Дата принятия: 26 февраля 2020г.
Номер документа: 33-415/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 февраля 2020 года Дело N 33-415/2020
"26" февраля 2020 года
г. Кострома
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего судьи Лукьяновой С.Б.,
судей Ивановой О.А., Зиновьевой Г.Н.,
при секретаре Полищук Е.Д.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N (N) по апелляционной жалобе Везировой Татьяны Руслановны на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 05 декабря 2019 года по иску Абрамычевой Натальи Борисовны, Абрамычева Кирилла Георгиевича к Везировой Татьяне Руслановне о признании права собственности в порядке наследования.
Заслушав доклад судьи Ивановой О.А., выслушав объяснения Везировой Т.Р. и ее представителя Смирновой М.М., поддержавших апелляционную жалобу, объяснения Абрамычевой Н.Б., Абрамычева К.Г. и его представителя Громовой Н.Б., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Абрамычевы Н.Б. и К.Г. обратились в суд с вышеуказанным иском, просили восстановить срок для принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ; включить в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО1, 1/5 долю в праве общей долевой собственности на квартиру общей площадью <данные изъяты> кв.м по адресу: <адрес> с кадастровым номером N; признать за ними право собственности за каждым по 1/20 доле в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по вышеуказанному адресу, в порядке наследования.
В обоснование требований указали, что в апреле 2019 года их пригласили к нотариусу Мельникову Н.Н. по вопросу открытия наследства после смерти ФИО2, который приходился им мужем и отцом. Из беседы с нотариусом они узнали, что после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, осталось наследственное имущество в виде 1/5 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>. Его право на квартиру возникло на основании договора передачи в собственность в порядке приватизации. Завещания ФИО1 не оставил. О том, что он принимал участие в приватизации квартиры, истцы не знали ни при его жизни, ни после его смерти. В соответствии со ст. 1142 ГК РФ наследниками после смерти ФИО1 являются истцы (супруга и сын), мать - ФИО11 и отец - ФИО2 На день смерти ФИО1, истцу Абрамычеву К.Р. (сыну) было 8 лет. По достижении им 18 лет никто из родственников не сообщил ему о наличии у его отца доли в квартире. Истцы рассматривают это как злоупотребление правом со стороны родственников ФИО1
В ходе рассмотрения дела истцы неоднократно уточняли исковые требования, окончательно просили признать за Абрамычевым К.Г. право собственности на 1/10 долю в праве долевой собственности на квартиру <адрес> после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в порядке наследования по закону; признать за Абрамычевой Н.Б. право собственности на 1/20 долю в праве собственности на квартиру <адрес> после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ в порядке наследования по закону.
В обоснование требований указали, что спорная квартира была передана в совместную собственность ФИО2 с членами семьи - ФИО11, ФИО1, ФИО12, ФИО13 (по 1/5 доле каждому). Из наследственных дел, открытых после смерти ФИО2 и ФИО11, следует, что они завещали принадлежащие им доли в спорной квартире своей дочери Грошевой (в настоящее время Везировой) Т.Р. Истцы о том, что у ФИО1 есть доля в квартире не знали, узнали в апреле 2019 года от нотариуса Мельникова Н.Н. по факту открытия наследства после смерти ФИО2 и Г.И. по заявлению ответчика. Наследниками после смерти ФИО1 являются истцы, и его родители ФИО2 и Г.И. (по 1/20 доли каждому (1/5:4)). Тогда доля каждого родителя составляет 5/20 (1/5 + 1/20), из которых по 1/5 доле каждым завещано ответчику. После смерти супруги ФИО11, ФИО2, являясь пенсионером, приобрел право по закону, независимо от завещания, на обязательную долю в размере не менее половины доли, которая причиталась бы ему при наследовании по закону, то есть 1/20 ((1/5:2):2). Таким образом, наследственная доля по закону после смерти ФИО2 составляет 1/10 (1/20+1/20). Наследниками после смерти ФИО2 являются Везирова Т.Р. и Абрамычев К.Г. в порядке представления и наследуют каждый по закону по 1/20 доле в праве собственности на спорную квартиру. Кроме того, Абрамычев К.Г. наследует 1/20 долю после смерти отца ФИО1, поэтому всего его доля составляет 1/10.
К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Администрация г. Костромы, нотариус Мельников Н.Н., Везиров М.Г.оглы.
Решением Свердловского районного суда г. Костромы от 05 декабря 2019 года постановлено:
Исковые требования Абрамычевой Натальи Борисовны, Абрамычева Кирилла Георгиевича удовлетворить частично.
Признать за Абрамычевым Кириллом Георгиевичем в порядке наследования
- после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, право собственности на 1/20 доли в праве долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>;
- после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, право собственности на 11/240 доли в праве долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
Признать за Абрамычевой Натальей Борисовной в порядке наследования
- после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, право собственности на 1/20 долю в праве долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
В апелляционной жалобе Везирова Т.Р. просит отменить решение суда, отказать истцам в удовлетворении заявленных требований. Считает, что судом допущены существенные процессуальные нарушения, которые выразились в том, что суд принял за основу уточненные требования, сформулированные истцами в заявлении от 11 ноября 2019 года, и обосновал их за истцов нормами права о фактическом принятии наследства. Когда и каким образом эти уточненные требования появились в деле до судебного заседания ответчику не известно. Обращает внимание, что до 05 декабря 2019 года истцы считали, что они пропустили срок для принятия наследства и на протяжении шести предварительных судебных заседаний просили его восстановить. На последнем заседании после оглашения судом искового заявления, а не уточненных требований, истцы поддержали свои требования. Какие именно, ответчику не понятно. Отказов от заявленных требований не заявлялось. Полагает, что судом не были соблюдены положения ст.ст. 148, 152 ГПК РФ, поскольку многочисленные предварительные заседания по делу (23 мая, 25 июня, 17 июля, 13 сентября, 07 октября, 29 октября 2019 года) откладывались без наличия на то объективных оснований. Также отмечает, что дело было рассмотрено с нарушением предусмотренных сроков и рассматривалось почти 8 месяцев без наличия на то объективных причин, дело не являлось сложным, срок его рассмотрения не продлевался, надлежащая подготовка к рассмотрению дела судом не проводилась, круг вопросов, подлежащих включению в предмет доказывания, судом не определялся. Принимая во внимание, что истцы неоднократно уточняли требования, а отказы от требований не принимались, судом в резолютивной части решения не указано, в удовлетворении каких требований истцам отказано. Кроме того, судом во вводной и описательной частях решения не указано третье лицо - нотариус Мельников Н.Н., не отражена позиция третьего лица - представителя Администрации г. Костромы ФИО17, который лично участвовал в двух заседаниях и поддерживал позицию ответчика, а затем эта позиция была отражена в письменных ходатайствах. В связи с чем полагает, что судом нарушены положения ст. 198 ГПК РФ. Заявление об уточнении исковых требований от 11 ноября 2019 года не было направлено в адрес третьих лиц: Администрации г. Костромы, нотариуса Мельникова Н.Н. и Везирова М.Г., по причине чего они были лишены возможности дать свои пояснения по уточненным требованиям. В нарушение ст. 92 ГПК РФ суд принял уточненные требования истцов без доплаты госпошлины. Также считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, нарушены нормы материального права. Суд признал истцов фактически принявшими наследство после смерти ФИО1 при том, что истцы таких требований не заявляли. Таким образом, суд вышел за пределы исковых требований. Обращает внимание, что истцы на протяжении длительного времени (почти 21 год) не реализовывали свое право на наследство и вели себя абсолютно пассивно и безынициативно, хотя достоверно знали о смерти ФИО1 и ФИО2 Истцами не представлено достаточных и объективных доказательств того, что вещи, на которые ссылались истцы в качестве подтверждения факта принятия наследства после смерти ФИО1, принадлежали наследодателю. Документального подтверждения по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом не представлено. Полагает, что судом неправильно определено начало течения срока исковой давности, в связи с чем вывод суда о том, что истцами не пропущен срок исковой давности, является ошибочным.
Проверив материалы настоящего дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия, в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ проверяя законность и обоснованность решения суда, приходит к следующему.
