Дата принятия: 13 августа 2020г.
Номер документа: 33-4093/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВОРОНЕЖСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 августа 2020 года Дело N 33-4093/2020
апелляционное определение
13 августа 2020 года судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:
председательствующего судьи Копылова В.В.,
судьи Чечи И.В., Чистяковой О.С.,
при секретаре ? помощнике судьи Литвинове Я.С.
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда в городе Воронеже с использованием систем видеоконференц-связи при содействии ИВС ОМВД России по Верхнехавскому району Воронежской области по докладу судьи Копылова В.В.
гражданское дело N 2-в116/2019 по иску Колпакова Олега Анатольевича к Отделу Министерства внутренних дел России по Верхнехавскому району Воронежской области, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел в лице Главного управления Министерства внутренних дел России по Воронежской области о взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе Колпакова Олега Анатольевича
на решение Новоусманского районного суда Воронежской области от 23 сентября 2019 года
(судья Самойлова Л.В.),
УСТАНОВИЛА:
Колпаков О.В. обратился в суд с иском к ОМВД России по Верхнехавскому району Воронежской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, обосновав свои требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере N 3 изолятора временного содержания (далее - ИВС) ОМВД по Верхнехавскому району площадью менее 2,5 кв.м из расчёта на одного человека, где находился вместе с ещё одним лицом, что ввиду нарушения норм жилой площади создавало скученность и лишало его личного пространства, из-за чего создавалась давка, что привело к конфликтным ситуациям. Кроме того истец указал, что в камере отсутствовала вентиляция, а единственное маленькое окно не открывалось, что не давало возможности проветрить помещение и создавало удушающую обстановку. Плохое освещение камеры и малые размеры окна не давали возможности подготовиться к судебному заседанию и вызывали боли в глазах. В камере имелись: двухъярусная кровать, ржавая и кривая лавка для сидения, вешалка для одежды в виде вбитых в стену гвоздей, железный кривой стол, железная ржавая полка для хранения продуктов питания, одна раковина с краном для умывания, из которого текла только холодная непригодная для питья вода желтоватого цвета, туалет в виде дырки в полу, отгороженной перегородкой без дверцы, которая не обеспечивала приватности, кроме того, у туалета отсутствовала система смыва, что приводило к характерному неприятному запаху. Питание было плохое, скудное и однообразное, пища всегда подавалась холодной, в рационе отсутствовали мясо и рыба. Посуда находилась в ужасном санитарном состоянии. Горячая вода для приготовления чая подавалась только три раза в день, низкая температура воды не позволяла заваривать чай. Ссылаясь на изложенное, истец утверждал, что вследствие действий (бездействия) должностных лиц, выразившихся в необеспечении надлежащих материально-бытовых условий, он испытывал физические и нравственные страдания, обусловленные чувством унижения его достоинства, и в связи с этим просил взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда (л.д. 5-8).
Определением суда первой инстанции от 20.06.2019 в качестве ответчиков по настоящему делу привлечены ОМВД по Верхнехавскому району Воронежской области, Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Воронежской области и Министерство внутренних дел РФ в лице ГУ МВД по Воронежской области (л.д. 20)
Решением Новоусманского районного суда Воронежской области от 23.09.2019 в удовлетворении исковых требований отказано полностью (л.д. 149-155).
В апелляционной жалобе истец Колпаков О.В. просит решение суда первой инстанции отменить как незаконное и несправедливое, направить дело в принявший обжалуемое решение суд на новое рассмотрение, но иным составом суда, указав, что дело было рассмотрено с нарушениями норм процессуального законодательства, а именно: районным судом не установлены все периоды содержания истца в ИВС; не изучена должным образом документация, подтверждающая доводы истца; не приняты во внимание свидетельские показания, представленные истцом в письменном виде. Кроме того, в апелляционной жалобе заявитель указывает на процессуальные нарушения, допущенные, по его мнению, судом первой инстанции (л.д. 190-191).
В судебном заседании истец Колпаков О.В., участвующий в заседании посредством системы видеоконференц-связи, настаивая на отмене решения районного суда, поддержал доводы апелляционной жалобы, также указал, что в журнале в графе "жалоб нет" на л.д. 139 подпись от его имени выполнена иным лицом.
Представитель Министерства финансов РФ по доверенности Гондарев Е.А. возражал относительно удовлетворения апелляционной жалобы, соглашаясь с решением суда первой инстанции, считая его законным и обоснованным.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявлено, что с учётом части 1 статьи 327 и части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГГ1К РФ), позволяет рассмотреть дело в их отсутствие.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, исследовав и обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений на неё, судебная коллегия приходит к следующему.
Как закреплено в статьях 17 и 21 Конституции Российской Федерации, в
Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.
Достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Статьёй 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии со ст.ст. 4, 15 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Закон о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, Закон N 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.
В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно- процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
В силу положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (ст. 1100 ГК РФ).
Статьёй 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причинённый гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счёт, соответственно, казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Как то разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в абзацах 2-4 пункта 14 постановления Пленума от 28.05.2019 N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).
Неправильное определение в исковом заявлении государственного органа, выступающего от имени Российской Федерации, не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения, оставления без движения. Суд при подготовке дела к судебному разбирательству определяет в судебном акте ответчиком Российскую Федерацию в лице надлежащего федерального органа государственной власти, наделённого полномочиями выступать от имени Российской Федерации в суде.
При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьёй 1069 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.
Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные доказательства по правилам статей 12, 56. 67 ГПК РФ, правильно истолковав и применив вышеприведённые нормы материального права, а так же положения ст.ст. 17, 23 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, п.п. 42, 45, 130 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утверждённых Приказом МВД РФ от 22.11.2005 N 950 (далее - Правила N 950), установив, что предприняты все возможные меры по соблюдению надлежащих условий содержания истца в изоляторе, при том, что истец не доказал нарушение его неимущественных прав, районный пришёл к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.
Согласно части 1 статьи 195 ГК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
В рассматриваемом случае обжалуемое решение суда данным требованиям закона отвечает в полном объёме.
Нарушений норм материального либо процессуального права, являющихся в любом случае основанием к отмене судебного акта в соответствии со статьёй 330 ГПК РФ судебной коллегией не установлено.
В рассматриваемом случае судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта, при этом исходит из следующего.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляя руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 ГПК РФ).
Именно суд в силу своей руководящей роли определяет на основе закона, подлежащего применению, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, и выносит эти обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).
Суд осуществляет руководство процессом доказывания, исходя при этом не только из пределов реализации участниками процесса своих диспозитивных правомочий, но и из необходимости полного и всестороннего исследования предмета доказывания по делу.
По данной категории споров делу истец должен доказать причинение вреда при определенных обстоятельствах и конкретным лицом, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, и в чём они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, размер компенсации вреда.
Вместе с тем в нарушение требований части 1 статьи 56 ГПК РФ истцом не представлены достаточные, достоверные и допустимые доказательства, подтверждающие факт неправомерности решений, действий (бездействия) сотрудников (должностных лиц) ИВС ОМВД по Верхнехавскому району, а также содержание апеллянта в ИВС с нарушением требований Закона N 103-ФЗ и Правил N 950.
Из материалов настоящего гражданского дела следует и установлено судом первой инстанции, что приговором Новоусманского районного суда г. Воронежа от 26.03.2019 Колпаков О.А. осуждён за совершение преступлений, предусмотренных пунктом "в" части 2 статьи 158, пунктом "а" части 3 статьи 158, частью 3 статьи 69 Уголовного Кодекса российской Федерации к основному наказанию в виде 2 лет и 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, при этом в ходе предварительного расследования указанных преступлений в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец неоднократно содержался в ИВС ОМВД России по Верхнехавскому району Воронежской области (л.д. 4, 124-132).
Доказательств, подтверждающих содержание апеллянта в ИВС в иные периоды времени, материалы дела не содержат.
Основные характеристики изолятора, где содержался истец в указанный период, изложены в копии технического паспорта ИВС подозреваемых и обвиняемых ОМВД России по Верхнехавскому району Воронежской области (далее - технический паспорт ИВС), утверждённого начальником отдела МВД России по Верхнехавскому району Воронежской области Шмелевым В.В. (л.д. 133-141).
Камера, в которой содержался Колпаков О.А., рассчитана на содержание двух человек. При этом, вопреки утверждениям апеллянта, его содержание в ИВС регулировалось Законом о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, статьёй 23 которого установлено, что норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере 4 кв.м с учётом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона, что соответствует характеристикам камер ИВС, указанным в техническом паспорте ИВС (л.д. 134).
Обстоятельств, указывающих на то, что истец содержался в камере, площадь которой не соответствовала указанному нормативу, не установлено.
Также в материалах дела не имеется сведений о том, что в период нахождения в ИВС ОМВД по Верхнехавскому району истец жаловался на условия содержания.
Как верно указано судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, в том числе копией технического паспорта ИВС (л.д. 133-141), копией договора N от ДД.ММ.ГГГГ об организации общественного питания (л.д. 96-97) и объяснениями представителя ОМВД по Верхнехавскому району Воронежской области по доверенности Попова С.А., данными им в ходе судебного заседания от 23.09.2019 (л.д. 142-147), в камере имелись: раковина с краном и подключённым водопроводом с холодной водой, стол и скамейка по лимиту мест в камере, вешалка для верхней одежды, полка для предметов личной гигиены. Кроме того, камера оборудована: радиодинамиком для вещания, кнопкой вызова дежурного, прямой телефонной связью, светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа, принудительной приточно-вытяжной вентиляцией. В камерном блоке ИВС имеются: душевая, холодильник, электрическая плита. Система подачи горячей воды в камере действительно отсутствовала, однако в соответствии с Правилами N 950 горячая, а также кипячёная вода выдавалась ежедневно с учётом потребностей истца, в том числе, по его просьбе. Санитарная обработка не проводилась и помывка в душе не предоставлялась, поскольку апеллянт находился в ИВС менее недели, в связи с этим смена постельного белья не осуществлялась. За время пребывания в ИВС Колпаков О.А. обеспечивался трёхразовым горячим питанием, столовой посудой и приборами на время приёма пищи: миской, кружкой, ложкой, при том, что в ИВС имелась комната для подогрева пищи перед раздачей. В камере имеется центральная канализация, санузел отгорожен перегородкой: непроницаемой шторкой на входе, что соответствует требованиям приватности и не противоречит п.п. 4 п. 45 Правил N 950. Также истцу предоставлялась возможность ежедневной прогулки в прогулочном дворике продолжительностью не менее одного часа, что также соответствует требованиям п. 130 Правил N 950.
Согласно копии Журнала медицинского осмотра лиц, содержащихся в ИВС, в указанные Колпаковым О.А. периоды времени от него не поступали жалобы на ненадлежащее содержание в ИВС ОМВД России по Верхнехавскому району (л.д. 124-132).
Ссылку подателя апелляционной жалобы на Журнал медицинского осмотра, где отмечено, что у истца была диарея, рези и боль в животе, судебная коллегия находит несостоятельной, поскольку причинно-следственная связь между действиями (бездействием) должностных лиц ИВС ОМВД России по Верхнехавскому району и возникшим расстройством здоровья истца не установлена, доказательств обратного материалы дела не содержат.
Озвученные в ходе судебного заседания от 13.08.2020 доводы апеллянта о том, что "в журнале в графе "жалоб нет" на л.д. 139 подпись от его имени выполнена иным лицом", подлежат отклонению, поскольку апеллянт, утверждая о выполнении подписи от его имени в указанном документе другим лицом, в суде первой инстанции не заявил ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы.
Названным процессуальным правом истец не воспользовался и в апелляционной инстанции, не представив также и доказательств, свидетельствующих о невозможности заявить такое ходатайство в районном суде по независящим от него причинам.
Таким образом, обжалуемое решение суда первой инстанции правомерно принято на основании письменных доказательств, представленных стороной ответчиков.
Представленные истцом в письменном виде свидетельские показания ФИО17 и ФИО18 (л.д. 9-10) не являются допустимыми
доказательствами в отсутствие в судебном заседании самих лиц, поскольку основным принципом является непосредственное исследование судом доказательств (ч. 1 ст. 67, ч. 1 ст. 157 ГПК РФ), поэтому довод апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно не принял их во внимание, несостоятелен.
Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В соответствии с ч.ч. 5-7 ст. 67 ГПК РФ при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учётом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от конкретного лица либо органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.
На основании ч. 1 ст. 157 ГПК РФ суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.
Частью 2 статьи 195 ГПК РФ предусмотрено, что суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" разъяснено, что в силу ст. 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (ст. 62 - 65, 68 - 71, п. 11 ч. 1 ст. 150, ст. 170 ГПК РФ), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они получены в установленном Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации порядке, были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 181, 183, ГПК РФ).
Иными словами, в силу указанных положений процессуального закона в их системном единстве показания свидетеля могут быть приняты во внимание, исследоваться судом и им дана какая-либо оценка только том случае, когда непосредственно суд с соблюдением процедуры, предусмотренной процессуальным законодательством, получил это доказательство, что в рассматриваемо случае отсутствовало.
Исходя из содержания протокола судебного заседания от 23.09.2019, Колпаков О.В. действительно заявил ходатайство о допросе в качестве свидетелей указанных лиц, которые, как им указывалось, содержались с ним в одной камере ИВС, однако протокольным определением районного суда это ходатайство истца о допросе свидетелей обоснованно оставлено без удовлетворения, поскольку место их нахождения заявителем не указано и суду, очевидно, не могло быть неизвестно (л.д. 143).
Розыск свидетелей в компетенцию суда общей юрисдикции не входит, замечания на протоколы судебных заседаний апеллянтом не подавались.
Таким образом, доводы истца о его содержании в ИВС с нарушением требований Закона N 103-ФЗ и Правил N 95 отклоняются судебной коллегией как не состоятельные, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств
Колпаковым О.А. представлено не было.
Вопреки утверждениям апеллянта о неоднократном воспрепятствовании ему районным судом в ознакомлении с материалами дела, в материалах дела отсутствуют доказательства направления Колпаковым О.В. таких ходатайств, в том числе, с отметкой об их принятии судом первой инстанции, доказательств обратного истцом не представлено.
Кроме этого судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в соответствии с абзацем 3 пункта 3.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 N 576-О-П, исходя из обстоятельств дела, учитывая, что дело Колпакова О.А., отбывающего наказание в виде лишения свободы, надлежащим образом извещённого о времени и месте судебного разбирательства, не сопряжено с уголовным преследованием, ограничением свободы и личной неприкосновенности, а потому реализация конституционного права заявителя довести до суда свою позицию относительно всех аспектов дела, могла быть обеспечена участием в деле представителя, о чём апеллянт не ходатайствовал.
Действующее гражданское процессуальное законодательство не предусматривает обязанности направления материалов гражданского дела лицу, участвующему в деле, отбывающему наказание, или в отношении которого избрана соответствующая мера пресечения (заключение под стражу) либо этапирование в суд осужденного, отбывающего наказание в местах лишения свободы, для проведения процесса по гражданскому делу, поэтому в соответствии со ст. 48 ГПК РФ заявитель вправе представлять свои интересы в суде через представителя, полномочия которого должны быть выражены в доверенности, оформленной в соответствии с законом, кроме того, направлять в суд письменные пояснения, а также просить суд о рассмотрении дела в его отсутствие.
Оснований полагать, что судом первой инстанции допущено ограничение прав истца на доступ к правосудию не имеется.
Доводы апелляционной жалобы Колпакова О.А. о том, что районный суд не изучил отсутствующие в материалах дела записи с видеокамер, находящихся в коридоре ИВС, журнал выдачи гигиенических принадлежностей, журнал о выводе на прогулку, а также иную документацию, по мнению истца, подтверждающую его доводы, несостоятельны, поскольку обязанность представления истцом доказательств, в подтверждение указанных им же в своём иске обстоятельств законом возложена на истца (ст. 56 ГПК РФ).
Ходатайств об оказании содействия в истребовании необходимых истцу доказательств не заявлялось, одно лишь упоминание об их существовании, с учётом требований ст. 57 ГПК РФ, явно не достаточно, при этом допущение истца относительно того, что суд будет по своей инициативе в интересах одной спорящей стороны собирать доказательства, является необоснованным.
При установленных обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены или изменения в связи с этим решения районного суда не имеется.
Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом обязанность представления истцом доказательств, в подтверждение указанных им же в своём иске обстоятельств законом возложена на истца.
В рассматриваемом случае в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом первой инстанции не было установлено факта неправомерности решений, действий (бездействия) должностных лиц ИВС ОМВД по Верхнехавскому району, поскольку представленные истцом в настоящем деле свидетельские показания в письменном виде не подтверждают указанные им обстоятельства и не позволяют установить бесспорность виновного поведения указанных должностных лиц и достоверность причинения, в связи с этим, морального вреда потерпевшему.
Напротив, в дело представлены достоверные и допустимые доказательства, подтверждающие, что в камере для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, где содержался Колпаков О.А., администрацией ОМВД России по Верхнехавскому району и сотрудниками ИВС в соответствии с Правилами N 950 были созданы бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, направлены на переоценку доказательств и установленных фактических обстоятельств, однако не содержат каких-либо фактов, которые бы не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судом решения.
По иным основаниям и другими участвующими в деле лицами решение суда первой инстанции не обжаловалось.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Новоусманского районного суда Воронежской области от 23 сентября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Колпакова Олега Анатольевича - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи коллегии:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
