Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай от 29 мая 2019 года №33-422/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ АЛТАЙ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 мая 2019 года Дело N 33-422/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:
председательствующего судьи - Ялбаковой Э.В.,
судей - Кокшаровой Е.А., Шинжиной С.А.,
при секретаре - Абашкиной А.Ф.,
рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Лихачева Павла Владимировича на решение Турочакского районного суда Республики Алтай от 26 марта 2019 года, которым
в удовлетворении исковых требований Лихачева Павла Владимировича к Управлению Федеральной службы исполнения наказания по Томской области о признании решения начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Томской области N от 4 мая 2018 г. об отказе в назначении Лихачеву Павлу Владимировичу пенсии по случаю потери кормильца незаконным, обязании назначить Лихачеву Павлу Владимировичу с 8 ноября 2018 г. вторую пенсию - страховую часть пенсии, пенсию по потере кормильца, пенсию за выслугу лет на основании ст. 7 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей" (в редакции от 20 декабря 2017 г.), взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>, отказано в полном объеме.
Заслушав доклад судьи Ялбаковой Э.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Лихачев П.В. обратился в суд с иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказания по Томской области о признании незаконным решение начальника Управления Федеральной службы исполнения наказания по Томской области Д.Ю.В. от 04.05.2018 г. об отказе в назначении истцу пенсии по случаю потери кормильца и обязать Управление Федеральной службы исполнения наказания по Томской области назначить Лихачеву П.В. вторую пенсию на основании ст. 7 Закона РФ от 12.02.1993 N 4468-1. Иск мотивирован тем, что истец является отцом Л.А.П. <дата>, умершего <дата> при прохождении службы на должности младшего инспектора 2 категории группы надзора отдела безопасности ФБУ ИК-3 УФСИН России по Томской области. <дата> около 7 часов 30 минут Л.А.П. ушел на работу и около 9 часов 45 минут в гаражном боксе по адресу <адрес> Л.А.П. был обнаружен повешенным. Постановлением от 08.12.2014 было отказано в возбуждении уголовного дела по п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием события преступления. Лихачев П.В. и его супруга отправили заявление в УФСИН. Ответом Управления Федеральной службы исполнения наказания от 04.05.2018 г. отказано в назначении второй пенсии каждому из родителей. С решением начальника Управления Федеральной службы исполнения наказания от 04.05.2018 г. не согласен, поскольку данный ответ противоречит закону Российской Федерации. Из ответа УФСИН России по Томской области усматривается, что смерть наступила 08.11.2014 и не связана с исполнением служебных обязанностей. Этот ответ противоречит ст. 37 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", так как Л.А.П. находился при исполнении служебных обязанностей. Согласно служебной проверки, труп был обнаружен 08.11.2018 в 9 часов 30 минут, это рабочее время. Он следовал к месту службы, но не доехал. В соответствии с ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 N 306-ФЗ (ред. от 08.03.2015, с изм. от 06.04.2015) "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере <данные изъяты>, страховку родителям выплатили, что подтверждает, что сын находился при исполнении служебных обязанностей. Вторая причина отказа из ответа следует, что смерть их сына наступила в результате умышленного причинения вреда здоровью. Это не соответствует действительности и закону. Истец считает, что смерть сына наступила не в результате противоправных действий, и не в результате умышленного причинения вреда своему здоровью. В законе не сказано в результате умышленного причинения вреда своему здоровью, а сказано, в результате противоправных действий, это не одно и тоже. Умышленное причинение вреда своему здоровью это не противоправное действие. Противоправное деяние является виновным осуществлённым социально опасным действием, которое запрещается Кодексом под угрозой наказуемости. В его смерти нет противоправного деяния. Согласно справки о смерти N от <дата>., выданной Отделом ЗАГС г. Томска и Томского районного Департамента ЗАГС Томской области причина смерти указана как "Механическая асфиксия повешение с неопределёнными намерениями". Согласно свидетельству о смерти серии N от <дата> "место и обстоятельства смерти неизвестны". В результате предварительной проверки, выводы, это не доказательства, а предположения. Предположения не могут служить доказательством и основанием для отказа. Инструкция допускает возможность представления результатов ОРД в виде обобщенного официального сообщения (справки-меморандума) или в виде подлинников соответствующих оперативно-служебных документов. При использовании в доказывании результатов ОРД следует учитывать, что сами по себе результаты ОРД доказательствами в уголовно-процессуальном смысле не являются. Их нужно рассматривать только в качестве основы, на которой в уголовном процессе могут быть сформированы доказательства. Труп обнаружили в гараже на полу и с верёвкой на