Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 02 марта 2020 года №33-4203/2019, 33-16/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 2 марта 2020 года Дело N 33-16/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе: председательствующего Лысенина Н.П., судей Алексеевой Г.И., Александровой А.В.,
при секретаре Львовой Е.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску Перышкиной Ольги Витальевны к Акционерному обществу "Московская акционерная страховая компания" об обязании издать приказ о переводе на другую работу и освобождении от работы до предоставления другой работы, признании пропущенных дней рабочими днями, поступившее по апелляционной жалобе Перышкиной Ольги Витальевны на решение Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 16 июля 2019 года.
Заслушав доклад судьи Алексеевой Г.И., судебная коллегия
установила:
Перышкина О.В. обратилась в суд с иском к акционерному обществу "Московская акционерная страховая компания" (далее АО "МАКС", общество) об обязании АО "МАКС" издать приказ о переводе на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе и освобождении от работы до предоставления другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дни за счет работодателя с 05 марта 2019 года, обязании АО "МАКС" признать пропущенные с 05 марта 2019 года дни не прогулами, не больничными, не отпусками, а рабочими днями, указывая, что с 03 августа 2015 года на основании трудового договора от 31 июля 2015 года является сотрудником филиала АО "МАКС" в г. Чебоксары, занимаемая должность - (должность). 01 августа 2018 года филиал в г. Чебоксары переехал в помещение по (адрес).
14 февраля 2019 года истец обратилась в женскую консультацию при ГКБ N 1 для постановки на учет по беременности. В период с 18 февраля 2019 года по 04 марта 2019 года она находилась в очередном отпуске. 04 марта 2019 года бюджетным учреждением Чувашской Республики "Городская клиническая больница N 1" Министерства здравоохранения Чувашской Республики (далее БУ ГКБ N 1) ей выдано заключение о переводе на другую работу. 05 марта 2019 года истец передала директору филиала заявление о переводе на другую работу, приложила к нему указанное медицинское заключение от 04 марта 2019 года, фото рабочего места и фото офиса с улицы. Директор филиала отказалась принять заявление, отдала распоряжение не регистрировать заявление. После отказа в приеме заявления директором филиала истец зарегистрировала заявление о переводе на другую работу в модуле "СМ" программного продукта АЙБИ ЭМ НОУТС (состоящего из многих модулей, в том числе "СМ" и "Хоздоговоры"), используемого обществом для работы, вложила в базу сканы всех приложений и заявления. Затем заявление истец передала главному бухгалтеру филиала, она должна была вложить заявление в модуль "Хоздоговоры". После подачи заявления истец продолжала выходить на работу на прежнее рабочее место.
Истец считает, что ее рабочее место не соответствует санитарным нормам и правилам, предъявляемым к рабочему месту офисного сотрудника: кабинет имеет стены из гипсокартона и шкафа, дверей нет, естественное освещение отсутствует, так как нет окон, система вентиляции, кондиционирования отсутствует, в кабинете площадью около 15 кв. м расположены три рабочих места, три компьютера с системными блоками, два МФУ (ксерокс + принтер + сканер), настольный планшетный сканер истца, два радиотелефона, роутер (модем). В целом офис имеет окна, но почти вся поверхность их оклеена светонепроницаемой пленкой с рисунком информационного характера. Влажная уборка проводится два раза в неделю. Стол и стул не соответствуют ГОСТу, санитарным нормам, подставка для ног отсутствует. Комнаты отдыха нет, сотрудника охраны нет. На сотрудников офиса разного пола численностью 9 человек один санузел, которым также пользуются клиенты, от сотрудников работодатель не требует медосмотра. Рядом с офисом расположен овраг с частным сектором, не раз в офис заходили асоциальные элементы. Оценить уровни электромагнитных полей, концентрацию вредных веществ в воздухе, излучения, шума, уровня звука и т.п. истец не может, аттестация рабочих мест не проводилась. Выполнение должностных обязанностей истца невозможно без использования ПЭВМ, истец проводит за компьютером более 50 % рабочего времени, со времени наступления беременности - все 100 %.
18 марта 2019 года истец получила письмо ответчика с требованием предоставить оригинал медицинского заключения в Москву в центральный офис, а также предоставить выписку из устава БУ ГКБ N 1. Также работодатель просил предоставить медицинское заключение, заверенное подписью руководителя медицинской организации и печатью организации с наименованием, в оттиске которой содержится наименование медицинской организации, соответствующее написанию в уставе. Получив ответ работодателя, истец обратилась в поликлинику, но в выдаче требуемого ответчиком заключения ей было отказано. Истец письменно обратилась в приемную главного врача, 24 апреля 2019 года больница письменно сообщила истцу о принятии решения о безосновательности ее обращения и прекращении с ней переписки.
Несмотря на то, что с 05 марта 2019 года истец имела право не выходить на работу, так как предоставила документы согласно ст. 254 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ), она продолжала трудиться. В связи с неблагоприятными условиями труда истец находилась на больничных с 18 по 23 марта 2019 года, с 24 по 29 марта 2019 года, с 08 по 18 апреля 2019 года. 08 апреля 2019 года истец подала заявление о предоставлении отпуска с 15 по 28 апреля 2019 года, отпускные на зарплатную карту истца не поступили, приказ о предоставлении отпуска или мотивированный отказ в предоставлении отпуска истец не получала. 19 апреля 2019 года после выписки из больницы истец направила работодателю письмо о том, чтобы дни с 19 по 28 апреля 2019 года не считались прогулами, а также о том, что отпуск продлевается, если сотрудник во время отпуска находится на больничном, оригинал больничного листа направила в филиал общества в г.Чебоксары. До момента обращения истца в суд работодателем приказ о переводе на другую работу, об освобождении от работы с сохранением среднего заработка не издан, никаких дополнительных соглашений об изменении условий труда, принятии другой должности истцу подписать не предлагалось.
В исковом заявлении истец приводит положения Гигиенических рекомендаций к рациональному трудоустройству беременных женщин, утвержденных Госкомсанэпиднадзором России 21 декабря 1993 года, Минздравом России 23 декабря 1993 года, СанПиН 2.2.0.555-96 "Гигиенические требования к условиям труда женщин", утвержденных Постановлением Госкомэпиднадзора РФ от 28 октября 1996 года N 32, указывает на необходимость соответствия рабочего места, оборудованного персональным компьютером, требованиям СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 "Гигиенические требования к персональным электронно-вычислительным машинам и организации работы", обязательность СанПиН "Гигиенические требования к организации работы на копировально-множительной технике. СанПиН 2.2.1332-03".
Перышкина О.В. просила обязать АО "МАКС" издать приказ о ее переводе на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе, и освобождении от работы до предоставления другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дни за счет работодателя с 05 марта 2019 года и признать пропущенные с 05 марта 2019 года дни не прогулами, не больничными, не отпусками, а рабочими днями.
В судебное заседание истец Перышкина О.В. не явилась.
Представители ответчика АО "МАКС" Ганьшина И.Л., Сафронова Ю.В. исковые требования не признали ввиду необоснованности. Ранее в судебном заседании указывали, что врачебное заключение о переводе Перышкиной О.В. на другую работу считают ненадлежаще оформленным в нарушение Порядка выдачи медицинскими организациями справок и медицинских заключений, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 02 мая 2012 года N 441н, специальная оценка условий труда (далее также СОУТ) в АО "МАКС" проведена, отчет утвержден 09 апреля 2019 года, на рабочем месте (должность) установлен второй класс вредности (допустимый), с 19 апреля 2019 года истец отсутствует на рабочем месте. Общество считает, что отсутствуют законные основания для перевода Перышкиной О.В. на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе и освобождения от работы до предоставления другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дни за счет работодателя.
Третье лицо Государственная инспекция труда в Чувашской Республике явку своего представителя в судебное заседание не обеспечила.
Решением Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 16 июля 2019 года постановлено:
"В удовлетворении исковых требований Перышкиной Ольги Витальевны к акционерному обществу "Московская акционерная страховая компания", акционерному обществу "Московская акционерная страховая компания" в лице его филиала в г. Чебоксары об обязании издать приказ о переводе на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе, и освобождении от работы до предоставления другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дня за счет работодателя, с 5 марта 2019 года; обязании признать пропущенные с 5 марта 2019 года дни не прогулами, не больничными, не отпусками, а рабочими днями отказать".
Указанное решение суда обжаловано истцом Перышкиной О.Н. на предмет отмены по мотивам незаконности, необоснованности, нарушения норм материального и процессуального права, вынесения нового решения об удовлетворении ее исковых требований.
Обжалуя решение суда, истец ссылается на то, что выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований основаны на доводах ответчика об отсутствии надлежащим образом оформленного врачебного заключения о переводе истца на другую работу, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку оригинал заключения передан уполномоченному лицу работодателя и находится в филиале АО "МАКС" в г. Чебоксары до настоящего времени. Письменным ответом БУ ГКБ N 1 подтвердило, что врачебное заключение соответствует действующему законодательству и за дополнительными разъяснениями работодатель имеет возможность обратиться в ГКБ N 1. Истец не несет ответственности за правильность оформления заключения, реквизиты сайта БУ ГКБ N 1 являются публичной информацией, размещенной в сети Интернет, и ответчик при желании имел возможность получить доступ к сайту БУ ГКБ N 1. Выводы суда о ненадлежащем оформлении врачебного заключения являются несостоятельными, поскольку необходимость перевода истца на другую работу не оспаривалась, заключение не признано недействительным в установленном порядке, при этом суд не привлек к участию в деле в качестве третьего лица БУ ГКБ N 1. Ссылаясь на проведение специальной оценки условий труда, суд первой инстанции не выяснил законность ее проведения, соблюдение порядка ее проведения, в каком состоянии находилось рабочее место истца, не привлек к участию в деле организацию, проводившую СОУТ. Суд не привлек к участию в деле Государственную инспекцию труда в Чувашской Республике, проводившую проверку в период с 29 марта 2019 года по 25 апреля 2019 года, Управление Роспотребнадзора по Чувашской Республике для определения неблагоприятных производственных факторов, влияющих на здоровье истца. Рассматривая дело по существу, суд не установил, на каком основании истцу не был предоставлен отпуск, не выяснил, издан ли приказ о предоставлении истцу отпуска или имеется мотивированный отказ в его предоставлении. Суд необоснованно рассмотрел настоящее дело в ее (истца) отсутствие, поскольку она поставила суд в известность о невозможности участия в предыдущем судебном заседании по причине нахождения на листе нетрудоспособности, в связи с чем суд должен был отложить судебное заседание.
В судебном заседании представитель истца Перышкиной О.В. - Иванов А.В. апелляционную жалобу поддержал.
Представитель ответчика АО "МАКС" Ганьшина И.А. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.
Остальные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились.
Проверив материалы дела, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признав возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, рассматривая дело по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, Перышкина О.В. работает в АО "МАКС" с 03 августа 2015 года, с ней заключен трудовой договор, 01 января 2016 года она переведена на должность (должность) филиала ЗАО "МАКС" в г. Чебоксары, 24 сентября 2018 года - на должность (должность) филиала АО "МАКС" в г. Чебоксары.
Как указывает ответчик в письменном возражении на исковое заявление (л.д. 60-63 т. 1), 05 марта 2019 года в отдел кадрового делопроизводства и учета персонала АО "МАКС" в г. Москве на адрес электронной почты начальника отдела от директора филиала АО "МАКС" в г. Чебоксары поступил скан врачебного заключения, выданного 04 марта 2019 года БУ ГКБ N 1, о переводе Перышкиной О.В. на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, вместе с ее заявлением о переводе на другую работу.
Указанные документы (врачебное заключение от 04 марта 2019 года, заявление истца о переводе на другую работу от 05 марта 2019 года) приложены к возражению (л.д. 83, 84-85 т. 1).
Из направленного ответчиком истцу 06 марта 2019 года уведомления (получено истцом по отчету об отслеживании отправления 18 марта 2019 года) следует, что оригинал врачебного заключения находится в офисе филиала АО "МАКС" в г. Чебоксары, для исполнения требований ст. 254 ТК РФ общество просит предоставить в отдел кадрового делопроизводства и учета персонала Дирекции управления персоналом АО "МАКС" ((адрес)) врачебное заключение в оригинале с подписью руководителя медицинской организации, заверенную копию устава (или выписку из устава) организации о полном названии выдавшей врачебное заключение организации, соответствующем оттиску печати (л.д. 73-74, 75-76 т. 1).
Постанавливая решение по делу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Перышкина О.В. не представила работодателю врачебное заключение, соответствующее предъявляемым к нему законодательством требованиям, в связи с чем отсутствовали основания для перевода ее на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе, поэтому отказал в удовлетворении требований истца об обязании ответчика издать приказ о переводе на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе, и освобождении от работы до предоставления другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дня за счет работодателя с 05 марта 2019 года.
Разрешая требование истца о возложении на ответчика обязанности признать пропущенные с 05 марта 2019 года дни не прогулами, не больничными, не отпусками, а рабочими днями, суд первой инстанции установил, что с 05 марта 2019 года по 15 марта 2019 года истец находилась на рабочем месте, с 18 марта 2019 года по 29 марта 2019 года отсутствовала на рабочем месте по причине болезни, что подтверждается листками нетрудоспособности, с 01 апреля 2019 года по 05 апреля 2019 года находилась на рабочем месте, с 08 апреля 2019 года по 18 апреля 2019 года отсутствовала на рабочем месте по причине болезни, что подтверждается листком нетрудоспособности, с 19 апреля 2019 года по настоящее время отсутствует на рабочем месте,
Учитывая, что отсутствуют основания для ее перевода на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе и освобождения от работы до предоставления другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, суд пришел к выводу о том, что, соответственно, не имеется и оснований для признания пропущенных с 05 марта 2019 года дней не прогулами, не больничными, не отпусками, а рабочими днями, тогда как часть периода и так относится к рабочим дням.
Судебная коллегия не может в полной мере согласиться с выводами суда по следующим основаниям.
В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 254 ТК РФ беременным женщинам в соответствии с медицинским заключением и по их заявлению снижаются нормы выработки, нормы обслуживания либо эти женщины переводятся на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе (ч. 1).
До предоставления беременной женщине другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, она подлежит освобождению от работы с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дни за счет средств работодателя (ч. 2).
В соответствии со ст. 73 ТК РФ работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.
Из заключенного сторонами трудового договора от 31 июля 2015 года (с датой начала работы 03 августа 2015 года) следует, что согласно п. 1.5 местом работы работника является филиал ЗАО "МАКС" в г.Чебоксары, согласно п. 1.10 работник непосредственно подчиняется директору филиала в г.Чебоксары, согласно п. 1.11 все кадровые решения в отношении работника (прием на работу, увольнение, перевод, перемещение, изменение должностного оклада, поощрения и взыскания, предоставление отпусков) принимаются директором филиала ЗАО "МАКС" (или лицом, уполномоченным генеральным директором) путем издания соответствующего приказа (л.д. 64-67 т. 1).
Согласно п. 2.1 трудового договора работник имеет право на рабочее место, соответствующее условиям, предусмотренным стандартами организации и безопасности труда, полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами.
Согласно п. 2.5 трудового договора работодатель обязан в том числе оборудовать рабочее место работника в соответствии с установленными правилами и требованиями, обеспечивать его оборудованием, оргтехникой, материалами, документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения им трудовых обязанностей.
В соответствии с дополнением к трудовому договору от 13 сентября 2018 года работник с 24 сентября 2018 года переводится на нормальную продолжительность рабочей недели 40 часов на должность (должность) в структурное подразделение ..., филиал АО "МАКС" в г.Чебоксары (л.д. 71 т. 1).
Приведенные условия трудового договора от 31 июля 2015 года относительно места работы работника, его подчиненности, принятия кадровых решений, прав работника и обязанностей работодателя указанным дополнением к трудовому договору от 13 сентября 2018 года, а также дополнением к трудовому договору от 25 декабря 2015 года (л.д. 69 т. 1) не изменялись.
Факт получения филиалом АО "МАКС" заявления истца от 05 марта 2019 года и врачебного заключения от 04 марта 2019 года, нахождение в филиале оригинала врачебного заключения, получение отделом кадрового делопроизводства и учета персонала Дирекции управления персоналом АО "МАКС" на адрес электронной почты (должность) указанного отдела скана врачебного заключения о переводе беременной Перышкиной О.В. на другую работу от 04 марта 2019 года, направленного из филиала в г. Чебоксары, общество не оспаривает, об этом указано в уведомлении истцу от 06 марта 2019 года (л.д. 73-74 т. 1), в возражении на исковое заявление (л.д. 60-63 т. 1).
Приказ генерального директора общества от 08 ноября 2018 года N 662-ОД(А) "О централизации филиалов АО "МАКС" в части ведения кадрового делопроизводства в отделе кадрового делопроизводства и учета персонала Дирекции управления персоналом АО "МАКС", в соответствии с которым, как указано в уведомлении истцу от 06 марта 2019 года (л.д. 73-74 т. 1), с 12 ноября 2018 года полномочия по подготовке, координации и хранению всех кадровых документов филиалов АО "МАКС" отнесены исключительно к компетенции отдела кадрового делопроизводства и учета персонала Дирекции управления персоналом, полномочия по утверждению / подписанию всех кадровых документов отнесены исключительно к компетенции генерального директора, суду не представлен, как не представлены и сведения об ознакомлении с таким приказом истца.
Какой-либо локальный акт общества об обязанности работника общества, чье рабочее место находится в филиале, направлять заявления, связанные с работой, в отдел кадрового делопроизводства и учета персонала Дирекции управления персоналом АО "МАКС" в г. Москву, невозможности подачи таких заявлений по месту работы такого работника в филиале и непосредственному руководителю или через непосредственного руководителя (руководителя филиала) суду также не представлен.
При таких обстоятельствах подача истцом заявления о переводе на другую работу от 05 марта 2019 года и оригинала врачебного заключения от 04 марта 2019 года по месту ее работы руководителю филиала общества в г.Чебоксары, в непосредственном подчинении которого истец находится, расценивается как надлежащая подача работодателю заявления работником. Сведения о том, что руководителем филиала истцу возвращен оригинал врачебного заключения от 04 марта 2019 года, заявление от 05 марта 2019 года в материалы дела также не представлены.
Согласно врачебному заключению о переводе беременной на другую работу, выданному Перышкиной О.В. 04 марта 2019 года БУ ГКБ N 1, ей согласно ст. 254 ТК РФ рекомендована работа, исключающая воздействие неблагоприятных производственных факторов (л.д. 83 т. 1).
Согласно п. 14 Приказа Минздравсоцразвития России от 02 мая 2012 года N 441н "Об утверждении Порядка выдачи медицинскими организациями справок и медицинских заключений" медицинские заключения оформляются в произвольной форме (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 19 настоящего Порядка) с проставлением штампа медицинской организации или на бланке медицинской организации (при наличии), подписываются врачами-специалистами, участвующими в вынесении медицинского заключения, руководителем медицинской организации, заверяются личными печатями врачей-специалистов и печатью медицинской организации, в оттиске которой должно быть идентифицировано полное наименование медицинской организации, соответствующее наименованию, указанному в уставе медицинской организации. В случае вынесения медицинского заключения врачебной комиссией медицинской организации медицинское заключение также подписывается членами и руководителем врачебной комиссии.
Согласно п. 19 указанного Порядка он не применяется в случае, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок выдачи справки или медицинского заключения либо иная форма справки или медицинского заключения.
Письмом Минздравсоцразвития России от 30 ноября 2009 года N 14-6/242888 разъяснено, что после отмены Приказа Минздрава СССР от 04 октября 1980 года N 1030 "Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения" не было издано нового альбома образцов учетных форм, учреждения здравоохранения по рекомендации Минздрава России использовали в своей работе для учета деятельности бланки, утвержденные вышеуказанным Приказом.
Выданное истцу БУ ГКБ N 1 врачебное заключение от 04 марта 2019 года, оригинал которого находился в филиале АО "МАКС" в г.Чебоксары, в полной мере соответствует требованиям, установленным к врачебному заключению о переводе беременной на другую работу, утвержденному Приказом Минздрава СССР от 04 октября 1980 года N 1030 (форма N 084/у).
В связи с этим не могут быть признаны обоснованными выводы суда первой инстанции об отсутствии у ответчика основания для перевода истца на другую работу по мотивам непредставления истцом врачебного заключения, соответствующего предъявляемым к нему законодательством требованиям.
При этом указанное заявление истца от 05 марта 2019 года работодателем по существу разрешено не было, поскольку невозможность освобождения истца от работы до предоставления другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, мотивирована не отсутствием для этого фактических оснований (соответствие условий труда на рабочем месте истца установленным требованиям к условиям труда беременной женщины, что работодателем и не устанавливалось и доказательства этих обстоятельств не представлялись), а причинами, приведенными выше, изложенными в уведомлении истцу от 06 марта 2019 года (ненадлежащее оформление и отсутствие оригинала врачебного заключения).
Каких-либо мер, кроме направления истцу уведомления от 06 марта 2019 года, в связи с получением заявления истца от 05 марта 2019 года и врачебного заключения от 04 марта 2019 года, ответчик не принимал, истец не была переведена на другую работу и от работы по занимаемой должности не освобождалась, что ответчик не оспаривал.
Суд первой инстанции пришел также к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления истца от 05 марта 2019 года в связи с тем, что условия труда на ее рабочем месте имеют второй класс и являются допустимыми, ссылаясь на проведение СОУТ в филиале АО "МАКС" в г. Чебоксары, на невыявление нарушений при проведении проверки с 29 марта 2019 года по 25 апреля 2019 года Государственной инспекцией труда в Чувашской Республике по обращению Перышкиной О.В.
Судебная коллегия полагает выводы суда ошибочными.
Как следует из материалов дела, с 29 марта 2019 года по 25 апреля 2019 года Государственной инспекцией труда в Чувашской Республике по обращению Перышкиной О.В. на основании распоряжения органа государственного контроля от 25 марта 2019 года N 21/12-2017-19-И проведена внеплановая проверка в филиале АО "МАКС" в г. Чебоксары. На основании акта проверки от 12 апреля 2019 года N 21/12-2766-19-И нарушений не выявлено (л.д. 132-141 т. 1). Однако в акте указано, что Государственная инспекция труда в Чувашской Республике не является органом по рассмотрению трудовых споров, работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Таким образом, материалы проверки Государственной инспекции труда в Чувашской Республике по обращению Перышкиной О.В. не свидетельствуют об отсутствии оснований для перевода истца на другую работу или освобождения ее от работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов.
Доказательств соответствия условий труда на рабочем месте Перышкиной О.В. в филиале АО "МАКС" в г. Чебоксары установленным требованиям к условиям труда беременной женщины ответчик не представил ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции. Указанные доказательства обществу предлагалось представить в суд апелляционной инстанции извещением от 06 февраля 2020 года (л.д. 153 т. 2).
По договору от 22 марта 2019 года N 51-03/19 на оказание услуг по проведению СОУТ такая оценка в филиале АО "МАКС" в г. Чебоксары проведена, 09 апреля 2019 года утвержден отчет, согласно которому по результатам проведенной СОУТ и на основании карты N 5 СОУТ на рабочем месте (должность) установлен второй класс вредности (допустимый) (л.д. 142-145, 146, 147-148 т. 1, л.д. 13-21, 45-62, 63-64, 65-70 т. 2).
Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 30 сентября 2019 года по делу назначена экспертиза для установления соответствия фактических условий труда на рабочем месте истца требованиям к условиям труда беременной женщины (л.д. 89-95 т. 2).
В представленном суду заключении государственной экспертизы условий труда от 31 декабря 2019 года N 6 ответ на поставленный судом на разрешение экспертов вопрос не получен (л.д. 141-144 т. 2). В нем лишь сделан вывод о соответствии фактических условий труда Перышкиной О.В. государственным нормативным требованиям охраны труда.
На запрос о причинах отсутствия ответа на поставленный перед экспертами вопрос получен ответ о проведении Министерством труда и социальной защиты Чувашской Республики анализа отчета о проведении специальной оценки условий труда рабочего места работника, в котором не указывается и не учитывается физическое состояние работника (беременность), а только наименование профессии (должности) работника; оценка условий и характера труда беременных женщин проводится специалистами центров госсанэпиднадзора (л.д. 149 т. 2).
Оснований для назначения повторной экспертизы с поручением ее производства иному лицу судебная коллегия не находит, поскольку доказательства соответствия условий труда истца требованиям к условиям труда беременной женщины может и обязан представить работодатель, а также с учетом времени рассмотрения дела и изменением фактических обстоятельств (предоставление истцу отпуска по беременности и родам с 29 июля 2019 года.
Сама по себе карта специальной оценки условий труда не подтверждает соответствие условий труда на рабочем месте истца Перышкиной О.В. специальным требованиям, предъявляемым к условиям труда для беременных женщин, которые определены в СанПиН 2.2.0.555-96 "Гигиенические требования к условиям труда женщин. Санитарные правила и нормы", утвержденных постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 28 октября 1996 года N 32 (далее СанПиН 2.2.0.555-96), а также СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03. 2.2.2. "Гигиена труда, технологические процессы, сырье, материалы, оборудование, рабочий инструмент. 2.4. Гигиена детей и подростков. Гигиенические требования к персональным электронно-вычислительным машинам и организации работы. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы", утвержденных Главным государственным санитарным врачом РФ 30 мая 2003 года (введены в действие постановлением N 118 от 03 июня 2003 года) (далее Сан ПиН 2.2.2/2.4.1340-03).
Согласно п. 13.2 СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 женщины со времени установления беременности переводятся на работы, не связанные с использованием ПЭВМ, или для них ограничивается время работы с ПЭВМ (не более 3-х часов за рабочую смену) при условии соблюдения гигиенических требований, установленных настоящими Санитарными правилами. Трудоустройство беременных женщин следует осуществлять в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Согласно п. 1.1 СанПиН 2.2.0.555-96 эти Санитарные правила распространяются на предприятия, учреждения и организации (в дальнейшем - предприятия) всех форм собственности, независимо от сферы хозяйственной деятельности и ведомственной подчиненности, в которых применяется труд женщин.
Согласно п. 1.11 СанПиН 2.2.0.555-96 все женщины-работницы со дня установления у них беременности должны быть взяты под тщательное диспансерное наблюдение с обязательным трудоустройством в ранние сроки на работу, не связанную с воздействием вредных производственных факторов на весь период беременности и лактации. Организация трудового процесса на рабочем месте должна соответствовать "Гигиеническим рекомендациям к рациональному трудоустройству беременных женщин" и разделу 4 настоящих санитарных правил.
Разделом 4 СанПиН 2.2.0.555-96 установлены требования к условиям труда беременных женщин.
В частности, согласно п. 4.1.2 беременные женщины не должны выполнять производственные операции, связанные с подъемом предметов труда выше уровня плечевого пояса, подъемом предметов труда с пола, преобладанием статического напряжения мышц ног и брюшного пресса, вынужденной рабочей позой (на корточках, на коленях, согнувшись, упором животом и грудью в оборудование и предметы труда), наклоном туловища более 15°. Для беременных женщин должны быть исключены работы на оборудовании, использующем ножную педаль управления, на конвейере с принудительным ритмом работы, сопровождающиеся нервно-эмоциональным напряжением.
Работа беременных женщин в безоконных и бесфонарных помещениях, то есть без естественного света, не допускается (п. 4.1.9).
Женщины со дня установления беременности и в период кормления ребенка грудью к выполнению всех видов работ, профессионально связанных с использованием видеодисплейных терминалов и персональных электронно-вычислительных машин, не допускаются (п. 4.1.10).
Для беременных женщин должны оборудоваться стационарные рабочие места для возможности выполнения трудовых операций в свободном режиме и позе, допускающей перемену положения по желанию. Постоянная работа сидя, стоя, перемещаясь (ходьба) исключается (п. 4.2.1).
Рабочее место беременной женщины оборудуется специальным вращающимся стулом, имеющим регулируемые по высоте спинку, подголовник, поясничный валик, подлокотники и сиденье. Спинка стула регулируется по углу наклона в зависимости от срока беременности и режима труда и отдыха. Сиденье и спинка должны быть покрыты полумягким нескользящим материалом, который легко подвергается санитарной обработке. Основные параметры рабочего стула указаны в ГОСТе 21.889-76 (п. 4.2.2).
Следует предусмотреть наличие подставки для ног, регулируемой по высоте и углу наклона, имеющей рифленую поверхность (п. 4.2.3).
Рабочая поверхность стола должна иметь вырез в столешнице для корпуса, округленные углы и матовое покрытие во избежание отраженной блесткости (п. 4.2.4).
Рабочий стол, производственное оборудование должны иметь пространство для ног: высотой не менее 600 мм, шириной не менее 500 - 600 мм, глубиной не менее 450 мм на уровне колен и не менее 650 мм на уровне ступеней (п. 4.2.5).
Надлежащих доказательств, которые подтверждают соответствие условий труда на рабочем месте истца Перышкиной О.В. на момент подачи ею заявления от 05 марта 2019 года и в последующем до дня предоставления ей отпуска по беременности и родам указанным требованиям СанПиН ответчиком АО "МАКС" не представлено. Доводы истца о несоответствии описанных ею в исковом заявлении условий труда на ее рабочем месте в офисе филиала АО "МАКС" в г. Чебоксары не опровергнуты, в то время как обязанность обеспечить соблюдение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (следовательно, в том числе требованиям к условиям труда беременных женщин), возложена на работодателя. Бремя доказывания соблюдения этих требований лежит на работодателе.
В карте СОУТ N 5 указано об использовании ПЭВМ. Однако в течение какого рабочего времени истцом выполняются работы, связанные с использованием ПЭВМ, ответчик сведений также не представил.
При этом должностной инструкцией истца предусмотрено владение навыками пользования ПК, прикладными программами (п.п. 1.7, 1.8 инструкции л.д. 8-12 т. 2). В этой связи доводы представителя ответчика о том, что истец в силу должностных обязанностей не выполняет работы, связанные с использованием ПЭВМ, не могут быть приняты во внимание.
То обстоятельство, что на рабочем месте истца установлен класс 2 - допустимый, не свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца, поскольку согласно п. 4.1.4 СанПиН 2.2.0.555-96 при оценке параметров производственной среды на рабочих местах беременных женщин следует руководствоваться гигиеническими показателями оптимальных (а не допустимых, как это установлено на рабочем месте истца) условий производственной среды, а при недоказанности ответчиком соответствия условий труда на рабочем месте истца указанным требованиям раздела 4 СанПиН 2.2.0.555-96 (что уже свидетельствует о наличии на рабочем месте истца и возможности воздействия на нее неблагоприятных производственных факторов) ответчик обязан в соответствии с заявлением истца перевести ее на другую работу, соответствующую данным требованиям, или при отсутствии такой возможности - освободить истца от выполнения работы с сохранением среднего заработка.
При разрешении настоящего спора суд не применил положения раздела 4 СанПиН 2.2.0.555-96, необоснованно отклонил доводы истца о несоответствии условий труда на ее рабочем месте в филиале АО "МАКС" в г. Чебоксары требованиям приведенного нормативного акта, что привело к вынесению неправильного решения об отказе в иске.
В соответствии со ст. 352 ТК РФ каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются в том числе самозащита работниками трудовых прав, судебная защита.
Поскольку работодателем не исполнена обязанность по созданию истцу условий труда в соответствии с требованиями нормативных актов к условиям труда беременных женщин, предоставлению истцу иной работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, или освобождению от работы до предоставления беременной женщине другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, то истец вправе была в целях самозащиты работником трудовых прав прекратить работу в условиях, не отвечающих нормативным требованиям, а период такой самозащиты трудовых прав признается периодом вынужденного прогула.
