Дата принятия: 21 июля 2020г.
Номер документа: 33-4335/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ХАБАРОВСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 июля 2020 года Дело N 33-4335/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе:
Председательствующего: Моргунова Ю.В.,
судей: Дорожкиной О.Б.. Флюг Т.В.,
с участием прокурора Доськовой Т.Ю.,
при секретаре Пащенко Я.А.,
рассмотрев 21 июля 2020 года в городе Хабаровске в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Фаустова В. А. к Краевому государственному специализированному автономному учреждению "Восточное лесное хозяйство" о компенсации морального вреда,
с апелляционной жалобой Фаустова В. А. на решение Ульчского районного суда Хабаровского края от 25 ноября 2019 года,
заслушав доклад судьи Моргунова Ю.В., объяснения представителя ответчика Апанасенко К.Н., заключение прокурора Доськовой Т.Ю., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Фаустов В.А. обратился в суд с иском к Краевому государственному специализированному автономному учреждению "Восточное лесное хозяйство" о компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указал, что Фаустов В.А. работал в КГСАУ "Восточное лесное хозяйство" в должности водителя автомобиля. 07.09.2018 по распоряжению руководителя при осуществлении работ по закреплению трала с целью его ремонта получил травму: <данные изъяты>. В соответствии с актом о несчастном случае от 22.10.2018, основной причиной является нарушение технологического процесса.
В июле 2019 врач ККБ N 2 дал заключение об утрате Фаустовым В.А. трудоспособности.
В результате несчастного случая истцу причинены физические и нравственные страдания, которые выразились в перенесении физической боли от полученных травм, последующего лечения, связанных с этим нравственных переживаниях, в том числе в связи с невозможностью обеспечить должный уровень жизни его семье, продолжить прежнюю трудовую деятельность, отсутствием перспектив полного восстановления здоровья и возможности ведения прежнего образа жизни.
Полагает, что вред здоровью причинен источником повышенной опасности, принадлежащему ответчику, работодатель не выполнил обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда работника при выполнении им трудовых обязанностей, технику безопасности, инструктажи проводил формально.
Указывает на нарушение работодателем сроков проведения расследования несчастного случая на производстве.
Просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.
Решением Ульчского районного суда Хабаровского края от 25.11.2019 исковые требования Фаустова В.А. к КГСАУ "Восточное лесное хозяйство" удовлетворены частично.
Судом постановлено взыскать с КГСАУ "Восточное лесное хозяйство" в пользу Фаустова В.А. компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований Фаустова В.А. отказано.
С КГСАУ "Восточное лесное хозяйство" в доход бюджета Ульчского муниципального района Хабаровского края взыскана государственная пошлина в размере 400 руб.
В апелляционной жалобе Фаустов В.А. просит решение суда изменить, взыскать компенсацию морального вреда 2 000 000 руб.
В обоснование доводов жалобы указывает на произвольное снижение судом размера компенсации морального вреда, отсутствие мотивов по которым суд считает приемлемой и разумной определенную ко взысканию сумму.
Полагает неверным вывод суда о том, что вред причинен не источником повышенной опасности.
Указывает на отсутствие доказательств в подтверждении того, что вред возник в результате непреодолимой силы или умысла истца, его грубой неосторожности. Травма получена в отсутствии виновного поведения истца, который выполнял распоряжение начальника под угрозой увольнения.
Ссылается на противоправные действия работодателя, выразившиеся в неисполнении обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда работниками при выполнении им трудовых обязанностей, отсутствие доказательств несоблюдения истцом должностной инструкции.
Судом не было учтено, что работодатель затягивал сроки проведения расследования несчастного случая на производстве.
Указывает на необходимость привлечения к участию в деле в качестве третьего лица владельца крана, с использование которого велись погрузочно-разгрузочные работы.
В результате полученной травмы истец не имеет возможности выполнять ту работу, на которой был занят всю свою жизнь: ремонтировать автомобили, управлять тяжелой техникой, поскольку правая рука в кисти не сгибается, не имеет возможности вести прежний образ жизни.
Истец перенес несколько хирургических операций, длительное время проходит лечение и испытывает сильные болевые ощущения, был вынужден уволиться с работы по состоянию здоровья.
В письменных возражениях КГСАУ "Восточное лесное хозяйство" полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, жалобу без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель КГСАУ "Восточное лесное хозяйство" Апанасенко К.Н. с доводами жалобы не согласилась, пояснила, что основания для отмены решения суда отсутствуют, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Иные лица, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке, в суд апелляционной инстанции не явились, сведения о причинах неявки не представили, с ходатайством об отложении рассмотрения дела к суду не обращались.
На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, заслушав доводы лиц, принимавших участие в рассмотрении дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на неё, судебная коллегия приходит к следующему.
На основании части 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным.
Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного суда РФ N 23 от 19.12.2003г. "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с номами материального права.
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значения для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Данным требованиям решение суда соответствует не в полной мере.
Как следует из материалов дела и установлено в суде первой инстанции, Фаустов В.А. работал в КГСАУ "Восточное лесное хозяйство" в обособленном подразделении "Де-Кастринский участок ПХС 3 типа" в должности водителя автомобиля с 03.07.2017 по 12 04.2019, что следует из справок, выданных ответчиком, записей в трудовой книжке истца, трудового договора от 03.07.2017 N 39, заключенного между ответчиком и истцом.
По условиям трудового договора время начала работы определено в 9 часов 00 минут вместе с этим на работника распространяются условия ненормированного рабочего дня (п. 3.2, п. 3.3); работодатель, среди прочего, обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требования охраны труда (п. 6.2.1, п. 6.2.3); ущерб, причиненный работнику увечьем либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им своих трудовых обязанностей, подлежит возмещению в соответствии с трудовым законодательством РФ (п. 8.2); в случае неисполнения или надлежащего исполнения условий договора стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством РФ (п. 9.2).
Согласно должностной инструкции водителя автомобиля КГСАУ "Восточное лесное хозяйство", с которой истец ознакомлен 01.01.2018, водитель подчиняется непосредственно руководителю, начальнику участка учреждения (п. 1.3), выполняет отдельные служебные поручения своего непосредственного руководителя (п. 2.12), имеет право требовать от руководства создания нормальных условий для выполнения служебных обязанностей (п. 3.4), несет ответственность за нарушение правил внутреннего трудового распорядка, трудовой дисциплины, правил техники безопасности и противопожарной безопасности (п. 4.3).
Согласно журнала инструктажей, истец проходил повторный инструктаж 02.07.2018.
Согласно акта N 1 о несчастном случае на производстве, утвержденного 22.10.2018, комиссией установлены обстоятельства получения Фаустовым В.А. травмы: 07.09.2018 в 08 часов работники ПХС 3 типа ФИО1, ФИО2, механик ФИО3, находились на рабочем месте. Механик устно распорядился об установке автокрана сторонней организации для подъема трала. К работе был привлечен водитель автомобиля Фаустов В.А., который получил травму при установке опоры, так как кольцо на крюке крана, которым был приподнят трал, съехало, трал качнулся и ударился в опору, где находилась кисть правой руки Фаустова В. А.
При этом, как указано в акте, основной причиной несчастного случая, произошедшего с Фаустовым В.А., является нарушение технологического процесса, сопутствующими - нарушение правил охраны труда, личная неосторожность пострадавшего; лицами, допустившими нарушение требований охраны труда указаны механик Де-Кастринского участка ФИО3, а также водитель Фаустов В.А. При этом истцу вменено нарушение п. 4.3 должностной инструкции водителя автомобиля, но факта грубой неосторожности в его действиях не установлено (л.д.23-26).
Из объяснения начальника ПХС ФИО1, данных им в рамках расследования, следует, что работы по установке трала на деревянные опоры производились по команде механика ФИО3 и под его руководством. В своем объяснении рабочий ФИО2 пояснил, что Фаустов В.А. попросил его помочь поставить полуприцеп на деревянные опоры, при установке которых получил травму.
Согласно листку нетрудоспособности Фаустов В.А. находился на стационарном лечении в КГБУЗ Ульчская РБ с 10.09.2018 по 18.10.2018, далее был нетрудоспособен по 09.11.2018, приступил к работе с 10.11.2018.
Из медицинского заключения от 25.07.2019 КГБУЗ "Краевая клиническая больница N 2" г. Хабаровска следует, что в связи с нарушением функции травмированной кисти, выполнение больным интенсивных физических нагрузок и трудоспособность больного утрачена, рекомендовано продолжить восстановительное лечение, консультация о дальнейшем лечении после восстановительного лечения.
В силу ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.
В силу ч. 2 ст. 212 ТК РФ, работодатель, в том числе обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиях охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам приема выполнения работ по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; ознакомление работников с требованиями охраны труда.
В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Компенсация морального вреда в связи с повреждением здоровья при исполнении работником трудовых обязанностей допускается при наличии вины работодателя в причинении вреда.
Согласно ч. 8 ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
На основании пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
По смыслу указанной нормы для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности, и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины (абзац 1).
По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами (абзац 2).
Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне (абзац 3).
При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину) (абзац 4).
В данном случае вред здоровью Фаустову В.А. причинен в результате действий, связанных с подъемом принадлежащего ответчику трала (что ответчиком в ходе судебного заседания не оспаривалось (л.д. 104) создающих повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека (нахождение трала на высоте), в связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу, что вред истцу причинен источником повышенной опасности. Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что трал не является источником повышенной опасности, поскольку не находился в движении ошибочны, основаны на неверном толковании норм права.
Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" от 26 января 2010 года N 1 владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 ст. 1079 ГК РФ); под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 ст. 202, пункт 3 ст. 401 ГК РФ); под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата.
Однако каких-либо объективных доказательств, позволяющих с достоверностью прийти к выводу о том, что несчастный случай на производстве произошел вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего в силу положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.
В соответствии со ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.
В соответствии с абзацем третьим пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Из вышеуказанных положений следует, что владелец источника повышенной опасности отвечает за вред, причиненный его использованием, независимо от наличия своей вины в причинении вреда: осуществление деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, обязывает к особой осторожности и осмотрительности; такая обязанность обусловливает установление правил, возлагающих на владельца источника повышенной опасности повышенное бремя ответственности за причинение вреда по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана.
В частности, простая неосторожность потерпевшего, как следует из п. 1 ст. 1079 ГК РФ, если ею обусловлено причинение потерпевшему вреда, не только не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности этот вред возместить, но не является основанием и для снижения размера возмещения: в силу п. 2 ст. 1083 названного Кодекса таким основанием может быть лишь грубая неосторожность потерпевшего, которую причинитель должен доказать.
Более того, вред, невиновно причиненный потерпевшему и обусловленный его грубой неосторожностью, не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности возместить этот вред, если он причинен жизни или здоровью гражданина; допускается лишь снижение размера возмещения (абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ).
Факта грубой неосторожности актом о несчастном случае на производстве от 22.10.2018 не установлено, суд первой инстанции также в действиях Фаустова В.А. не усмотрел грубой неосторожности. Иного суду апелляционной инстанции не доказано.
Статьей 1100 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Согласно разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вреда, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
На основании ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Оценивая вышеуказанные обстоятельства, основываясь на исследованных в судебном заседании доказательствах в их совокупности, руководствуясь вышеизложенными нормами материального права, принимая во внимание, что вред здоровью истца был причинен источником повышенной опасности на рабочем месте Фаустова В.А., отсутствие доказательств причинения вреда вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, а также грубой неосторожности с его стороны, судебная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности вывода суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.
Вместе с тем, с выводом суда первой инстанции о размере компенсации в размере 10 000 рублей, судебная коллегия согласиться не может, поскольку полагает, что данный размер не компенсирует причиненные истцу нравственные и физические страдания.
Оценивая установленные по делу фактические обстоятельства и представленные сторонами доказательства в совокупности, принимая во внимание в первую очередь обстоятельства получения истцом травмы и тяжесть полученных Фаустовым В.А. телесных повреждений (ампутация 2-го пальца правой руки на уровне L/3 средней фаланги), а также последствия получения травмы (стационарное лечение более одного месяца, нетрудоспособности около 1 месяца, ограничения движения пальца, невозможность вести прежний образ жизни), принимая во внимание безусловные физические и нравственные страдания, связанные с болью и невозможностью вести прежний образ жизни, с учетом требований разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., поскольку, по мнению судебной коллегии, данный размер компенсации соответствует пережитым истцом нравственным и физическим страданиям.
Доказательств получения Фаустовым В.А. травмы не в связи с осуществлением трудовой функции либо ввиду неправомерного его поведения, а равно того, что повреждению здоровья работника способствовало его неосторожное или умышленное поведение, КГСАУ "Восточное лесное хозяйство" не представлено.
Ссылка ответчика на отсутствие его вины в причинении вреда здоровью Фаустову В.А. ввиду того, что вред здоровью наступил в результате действий самого работника не состоятельна, поскольку противоречит акту от 22.10.2018, составленному комиссией, расследовавшей несчастный случай на производстве по форме Н-1, которым, в том числе, установлена вина ответчика в данном несчастном случае на производстве, что подробно изложено в пункте 10 акта.
При этом, судебная коллегия учитывает положения ст. 1100 ГК РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни гражданина источником повышенной опасности
Доводы апелляционной жалобы о необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьего лица владельца крана не являются основанием для отмены решения суда, поскольку травма истцу не была причинена воздействием крановой установки.
На основании ст. 103 ГПК РФ, суд верно взыскал с ответчика государственную пошлину в доход местного бюджета, однако не правильно определилее размер.
В соответствии с подпунктом 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20.12.1994 (ред. от 06.02.2007) размер госпошлины по иску о взыскании компенсации морального вреда составляет 300 руб.
Таким образом, поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины на основании п. 3 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, то в силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета Ульчского муниципального района Хабаровского края в размере 300 руб.
По вышеизложенным основаниям, решение суда первой инстанции, на основании ст. 328 ГПК РФ подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда, судебных расходов с принятием в данной части нового решения в связи с неправильным применением судом норм материального права (п.4 ч. 1ст. 330 ГПК РФ).
На основании изложенного, руководствуясь статьей 328,329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Ульчского районного суда Хабаровского края от 25 ноября 2019 года по делу по иску Фаустова В. А. к Краевому государственному специализированному автономному учреждению "Восточное лесное хозяйство" о компенсации морального вреда изменить в части размера компенсации морального вреда, судебных расходов, принять новое решение.
Взыскать с Краевого государственного специализированного автономного учреждения "Восточное лесное хозяйство" в пользу Фаустова В. А. компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей 00 копеек.
Взыскать с Краевого государственного специализированного автономного учреждения "Восточное лесное хозяйство" в доход бюджета Ульчского муниципального района Хабаровского края государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.
В остальной части решение Ульчского районного суда Хабаровского края от 25 ноября 2019 года оставить без изменения.
Судебные акты судов первой и апелляционной инстанций вступили в законную силу и могут быть обжалованы через суд первой инстанции в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу.
Председательствующий Моргунов Ю.В.
Судьи Дорожкина О.Б.
Флюг Т.В.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
