.
В судебном заседании представитель ответчика ОАО "Томскнефть" ВНК Гулюшева Д.А. исковые требования не признала в полном объёме, указывая, что отсутствует причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которого является общество. Реализация права истца на компенсацию морального вреда возможна только с 03.08.1992, что составляет 2 года 4 месяца 8 дней (периоды работы с 14.10.1994 по 31.05.1995, с 13.06.1995 по 09.09.1996, с 02.03.2001 по 30.04.2002). Профессиональное заболевание возникло у истца в период работы в ООО "РН-Сервис". Истец, работая в ОАО "Томскнефть" ВНК, признавался годным к работе. Поскольку профессиональное заболевание у истца было диагностировано после прекращения трудовых отношений с обществом 23.05.2017 и по истечении продолжительного времени - более 15 лет после увольнения из ОАО "Томскнефть" ВНК, то отсутствует причинно-следственная связь между работой истца в обществе и возникновением у него профессионального заболевания. В п. 17 Акта N 15 о случае профессионального заболевания от 13.06.2017 не указано, что все обстоятельства и вредные условия имели место при работе истца у определенных ответчиков, не указано, в каких именно организациях имелись выявленные обстоятельства и условия. Общество не было признано непосредственным причинителем вреда. Вина общества в возникновении у истца профессионального заболевания не установлена. Согласно санитарно-гигиенической характеристике N 5 от 22.03.2017 истец подвергался воздействию вредных производственных факторов, работая в обществе в профессиях помощника бурильщика и оператора подземного ремонта скважин, поскольку при работе в данных профессиях применялись буровые станки БУ-75 и БУ-80, подъемные агрегаты. Однако к санитарно-гигиенической характеристике не приложены документы - измерения, на которые делаются ссылки в санитарно-гигиенической характеристике. Согласно карте аттестации N 263 от 2001 года рабочего места по условиям труда оператора по подземному ремонту скважин в периоды работы в ОАО "Томскнефть" ВНК с 14.10.1994 по 31.05.1995, с 02.03.2001 по 30.04.2002 истец не мог подвергаться воздействию вредных производственных факторов, поскольку условия труда имели 2 класс вредности. Период работы в ОАО "Томскнефть" ВНК с 13.06.1995 по 05.09.1996 является незначительным, возникновение за указанный период работы профессионального заболевания невозможно. Заключение санитарно-гигиенической характеристики о том, что условия труда истца не отвечали гигиеническим требованиям по уровню шума и вибрации, по показателям тяжести труда, не свидетельствуют о профессиональном характере заболевания истца, поскольку воздействие на работника вредного производственного фактора не влечёт в обязательном порядке возникновение профессионального заболевания. Считала, что отсутствуют доказательства того, что обществом не были обеспечены безопасные условия труда, то есть не подтверждено наличие неправомерных действий или бездействия работодателя. Принуждение к работе истца в должностях, которые указаны в исковом заявлении, в приказах и иных документах по обществу отсутствовало. При поступлении на работу истец был предупреждён о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращённую продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью, что смягчало воздействие на организм истца вредных производственных факторов. При определении размера компенсации морального вреда также необходимо учесть, что истец утратил профессиональную трудоспособность частично /__/%, что не лишает его возможности, при наличии желания, осуществлять дальнейшую трудовую деятельность. Утрата профессиональной трудоспособности установлена истцу временно с 09.06.2017 по 01.07.2018. Считает, что заявленный размер компенсации морального вреда завышен.
В судебное заседание представитель ответчика ООО "Лукойл - Западная Сибирь" Соловьев А.В. не явился, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие ответчика.
В письменном отзыве на иск ООО "Лукойл - Западная Сибирь" исковые требования истца не признало. Согласно трудовой книжке истец указал в качестве ответчиков не все предприятия, в которых осуществлял трудовую деятельность в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов. Работа истца в течение 28 лет была связана с воздействием повышенных уровней вибрации, статикодинамических перегрузок, неблагоприятных метеофакторов, могущих привести к выявленному профессиональному заболеванию. Профессиональное заболевание у истца возникло в период его трудовых отношений с ООО "PH-Сервис", что подтверждается актом N 15 от 13.06.2017. Истец проработал в структурных подразделениях общества более 4 лет из 45 лет общего стажа. Он был принят помощником бурильщика вахтовоэкспедиционным методом 06.09.1996 и уволен в должности оператора ПРО 14.02.2001 по соглашению сторон. Не подтверждена причинно-следственная связь между имеющимися у истца профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы в обществе. Согласно п. 21 санитарно-гигиенической характеристики N 5 от 22.03.2017 истец проходил периодические медицинские осмотры, признавался годным к выполнению своих профессиональных обязанностей.
В судебном заседании представитель ответчика ООО "PH-Сервис" Драгунова И.В. исковые требования не признала в полном объёме по основаниям, изложенным в отзыве на иск. Пояснила, что истец работал в ООО "ПРС" оператором по подземному ремонту скважин в период с 01.05.2002 по 10.08.2017. В указанный период с 29.01.2007 по 12.02.2007, с 01.05.2008 по 21.08.2009 работал мастером, в связи с чем данный период подлежит исключению из работы во вредных условиях труда. Общий стаж работы истца составил 15 лет 3 месяца, стаж в должности мастера - 1 год 4 месяца. Согласно справке МСЭ - 2009 N 0071886 от 04.07.2017 степень утраты профессиональной трудоспособности составляет /__/%. Работая в ООО "ПРС", истец 510 календарных дней находился на больничном листе и 608 календарных дней в отпуске. Для профессионального заболевания характерен длительный процесс воздействия вредных производственных факторов, который может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором воздействие таких факторов имело место. В санитарно-гигиенической характеристике отсутствует описание тяжести трудового процесса мастера ПРС. При поступлении на работу истец был предупреждён о наличии вредных производственных факторов, был с ними согласен, получал установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда по сравнению с другими тарифными ставками, установленными для различных видов работ с нормальными условиями труда, выдача молока, обеспечение специальной одеждой и обувью, досрочное назначение трудовой пенсии. Общество прикладывало усилия для уменьшения неблагоприятных факторов, влияющих на здоровье своих работников. В целях предупредительных мер по сокращению производственного травматизма и профессиональных заболеваний в обществе разрабатываются и применяются мероприятия: аттестация рабочих мест, обучение по охране труда работников, приобретение средств индивидуальной защиты работникам, занятым на работах с вредными (или) опасными условиями труда, санаторно-курортное лечение, реабилитационное - восстановительное лечение, расходы на лечебно-профилактическое питание работников, предоставление дополнительных дней к отпуску за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, обязательные периодические осмотры (обследования). Умысел на причинение вреда здоровью истца у работодателя отсутствовал. Профессиональное заболевание возникло у истца в связи с длительной работой во вредных условиях.
Обжалуемым решением на основании ч. 2 ст. 7, ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации, ст. 150, 151, 1064, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 56, ч. 1, 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст.209, 212, 214, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 3, 8 Федерального закона от 24 июня 1998 года N125-ФЗ " Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. 30, 32 постановления Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 N 967 "Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний", п. 6, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20.12.1994 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" иск Севрюгина А.В. удовлетворён частично, с ОАО "Томскнефть" ВНК в пользу Севрюгина А.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 25000 руб., с ООО "Лукойл-Западная Сибирь" - в размере 45000 руб., с ООО "РН-Сервис" - в размере 140000 руб., распределены судебные расходы.
В апелляционной жалобе представитель ответчика ОАО "Томскнефть" ВНК Гулюшева Д.А. просит решение Стрежевского городского суда Томской области от 12.10.2017 отменить в части взыскания компенсации морального вреда с ОАО "Томскнефть" ВНК и отказать Севрюгину А.В. в удовлетворении данных требований.
В обоснование жалобы указывает, что истцом не представлено доказательств причинно-следственной связи между работой истца в ОАО "Томскнефть" ВНК и возникновением у него профессионального заболевания и, как следствие, вины работодателя.
В период работы истца в ОАО "Томскнефть" ВНК с 14.10.1994 по 31.05.1995 и с 02.03.2001 по 30.04.2002 истец не мог подвергаться воздействию вредных производственных факторов, поскольку согласно представленной в материалах дела карте аттестации рабочего места по условиям труда оператора по подземному ремонту скважин N263 от 2001 года класс условий труда истца имел вторую степень вредоносности/опасности.
Полагает, что до принятия Федерального закона от 17.07.1999 N 181-ФЗ "Об основах охраны труда в Российской Федерации" и Трудового кодекса Российской Федерации у работодателя отсутствовала законодательно закрепленная обязанность обеспечить аттестацию рабочих мест по условиям труда.
Период работы истца в ОАО "Томскнефть" ВНК с 13.06.1995 по 05.09.1996 является незначительным, поскольку только длительное воздействие неблагоприятных факторов могло привести к проявлению и развитию профессиональных заболеваний /__/.
Несоответствие рабочего места истца в ОАО "Томскнефть" ВНК помощника бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ, помощника бурильщика в цехе повышения нефтеотдачи пластов и капитального ремонта скважин с 08.08.1994 по 27.09.1984, с 19.01.1987 по 27.04.1989 гигиеническим требованиям по уровню шума и вибрации не свидетельствует о профессиональном характере заболевания истца, поскольку воздействие на работника вредного производственного фактора не влечёт обязательного возникновения профессионального заболевания.
Считает, что санитарно-гигиеническая характеристика N5 от 22.03.2017 является доказательством, полученным с нарушением закона, не может подтверждать факт получения истцом профессионального заболевания именно в ОАО "Томскнефть" ВНК. Документы, на которые делаются ссылки в санитарно-гигиенической характеристике, подтверждают, что вредные производственные факторы при работе помощником бурильщика и оператором ПРС выявлены именно в ООО "РН-Сервис". В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие, что буровые станки БУ-75 и БУ-80 использовались в работе истца в ОАО "Томскнефть" ВНК.
Полагает, что судом первой инстанции не были учтены все обстоятельства и доводы ОАО "Томскнефть" ВНК относительно степени вины работодателя в возникновении профессионального заболевания у истца. Размер взысканной с ОАО "Томскнефть" ВНК компенсации морального вреда является завышенным.
В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Дорофеев В.А. просит решение Стрежевского городского суда Томской области от 12.10.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ОАО "Томскнефть" ВНК Гулюшевой Д.А. - без удовлетворения.
В соответствии с требованиями ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие сторон, извещённых о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
На основании ст. 21, 220 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим кодексом и иными федеральными законами.
В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определенных соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с абз. 11 ст. 3 Федерального закона N 125-ФЗ от 24.07.1998 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.
Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причинённый ему любыми неправомерными действиями (бездействием), во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.
Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.
Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятыми 31.05.1991, действие которых было распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.
Согласно разъяснениям п.6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействий), не может иметь обратную силу.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции верно исходил из правомерности требований о компенсации морального вреда, причинённого в результате профессионального заболевания, возникшего от вредного воздействия различного рода факторов в период работы после 03.08.1992.
Судом первой инстанции установлено и признавалось ответчиком ОАО "Томскнефть" ВНК (л.д. 183-184), что в период с 14.10.1994 по 31.05.1995, с 13.06.1995 по 05.09.1996, с 02.03.2001 по 30.04.2002 истец работал в структурных подразделениях ОАО "Томскнефть" ВНК помощником бурильщика, оператором по подземному ремонту скважин.
Согласно заключению врачебной комиссии отделения "Центр Профпатологии" Областного государственного учреждения здравоохранения Томской областной клинической больницы N 16 от 23.05.2017 Севрюгину А.В. установлен диагноз: /__/. Заболевание профессиональное (л.д. 41).
Справкой МСЭ-2009 N 0071886 от 04.07.2017 подтверждено установление истцу /__/ % степени утраты профессиональной трудоспособности на срок с 09.06.2017 до 01.07.2018 (л.д. 42).
Из пункта 24 санитарно-гигиенической характеристики следует, что работа Севрюгина А.В. в течение 28 лет 2 месяцев была связана с воздействием повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ на 8-12 дБ, шума, превышающих ПДУ на 1-18 дБА, статико-динамических перегрузок, неблагоприятных метеофакторов, в том числе, во время работы подземным горнорабочим, горнорабочим очистного забоя, подземным электрослесарем, подземным бурильщиком скважин в течение 5 лет 6 месяцев (10.01.1977-07.10.1977, 09.11.1977- 07.08.1981, 17.05.1983-02.01.1984, 02.01.1984-23.07.1984), подвергался воздействию неблагоприятных производственных факторов (информация по уровням вибрации, шума, загазованности, запыленности воздуха отсутствует);
во время работы трактористом и бульдозеристом в течение 1 года 3 месяцев (17.08.1981- 01.10.1982, 05.08.1985-24.10.1985) подвергался воздействию вибрации и шума (информация об уровнях вибрации и шума не приведена из-за отсутствия данных по типу техники, на которой работал Севрюгин А.В.);
во время работы помощником бурильщика на буровых станках БУ-75 и БУ-80 в течение 2 лет 4 месяцев (08.08.1984-27.09.1984, 19.01.1987-24.04.1989) уровень вибрации превышал ПДУ на 12 дБ, уровень шума превышал ПДУ на 18 дБА;
во время работы бурильщиком капитального ремонта скважин в течение 3 месяцев 14 дней (26.05.1996-09.09.1996) уровень обшей вибрации превышал ПДУ на 10 дБ, уровень локальной вибрации превышал ПДУ на 1-3 дБ, уровень шума превышал ПДУ на 1 дБА;
во время работы оператором по подземному ремонту скважин в течение 14 лет 7 месяцев 6 дней (14.10.1994-31.05.1995, 30.09.1998-14.02.2001, 02.03.2001-30.04.2002, 01.05.2002-26.01.2007, 13.02.2007-01.05.2008, 22.08.2009-10.02.2014), в том числе в ООО "ПРС", уровень общей вибрации превышал ПДУ на 4-5-8 дБ, уровень шума превышал ПДУ на 2 дБА;
во время работы помощником бурильщика капитального ремонта скважин в течение 4 лет 2 месяцев 18 дней уровень вибрации превышал ПДУ на 8 дБ, уровень шума превышал ПДУ на 1 дБА.
Также в пункте 24 санитарно-гигиенической характеристики указано, что дительное воздействие повышенных уровней вибрации, шума, показателей тяжести и напряженности труда, неблагоприятных метеофакторов, обладающих сочетанным воздействием, может привести к появлению и развитию профессиональных заболеваний опорно-двигательной, периферической нервной и сосудистой систем (л.д. 30-38).
Актом о случае профессионального заболевания N 15 от 13.06.2017, утвержденным начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области Ларченко С.И., по последнему месту работы истца в ООО "РН-Сервис" Севрюгину А.В. установлено профессиональное заболевание: /__/ (л.д. 28-29).
Таким образом, совокупность приведённых доказательств указывает на то, что причиной профессионального заболевания истца послужило длительное воздействие повышенного уровня общей вибрации и статико-динамические перегрузки при работе на оборудовании и технике, на которых уровень воздействия производственных вредных факторов превышает ПДУ.
Поскольку профессиональное заболевание у Севрюгина А.В. возникло не одномоментно, а в результате длительного многократного воздействия на его организм вредных производственных факторов, исключить степень вредности их воздействия на состояние здоровья истца в период работы на предприятиях, как не повлиявшую на возникновение профессионального заболевания, невозможно, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о доказанности причинно-следственной связи между работой истца в указанных профессиях, в том числе в ОАО "Томскнефть" ВНК, и полученным профессиональным заболеванием.
Доводы жалобы об обратном противоречат материалам дела.
Из положений ст. 219, 209 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Вредный производственный фактор - фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.
Статьями 139, 143 Кодекса законов о труде Российской Федерации также была установлена обязанность работодателя создавать здоровые и безопасные условия труда.
На основании изложенного суд обоснованно посчитал установленной вину ОАО "Томскнефть" ВНК в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении вреда его здоровью, в силу чего признал за Севрюгиным А.В. право на компенсацию морального вреда данным ответчиком.
Доводы жалобы о том, что истцом не представлено доказательств причинно-следственной связи между работой истца в ОАО "Томскнефть" ВНК и возникновением у него профессионального заболевания и, как следствие, вины работодателя; о том, что представленной в материалы дела картой аттестации рабочего места по условиям труда оператора по подземному ремонту скважин N263 от 2001 года подтверждается, что в период работы истца в ОАО "Томскнефть" ВНК с 14.10.1994 по 31.05.1995 и с 02.03.2001 по 30.04.2002 он не мог подвергаться воздействию вредных производственных факторов, несмотря на указание на это в санитарно-гигиенической характеристике; о том, что санитарно-гигиеническая характеристика N5 от 22.03.2017 является доказательством, полученным с нарушением закона, не может подтверждать факт получения истцом профессионального заболевания именно в ОАО "Томскнефть" ВНК, по своей сути сводятся к несогласию с выводами представленной в материалы дела санитарно-гигиенической характеристики.
Однако, как верно указано судом первой инстанции, данный документ в установленном законом порядке ответчиком не оспорен, а потому у суда отсутствовали основания не принимать его в качестве надлежащего доказательств указанных выше обстоятельств.
Вопреки доводам жалобы суд первой инстанции в соответствии с требованиями п.2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20.12.1994 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" учёл все обстоятельства дела, оценил степень вины работодателя ОАО "Томскнефть" ВНК в возникновении профессионального заболевания у истца, в том числе отсутствие умысла работодателя на причинение вреда здоровью Севрюгина А.В., принятие ответчиком мер по охране труда и технике безопасности, а также объём и характер причинённых истцу нравственных и физических страданий, требования разумности и справедливости, и обоснованно определилразмер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ОАО "Томскнефть" ВНК в пользу истца, в сумме 25000 руб.
Оснований не согласиться с выводами суда в данной части по доводам жалобы судебная коллегия не усматривает.
В остальной части решение суда сторонами не оспорено и проверке не подлежит.
На основании изложенного решение суда судебной коллегией признаётся законным, обоснованным и не подлежащим отмене по доводам жалобы.
Руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Стрежевского городского суда Томской области от 12.10.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика открытого акционерного общества "Томскнефть" Восточной нефтяной компании Гулюшевой Д.А. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