Принимая во внимание изложенные обстоятельства, судебная коллегия полагает, что основания для перевода истца на другую работу либо освобождения истца от работы в период с 19 апреля 2019 года по 28 июля 2019 года имелись, и этот период должен быть признан периодом вынужденного прогула истца с учетом следующего.
Из материалов дела следует, что в период с 19 апреля 2019 года по 21 мая 2019 года обществом составлялись акты об отсутствии истца на рабочем месте (л.д. 88-105 т. 1).
На период с 29 июля 2019 года по 15 декабря 2019 года истцу выдан листок нетрудоспособности (по беременности и родам) (л.д. 204 т. 1).
В табелях учета рабочего времени за март-июнь 2019 года работодателем проставлены соответствующие отметки о работе, временной нетрудоспособности, прогулах истца (л.д. 160-161, 164-172, 202-203 т. 1).
Судом первой инстанции установлено, что с 05 марта 2019 года по 15 марта 2019 года Перышкина О.В. находилась на рабочем месте, с 18 марта 2019 года по 29 марта 2019 года отсутствовала на рабочем месте в связи с болезнью, что подтверждается листками нетрудоспособности, с 01 апреля 2019 года по 05 апреля 2019 года находилась на рабочем месте, с 08 апреля 2019 года по 18 апреля 2019 года отсутствовала на рабочем месте в связи с болезнью, что подтверждается листком нетрудоспособности, с 19 апреля 2019 года по настоящее время отсутствует на рабочем месте.
Листки нетрудоспособности истца за периоды с 18 по 23 марта 2019 года, с 24 по 29 марта 2019 года, с 08 по 18 апреля 2019 года в материалы дела представлены (л.д. 79-81 т. 1).
Из расчетных листков истца за март, апрель 2019 года следует, что указанные периоды временной нетрудоспособности истца оплачены (л.д. 77-78 т. 1).
Эти обстоятельства сторонами не оспариваются.
Поскольку к моменту апелляционного рассмотрения дела истцу уже был предоставлен отпуск по беременности и родам (л.д. 204 т. 2), то заявленные истцом требования об обязании ответчика издать приказ о ее переводе на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе за все пропущенные рабочие дни за счет работодателя с 05 марта 2019 года, признании пропущенных с 05 марта 2019 года дней не прогулами, не больничными, не отпусками, а рабочими днями (применительно к уже прошедшему периоду времени) не могут быть удовлетворены. Но при этом судебная коллегия считает возможным с учетом установленных фактических обстоятельств признать период отсутствия Перышкиной О.В. на работе в АО "МАКС" с 19 апреля 2019 года по 28 июля 2019 года периодом вынужденного прогула. В связи с этим решение суда в указанной части (отказа в удовлетворении требований истца об освобождении от работы в период с 19 апреля 2019 года по 28 июля 2019 года) подлежит отмене с принятием нового решения о признании указанного периода отсутствия истца на работе периодом вынужденного прогула.
В остальной части апелляционная жалоба истца удовлетворению не подлежит.
Государственная инспекция труда в Чувашской Республике к участию в деле привлечена. Решение по настоящему делу прав и обязанностей БУ ГКБ N 1, ООО "ЦИУТ "Территория безопасности" (организации, проводившей СОУТ), Управления Роспотребнадзора по Чувашской Республике не затрагивает, в связи с чем необходимости в привлечении их к участию в деле не имелось.
Истец надлежаще извещалась о судебном заседании (л.д. 157 т. 1), о причинах своей неявки суд не известила, не представила доказательств наличия уважительных причин ее неявки в суд, не ходатайствовала об отложении судебного разбирательства, не обеспечила явку в суд своего представителя, который являлся в суд для ознакомления с материалами дела (л.д. 158-159 т.1). В связи с этим суд был вправе рассмотреть дело в ее отсутствие. Заявление истца о невозможности присутствия в судебном заседании 13 июня 2019 года не содержит просьбы об отложении судебного заседания и сроках такого отложения (л.д. 57 т. 1). В последующем истец либо ее представитель документов, подтверждающих уважительность причин неявки, суду не представили.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 16 июля 2019 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований Перышкиной Ольги Витальевны к Акционерному обществу "Московская акционерная страховая компания" об освобождении от работы в период с 19 апреля 2019 года по 28 июля 2019 года и принять в указанной части новое решение.
Признать период отсутствия Перышкиной Ольги Витальевны на работе в Акционерном обществе "Московская акционерная страховая компания" с 19 апреля 2019 года по 28 июля 2019 года периодом вынужденного прогула.
В остальной части апелляционную жалобу Перышкиной Ольги Витальевны на решение Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 16 июля 2019 года оставить без удовлетворения.
Председательствующий Н.П. Лысенин
Судьи Г.И. Алексеева
А.В. Александрова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка