Дата принятия: 26 декабря 2017г.
Номер документа: 33-4233/2017
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 декабря 2017 года Дело N 33-4233/2017
от 26 декабря 2017 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Ахвердиевой И.Ю.,
судей: Клименко А.А., Черемисина Е.В.,
при секретаре Кустовой Д.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске по апелляционной жалобе представителя Сидоркиной Натали Сергеевны Глыбина Сергея Владиславовича на решение Кировского районного суда г. Томска от 20 сентября 2017 года
гражданское дело по иску Сидоркиной Натали Сергеевны к муниципальному образованию "Город Томск" в лице администрации Города Томска о включении в состав наследственной массы недвижимого имущества, признании права собственности.
Заслушав доклад председательствующего, судебная коллегия
установила:
Сидоркина Н.С. обратилась в Кировский районный суд г. Томска с иском к муниципальному образованию "Город Томск" в лице администрации Города Томска, в котором просила включить в состав наследственной массы после смерти умершей 21.06.2016 Драгун Н.А. объект недвижимости - квартиру по адресу: /__/; признать за истцом право собственности в порядке наследования на квартиру, расположенную по адресу: /__/.
В обоснование требований указала, что 21.06.2016 умерла Драгун Н.А., единственным наследником которой, обратившейся за принятием наследства, является Сидоркина Н.С. (дочь умершей). После смерти Драгун Н.А. открылось наследство в виде квартиры N /__/ расположенной в доме N /__/ по /__/. Нотариус в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону отказала, сославшись на то, что государственная регистрация права собственности на указанную недвижимость не проводилась, при этом право собственности наследодателя на квартиру не является бесспорным. Вместе с тем основанием возникновения права собственности Драгун Н.А. является договор купли-продажи жилого дома от 05.12.1990, удостоверенный секретарем Тимирязевского поссовета. Из содержания договора следует, что наследодатель приобрела 1/2 доли в праве собственности на жилой дом, находящийся в /__/. Однако согласно кадастровому паспорту от 02.11.2016 по адресу: /__/ расположена квартира. После приобретения названного имущества Драгун Н.А. произвела реконструкцию, в результате чего изменилась площадь и состояние объекта. Государственная регистрация права собственности на реконструированный объект не проводилась. При жизни Драгун Н.А. предпринимала необходимые меры для осуществления государственной регистрации квартиры с учетом реконструкции. Так, она 05.05.2016 обратилась за получением разрешения на реконструкцию объекта недвижимости, в выдаче которого ей было отказано. В то же время произведенная реконструкция является законной, поскольку на момент проведения строительных работ (начало 1990-х годов) детальный механизм получения разрешительной документации законодательно установлен не был. При этом все строительные нормы и правила, нормы противопожарной безопасности, санитарно-эпидемиологические нормы по результатам реконструкции были соблюдены.
В судебном заседании представитель истца Сидоркиной Н.С. - Глыбин С.В. требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что жилой дом, расположенный по адресу: /__/, всегда фактически являлся двухквартирным жилым домом. В результате участия соседей в приватизации часть жилого помещения была поставлена на учет как квартира N /__/ соответственно Драгун Н.А. стала принадлежать квартира N /__/. Спорный объект остался прежним. Когда появилась нормативная база, наследодатель принимала меры к получению разрешения на измененную квартиру, однако ей было отказано. Поскольку истец унаследовала имущество, к ней перешли и все права и обязанности на данное имущество. Лица, которые пользуются земельным участком вправе возводить на нем постройки, реконструкцию и данное строительство не является самовольным.
Дело рассмотрено в отсутствие истца Сидоркиной Н.С., представителя ответчика муниципального образования "Город Томск" в лице администрации Города Томска, третьего лица нотариуса Лебедевой И.Ю.
Обжалуемым решением на основании п. 1 и абзаца второго п. 2 ст. 218, ст. 222, п. 1 ст. 1110, ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 27, 29 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в удовлетворении исковых требований Сидоркиной Н.С. отказано в полном объеме.
В апелляционной жалобе представитель Сидоркиной Н.С. - Глыбин С.В. просит решение Кировского районного суда г. Томска от 20.09.2017 отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.
В обоснование жалобы указывает на то, что имущество, которое истец просит включить в наследственную массу, не является самовольно реконструированным, поскольку создано на отведенном для этих целей земельном участке. В деле имеются заключения всех необходимых экспертиз о соответствии объекта строительным нормам и правилам, требованиям пожарной безопасности, санитарным правилам и нормам, градостроительным нормам. На момент реконструкции в 1990-х годах отсутствовало законодательное требование о получении владельцем дома разрешения на реконструкцию. Положения ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не должны применяться в настоящем деле, так как при реконструкции, произведенной наследодателем, не создавался новый объект.
В соответствии с ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие отсутствие истца Сидоркиной Н.С., представителя ответчика муниципального образования "Город Томск" в лице администрации Города Томска, третьего лица нотариуса Лебедевой И.Ю., извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не нашла оснований для его отмены.
Согласно абзацу второму п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В соответствии со ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина. Объявление судом гражданина умершим влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.
Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В соответствии с п. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Как разъяснено в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства (статья 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, - также требования о признании права собственности в порядке наследования. В случае, если требование о признании права собственности в порядке наследования заявлено наследником в течение срока принятия наследства, суд приостанавливает производство по делу до истечения указанного срока.
Судом первой инстанции установлено, что на основании договора купли-продажи от 05.12.1990, удостоверенного секретарем Тимирязевского совета, Драгун Н.А. приобрела 1/2 долю домовладения, расположенного по адресу: /__/
Согласно свидетельству о смерти от 22.06.2016, выданному отделом ЗАГС города Томска и Томского района Департамента ЗАГС Томской области Драгун Н.А. умерла 21.06.2016.
16.10.1991 Драгун Н.А. составила завещание, согласно которому домовладение, находящееся по адресу: /__/, и надворные постройки она завещала своей дочери Сидоркиной Н.С.
В установленный законом шестимесячный срок Сидоркина Н.С. обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. В выдаче свидетельства о праве на наследство Сидоркиной Н.С. было отказано.
В обоснование отказа указано на то, что нотариус вправе удостоверять только бесспорные права, однако из представленных документов неочевидно, какое именно имущество принадлежало умершей Драгун Н.А.
Так, согласно договору купли-продажи от 05.12.1990 Драгун Н.А. являлась собственником 1/2 доли в праве собственности на домовладение, тогда как из справки администрации Кировского района Города Томска от 27.10.2016, кадастрового паспорта N /__/ от 02.11.2016, вид жилого помещения указан как квартира. Государственная регистрация права собственности не производилась.
Ссылаясь на данные обстоятельства, истец обратилась в суд с настоящим иском, в котором просила включить указанную квартиру N /__/ по /__/ в состав наследственной массы и признать за собой право собственности на данное недвижимое имущество в порядке наследования.
Разрешая по существу заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что названная квартира не может быть включена в состав наследственной массы, поскольку в отношении неё была проведена самовольная реконструкция путем пристройки к ней дополнительных помещений, в результате чего общая площадь квартиры значительно увеличилась.
Оснований не согласиться с указанными выводами суда у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на представленных сторонами доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями ст. 67, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельствах дела, установленных в судебном заседании, нормах действующего законодательства.
В соответствии с п. 1 ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.
В силу п. 3 ст.222 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на самовольную постройку может быть признано при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует параметрам, установленным документацией по планировке территории, правилами землепользования и застройки или обязательными требованиями к параметрам постройки, содержащимися в иных документах; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.
Как разъяснено в п. 28 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект.
Согласно п. 27 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" самовольная постройка не является имуществом, принадлежащим наследодателю на законных основаниях, она не может быть включена в наследственную массу. Вместе с тем это обстоятельство не лишает наследников, принявших наследство, права требовать признания за ними права собственности на самовольную постройку. Однако такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если к наследникам в порядке наследования перешло право собственности или право пожизненного наследуемого владения земельным участком, на котором осуществлена постройка, при соблюдении условий, установленных статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Из материалов дела следует, что по адресу: /__/ находился жилой дом, который принадлежал на праве общей долевой собственности в равных долях Драгун Н.А. и РСУ "Томлеспром".
По состоянию на 09.08.1988 данный жилой дом имел площадь /__/ кв.м и состоял из однокомнатной и двухкомнатной квартир, площадью /__/ кв.м и /__/ кв.м соответственно.
Согласно архивной справке от 27.08.2010, выданной архивным отделом МО "Томский район" на основании записей в похозяйственной книге, Драгун Н.А. имеет в собственности жилой дом площадью /__/ кв.м по адресу /__/.
В настоящее время в ЕГРН по адресу: /__/ находятся квартира N /__/ площадью /__/ кв.м и квартира N /__/ площадью /__/ кв.м.
Таким образом, судом первой инстанции было установлено, что доля в праве собственности Драгун Н.А. на домовладение составляла около /__/ кв.м (полезная площадь /__/ кв.м), что фактически соответствовало квартире N /__/
Данные обстоятельства не оспаривались лицами, участвующими в деле.
Из технического паспорта по состоянию на 23.07.2015 следует, что квартира N /__/, расположенная по адресу: /__/ имеет общую площадь /__/ кв.м, жилую - /__/ кв.м.
Следовательно, по сравнению с документами на жилой дом по состоянию на 09.08.1988 площадь спорного имущества значительно увеличилась.
Указанная квартира состоит из кухни площадью /__/ кв.м; пяти комнат площадью /__/ кв.м, /__/ кв.м, /__/ кв.м, /__/ кв.м и /__/ кв.м; коридора площадью /__/ кв.м; кладовой площадью /__/ кв.м; ванной площадью /__/ кв.м; туалета площадью /__/ кв.м.
Изложенное подтверждает, что спорное недвижимое имущество было самовольно реконструировано путем пристройки дополнительных жилых и нежилых помещений.
Доводы апелляционной жалобы о том, что пристройка дополнительных помещений к жилому дому не является самовольной реконструкцией, поскольку не был создан новый объект недвижимого имущества, являются несостоятельными.
В соответствии с п. 14 ст. 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации под реконструкцией понимается изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.
Частью 1 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации предусмотрена обязательность получения разрешения на реконструкцию объектов капитального строительства.
Согласно ч. 2 и п. 4 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации реконструкция объектов капитального строительства, а также их капитальный ремонт, если при его проведении затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности таких объектов, осуществляются на основании разрешения на строительство.
В силу положений ст. 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации, разрешение на ввод объекта в эксплуатацию представляет собой документ, который удостоверяет выполнение строительства, реконструкции объекта капитального строительства в полном объеме в соответствии с разрешением на строительство, соответствие построенного, реконструированного объекта капитального строительства градостроительному плану земельного участка или в случае строительства, реконструкции линейного объекта проекту планировки территории и проекту межевания территории, а также проектной документации.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в своем Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом 19.03.2014, в случае возведения пристройки к уже существующему жилому дому, зарегистрированному на праве собственности за гражданином, следует учитывать, что первоначальный объект права собственности при этом изменяется, а самовольная пристройка не является самостоятельным объектом права собственности.
При возведении жилой пристройки увеличивается общая площадь всего жилого дома, следовательно, изменяется объект права собственности, который отличается от первоначального размерами, планировкой и площадью. Новым объектом собственности является жилой дом либо квартира, включающие самовольно возведенные части.
Таким образом, при изменении первоначального объекта в связи с самовольной пристройкой к нему дополнительных помещений право собственника может быть защищено путем признания этого права в целом на объект собственности в реконструированном виде с указанием изменившейся площади, а не на пристройку к квартире либо дому.
При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что спорное имущество не является самовольно реконструированным, так как не был создан новый объект, в связи с чем положения ст.222 Гражданского кодекса Российской Федерации не должны применяться в настоящем деле, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку основаны на неверном толковании норм права.
Довод апеллянта о том, что владелец дома не обязан был получать разрешение на строительство, поскольку на момент реконструкции в 1990-х годах отсутствовало соответствующее требование законодательства, отклоняется, так как в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие осуществление реконструкции жилого дома в указанный период времени.
Также не могут быть приняты во внимание судебной коллегии доводы апелляционной жалобы о наличии в материалах дела экспертных заключений о соответствии объекта строительным и санитарным нормам, требованиям безопасности, поскольку данные обстоятельства имеют юридическое значение при разрешении требований о сохранении самовольной постройки и признании права собственности на неё, тогда как предметом иска Сидоркиной Н.С. является признание права собственности в порядке наследования.
Иные доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание судебной коллегии, поскольку не содержат правовых обоснований, которые могли бы являться основанием для отмены решения суда, направлены на иную оценку доказательств, не содержат обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда и опровергающих его выводы.
Таким образом, обстоятельства дела исследованы судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно. Совокупности собранных по делу доказательств: пояснениям сторон, письменным документам, судом дана надлежащая оценка, соответствующая требованиям ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда, положенные в основу решения, должным образом мотивированы.
Жалоба не содержит фактов, которые не были бы проверены и учтены судом при рассмотрении дела, влияли на законность и обоснованность решения либо опровергали выводы суда первой инстанции.
Нарушений норм процессуального закона, которые могли бы служить основанием для отмены решения суда, допущено не было.
Решение является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы нет.
На основании изложенного, руководствуясь п.1 ст.328, ст.329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Кировского районного суда г. Томска от 20 сентября 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Сидоркиной Натали Сергеевны Глыбина Сергея Владиславовича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