По делу видно, что спорная квартира по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, на основании договора приватизации от 08 октября 1993 года Администрацией г. Костромы передана в совместную собственность ФИО2 с членами семьи ФИО11, ФИО1, Грошевой (в настоящее время Везировой) Т.Р., ФИО13
В соответствии с пунктом 1 статьи 245 Гражданского кодекса Российской Федерации, если доли участников долевой собственности не могут быть определены на основании закона и не установлены соглашением всех ее участников, доли считаются равными.
Учитывая, что доли в праве собственности на указанную квартиру в договоре приватизации не были определены, соглашение участников совместной собственности отсутствует, доля каждого из собственников составляет 1/5 доля в праве собственности.
ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. После его смерти открылось наследство, состоящее из 1/5 доли в праве общей собственности на спорную квартиру.
Наследниками по закону после смерти ФИО1 являлись: жена - Абрамычева Н.Б., сын - Абрамычев К.Г., мать - ФИО11, отец - ФИО2
Наследственное дело после смерти ФИО1 не заводилось. Права наследников на наследственное имущество в установленный законом шестимесячный срок не оформлены. В связи чем истцы первоначально обратились с иском о восстановлении срока для принятия наследства, указав о том, что им не было известно о наличии наследственного имущества, впоследствии в ходе судебного разбирательства истцами было заявлено о фактическом принятии наследства после смерти ФИО1
Признавая за истцами право собственности на долю наследственного имущества после смерти ФИО1, суд исходил из того, что Абрамычева Н.А. и Абрамычев К.Г. фактически приняли наследство после смерти ФИО1, поскольку в течение шести месяцев после умершего совершили действия, направленные на фактическое принятие наследства, приняли во владение принадлежащие наследодателю личные вещи, документы, денежные средства, распорядились данными вещами.
Коллегия с данными выводами суда согласиться не может.
Согласно ст. 528 и ст. 529 ГК РСФСР (действовавшего на момент открытия наследства после смерти ФИО1), временем открытия наследства признается день смерти наследодателя. Местом открытия наследства признается последнее постоянное место жительства наследодателя
Наследование осуществляется по закону и по завещанию. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием (ст. 527 ГК РСФСР).
В силу ст. 532 ГК РСФСР при наследовании по закону наследниками в равных долях являются в первую очередь - дети (в том числе усыновленные), супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти.
Аналогичные правила закреплены в положениях ст. 1152 - 1154 ГК РФ.
Статья 547 ГК РСФСР предусматривала, что срок для принятия наследства, установленный статьей 546 настоящего Кодекса, может быть продлен судом, если он признает причины пропуска срока уважительными. Наследство может быть принято после истечения указанного срока и без обращения в суд при условии согласия на это всех остальных наследников, принявших наследство.
В силу пункта 1 статьи 1155 действующего Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.
Истцы в первоначальном исковом заявлении в качестве уважительности причин пропуска данного срока указали на то, что они не знали о наличии в собственности ФИО1 доли в праве собственности на квартиру.
Между тем согласно разъяснениям, содержащимися в подп. "а" п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (ст. 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.
Обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), истцами приведено не было, в материалах дела такие сведения также отсутствуют.
Незнание того, что наследодатель являлся собственником какого-либо имущества, не свидетельствует о том, что наследник не знал об открытии наследства, как о том указывается в апелляционной жалобе, поскольку открытие наследства связано с днем смерти наследодателя.
Факт незнания о составе наследственного имущества не является уважительной причиной пропуска срока для принятия наследства, в отличие от того, что наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства, то есть не знал и не должен был знать о дне смерти наследодателя.
Таким образом, оснований для восстановления истцам срока принятия наследства после смерти ФИО1 не имеется.
В соответствии с ч. 2 ст. 546 ГК РСФСР признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.
В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РСФСР от 23.04.1991 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании" под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (ст. 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимания квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т.п. При этом следует иметь в виду, что указанные действия могут быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Достоверные доказательства фактического принятия истцами наследства после смерти ФИО1 в материалах дела отсутствуют.
Не свидетельствует о фактическом принятии наследства оставление на память личных вещей (документов) наследодателя, о которых указывают истцы. Сведений о том, что велосипед и магнитофон являлись собственностью ФИО1, материалы дела не содержат. Представленные стороной истца фотографии об этом с достоверностью не свидетельствуют.
Таким образом, оснований для признания за истцами права собственности на долю наследственного имущества после смерти ФИО1, не имеется.
Признавая за истцом Абрамычевым К.Г. право собственности на долю в наследственном имуществе после смерти ФИО2, суд исходил из того, что истец является наследником ФИО2 по праву представления наравне с Везировой Т.Р. (дочерью ФИО2), наследованию подлежит обязательная доля из наследственного имущества, которая подлежала наследованию ФИО2 после смерти его супруги ФИО11, срок для принятия наследства истцом не пропущен.
С данным выводом суда коллегия согласиться не может.
Как указывалось выше, ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. Его родители - ФИО2 и ФИО11 фактически приняли наследство после смерти сына в виде 1/5 доли спорной квартиры, поскольку они были зарегистрированы с умершим по одному адресу (в спорной квартире), оплачивали коммунальные услуги за принадлежащую ему долю в праве собственности на квартиру.
Статья 534 Гражданского кодекса РСФСР устанавливала право каждого гражданина завещать свое имущество по своему усмотрению.
ФИО11 - мать ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ. После ее смерти открылось наследство в виде 1/5 доли в праве собственности на спорную квартиру и доли в спорной квартире, унаследованной ею после смерти сына.
ФИО11 завещала свою долю в квартире ФИО5 Согласно завещанию, удостоверенному нотариусом Ивакиной Л.М. 11 октября 1993 года, ФИО11 завещала принадлежащую ей по праву собственности долю спорной квартиры на случай смерти дочери Грошевой (Везировой) Т.Р. Размер доли в завещании не указан.
Согласно пункту 1 статьи 1149 ГК РФ несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля), если иное не предусмотрено настоящей статьей.
Поскольку ФИО2, супруг ФИО11, на момент ее смерти являлся нетрудоспособным, он имел право на обязательную долю в наследственном имуществе и фактически принял ее, так как на момент смерти наследодателя был зарегистрирован и проживал с ней по одному адресу. Оставшуюся долю приняла Везирова Т.Р. в соответствии с завещанием.
Доказательств того, что Абрамычев К.Г. принял наследство по смерти бабушки ФИО11, не представлено.
ФИО2, отец ФИО1, умер ДД.ММ.ГГГГ, наследственное дело открыто 08 апреля 2019 года по заявлению Везировой Т.Р.
ФИО2 завещал принадлежащую ему долю в квартире дочери Везировой Т.Р. Согласно завещанию, удостоверенному нотариусом Ивакиной Л.М. 11 октября 1993 года, ФИО2 завещал принадлежащую ему по праву собственности долю спорной квартиры на случай смерти дочери Грошевой (Везировой) Т.Р. Размер доли в завещании не указан. Оснований полагать, что он завещал только 1/5 долю в праве собственности на квартиру не имеется, поскольку из буквального смысла завещания следует, что он завещал принадлежащую ему по праву собственности долю спорной квартиры, а не 1/5 долю спорной квартиры.
После его смерти открылось наследство в виде 1/5 доли в праве собственности на спорную квартиру, доли в этой же квартире, унаследованной после смерти сына ФИО1, а также обязательной доли, унаследованной после смерти супруги.
Истец Абрамычев К.Р. права на обязательную долю после смерти ФИО2 не имеет.
Таким образом, наследником принадлежащих ФИО2 долей в квартире является Везирова Т.Р. на основании завещания.
Вывод суда о том, что обязательная доля, унаследованная ФИО2 после смерти супруги, должна наследоваться по закону Абрамычевым К.Г. и Везировой Т.Р. не основан на законе.
Следует также отметить, что Абрамычев К.Г. после смерти ФИО2 с заявлением к нотариусу не обращался, а в суд с требованиями о признании права собственности на наследственное имущество обратился по истечении шестимесячного срока.
При таких обстоятельствах требования Абрамычева К.Р. о признании за ним права собственности на долю в спорной квартире в порядке наследования после смерти ФИО2, удовлетворению не подлежали.
С учетом изложенного, решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе истцам в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Свердловского районного суда г. Костромы от 05 декабря 2019 года отменить, принять по делу новое решение, которым в иске Абрамычевой Наталье Борисовне, Абрамычеву Кириллу Георгиевичу к Везировой Татьяне Руслановне о признании права собственности в порядке наследования отказать.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
