Дата принятия: 17 июня 2020г.
Номер документа: 33-4258/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ИРКУТСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 июня 2020 года Дело N 33-4258/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:
судьи-председательствующего Жилкиной Е.М.
судей Сазонова П.А. и Жданова В.С.,
при секретаре Васильевой Н.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании
гражданское дело N 2-271/2020 по иску Бахонько О.А. к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Тайшетская районная больница" о взыскании компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе истца Бахонько О.А. на решение Тайшетского городского суда Иркутской области от 21 февраля 2020 года,
установила:
Бахонько О.А. обратилась в суд с иском к ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование, что постановлением следователя отдела по г. Тайшету Следственного управления Следственного комитета РФ по Иркутской области от 30.10.2019 прекращено уголовное дело по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования лица. Данное уголовное дело возбуждено 30.11.2018 по факту внутриутробной гибели плода. Она является потерпевшей. Постановление следователя сторонами не обжаловалось и вступило в законную силу. В ходе предварительного следствия по уголовному делу установлено, что медицинская помощь в ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" в период с 15.02.2017 по 11.08.2017 ей оказана не в полном объеме. Смерть плода была предотвратима при условии своевременной диагностики начальных проявлений внутриутробной гипоксии плода и экстренного родоразрешения путем кесарева сечения. Согласно выводам органов предварительного следствия и заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы, план наблюдения за нею после 02.08.2017 не соответствовал состоянию плода, отсутствие своевременной диагностики плацентарных нарушений способствовало развитию прогрессирующей гипоксии плода и его смерти, что состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Непосредственно виновным лицом по уголовному делу следствие признало заместителя главного врача ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" по медицинской части К., в действиях которой усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. Отметила, что беременность этим ребенком, девочкой согласно УЗИ, являлась очень долгожданной в их семье. Она уже готовилась к рождению ребенка, его неожиданная гибель причинила ей огромные моральные и физические страдания. До последнего дня она слышала, как бьется сердце её девочки, как она двигается, толкается ручками и ножками, разговаривала с ней. Она доверяла медикам, что её ребенок здоров, что все в пределах нормы. Самое трагичное, что в силу возраста и подорванного состояния здоровья, она уже не сможет родить ребенка, дочь, о которой так мечтали, имея в семье двух сыновей.
На основании изложенного, истец просила суд взыскать с ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" в её пользу компенсацию морального вреда, причиненного преступными действиями его работника, в размере 5 000 000 руб.
Решением Тайшетского городского суда Иркутской области от 21.02.2020 исковые требования Бахонько О.А. удовлетворены. Суд взыскал с ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" в пользу Бахонько О.А. компенсацию морального вреда в сумме 200 000 руб.
Не согласившись с решением суда, Бахонько О.А. обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. и принять по делу новое решение об удовлетворении иска в полном объеме, указав на то, что со смертью ребенка она испытала глубочайший стресс, ограничила встречи с друзьями, имеющими маленьких детей, стала меньше уделять время младшему сыну, перестала думать о возможности родить еще одного ребенка, при каждом упоминании о смерти дочери плачет, ее переживания отрицательно сказываются на близких. Определяя размер компенсации, суд не учел то, что ответчик добровольно не возместил ей моральный вред, не признал иск, обвиняемая К. свою вину в совершении преступления не признала. Размер взысканной компенсации существенно снижен и не соответствует требованиям разумности и справедливости, не соразмерен характеру и объему нравственных и физических страданий, которые она претерпела.
На апелляционную жалобу поступили письменные возражения от представителя ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" Кирикова Л.В., Тайшетской межрайонной прокуратуры, в которых они просят решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Судебная коллегия в порядке ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников процесса.
Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Жилкиной Е.М., объяснения Бахонько О.А., поддержавшей доводы жалобы, заключение прокурора Альбрехт О.А., полагавшей необходимым увеличить размер компенсации морального вреда, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом первой инстанции, согласно материалам уголовного дела N 11802250042000073, возбужденного 30.11.2018 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, 21.09.2017, Бахонько О.А. обратилась в правоохранительные органы с заявлением о необходимости проведения проверки по факту внутриутробной гибели ребенка на 08 месяце беременности, поскольку считала, что ей оказана неквалифицированная медицинская помощь во время наблюдения ее беременности, что повлекло смерть ребенка.
Согласно объяснениям Бахонько О.А., на сроке 10 недель беременности она встала на учет по беременности в ОГБУЗ "Тайшетская РБ". В период с февраля по 11.08.2017 она наблюдалась у акушерки К1. 22.07.2017 она проходила плановый скрининг (УЗИ), который проводила врач гинеколог Д. В ходе проведения УЗИ никаких патологий не выявлено. 02.08.2017 по результатам первого КТГ плода (кардиограммы ритма сердцебиения ребенка) медсестра сообщила, что у ее плода малое шевеление за определенный период времени. Проведя повторное КТГ, медсестра отметила на обменной карте: неактивный тип плода. 03.08.2017 на приеме акушерка К1. пояснила, что это норма, так как это может быть связанно с темпераментом ребёнка или ребенок мог спать. На очередном приеме 10.08.2017 выяснилось, что у неё потеря веса в 3 кг., а по результатам анализов у нее низкий уровень гемоглобина. Поскольку она беспокоилась за шевеление ребёнка, К1. предложила пройти КТГ. После приема она зашла в кабинет КТГ, однако медсестра отказалась её принимать, сказав, чтобы она приходила 11.08.2017, т.к. в этот день у неё запланирована явка к гинекологу Д. 11.08.2017 на приёме гинеколог Д., проведя УЗИ, сообщила ей, что плод мёртв.
Постановлением от 05.12.2018 Бахонько О.А. признана потерпевшей по уголовному делу N 11802250042000073.
Согласно выписке из приказа N 31 по Тайшетской центральной районной больнице от 18.07.2002, К1. работает с 15.07.2002 акушеркой в женской консультации. Из п.п. 1, 3, 5 должностной инструкции акушерки женской поликлиники от 09.01.2014 следует, что акушерка проводит лечебно-профилактическую санитарно-просветительскую работу, уход за пациентами под руководством врача; осуществляет лечебно-диагностическую помощь беременным, роженицам, родильницам, гинекологическим больным по назначению врача или совместно с ним в отделении, на приеме в женской поликлинике, на дому; сообщает врачу акушеру-гинекологу, старшей акушерке, заведующему отделением или дежурному врачу об экстремальных ситуациях в состоянии пациентов, происшествиях в кабинетах.
Согласно показаниям К1., в должности акушерки в женской консультации ОГБУЗ "Тайшетская РБ" она работает с 2002 года. 24.07.2017 П (Бахонько) О.А. пришла к ней на прием на сроке беременности 32-33 недели. В ходе осмотра ее смутило, что высота матки П О.А. не соответствовала сроку беременности. Ею было рекомендовано пройти еженедельное КТГ. Также она в рекомендательном порядке сообщила ей, что в возрасте 35 лет женщины уже считаются старородящими, могут возникнуть проблемы при родоразрешении и обычно роженицы самостоятельно едут рожать в г. Иркутск. Кроме того, она ей сообщила, что по ее анализам у нее имеется низкий гемоглобин, ею рекомендованы таблетки, повышающие гемоглобин. П О.А. ей каких-либо претензий не высказывала, на свое самочувствие не жаловалась. 02.08.2017 при осмотре на плановом приеме опять выявлено несоответствие высоты матки сроку беременности, П О.А. рекомендовано пройти платное обследование на УЗИ, чтобы пройти его быстрее, т.к. бесплатное проведение УЗИ проводится 3 раза в неделю. П О.А. отказалась, сказала, что пойдет по записи на УЗИ. Она назначила ей прохождение КТГ для проверки ритмов сердцебиения плода. Прохождение УЗИ было назначено на первую ближайшую дату - 11.08.2017. Результаты КТГ П О.А. ей не показывала, каких-либо претензий от нее на ребенка не поступало. 10.08.2017, по результатам осмотра на плановом приеме снова выявлено несоответствие высоты матки сроку беременности и снижение веса в 3 кг. Она выставила диагноз "Внутриутробная задержка развития плода" под вопросом. П О.А. о том, что по результатам КТГ от 02.08.2017 у нее выявлен "неактивный тип плода" ей не сообщала, такую запись она не видела. Медсестра К2. ей также не сообщала, что по результатам КТГ выявлено "неактивный тип плода". Между назначенными приемами с графиком шевеления, плохим самочувствием, П О.А. не обращалась, приходила только в строго назначенные дни приема. От П О.А. никаких вопросов по ее уходу и назначению препаратов не поступало. С чем связана потеря веса, она не знает. О данном факте занесена запись в индивидуальную карту. Никому из врачей о потере веса П О.А. она не сообщала, посоветоваться было не с кем, т.к. на тот момент врачи находились в отпуске. 11.08.2017 на назначенное УЗИ Бахонько О.А. пришла уже с мертвым ребенком. Почему произошла гибель плода, она не знает. Ее вины во внутриутробной гибели плода Бахонько О.А. нет, т.к. все стандарты она выполнила, обследование плода и матери проводила, жалобы от Бахонько О.А. не поступали, в лечении ей никто не отказывал, оказывали ей медицинскую помощь своевременно и в полном объеме, в соответствии с Приказом N 572 "оказание помощи беременным и гинекологическим женщинам".
Согласно приказу N 207 от 26.09.2012, должностной инструкции от 09.01.2014, К2. с 01.10.2012 является медсестрой КТГ в женской консультации, в её обязанности входит своевременное и качественное выполнение профилактических и лечебно-диагностических процедур, назначенных врачом.
Из показаний К2. следует, что в должности медсестры в женской консультации ОГБУЗ "Тайшетская РБ" она работает с 2012 года. В ее обязанности входит работа на аппарате "КТГ" (кардио-токограмма), т.е. получение пленки с показаниями сердцебиения плода у беременных женщин. С данными показаниями она идет к врачу, к заведующей женской консультации К3. либо к врачу гинекологу Б., которые проверяют пленку КТГ и ставят диагноз. В случае выявления каких-либо подозрений врачи назначают повторное КТГ либо направляют беременную для прохождения УЗИ. В случае с Бахонько О.А. она получила пленку с результатами, которые ей не понравились, а именно, на пленке показывало малое шевеление плода, о чем она сообщила П (Бахонько) О.А. и акушерке К1., поскольку заведующей женской консультации в тот момент на рабочем месте не было. Посоветовавшись с К1., они провели П О.А. дополнительное КТГ. Полученные результаты она снова показала К1., однако она не помнит, что та ответила. Вернувшись в свой кабинет, она написала "сомнительный тип плода", а Бахонько О.А. сказала, что ребенок малоподвижный. 09.08.2017 она второй раз проводила КТГ Бахонько О.А., результаты КТГ были такие же. Сообщала ли она К1. о данных результатах, она не помнит. Процедуру КТГ в женской консультации ОГБУЗ "Тайшетская РБ" проводит она одна. УЗИ проводит врач Д. В связи с чем у Бахонько О.А. произошла внутриутробная гибель плода, она не знает. Ее вины во внутриутробной гибели плода Бахонько О.А. не имеется.
Согласно приказу N 16/1 от 11.04.2017, заведующей женской консультацией ОГБУЗ "Тайшетская РБ" является врач акушер - гинеколог К3. В период времени с 03.07.2017 по 22.08.2017 она находилась в очередном оплачиваемом отпуске. На период ее отпуска, ее обязанности никто не исполнял, т.к. заместителей не имеется. Всего врачей акушеров-гинекологов в "Тайшетская РБ" 4 человека: С., П1., К3. и Б. В женской консультации в указанный период врача-гинеколога не имелось.
К. является заместителем главного врача по медицинской части ОГБУЗ "Тайшетская РБ", по распоряжению N 816 от 12.07.2017 исполняла обязанности главного врача ОГБУЗ "Тайшетская РБ" Л. на период отпуска последней с 24.07.2017 по 14.08.2017.
Согласно заключению комиссии экспертов N 373 от 25.12.2017, непосредственной причиной гибели плода Бахонько О.А. явилась внутриутробная гипоксия плода, обусловленная хронической декомпенсированной плацентарной недостаточностью 2-3 степени. Обследование и наблюдение проведено своевременно, но не в полном объеме: при сроке беременности 35-36 недель с учетом течения беременности по триместрам, оценки риска осложнений дальнейшего течения беременности и родов на основании результатов всех проведенных исследований, в том числе консультаций врачей-специалистов, врачом-акушером гинекологом должен был быть сформулирован полный клинический диагноз и определено место планового родоразрешения. Учитывая наличие у беременной акушерского и перинатального риска средней степени, обусловленного неблагоприятным акушерским анамнезом, тазовым предлежанием плода, наличием "сомнительного" теста по КТГ от 02.08.2017, необъяснимого снижения массы тела и подозрения на задержку роста плода, беременную следовало направить в акушерский стационар 2-3 уровня для углубленного обследования с использованием УЗИ, допплерометрии и КТГ, а также для решения вопроса о возможности наружного поворота на головку, выбора срока, метода, и места родоразрешения. Указанный алгоритм действий при сроке беременности 35-36 недель определен Приказом Министерства здравоохранения РФ N 572-н от 12.11.2012, ред. от 11.06.2015, соответственно его выполнение является обязанностью медицинского персонала. Непосредственная причинно - следственная связь между действиями (бездействием) медицинских работников, наблюдавших П (Бахонько) О.А., и наступлением смерти ее плода отсутствует, поскольку эффективные методы прогнозирования, профилактики и лечения плацентарной недостаточности до настоящего времени не разработаны. Возможным способом для благоприятного завершения беременности в этих условиях является ранняя диагностика плацентарных нарушений и снижение компенсаторно-приспособительных возможностей плода с последующим досрочным родоразрешением. Необходимые лабораторные исследования у П (Бахонько) О.А., за исключением неправильного определения низкой степени акушерского и перинатального риска, обусловленного неблагоприятным акушерским анамнезом, тазовым предлежанием плода, наличием "сомнительного" теста по КТГ от 02.08.2017, необъяснимого снижения массы тела и подозрения на задержку роста плода, сделаны своевременно. Вышеуказанные состояния (неправильное определение низкой степени акушерского и перинатального риска, обусловленного неблагоприятным акушерским анамнезом, тазовым предлежанием плода, наличием "сомнительного" теста по КТГ от 02.08.2017, необъяснимого снижения массы тела и подозрения на задержку плода), требовали направления беременной в акушерский стационар 2-3 уровня для углубленного обследования с использованием УЗИ, допплерометрии и КТГ, решения вопроса о возможности наружного поворота плода на головку, выбора срока, метода и места родоразрешения. Какие-либо сведения о невыполнении Бахонько О.А. рекомендаций врачей ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" в предоставленных медицинских документах отсутствуют. Выбранный врачами ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" план наблюдения П (Бахонько) О.А. после 02.08.2017 не соответствовал состоянию ее плода. При наличии "сомнительного" типа КТГ от 02.08.2017 следовало обеспечить углубленное комплексное обследование состояния плода с использованием УЗИ, допплерометрии и повторного проведения КТГ. В случае выявления признаков угрожающего состояния плода требовалось экстренное родоразрешение путем кесарева сечения. Отсутствие своевременной диагностики плацентарных нарушений способствовало развитию прогрессирующей гипоксии плода и его смерти. Согласно данным истории родов N 4935 от 12.08.2017, роды и послеродовый период у Бахонько О.А. протекали без осложнений, таким образом, какой-либо вред здоровью Бахонько О.А. не причинен. Смерть плода П (Бахонько) О.А. предотвратима при условии своевременной диагностики начальных проявлений внутриутробной гипоксии плода и экстренного родоразрешения путем кесарева сечения.
Согласно заключению N 158 дополнительной экспертизы от 18.04.2019, при проведении в полном объеме обследования и наблюдения П (Бахонько) О.А., вопрос о возможности избежания гибели плода является гипотетическим (предполагает оценку возможности и вероятности наступления предполагаемых событий при соблюдении определенных предполагаемых условий), решение которого выходит за пределы компетенции эксперта (комиссии экспертов). Согласно должностным инструкциям, медсестра К2. и акушерка К1. должны поставить в известность врача акушера-гинеколога об имеющихся результатах обследования и наблюдения за беременной (включая результаты КТГ). Принятие соответствующего решения о дальнейшем ведении беременной является компетенцией врача акушера-гинеколога, который на основании интерпретации данных КТГ, анализа анамнестических и клинических данных, результатах дополнительных исследований, устанавливает диагноз и решает вопрос о необходимости направления беременной в стационар с целью определения срока и метода родоразрешения в соответствии с клинической ситуацией. Однако, в нарушение п. 4 раздела I Приказа Министерства здравоохранения РФ N 572 н от 12.11.2012 "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)", в ред. от 17.01.2014 N 27960, на период очередного отпуска врача акушера-гинеколога с 03.07.2017 по 22.08.2017 администрацией ОГБУЗ "Тайшетская РБ" не обеспечена возможность консультации врачом акушером-гинекологом при возникновении осложнений течения беременности, что подтверждается объяснением К3. Ответственность за организацию работы женской консультации (включая рассмотрение графика работы врачей, среднего и младшего медицинского персонала) возлагается на заведующего женской консультацией, а также заместителя главного врача и главного врача ЛПУ. В материалах дела отсутствуют сведения о том, каким образом медсестра К2. и акушерка К1. могли обеспечить исполнение своих должностных обязанностей, положений приказа МЗ РФ и клинических рекомендаций при отсутствующих в женской консультации врачей акушеров-гинекологов в период 03.07.2017 по 21.08.2017.
Из записи акта о рождении N 543 от 18.08.2017, произведенной на основании медицинского свидетельства о перинатальной смерти серии "Номер изъят" ОГБУЗ "Тайшетская РБ", следует, что ребенок Бахонько родился мертвым.
Постановлением от 30.10.2019 производство по уголовному делу N 1182250042000073 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, по факту внутриутробной гибели плода Бахонько О.А., прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. При этом органами предварительного следствия установлена вина заместителя главного врача ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" по медицинской части К., которая в период с 24 июля по 14.08.2017 исполняла обязанности главного врача ОГБУЗ "Тайшетская районная больница". В период с 03.07.2017 по 22.08.2017 заведующая женской консультацией ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" К3. находилась в очередном оплачиваемом отпуске, в этот период отделение женской консультации осталось без врача акушера-гинеколога, о чем К. было достоверно известно. По причине отсутствия врача акушера-гинеколога в ОГБУЗ "Тайшетская РБ", П (Бахонько) О.А. не оказана квалифицированная медицинская помощь, заключающаяся в выставлении верного диагноза компетентными лицами (врачом акушером-гинекологом), что в своей совокупности с иными факторами способствовало наступлению смерти плода П (Бахонько) О.А. Таким образом, К. не обеспечено должным образом оказание медицинской помощи беременной Бахонько О.А., обратившейся в ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" за медицинской помощью. Исполняя обязанности главного врача ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" в период с 24 июля по 14.08.2017, К. не проконтролировала и не обеспечила бесперебойное, безотказное обеспечение населения медицинской помощью в период нахождения К3. в отпуске. Какие-либо меры для того, чтобы отделение женской консультации не оставалось без врача акушера-гинеколога, К. не приняты. В результате халатных действий и.о. главного врача ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" К. мероприятия по оказанию медицинской помощи беременной Бахонько О.А. выполнены не в полном объеме, а именно состояние Бахонько О.А. требовало ее направления в акушерский стационар 2-3 уровня для углубленного обследования с использованием УЗИ, допплерометрии и КТГ. Кроме этого, выбранный врачами ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" план наблюдения Бахонько О.А. после 02.08.2017 не соответствовал состоянию ее плода. В результате чего, Бахонько О.А. оказана медицинская помощь не в полном объеме, отсутствие своевременной диагностики плацентарных нарушений способствовало развитию прогрессирующей гипоксии плода и его смерти, что состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. В действиях заместителя главного врача ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" по медицинской части К. усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.
Указанное постановление от 30.10.2019 не обжаловано и не отменено.
Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов N 2171 от 25.06.2019, в настоящее время у Бахонько О.А. отмечаются признаки посттравматического стрессового расстройства со стойким характером дезадаптации легкой степени, вследствие внутриутробной гибели своего плода в августе 2017 года. Об этом свидетельствуют перенесенный в августе 2017 года стресс (внутриутробная гибель не рожденного ребенка).
Согласно заключению экспертизы N 332 от 25.09.2019, у Бахонько О.А. после событий 12.08.2017 отмечались поведенческие изменения и нарушение настроения, которые очевидны для окружающих: стала замкнутой, когда видела или слышала чужих детей, очень сильно переживала, пропускала все в себе, выглядела заплаканной, стремилась отвлечься работой и т.д. Вспоминает, что после родоразрешения мертвым ребенком на следующий день вышла на работу, первое время не могла смотреть на младшего сына, замкнулась.
Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив в совокупности письменные доказательства, нормы действующего законодательства, исходил из того, что мертворождение ребенка Бахонько О.А., является тяжелейшим событием в ее жизни, неоспоримо причинившим ей нравственные страдания, в связи с чем, учитывая характер причиненных истцу страданий, необратимость нарушенных материнских связей, индивидуальные особенности истца, степень вины ответчика, причинение вреда здоровью Бахонько О.А., требования разумности и справедливости, пришел к выводу о том, что компенсация морального вреда в размере 200 000,00 руб. в наибольшей степени отвечает конкретным обстоятельствам, установленным по делу, предусмотренным законом критериям и взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.
Не ставя под сомнение выводы суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, судебная коллегия с выводами суда первой инстанции о размере взысканной компенсации морального вреда согласиться не может.
В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску.
Как следует из материалов дела, судом первой инстанции установлен факт наличия вины медицинских работников ОГБУЗ "Тайшетская районная больница" в ненадлежащем оказании медицинской помощи Бахонько О.А.
Оснований сомневаться в том, что несвоевременно оказанная ответчиком медицинская помощь, приведшая к рождению мертвого ребенка, причинила истцу нравственные страдания, не имеется.
При этом судебная коллегия принимает во внимание, что медицинская помощь ненадлежащего качества оказывалась ответчиком, являющимся специализированным медицинским учреждением, и которое, в случае отсутствия специалистов соответствующего медицинского профиля, то есть невозможности оказать медицинские услуги в полном объеме, обязано было направить истца в иное лечебное учреждение.
При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что виновными действиями ответчика Бахонько О.А., ожидавшей рождения ребенка, причинен моральный вред в виде нравственных страданий, обусловленных не достижением запланированного результата (рождение живого ребенка), нарушением прав истца на материнство в отношении данного ребенка.
Вместе с тем, при обращении с заявленными требованиями, а также в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции истец указывала на то, что беременность погибшим ребенком (девочкой, согласно УЗИ), являлась очень долгожданной в их семье, она готовилась к рождению ребенка, до последнего дня слышала, как бьется сердце её девочки, как она двигается, толкается ручками и ножками, разговаривала с ней, ее неожиданная гибель причинила ей огромные моральные и физические страдания. Для ее супруга это был первой ребенок. После гибели ребенка и пережитого стресса она не сможет родить еще одного ребенка. При этом она доверяла медикам, не высказывавшим опасения за жизнь её ребенка, трепетно относилась к своему положению во время беременности, соблюдала все медицинские рекомендации, не нарушала графика посещений женской консультации, встала на учет на раннем сроке беременности. После того как объявили, что плод погиб, она еще сутки ходила с умершим ребенком внутри себя, поскольку отсутствовали врачи для проведения родоразрешения.
Согласно мотивировочной части решения суда, при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции исходил из того, что событие в виде рождения мертвого ребенка является тяжелейшим событием в жизни Бахонько О.А., неоспоримо причинившим ей нравственные страдания, учел характер причиненных истцу страданий, необратимость нарушенных материнских связей, индивидуальные особенности истца, степень вины ответчика, причинение вреда здоровью Бахонько О.А., требования разумности и справедливости.
Таким образом, исходя из мотивировочной части текста обжалуемого судебного акта, суд первой инстанции, в нарушение положений ст. 198 ГПК РФ, не конкретизировал, какие индивидуальные характеристики личности истца приняты им во внимание при определении суммы компенсации морального вреда, подлежащей взысканию, в связи с чем судебной коллегии не представляется возможным установить, какие именно из личностных особенностей истца были учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации, подлежащего взысканию с ответчика и соответствовал ли размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, личностным особенностям истца и перенесенным Бахонько О.А. нравственным страданиям.
Кроме того, судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции не учтено следующее.
Согласно Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.), Российская Федерация, как участник конвенции, признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.
Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.
Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи.
Как следовало из искового заявления, Бахонько О.А., в том числе, указывала, что в силу возраста и подорванного состояния здоровья она не сможет больше родить ребенка (дочь), о которой так мечтали, имея в семье двух сыновей, в связи с чем, по мнению судебной коллегии, нарушено право Бахонько О.А. на семейную жизнь в семье с тремя детьми, которая была возможна в случае рождения у нее дочери.
Вместе с тем, обстоятельства, касающиеся нарушения прав Бахонько О.А. на семейную жизнь в семье с тремя детьми применительно к вышеприведенным нормам материального права, судом первой инстанции при определении степени нравственных страданий не учитывались, тогда как наличие указанных фактических обстоятельств в силу их очевидности не вызывает сомнений в необходимости их учета при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда.
Таким образом, по мнению судебной коллегии, определенная судом первой инстанции ко взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. не соответствует объему причиненных Бахонько О.А. нравственных страданий, не отвечает требованиям разумности и справедливости, не способна загладить причиненный вред, не соответствует характеру и степени переживаний истца.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд апелляционной инстанции помимо обстоятельств, учтенных судом первой инстанции, считает необходимым принять во внимание факт гибель плода Бахонько О.А. на позднем сроке беременности, нарушение права Бахонько О.А. на семейную жизнь в семье с тремя детьми, возраст Бахонько О.А., составляющий на момент рождения ребенка 35 лет, ухудшение психического состояния здоровья истца после рождения мертвого ребенка, а также соблюдение Бахонько О.А. в период беременности всех врачебных рекомендаций и назначений, стремление и желание родить здорового ребенка, а также то обстоятельство, что мертворожденный ребенок являлся первым общим ребенком истца и ее супруга. Кроме того, судебная коллегия также считает необходимым учесть, что Бахонько О.А. более суток носила в себе мертвого ребенка, в связи с отсутствием специалиста для искусственного родоразрешения, что также причиняло ей дополнительные моральные страдания.
При таких обстоятельствах, рассмотрев перечисленные доводы и установленные судом первой инстанций факты, сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, судебная коллегия приходит к выводу, что присуждение компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. за гибель ребенка является явно не справедливой, тогда как компенсация в размере 500 000 руб. - разумной, соответствующей размеру причиненных истцу нравственных страданий.
С учетом изложенного, решение суда по данному делу нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда, с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Тайшетская районная больница" в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 500 000 руб.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Тайшетского городского суда Иркутской области от 21 февраля 2020 года по данному делу изменить в части размера компенсации морального вреда, взыскав с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Тайшетская районная больница" в пользу Бахонько О.А. компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб.
Судья-председательствующий Е.М. Жилкина
Судьи П.А. Сазонов
В.С. Жданов
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
