Определение Судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 10 марта 2020 года №33-4278/2019, 33-10/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 марта 2020 года Дело N 33-10/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
Председательствующего Бурдюговского О.В.,
Судей Усановой Л.В., Мананниковой В.Н.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Захаровой Н.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Мананниковой В.Н. гражданское дело по апелляционной жалобе Лисиной Н.И., поданной её представителем Фадеевой Ю.И., на решение Никольского районного суда Пензенской области от 13 сентября 2019 года по делу N 2-331/2019 по иску Лисиной Н.И. к Лисиной Н.И. о признании недействительным договора дарения, которым постановлено:
Исковые требования Лисиной Н.И. к Лисиной Н.И. о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома оставить без удовлетворения,
Установила:
Лисина Н.И. обратилась в суд с исковым заявлением к Лисиной Н.И. о признании недействительным договора дарения, указав, что ДД.ММ.ГГГГ умерла её мама, Лисина Е.И., которая еще при жизни ДД.ММ.ГГГГ составила завещание, согласно которому принадлежащие ей жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, она завещала истцу и ответчику по 1/2 доли каждой. После ее смерти истец в установленный законом срок, через нотариуса Казанского нотариального округа Республики Татарстан, обратилась к нотариусу <адрес> с заявлением от ДД.ММ.ГГГГ о принятии наследства. ДД.ММ.ГГГГ ею получено извещение от нотариуса г. Никольска и Никольского района И.В.Н. о том, что по её заявлению было открыто наследственное дело N и ДД.ММ.ГГГГ по заявлению Лисиной Н.И. оно было закрыто, т. к. наследство отсутствует. Заказав выписку из ЕГРН на спорное имущество, Лисина Н.И. узнала, что жилой дом с 2013 года принадлежит полностью её сестре, Лисиной Н.И. на основании договора дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ. Считала заключенный договор дарения недействительным, т. к. Лисина Е.И. на момент заключения договора не могла понимать содержание подписываемого ей договора, то есть фактически ее воля на распоряжение домом и земельным участком отсутствовала, не могла понимать значения своих действий и руководить ими. Ответчик, Лисина Н.И. воспользовавшись преклонным возрастом и болезненным состоянием матери (на момент подписания договора ей было 85 лет) ввела ее в заблуждение относительно природы данной сделки и ее правовых последствий. Факт осуществления сделки дарения дома и земельного участка сохранялся втайне от истца. В силу плохого зрения (у нее была глаукома) текст и название документа мать прочесть не могла. В договоре при его подписании стоит только фамилия матери "Лисина", при этом имя, отчество не указано, подпись матери отсутствует. Указала также, что у матери было онкологическое заболевание и гипертония, она также плохо слышала и злоупотребляла спиртными напитками. О том, что дом не принадлежит матери, истец узнала только ДД.ММ.ГГГГ, когда получила выписку из ЕГРН. В связи с изложенным просила суд признать договор дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ о передаче в собственность Лисиной Н.И. земельного участка, площадью 896 кв. м., с кадастровым номером N и расположенного на нем жилого дома, общей площадью 70,4 кв. м., находящиеся по адресу: <адрес>, недействительным; прекратить право собственности Лисиной Н.И. на вышеуказанное недвижимое имущество; включить спорное недвижимое имущество в наследственную массу после Лисиной Е.И., умершей ДД.ММ.ГГГГ.
Рассмотрев заявление Лисиной Н.И. Никольский районный суд Пензенской области постановилобжалуемое решение.
В апелляционной жалобе представитель Лисиной Н.И. Фадеева Ю.И., не соглашаясь с решением суда первой инстанции, указывает, что оно было постановлено только на свидетельских показаниях, в том числе, допрошенных в отсутствие в судебном заседании её представителей, что лишило возможности её представить в суд доказательства в подтверждение заявленных требований, а также заявить ходатайство о назначении судебной экспертизы. Ссылается также на то, что в последнее судебное заседание, назначенное на 10 часов ДД.ММ.ГГГГ, не был извещён её представитель Вартикян Р.Ж., хотя ранее ею было подано заявление о рассмотрении дела с его участием. Кроме того, на указанную дату не был извещён и её представитель Билан Р.А., а телефонограмма, якобы направленная ему ДД.ММ.ГГГГ, не соответствует действительности.
В возражениях на апелляционную жалобу Лисиной Н.И. Лисина Н.И. и её представитель Букреева Г.К. полагали решение законным и обоснованным, просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции участвующие в деле лица не явились, о слушании дела извещены надлежаще, в связи с чем суд приступил к рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.
Рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражения на неё, исследовав новые доказательства, судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных положениями ст. 330 ГПК РФ, для отмены решения суда первой инстанции.
Принимая решение, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 153, 166, 177, 209, 421, 572 Гражданского кодекса РФ, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании"; оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ имеющиеся в деле доказательства, приняв во внимание показания допрошенных свидетелей, суд пришел к выводу о том, что истцом не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие, что Лисина Е.И. в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем не нашел оснований для удовлетворения исковых требований.
Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, и предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда, исходя из доводов апелляционных жалоб, не усматривает.
Согласно ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Статьей 421 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
На основании ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех. которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между Лисиной Е.И. и Лисиной Н.И. являющейся дочерью дарителя, был заключен договор дарения земельного участка, площадью 896 кв. м., по адресу <адрес>, и расположенные на нем жилой дом, общей площадью 70,4 кв. м., в том числе, жилой - 55,5 кв. м., и хозяйственные постройки и сооружения - терраса, сарай, погребица, погреб, заборы.
Указанный жилой дом и хозяйственные постройки и сооружения принадлежали дарителю на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство по закону серии N, выданного нотариусом г. Никольска и Никольского района И.В.Н., в реестре за N, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права N, выданным ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по Пензенской области (запись N).
Земельный участок принадлежал Лисиной Е.И. на праве собственности на основании постановления главы местного самоуправления г. Никольска Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ N, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права N, выданным ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по Пензенской области (запись N).
Судом установлено, что переход права по данному договору дарения был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ Лисина Е.И. умерла, что подтверждается свидетельством о смерти N от ДД.ММ.ГГГГ (повторное).
В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении дела о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 177 ГК РФ, являются наличие или отсутствие психического расстройства у истца в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, что требует специальных познаний в области психиатрии, которая судом первой инстанции назначена не была.
Поскольку значимые для дела обстоятельства судом первой инстанции не были установлены, определением судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена амбулаторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:
1) обнаруживала ли Лисина Е.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, какое-либо психическое расстройство, ограничивающее её способность к свободному волеизъявлению, произвольной осознанной регуляции поведения в момент подписания договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ?
2) Могла ли Лисина Е.И. в момент подписания договора дарения жилого дома и земельного участка ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, а также осознавать их последствия?
В соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов N от ДД.ММ.ГГГГ в юридически значимый период (а именно в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ) Лисина Е.И. не обнаруживала признаков какого-либо психического расстройства, ограничивающего её способность к свободному волеизъявлению, произвольной осознанной регуляции поведения, лишавших её способности понимать значение своих действий и руководить ими. Данный вывод основан на следующих фактах: анамнестические сведения о том, что на исследуемый период времени у Лисиной Е.И. отсутствуют объективные указания на наличие какого-либо психического расстройства, требующего наблюдения и лечения у врача-психиатра, на учёте у врачей психиатра и психиатра-нарколога она не состояла. Кроме того, выявленные у подэкспертной соматические заболевания не сопровождались нарушением сознания, интеллектуально-мнестическим снижением, достигающим степени слабоумия; назначенная ей для лечения соматических заболеваний лекарственная терапия не могла оказать какого-либо существенного влияния на способность подэкспертной правильно понимать характер совершаемой ею сделки, а также на её правовые последствия. О достаточном социальном функционировании Лисиной Е.И. на интересующий суд период сообщают многочисленные свидетели по настоящему делу: она сама себя обслуживала, общалась со знакомыми, соседями, в том числе, лично и по телефону, сама получала пенсию и её расходовала, занималась воспитанием внуков и правнуков, осмысленно осуществляя речевой контакт, сохраняя предметную, личностную и социальную ориентировку, следила за своим здоровьем, осознавала свое состояние и сохраняла прогностическую оценку своих соматических заболеваний, посещала врачей, получала необходимое симптоматическое лечение, занимала активную социальную позицию. Данные о достаточном социальном функционировании подэкспертной подтверждаются как медицинскими документами, так и объективными свидетельскими показаниями в материалах настоящего дела. Выявленная соматическая патология по анализу представленной медицинской документации на поведение Лисиной Е.И. на момент подписания договора дарения принадлежащего ей жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ какого-либо влияния не оказывала. Таким образом, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ на период подписания договора дарения принадлежащего ей жилого дома и земельного участка подэкспертная Лисина Е.И. по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.
При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по ст. 177 Гражданского кодекса РФ ввиду заключения такового Лисиной Е.И. в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, сделанные на основании свидетельских показаний, подтверждаются заключением судебно-психиатрической экспертизы.
Заслуживающих внимания сведений, опровергающих, либо ставящих под объективное сомнение выводы судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ "Пензенская областная психиатрическая больница им. Е.Р. Евграфова" N от ДД.ММ.ГГГГ, апеллянт в судебное заседание суда апелляционной инстанции не представил.
Одновременно судебная коллегия отмечает, что основополагающее значение для правильного разрешения спора в данном случае имеют именно выводы судебно-психиатрических экспертов о том, что Лисина Е.И. в юридически значимый период (а именно в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ) могла правильно понимать значение своих действий и руководить ими, которые основаны на тщательном анализе представленных в материалы дела доказательств, содержащих подробное описание состояние здоровья Лисиной Е.И. и особенностей ее поведения в юридически значимый период.
В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.
Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Поскольку материалами дела с учётом всех исследованных в совокупности доказательств не подтверждена обоснованность заявленных Лисиной Н.И. требований о наличии предусмотренных законом признаков недействительности оспариваемого договора дарения по основаниям ст. 177 ГК РФ, в их удовлетворении правомерно отказано.
Довод апелляционной жалобы о том, что в судебное заседание, состоявшееся ДД.ММ.ГГГГ, не были извещены представители истца, на правомерность выводов суда об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований не влияет, так как истец Лисина Н.И. была извещена, как и её представители, надлежаще (т. 1 л. д. 180, 181, 182).
Каких-либо иных заслуживающих внимания доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.
На основании изложенного судебная коллегия считает, что суд первой инстанции при разрешении возникшего между сторонами спора правильно применил нормы материального и процессуального права, дал оценку представленным сторонами доказательствам по правилам ст. 67 ГПК РФ, поэтому решение суда соответствует требованиям ст. 195 ГПК РФ, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы Лисиной Н.И. не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия
Определила:
решение Никольского районного суда Пензенской области от 13 сентября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Лисиной Н.И., поданную её представителем Фадеевой Ю.И., - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка