Дата принятия: 27 января 2020г.
Номер документа: 33-4009/2019, 33-7/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЛИПЕЦКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 января 2020 года Дело N 33-7/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:
председательствующего Игнатенковой Т.А.
судей Крючковой Е.Г., Фроловой Е.М.
при секретаре Бахолдиной Н.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика Мизенковой Т.В. на решение Советского районного суда города Липецка от 26 августа 2019 года, которым постановлено:
"Признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ, составленное ФИО1 в пользу Шатских В.В., Мизенковой Т.В. и удостоверенное временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО7 нотариального округа г. Липецка Липецкой области ФИО3, зарегистрированное в реестре заN <данные изъяты>
Заслушав доклад судьи Крючковой Е.Г., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Шатских В.В. обратилась в суд с иском к Мизенковой Т.В. о признании недействительным завещания, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ее бабушка ФИО1 После ее смерти открылось наследство, состоящее из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 составила завещание, которым завещала ей указанную квартиру ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было составлено новое завещание, которым она завещала указанную квартиру по <данные изъяты> доле ей и Мизенковой Т.В., отменив действие завещания от ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась в таком состоянии, при котором не осознавала фактический характер своих действий и не могла руководить ими, в связи с чем просила признать его недействительным.
В судебном заседании истец Шатских В.В. и ее представитель адвокат Покидов И.М. исковые требования поддержали, ссылаясь на те же доводы.
Ответчик Мизенкова Т.В. и ее представитель адвокат Литвинова И.Н. исковые требования не признали, полагая, что на момент составления завещания по своему состоянию ФИО1 была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Третьи лица - нотариусы нотариальных округов г. Липецка ФИО7, ФИО24 в судебное заседание не явились, причины неявки не известны, о слушании дела надлежаще извещены.
Суд постановилрешение, резолютивная часть которого приведена выше.
В апелляционной жалобе ответчик Мизенкова Т.В. просит решение суда отменить, ссылаясь на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, и постановить новое об отказе в удовлетворении заявленных истцом исковых требований. Ссылается также на допущенные экспертами нарушения в ходе проведения по делу психолого-психиатрической экспертизы и необоснованный отказ суда в назначении повторной экспертизы. Полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие недействительность оспариваемого завещания.
В возражениях на апелляционную жалобу истец Шатских В.В. просит решение суда оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.
Выслушав ответчика Мизенкову Т.В. и ее представителя адвоката Литвинову И.Н., поддержавших апелляционную жалобу, истца Шатских В.В. и ее представителя адвоката Королева А.А., возражавших против ее удовлетворения, проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии с п. 1 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Согласно ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (п.1).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п.2).
Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания (п.5).
Согласно разъяснениям п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и со специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
По смыслу вышеуказанных норм неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа г. Липецка ФИО19 удостоверено завещание ФИО1, которым она завещала указанную квартиру своей внучке Шатских В.В. Завещание зарегистрировано в реестре регистрации нотариальных действий нотариуса за N.
ДД.ММ.ГГГГ врио нотариуса ФИО7 нотариального округа г. Липецка ФИО3 удостоверено завещание ФИО1, которым она завещала принадлежащую ей квартиру по <данные изъяты> доле Шатских В.В. и Мизенковой Т.В.
Как следует из текста завещания, ввиду болезни ФИО1 по ее личной просьбе в присутствии врио нотариуса завещание подписано рукоприкладчиком ФИО25
По данным нотариуса ФИО20 указанное завещание, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ, не отменялось и не изменялось.
Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла.
Согласно наследственному делу, с заявлениями о принятии наследства по завещанию после ее смерти обратились Шатских В.В. и Мизенкова Т.В. Шатских В.В. обратилась также с заявлением о принятии наследства по закону, указав, что иных наследников у ФИО1 не имеется.
В подтверждение заявленных исковых требований истец Шатских В.В. ссылалась на показания свидетелей ФИО21, Свидетель N3 и Свидетель N4 Однако указанные показания с достоверностью не подтверждают, что на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.
Так, из показаний свидетеля ФИО21 следует лишь, что после <данные изъяты>, который имел место в ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 появилась лишь <данные изъяты>. При этом приходивших к ней людей она узнавала.
Показания свидетеля Свидетель N3 относятся лишь к периоду, имевшим место в период нахождения в больнице после <данные изъяты>, то есть в период до ДД.ММ.ГГГГ. После этого она ФИО1 не видела. При этом, как следует из показаний данного свидетеля, и на тот момент <данные изъяты> состояние у ФИО1 проявлялось периодически. В остальное время ее восприятие было нормальным, она общалась с соседками по палате, учила их.
Показания свидетеля Свидетель N4 также не относятся к спорному периоду и не свидетельствуют о <данные изъяты> состоянии ФИО1 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ, поскольку свидетелем лишь указано, что в ДД.ММ.ГГГГ вместе с Шатских В.В. нашли бабушку лежащей на полу. Однако из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ, после того как была обнаружена родственниками на полу, ФИО1 была госпитализирована в <данные изъяты> состоянии. В какой-либо иной период Свидетель N4 с ФИО1 не общался.
Таким образом, показания указанных свидетелей не подтверждают доводы истца о неспособности ФИО1 на момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими.
Напротив, из показаний свидетелей ФИО22, Свидетель N8, Свидетель N9, допрошенных по ходатайству ответчика, общавшихся с ФИО1 на период составления оспариваемого завещания, следует, что она была в нормальном рассудке, общалась, читала, была довольна уходом и говорила, что составила завещания на Шатских В.В. на половину квартиры в связи с осуществлением ею ухода за ней.
Из показаний свидетелей Свидетель N6, Свидетель N7 также следует, что после <данные изъяты> ФИО1 находилась в нормальном психическом состоянии, однако указанные показания не могут являться достоверным доказательством состояния ФИО1 на момент составления завещания, поскольку свидетели общались с ней до ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно.
С целью установления возможности наследодателя ФИО1 на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими судом первой инстанции по ходатайству истца была назначена судебная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ОКУ "Липецкая областная психоневрологическая больница".
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов N от ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО1 страдала на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в связи с <данные изъяты><данные изъяты> <данные изъяты> В медицинской документации отсутствует описание <данные изъяты> состояния в период, максимально приближенным к периоду оформления завещания, а предыдущие записи не дают полноценного представления о степени выраженности имеющихся <данные изъяты> нарушений. Вместе с тем, в посмертном эпикризе указано, "что ДД.ММ.ГГГГ страдает <данные изъяты>, причина смерти "<данные изъяты>"". При этом показания свидетелей, касающиеся ее психосоматического состояния незадолго до заключения имущественной сделки разноречивы. Назначаемые ей врачами лекарственные препараты в тех дозах и периодичности их приема, в случае приема данных препаратов, оказывали терапевтическое действие и не могли оказать влияния на ее психическое состояние и способность понимать значение своих действий или руководить ими. Поэтому экспертная комиссия не может категорично определить, могла или не могла она ДД.ММ.ГГГГ в момент оформления завещания понимать значение своих действий или руководить ими. Однако, совокупность таких факторов, как <данные изъяты> состояние, отрицательная динамика имеющейся патологии, <данные изъяты> в последний год <данные изъяты>, <данные изъяты>, влияло на ее волеизъявление в момент оформления завещания от ДД.ММ.ГГГГ. Все выше сказанное, с учетом результатов психологического исследования, позволило экспертной комиссии с большей степенью вероятности утверждать, что в момент оформления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась в таком состоянии, которое <данные изъяты>.
Согласно заключению психолога определить имелись ли у ФИО1 индивидуально - психологические особенности личности, не связанные с психическими заболеваниями, характерологические черты и свойства эмоционально - волевой сферы, которые могли существенно повлиять на правильное восприятие обстоятельств сделки ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным.
Признавая недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции пришел к выводу, что приведенное заключение экспертизы по своему содержанию соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 года N 73-ФЗ О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, является последовательным, понятным, мотивированным, выводы экспертов неясностей и разночтений не содержат.
Однако судебная коллегия не соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку из приведенного заключения экспертов следует, что выводы комиссии экспертов являются противоречивыми и носят вероятностный характер.
Так, как следует из выводов экспертного заключения, экспертная комиссия не смогла категорично определить, могла ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в момент оформления завещания понимать значение своих действий и руководить ими. Вероятностный вывод о <данные изъяты> ФИО1 на момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими, сделан комиссией экспертов с учетом результатов <данные изъяты> исследования. Однако по заключению психолога определить, имелись ли у ФИО1 индивидуально <данные изъяты>, не связанные с <данные изъяты> заболеваниями, характерологические черты и свойства эмоционально - волевой сферы, которые могли существенно повлиять на правильное восприятие обстоятельств сделки ДД.ММ.ГГГГ, не представилось возможным.
Указанные обстоятельства свидетельствуют о противоречивости выводов экспертного заключения и их вероятностном характере.
Кроме того, из экспертного заключения следует, что выводы экспертов основаны наряду с иной медицинской документацией, и на выписке из истории болезни N ГУЗ "Липецкая городская больница скорой медицинской помощи N" о нахождении на лечении в <данные изъяты> отделении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 96), отраженной как в исследовательской части экспертного заключения, так и в его выводах, и положенной экспертами в основу своих выводов. Однако указанная выписка принадлежит иному лицу - ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вследствие чего она не могла быть использована при проведении экспертизы в отношении ФИО1.
Указанное обстоятельство ставит под сомнение правильность, обоснованность и полноту экспертного заключения, вследствие чего по ходатайству ответчика судом апелляционной инстанции назначено проведение повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведение которой поручено экспертам ГУЗ "Тульская областная клиническая больница N им. Н.П. Каменева".
Согласно заключению экспертов, ФИО1 при жизни страдала <данные изъяты> в связи с <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты>
На это указывают анамнестические сведения, подтвержденные данными медицинской документации...(ответ на вопрос N). Но по данным имеющейся медицинской документации не представляется возможным оценить динамику имеющегося у нее <данные изъяты>, определить степень выраженности имеющихся у нее <данные изъяты>, в том числе, <данные изъяты>, и выявить наличие (или отсутствие) <данные изъяты> на юридически значимый период времени (ДД.ММ.ГГГГ В медицинской документации отсутствует описание <данные изъяты> и <данные изъяты> состояния подэкспертной в период времени, максимально приближенный к оформлению завещания, а предыдущие записи малоинформативны в плане описания <данные изъяты> состояния. К тому же, представленная медицинская документация содержит ряд существенных противоречий. Так, при консультировании подэкспертной психологом в ДД.ММ.ГГГГ при оформлении <данные изъяты> отмечались легкие изменения <данные изъяты> а в посмертном эпикризе (ДД.ММ.ГГГГ.) указано, что подэкспертная на протяжении двух лет <данные изъяты> Согласно имеющейся в гражданском деле справке, подэкспертная <данные изъяты> не наблюдалась, при этом в заключении ВК от ДД.ММ.ГГГГ указано, что она с ДД.ММ.ГГГГ наблюдалась указанным специалистом. Имеющиеся свидетельские показания (ФИО25, ФИО21, Свидетель N4,, ФИО34 ФИО34., ФИО35., Свидетель N7, Свидетель N8, Свидетель N9) малоинформативны, так как не отражают <данные изъяты> состояния подэкспертной на интересующий нас промежуток времени, основаны лишь на отсутствии странностей в поведении подэкспертной при наблюдении за ней, и не являются объективными, так как подэкспертная могла отвечать на короткие вопросы бытового уровня, не затрагивающие <данные изъяты> способностей, поэтому не вызывала сомнений в своей <данные изъяты> полноценности. Показания свидетеля Свидетель N3 о преходящих <данные изъяты> и <данные изъяты> подэкспертной относятся к раннему восстановительному периоду <данные изъяты> и не подтверждаются сведениями представленной медицинской документации (вопрос N - без ответа). Имеющиеся у подэкспертной иные заболевания (<данные изъяты> являются причиной и структурной составляющей наблюдавшегося у подэкспертной <данные изъяты>, поэтому часть ответа на вопрос N входит в структуру ответа на вопрос N. Другие имеющиеся у подэкспертной соматические заболевания (деформирующий <данные изъяты>) не оказали влияния на способность понимать значение своих действий и руководить ими при составлении подэкспертной завещания ДД.ММ.ГГГГ. (к ответу на вопрос N). Принимаемые подэкспертной- лекарственные препараты назначались в терапевтических дозировках и не могли оказать влияния на <данные изъяты> состоянием способность понимать характер и значение своих действий.
Вследствие того, что не прослеживается точных данных о наличии или отсутствии таких <данные изъяты> особенностей личности ФИО1, как склонность к <данные изъяты>, <данные изъяты>, которые могли бы снизить или ограничить ее способность понимать значение своих действий или руководить ими, в момент осуществления сделки "завещания" своей квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, ответить на вопрос N не представляется возможным.
Экспертиза проведена экспертами, имеющими специальные познания в исследуемых областях. Компетенция экспертов и статус экспертного учреждения сомнений у судебной коллегии не вызывают. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в экспертном заключении имеются сведения о квалификации и стаже работы экспертов.
Выводы экспертов являются четкими, последовательными, категоричными и согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает оснований ставить под сомнение данное заключение. Какой-либо неясности или неполноты экспертное заключение не содержит.
Оснований для назначения повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, как и оснований для вызова и допроса экспертов, проводивших экспертизу, судебная коллегия не усматривает
Таким образом, проведенной по делу экспертизой не установлено у ФИО1 на юридически значимый период составления завещания <данные изъяты> заболеваний в той степени, в которой это лишало бы ее понимать значение своих действий и руководить ими.
Кроме того, по заключению двух судебных экспертиз определить, имелись ли у ФИО1 <данные изъяты> не связанные с психическими заболеваниями, <данные изъяты>, которые могли существенно повлиять на правильное восприятие обстоятельств сделки ДД.ММ.ГГГГ, также не представилось возможным.
Учитывая изложенное, принимая во внимание, что материалы дела не содержат достаточных доказательств, подтверждающих неспособность ФИО1 на момент совершения оспариваемого завещания понимать значение своих действий и руководить ими, оснований для признания его недействительным не имеется.
При таких обстоятельствах постановленное судом решение подлежит отмене с вынесением нового об отказе в удовлетворении заявленных истцом исковых требований.
Довод представителя истца Шатских В.В. адвоката Королева А.А. в суде апелляционной инстанции о допущенных нотариусом нарушениях при удостоверении завещания не имеет правового значения и не подлежит оценке суда апелляционной инстанции, поскольку по этим основаниям исковые требования истцом не заявлялись и судом первой инстанции не рассматривались.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Советского районного суда города Липецка от 26 августа 2019 года отменить и постановить новое, которым в удовлетворении исковых требований Шатских В.В. к Мизенковой Т.В. о признании недействиеьльным завещания от ДД.ММ.ГГГГ отказать.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий: (подпись)
Судьи: (подписи)
Копия верна:
Судья
Секретарь
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