шее. Это не доказывает, что сын истца повесился. Его могли задушить и привести в гараж, а записку подделать. Родителям доподлинно ясно, что их сын сам не мог этого сделать. Он был жизнелюб и стремился жить, а не умирать. Имел полноценную дружную семью, двух детей. Оснований для суицида не имелось. Службу нес в заведении повышенной опасности, был не подкупен и честен, что могло и стать причиной его гибели от рук другого не установленного лица. В возбуждении уголовного дела по заявлению родителей о причине смерти отказано. В Федеральном законе от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", семей военнослужащих, проходивших военную службу по контракту - в соответствии с разделом IV Закона РФ N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел учреждениях и органах уголовно - исполнительной системы, и их семей" от 12.02.1993 не содержится правовых норм, увязывающих право на получение членами семьи погибшего военнослужащего пенсии по случаю потери кормильца с причинами гибели (смерти) кормильца. Установлены лишь два условия назначение указанной пенсии: наступление смерти кормильца в период прохождения военной службы и отсутствие причинной связи смерти военнослужащего с совершением им противоправных действий (ст. 58.1 Закона РФ от 20 ноября 1990 г. N 340-1 и ст. 28 Закона РФ от 12.02.1993 N 4468-1). Более того, Минсоцзащиты Россия (в настоящее время Минтруд России), которому предоставлено право официального толкования пенсионного законодательства, в Указаниях "С пенсионном обеспечении родителей погибших военнослужащих, проходивших военную службу по призыву" от 5 октября 1993 г. N 1-45-У, официально разъяснило, что пенсия по случаю потери кормильца родителям погибши, военнослужащих назначается в случае смерти военнослужащего в период прохождения военной службы независимо от того, связана она или нет с исполнением обязанностей военной службы, например вследствие самоубийства (за исключением случаев, когда смерть наступила в результате совершена военнослужащим противоправных действий).
В последующем истец увеличил исковые требования и в окончательной редакции иска просил суд признать решение начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний N от <дата> об отказе в назначении Лихачеву П.В. пенсии по случаю потери кормильца незаконным; обязать Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Томской области назначить Лихачеву П.В. с 8 ноября 2018 г. вторую пенсию - страховую часть пенсии, пенсию по потере кормильца, пенсию за выслугу лет на основании ст. 7 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей" (в редакции от 20.12.2017); взыскать с Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Томской области в пользу Лихачева П.В. компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.
Суд вынес вышеизложенное решение, с которым не согласен Лихачев П.В., в апелляционной жалобе просит решение суда отменить и удовлетворить его исковые требования в полном объеме. Жалоба мотивирована тем, что решением суда нарушено его конституционное право на пенсионное обеспечение. Выводы суда противоречат материалам дела. Смерть сына наступила во время исполнения служебных обязанностей, а не в результате противоправного действия.
Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, для отмены судебного решения.
Как установлено судом и следует из материалов дела, что истец является отцом Л.А.П. <дата> года рождения, который согласно свидетельству о смерти умер <дата>. С <дата> по <дата> Л.А.П. проходил службу в должности младшего инспектора 2 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области, умерший <дата> исключен из списков личного состава сотрудника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области. Причина смерти - механическая асфиксия от сдавления органов шеи петлей при повешение с неопределенными намерениями.
Согласно заключению о результатах служебной проверки от 09.11.2015 - "Смерть Л.А.П. наступила <дата> вследствие самоубийства, произошла в результате умышленного причинения вреда своему здоровью, которое не было вызвано болезненным состоянием или доведением до самоубийства и не было связано с исполнением служебных обязанностей".
Согласно материалов проверки N по факту смерти Л.А.П. <дата> около 7 часов 30 мин. Л.А.П. ушел на работу и около 9 часов 45 минут он был обнаружен повешенным в гаражном боксе по адресу: <адрес> Постановлением следователя по ОВД СО по г. Томску СУСК РФ по Томской области Д.И.Л. от 08.12.2014 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ст. 105, 109, 110, ч. 4 ст. 111 УК РФ было отказано по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием события преступления. Согласно данному постановлению, в ходе проверки не установлены факты, подтверждающие наличие умысла по доведению до самоубийства Лихачева А.П., а также наличие неправомерных действий сотрудников УФСИН России по Томской области. Кроме того, не установлено, что смерть Л.А.П. носит криминальных характер и наступила в результате действий третьих лиц, не выявлено объективных и достоверных данных, свидетельствующих о совершении в отношении Л.А.П. преступлений, предусмотренных ст.ст. 285, 286 УК РФ со стороны сотрудников УФСИН России по Томской области.
На обращение в УФСИН России по Томской области по вопросу назначения пенсии по случаю потери кормильца, истец получили отказ ввиду отсутствия оснований для назначения таковой.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что истцу не может быть назначена пенсия по случаю потери кормильца в соответствии с ч. 3 ст. 7 Закона РФ от 12.02.1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей", поскольку установленная причина смерти их сына Л.А.П. основанием для назначения данной пенсии не является.
Согласно части 3 статьи 7 Закона РФ от 12.02.1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" (далее - Закон N 4468-1) родители лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, умерших (погибших) вследствие причин, перечисленных в пункте "а" статьи 21 настоящего Закона (за исключением случаев, когда смерть указанных лиц наступила в результате их противоправных действий), имеют право на одновременное получение двух пенсий. Им могут устанавливаться пенсия по случаю потери кормильца, предусмотренная статьей 30 настоящего Закона, и любая другая пенсия, установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации (за исключением пенсии по случаю потери кормильца или социальной пенсии по случаю потери кормильца).
Пунктом "а" ст. 21 Закона N 4468-1 к числу причин смерти указанных военнослужащих, дающих их родителям право на получение пенсии по случаю потери кормильца, отнесены ранение, контузия, увечье или заболевание, полученные при защите Родины, в том числе в связи с пребыванием на фронте, прохождением службы за границей в государствах, где велись боевые действия, или при исполнении иных обязанностей военной службы (служебных обязанностей), которые квалифицируются как "военная травма".
В силу ч. 2 ст. 30 Закона N 4468-1 родители лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, умерших (погибших) вследствие причин, перечисленных в пункте "а" статьи 21 настоящего Закона (за исключением случаев, когда смерть указанных лиц наступила в результате их противоправных действий), имеют право на пенсию по случаю потери кормильца по достижении ими возраста 55 и 50 лет (соответственно мужчины и женщины) независимо от того, находились ли они на иждивении умерших (погибших). При этом пенсия устанавливается каждому из родителей в размере, предусмотренном настоящим Законом.
При указанных обстоятельствах, с учетом заключения о результатах служебной проверки от 09.11.2015, в которой установлено, что смерть Лихачева А.П. наступила 08.11.2014 вследствие самоубийства, произошла в результате умышленного причинения вреда своему здоровью, которое не было вызвано болезненным состоянием или доведением до самоубийства и не было связано с исполнением служебных обязанностей" судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцу не может быть назначена пенсия по случаю потери кормильца, на основании части 3 статьи 7 Закона РФ от 12.02.1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", поскольку причина его смерти не связана с военной травмой, как это предусмотрено пунктом "а" статьи 21 Закона N 4468-1. Более того, исходя из буквального толкования такой нормы закона причину смерти Лихачева А.П., нельзя отнести к ранению, контузии, увечью или заболеванию, полученных при защите Родины, в том числе в связи с пребыванием на фронте, прохождением службы за границей в государствах, где велись боевые действия.
Доводы жалобы о том, что смерть сына наступила во время исполнения служебных обязанностей, а не в результате противоправного действия, ничем не подтверждены, а поэтому подлежат отклонению как необоснованные.
В целом доводы жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенным судом первой инстанции толкованием действующего законодательства и подлежат отклонению.
Таким образом, вывод суда об отсутствии у истца права на получение пенсии по случаю потери кормильца по заявленному основанию, основан на правильном применении и толковании норм материального права в их взаимосвязи, и установленным по делу обстоятельствам соответствует, представленные доказательства оценены судом по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, что свидетельствует о законности и обоснованности судебного решения, в силу чего оснований для отмены судебного постановления по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, не установлено.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Турочакского районного суда Республики Алтай от 26 марта 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Лихачева Павла Владимировича - без удовлетворения.
Председательствующий Э.В. Ялбакова
Судьи С.А.Шинжина
Е.А. Кокшарова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка