Дата принятия: 25 июня 2020г.
Номер документа: 33-3984/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ИРКУТСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июня 2020 года Дело N 33-3984/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:
судьи-председательствующего Зубковой Е.Ю.,
судей Алсыковой Т.Д., Тыняного В.А.,
при секретаре Тарасенко Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-17/2020 по исковому заявлению Бодриной Ольги Ивановны к Граковичу Кириллу Андреевичу, индивидуальному предпринимателю Шеломидо Роману Дмитриевичу, Турушеву Максиму Александровичу, Дергаус Светлане Александровне о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании и прекращении права собственности на квартиру
по апелляционным жалобам Турушева Максима Александровича, индивидуального предпринимателя Шеломидо Романа Дмитриевича, Дергаус Светланы Александровны на решение Братского городского суда Иркутской области от 5 февраля 2020 года,
УСТАНОВИЛА:
в обоснование исковых требований Бодрина О.И. указала, что 02.08.2016 истец обратился к ответчику ИП Шеломидо Р.Д. за займом для личных нужд в сумме 100 000 руб.
Сотрудник ИП Шеломидо Р.Д. пояснила истцу, что ИП Шеломидо Р.Д. готов предоставить деньги в долг, но только под залог квартиры. Истец согласилась в связи с безвыходным положением, подписала представленные ей документы без их прочтения, после чего получила займ в сумме 100 000 руб.
Истцом был подписан договор займа N 94-Б от 02.08.2016 года.
Согласно п. 3.7 настоящего договора, договоры, заключаемые в обеспечение займа, являются неотъемлемой частью данного договора.
В связи с чем, в обеспечение данного пункта договора был оформлен договор залога N 94-Б от 02.08.2016 года на квартиру, расположенную по адресу: Иркутская область, г.Братск, ж.р.Центральный, ул.Парковая, дом 10А кв. 129.
Согласно п. 2.2.5. договора залога N 94-Б от 02.08.2016 года, залогодатель обязан оформить доверенность, нотариально удостоверенную, на право продажи имущества (представитель залогодержателя имеет право реализовать имущество по доверенности только в том случае, если сумма задолженности превышает оценочную стоимость имущества, установленную по договору залога п. 1.4, либо в случае неисполнения обязательств по пунктам в соответствии с условиями настоящего договора).
В связи с чем в обеспечение данного пункта договора залога N 94-Б от 02.08.2016 года, была выдана нотариально удостоверенная доверенность на имя доверенного лица ИП Шеломидо Р.Д.- Граковича К.А. на право распоряжения квартирой, расположенной по адресу: Иркутская область, г.Братск, ж.р.Центральный, ул.Парковая, дом 10А кв. 129.
При заключении договора займа, также был подписан и зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области договор залога N 94-Б от 02.08.2016.
В течение срока действия договора займа истец Бодрина О.И. неоднократно приезжала в офис к ответчику ИП Шеломидо Р.Д. с целью возврата денежных средств по договору, однако ответчик уклонялся от получения возврата денежных средств.
В мае 2017 года истец узнала, что её квартира, находящаяся под залогом, была продана. Правообладателем жилья стал Турушев М.А., с которым она не знакома и ранее не встречалась. Каким образом произошло отчуждение жилого помещения, она не знает, намерений на продажу данной квартиры у неё не было, так как это единственное место жительства и другого жилья у неё нет. Никаких денежных средств от продажи она не получала, на регистрации сделки по отчуждению вышеуказанного жилого помещения она не присутствовала и не принимала участия в этой сделке, так как не собиралась продавать свое единственное имущество.
Ею был подписан договор купли-продажи при оформлении займа, в целях обеспечения обязательства, о регистрации перехода права ей ничего не было известно, а стало известно только тогда, когда к ней пришел Турушев М.А. с требованием освободить квартиру.
Бодрина О.И. в обеспечение пункта 3.7 договора займа N 94-Б от 02.08.2016 года, вынуждена была подписать договор найма своей квартиры сроком с 16.08.2016 по 15.07.2017, в котором указывается, что истец оплачивает 77 000 руб. в счет найма.
После подписания договора купли-продажи и акта приема-передачи от 16.08.2016, квартира по адресу: <адрес изъят>, при наличии подписанного акта приема-передачи фактически ответчику Турушеву М.А. не передавалась, в его владение не поступала, в квартиру ответчик Турушев М.А. не вселялся, бремя ее содержания не нёс, с момента ее приобретения до настоящего времени, состоянием квартиры не интересовался, имеет регистрацию по другому месту жительства. Договором купли-продажи квартиры от 16.08.2016 не предусмотрено сохранение права пользования квартирой за продавцом Бодриной О.И. или иными лицами.
15.03.2017 года ответчик подал исковое заявление в Братский городской суд, в котором просил прекратить право пользования Бодриной О.И. жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес изъят> кв. 129, и снять ее с регистрационного учета.
17.04.2017 без уведомления Бодриной О.И и без участия прокурора, в нарушение действующего законодательства, Братским городским судом было вынесено заочное решение, которым исковые требования Турушева М.А. были удовлетворены.
Вышеуказанные обстоятельства в совокупности с иными доказательствами по делу подтверждают отсутствие не только у истца, но и у ответчика Турушева М.А. воли на достижение результата сделки.
Её воля не была направлена на отчуждение принадлежащего ей единственного жилья, также как и воля Турушева М.А. не была направлена на приобретение вышеуказанной квартиры в собственность для владения, пользования и распоряжения ею, несмотря на регистрацию перехода права собственности.
В последующем ей стало известно, что на основании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят> от 14.08.2017 года право собственности от Турушева М.А. перешло к Дергаус С.А., было зарегистрировано 21.08.2017.
Истец с учетом уточнения исковых требований просила признать недействительными договор купли продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят> от 16.08.2016 года, заключенный между продавцом Бодриной О.И. и покупателем Турушевым М.А., договор купли-продажи указанной квартиры от 14.08.2017 года, заключенный между продавцом Турушевым М.А. и покупателем Дергаус С.А.; применить последствия недействительности сделки: истребовать из чужого незаконного владения Дергаус С.А. данную квартиру; прекратить право собственности Дергаус С.А. на указанную квартиру и признать право собственности на квартиру за ней.
Обжалуемым решением исковые требования удовлетворены.
В апелляционных жалобах Турушев М.А., ИП Шеломидо Р.Д., Дергаус С.А. просят решение суда отменить, принять новое решение, которым в удовлетворении иска отказать.
В обоснование доводов жалобы Турушев М.А. ссылается на то, что поскольку истец ссылалась на притворность заключенного ею договора купли-продажи, юридически значимым обстоятельством являлось то, была ли воля всех участников оспоренных истцом сделок, направлена на достижение одних правовых последствий в виде заключения договора займа с залогом квартиры. Однако это обстоятельство судом оставлено без исследования и правовой оценки.
Суд не дал оценки и заявлению ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности.
Судом не учтено, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели ввиду, относящихся к ней правил. Вывод суда о притворности оспариваемой сделки является неправомерным.
В обоснование доводов жалобы Шиломидо Р.Д. также ссылается на доводы, аналогичные доводам Турушева М.А. Кроме того, указывает, что истец предъявила иск о признании сделки недействительной в связи с её притворностью. Однако суд признал сделку мнимой, выйдя тем самым за пределы заявленных требований.
Считает, что в обоснование решения суд ссылается только на противоречивые объяснения истца (как в вопросе расчетов по договору займа, так и по оспариваемой сделке), игнорируя при этом объяснения ответчиков.
Суд не дал надлежащей оценке тому, что решением суда установлено заключение между истцом и ИП Шеломидо Р.Д. 02.08.2016 договора займа N 94-Б, получение ею от ИП Шеломидо Р.Д. денежных средств в размере 100 000 руб., заключение между ними в этот же день договора залога N 94, его регистрация в установленном законом порядке.
Из материалов дела следует, что 16.08.2016 между Турушевым М.А. и Бодриной О.И. был заключен договор купли-продажи, между ними 16.08.2016 акта приема-передачи квартиры, в деле имеется расписка истца о получении от Турушева М.А. денежной суммы в размере 600 000 руб. Договоры займа, залога, купли-продажи были заключены в разные дни, присутствие Турушева М.А. при подписании договора купли-продажи 16.08.2016 подтверждается распиской.
Судом не приняты во внимание показания свидетелей Фролова И.П., Турушевой Г.Н., подтвердивших факт заключения оспариваемой сделки между истцом и Турушевым А.А., а также факт получения Бодриной О.И. от Турушева М.А. денежных средств за проданную квартиру.
Законом не регламентируется срок регистрации перехода права собственности. Турушев М.А., являясь собственником квартиры, неся расходы по её содержанию, заключил с истцом договор найма данной квартиры, в ней она проживала и была зарегистрирована. Фактически она в квартире не проживала, что подтверждается заочным решением Братского городского суда Иркутской области от 20.06.2017, данное обстоятельство является преюдициальным.
Суд оказывал содействие только истцу, что подтверждается приобщением к материалам дела решений судов, не имеющих отношения к настоящему делу.
Принятое судом решение нарушают права добросовестных приобретателей спорной квартиры.
В обоснование доводов жалобы Дергаус С.А. сослалась на доводы, аналогичные приведенным выше доводам. Кроме того, указывает, что суд не дал оценку отсутствию заинтересованности истца в истребовании квартиры в течении длительного времени, отсутствие у неё желания нести бремя содержании квартиры.
Суд не дал оценки тому обстоятельству, что в материалах дела не имеется доказательств объяснений истца об отсутствии намерений отчуждать квартиру, подписывать договор о её продаже.
Дергаус С.А. ссылается на то, что является добросовестным приобретателем, поскольку она полностью рассчиталась с продавцом квартиры Турушевым М.А. по цене, равной среднерыночной стоимости. Между ними был составлен акт приема-передачи квартиры, переход права собственности к Дергаус С.А. был зарегистрирован в установленном законом порядке, с Турушевым М.А. ранее не была знакома, приобрела квартиру через агентство недвижимости.
Возражая против удовлетворения апелляционных жалоб, Бодрина О.И. просит оставить решение без изменения.
Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.
Заслушав доклад по делу, объяснения ответчика Турушева М.А., его представителя Калюжного А.С., объяснения представителя ответчика ИП Шеломидо Р.Д. Калягина Д.В., ответчика Дергаус С.А., её представителя Дец И.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя истца Винокуровой Т.В., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).
В силу п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2).
Согласно ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Пунктом 1 ст. 420 ГК РФ предусмотрено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
В соответствии с п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.
Как следует из п. 1 ст. 556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 02.08.2016 между ИП Шеломидо Р.Д. и Бодриной О.И. был заключен договор займа N 94-Б, в соответствии с которым заимодавец ИП Шеломидо Р.Д. предоставил заемщику Бодриной О.И. заем в размере 100 000 рублей на срок до 02.11.2016 года с процентной ставкой за пользование заемными средствами в размере 9% ежемесячно.
В соответствии с п. 3.7 договора займа, договоры, заключаемые в обеспечение займа, являются неотъемлемой частью данного договора.
Актом приема-передачи денежных средств от 02.08.2016 подтверждается факт получения Бодриной О.И. от ИП Шеломидо Р.Д. денежных средств в размере 100 000 руб.
02.08.2016 между ИП Шеломидо Р.Д. (залогодержатель) и Бодриной О.И. (залогодатель) был заключен договор залога N 94, в соответствии с которым по договору займа от 02.08.2016, заключенному залогодержателем и залогодателем, залогодержатель предоставил залогодателю 100 000 руб., сроком до 02.11.2016 с уплатой 9% ежемесячно на условиях договора займа и в случае просрочки возврата суммы займа (п. 1.1). В обеспечение исполнения обязательств залогодателя по договору займа залогодателем передается в залог залогодержателю следующее имущество: квартира, расположенная по адресу: <адрес изъят> Стоимость закладываемого имущества по соглашению сторон определена в 300 000 руб. (п. 1.4).
Пунктом 2.2.5 договора залога предусмотрена обязанность залогодателя оформить доверенность, нотариально удостоверенную на право продажи имущества (представитель залогодержателя имеет право реализовать имущество по доверенности только в том случае, если сумма задолженности превышает оценочную стоимость имущества, установленную по договору залога в п. 1.4 договора, либо в случае неисполнения обязательств по пунктам в соответствии с условиями настоящего договора).
Согласно п. 2.3.2 договора, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения залогодателем своих обязательств по договору займа, залогодержатель вправе обратить взыскание на имущество путем продажи имущества по доверенности.
Обременение в виде залога на спорную квартиру в установленном законом порядке было зарегистрировано в Росреестре, на основании заявления представителя ИП Шеломидо Р.Д., поданного на государственную регистрацию 02.08.2016 через МФЦ и зарегистрированного в Росреестре 08.08.2016.
02.08.2016 Бодрина О.И. выдала доверенность, удостоверенную нотариусом Братского нотариального округа Победаш Л.Н., которой уполномочила Граковича К.А. продать за цену и на условиях и по своему усмотрению принадлежащую ей по праву собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес изъят> для чего предоставила право быть ее представителем.
16.08.2016 Бодрина О.И. (продавец) и Турушев М.А. (покупатель) заключили договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят>. Цена продаваемой квартиры составляет 600 000 руб., которую покупатель выплатил продавцу за счет собственных денежных средств, всю сумму.
Согласно п. 3 договора, в нем указано, что квартира на момент подписания договора состоит в обременении по договору залога N 94-Б от 02.08.2016, залогодержателем является ИП Шеломидо Р.Д.
Сторонами подписан акт приема-передачи квартиры от 16.08.2016, в соответствии с которым Бодрина О.И. передала, а Турушев М.А. принял квартиру по адресу: <адрес изъят> Расчет между сторонами произведен полностью.
Согласно расписке Бодриной О.И. от 16.08.2016 она получила от Турушева М.А. денежную сумму в размере 600 000 руб. за проданную квартиру по адресу: <адрес изъят>
Переход права собственности от Бодриной О.И. к Турушеву М.А. на данную квартиру по адресу: Иркутская область, г.Братск, ж.р.Центральный, ул.Парковая, дом 10А кв. 129, в установленном законом порядке был зарегистрирован 28.12.2016.
16.08.2016 между Турушевым М.А. (наймодатель) и Бодриной О.И. (наниматель) заключен договор найма жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес изъят> в соответствии с которым, наймодатель передает нанимателю жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес изъят> во временное возмездное владение и пользование для проживания, на срок с 16.08.2016 по 15.08.2017. Месячная оплата за использование помещения составляет 7000 руб. Согласно приложению N 3 к договору найма жилого помещения от 16.08.2016, наниматель передал наймодателю в счет оплаты за аренду жилого помещения за период с 16.08.2016 по 16.07.2016 - 77000 руб.
12.07.2017 между Турушевым М.А. (продавец) и Бодриной О.И. (покупатель) был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят>. По условиям предварительного договора, стороны договорились заключить основной договор купли-продажи квартиры не позднее 21.07.2017, квартира будет продана продавцом покупателю за 465 000 руб. В доказательство заключения основного договора купли-продажи квартиры и в обеспечение его исполнения покупатель выдал продавцу 15 000 руб. в счет причитающихся с покупателя по основному договору платежей. Оставшуюся сумму в размере 450 000 руб. покупатель обязуется оплатить, после подписания основного договора купли-продажи и подачи его на государственную регистрацию.
После подписей сторон в договоре имеется рукописная запись Бодриной О.И., датированная 01.08.2017 о том, что она получила от Турушева М.А. 15 000 руб., так как не имеет возможности купить квартиру, к Турушеву М.А. претензий не имеет.
15.03.2017 Турушев М.А. обратился в Братский городской суд Иркутской области с иском о прекращении права пользования Бодриной О.И. на жилое помещение по адресу: <адрес изъят> и снятии ее с регистрационного учета по указанному адресу, указав в обоснование, что Бодрина О.И. по указанному адресу не проживает, ее место нахождения ему неизвестно.
Заочным решением суда от 17.04.2017 исковые требования Турушева М.А. к Бодриной О.И. о прекращении права пользования Бодриной О.И. на спорную квартиру, снятии ее с регистрационного учета по указанному адресу, удовлетворены, решение вступило в законную силу 20.06.2017.
Согласно материалам дела правоустанавливающих документов в отношении жилого помещения по адресу: <адрес изъят>, документы для снятия ограничений в виде залога на спорную квартиру поданы в Росреестр представителем ИП Шеломидо Р.Д. 10.08.2017. Из поквартирной карточки усматривается, что предыдущий собственник квартиры Бодрина О.И. была снята с регистрационного учета в судебном порядке.
В последующем Турушев М.А. продал квартиру Дергаус С.А. по договору купли-продажи жилого помещения от 14.08.2017 за 580 000 руб.
В этот же день денежные средства переданы Дергаус С.А. Турушеву М.А., между ними подписан акт приема-передачи.
Договор купли-продажи жилого помещения от 14.08.2017 фактически исполнен сторонами, в квартире проживает мать собственника Дергаус С.А., которая оплачивает за жилье и коммунальные услуги.
Удовлетворяя исковые требования, суд, руководствуясь п. 1 ст. 170 ГК РФ, п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходил из того, что после подписания договора купли-продажи и акта приема-передачи спорная квартира истцом Турушеву М.А. фактически не передавалась, а истец пользовалась квартирой как своей собственной до июля 2017 года, была в ней зарегистрирована до 07.07.2017, снята с регистрационного учета по заочному решению суда, при том, что договором купли-продажи квартиры от 02.08.2016 не предусмотрено сохранение права пользования спорной квартирой за продавцом Бодриной О.И. или иными лицами.
Суд указал, что Турушев М.А., ссылаясь в настоящем деле на заключение с Бодриной О.И. договора найма спорной квартиры, в суд с иском о прекращении права истца пользования спорной квартиры обратился, указав, что у неё такого права нет, и она в квартире не проживает.
По мнению суда, это свидетельствует о том, что истец не имела намерений продавать свою единственную квартиру, никаких действий по ее продаже не совершала.
Отсутствие такого намерения, по мнению суда, подтверждается тем, что Турушев М.А. передал спорную квартиру в аренду за плату ее же собственнику Бодриной О.И., которая не имела материальной возможности выплачивать ему по договору аренды ежемесячно 7 000 руб., а также объяснениями истца, не опровергнутыми ответчиками, о том, что договор займа, договор залога и договор купли-продажи квартиры от 16.08.2016 она подписала в один день - 02.08.2016, Турушев М.А. при подписании договора не присутствовал, квартиру перед ее приобретением не осматривал, денежные средства в размере 600 000 руб., Турушевым М.А. ей не передавались.
Суд принял во внимание объяснения Бодриной О.И., отрицавшей заключение договора купли-продажи квартиры с Турушевым М.А. со ссылкой на то, что могла подписать данные документы в силу своей неграмотности и доверия к ответчикам, денежных средств для приобретения квартиры у нее не было, данный договор купли-продажи подписывался ею в целях обеспечения возврата денежных средств по договору займа, заключенному с ИП Шеломидо Р.Д.
Суд отнесся критически к показаниям свидетеля Фролова И.П., указав, что он не знал, с какой целью назначена встреча Турушева М.А. и Бодриной О.И. в МФЦ, в августе 2016 года и о какой квартире шла речь.
В этой связи суд пришел к выводу, что воля Бодриной О.И. не была направлена на отчуждение принадлежащей ей квартиры, а воля Турушева М.А. не была направлена на приобретение спорной квартиры в собственность, что, по мнению суда, подтверждается обращением Турушева М.А. в суд спустя семь месяцев после заключения сделки с указанием неверного адреса Бодриной О.И., а также тем, что расходов на содержание жилья он не нес, состоянием квартиры не интересовался, периодически занимал денежные средства у своей матери Турушевой Г.Н. на приобретение квартиры.
Суд указал, что выдача доверенности на имя Граковича К.А. с правом продажи не может подменять собой договор купли-продажи, доверенность сама по себе не создает соответствующих правовых последствий. Кроме того, данная доверенность выдавалась в целях обеспечения возврата денежных средств по договору займа, что прямо указано в договоре залога, при подаче документов на государственную регистрацию перехода права собственности истец не присутствовала.
Установив недействительность заключенного между истцом и Турушевым М.А. договора спорной квартиры, суд на основании п. 1 ст. 301, п. 2 ст. 302 ГК РФ пришел к выводу о том, что договор купли-продажи данной квартиры, заключенный Турушевым М.А. с Дергаус С.А. также не может являться законным и обоснованным. Суд сделал вывод и об обоснованности иска в части истребования из чуждого незаконного владения ответчика Дергаус С.А., указав, что спорная квартира выбыла из владения Бодриной О.И. помимо ее воли, вследствие мнимой сделки, а недобросовестность владения квартиры Дергаус С.А. подтверждается тем, что она должна была усомниться в правомерности заключаемой с ИП Шеломидо Р.Д. сделки, так как истец была снята с регистрационного учета в судебном порядке, документы для снятия ограничений в виде залога на спорную квартиру были поданы в Росреестр ИП Шеломидо Р.Д. в день, когда Дергаус С.А. приняла решение о приобретении данной квартиры. Сама Дергаус С.А. квартиру на наличие обременений не проверяла, выписку из ЕГРН не запрашивала, полностью доверилась агентству недвижимости.
Судебная коллегия не может согласиться с решением суда по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Пунктом 1 ст. 302 ГК РФ предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
Обосновывая выводы об отсутствии у ответчика Турушева М.А. и истца Бордирной О.И. намерений исполнять договор купли-продажи квартиры, что, по мнению суда, подтверждается фактическим проживанием истца в квартире до июля 2017, суд не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что между указанными лицами 16.08.2016 был заключен договор найма данной квартиры, позволяющий Бодриной О.И. пользоваться ею до 15.08.2017.
Суд оставил без внимания поведение ответчика Турушева М.А., который последовательно реализовывал свое право собственника в отношении приобретенной квартиры, в частности, путем обращения в суд с иском о прекращении права пользования истцом названным жилым помещением для снятия её с регистрационного учета по адресу спорной квартиры в связи с её бездействием в данном вопросе, путем заключения 12.07.2017 с ней предварительного договора купли-продажи квартиры, предоставив ей возможность выкупить принадлежавшее ей имущество, и, в последующем, возвратив Бодриной О.И. уплаченный ею аванс в размере 15 000 руб., а в последующем продав квартиру Дергаус С.А., которую он до этого момента не знал.
Суд не дал и надлежащей оценки тому обстоятельству, что истец Бодрина О.И., заявляя об отсутствии намерения продать квартиру, не представила объективных тому доказательств, добровольно выехав из проданной ею квартиры в июле 2017, обратилась в суд с настоящим иском лишь 19.07.2019, то есть, спустя два года.
Указывая о выезде из квартиры не по своей воле, истец доказательств этого не представила, как не представила доказательств того, что договор займа, залога и купли-продажи квартиры она подписала в один день и под влиянием недостоверных сведений, предоставленных сотрудником ИП Шеломидо Р.Д. При этом истец не указала, под влиянием каких именно недостоверных сведений у неё была искажена воля при подписании данных документов.
В тоже время, как установлено судом и подтверждается материалами дела, договор займа, залога, купли-продажи квартиры составлены в письменной форме, собственноручно подписаны Бодриной О.И., согласно представленным распискам денежные средства во исполнение названных договоров ею были получены, принадлежность подписей в названных документах ею в суде не отрицалась.
Признавая установленными такие обстоятельства как отсутствие у Бодриной О.И. материальной возможности выплачивать по договору аренды ежемесячно 7 000 руб., то, что Турушев М.А. перед подписанием договора купли-продажи квартиры её не осматривал, после её приобретения не интересовался состоянием квартиры, что за проданную квартиру Бодрина О.И. 600 000 руб. от него не получила, о подписании указанных договоров, расписок в получении денежных средств Бодриной О.И. в силу неграмотности и доверия к ответчикам, об оплате истцом коммунальных услуг до июля 2017 года, суд в нарушение п. 2 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ не указал доказательств, кроме объяснений Бодриной О.И., на которых эти выводы им были основаны. Материалы дела таких доказательств не содержат.
При наличии договора займа, залога, купли-продажи квартиры составленных в письменной форме, расписок о получении истцом денежных средств, не признанных судом недопустимыми доказательствами, сами по себе объяснения истца об этих обстоятельствах не могли служить достаточными основаниями для таких выводов суда.
Суд оставил без внимания то обстоятельство, что на момент уплаты Турушеву М.А. 77 000 руб. по договору аренды квартиры, истец получила от него 600 000 руб. за проданную квартиру.
Суд не дал надлежащей оценки тому, что займодавцем по договору займа, в обеспечение которого, как на то ссылалась истец, ею и был заключен договор купли-продажи принадлежащей ей квартиры, Турушев М.А. не являлся. В тоже время, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что Турушев М.А., заключая для вида договор купли-продажи в отношении квартиры истца, действовал согласованно с займодавцем ИП Шиломидо Р.Д. для обеспечения исполнения истцом договора займа и без учета того, что между истцом и ИП Шиломидо Р.Д. ранее в обеспечение исполнения истцом договора займа был заключен договор залога данной квартиры, препятствий для исполнения которого при наличии к тому оснований, не имелось.
Без доказательств такой согласованности между Турушевым М.А. и ИП Шиломидо Р.Д. не является обоснованным вывод суда относительно государственной регистрации перехода права собственности на квартиру от истца к Турушеву М.А. по доверенности, выданной на имя Граковича К.А. Кроме того, данная доверенность не содержит указаний на представление интересов истца только для исполнения договора залога, заключенного с ИП Шиломидо Р.Д., доверенность не была отозвана истцом либо признана судом недействительной.
Ссылаясь на государственную регистрацию перехода права собственности от истца к Турушеву М.А. спустя несколько месяцев, что, по мнению суда, также свидетельствует о мнимости договора, суд не учел, что покупатель недвижимости в данном вопросе во времени не ограничен, соответственно, само по себе это обстоятельство никак не свидетельствовало об отсутствии воли Турушева М.А. на приобретение права собственности в отношении названной квартиры.
Суд не учел, что воля истца на отчуждение принадлежавшей ей квартиры подтверждается заключением ею с Турушевым М.А. договора купли-продажи. Кроме того, понимание истцом значения совершенной с Турушевым М.А. сделки подтверждается и заключением ею договора найма данной квартиры, а также попыткой вновь стать её собственником путем заключения предварительного договора купли-продажи. Названные сделки истцом не оспорены.
В этой связи государственная регистрация перехода права собственности на квартиру к Турушеву М.А. посредством представления интересов истца Граковичем К.А. само по себе не свидетельствует о мнимости сделки и не означает, что у истца не было воли на продажу данной квартиры, судом необоснованно отвергнуты показания свидетеля Фролова И.П., подтвердившего объяснения Турушева М.А. о том, что первоначально для регистрации перехода права собственности на квартиру он ездил в МФЦ вместе с Бодриной О.И.
Помимо этого, вывод суда о том, что истцом ИП Шеломидо Р.Д. полученный от него займ не возвращен, противоречит обстоятельствам дела, поскольку обременение, наложенное в этой связи на спорную квартиру, ИП Шеломидо Р.Д. было снято. В связи с чем, одни лишь объяснения истца о неисполнении ею обязательства по договору займа достоверным доказательством данного обстоятельства служить не могут.
В нарушение п. 2 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ суд не указал, какие установленные им обстоятельства дела послужили основанием для его выводов о заключении между истцом и ответчиком Турушевым М.А. мнимой сделки, то есть, какие цели при создании видимости её заключения преследовали названные лица, и какие доказательства эти обстоятельства подтверждают, в то время как в материалах дела не имеется доказательств того, что подлинная воля Бодриной О.И. и ответчика Турушева М.А. была направлена только на создание видимости заключения договора купли-продажи спорной квартиры, без установления присущих ему правовых последствий.
При таких обстоятельствах решение суда о признании недействительным оспариваемого договора купли-продажи квартиры подлежит отмене на основании п. 3, п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, поскольку вывод суда о его мнимости не соответствует обстоятельствам дела, суд неправильно истолковал закон (п. 1 ст. 170 ГК РФ), допустил нарушение указанных норм ГПК РФ.
Поскольку вывод суда о мнимости названного договора купли-продажи является незаконным и необоснованным, является незаконным и необоснованным решение суда о недействительности договора купли-продажи спорной квартиры, заключенного между Турушевым М.А. и Дергаус С.А., равно как и решение об истребовании спорной квартиры из владения ответчика Дергаус С.А., прекращении права собственности Дергаус С.А. и признании права собственности на данную квартиру за истцом, так как вывод суда о выбытии квартиры из владения истца помимо её воли не соответствует обстоятельствам дела.
Кроме того, признавая ответчика Дергаус С.А. недобросовестным владельцем квартиры, суд не учел, что на момент её приобретения какие-либо обременения в отношении квартиры отсутствовали, оснований сомневаться в правомерности сделок, заключенных истцом с ИП Шеломидо Р.Д., не имелось, так как данные сделки не были признаны недействительными, снятие истца с регистрационного учета было произведено на основании вступившего в силу решения суда, что на тот момент в силу п. 3 п. 1 ст. 8 ГК РФ, ст. 13 ГПК РФ могло расцениваться лишь как подтверждение неправомерности бездействия истца по снятию с данного учета. Не имелось у суда оснований и для вывода о недобросовестности Дергаус С.А. в личном истребовании выписки из ЕГРП, поскольку закон не обязывал её совершить данное действие лично, она в указанном вопросе правомерно доверилась агентству недвижимости.
Таким образом, вывод суда о недобросовестности Дергаус С.А. не соответствует обстоятельствам дела, а решение суда в указанной части подлежит отмене на основании п. 3, п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ.
Принимая по делу новое решение, судебная коллегия считает необходимым в силу вышеприведенных выводов относительно установленных по делу обстоятельств, в удовлетворении исковых требований отказать полностью, так как полагает, что, истец, утверждая о том, что договор купли-продажи квартиры, заключенный ею с Турушевым М.А., является мнимым, таких доказательств в материалы дела не представила.
Кроме того, истец, ссылаясь в исковом заявлении на то, что она не знала о продаже квартиры, узнала о продаже лишь в мае 2017 года, одновременно указывает и на то, что договор купли-продажи квартиры ею был заключен 16.08.2016, подписан в целях обеспечения обязательства, то есть, является притворным (исковое заявление на л.д. 162 т. 1).
Приведенные доводы, являясь взаимоисключающими, служат дополнительным подтверждением того, что истец понимала значение своих действий при подписании 16.08.2016 договора купли-продажи квартиры, заключенного с ответчиком Турушевым М.А., и её воля была направлена на отчуждение названной квартиры.
Поскольку истец не представила суду доказательств того, что при заключении с Турушевым М.А. договор купли-продажи квартиры её стороны не преследовали цели прекращения права собственности истца на данное имущество и возникновения права собственности на него у Турушева М.А., желали прикрыть договор залога в обеспечение договора займа, заключенного истцом с ИП Шеломидо Р.Д., в силу ст. 170 ГК РФ не имеется оснований для удовлетворения иска о признании этого договора недействительным.
При таких обстоятельствах и в силу ст. 210, п. 1 ст. 302 ГК РФ, не имеется оснований и для признания недействительным договора купли-продажи спорной квартиры, заключенного между Турушевым М.А. и Дергаус С.А., для истребования спорной квартиры из владения ответчика Дергаус С.А., восстановления на неё права собственности истца, поскольку не имеется доказательств выбытия квартиры из владения истца помимо её воли, а ответчик Турушев М.А. был вправе, являясь на момент заключения договора с Дергаус С.А. собственником квартиры, распорядиться своим имуществом по собственному усмотрению.
Оценивая довод о пропуске истцом срока исковой давности, заявленный ответчиком Дергаус С.А. суду первой инстанции (л.д. 85 т. 2), судебная коллегия на основании п. 2 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ находит его обоснованным в части отсутствия в решении суда его оценки.
Однако, учитывая, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года, судебная коллегия приходит к выводу, что истец, обратившись в суд с настоящим иском 19.07.2019, с момента заключения в 2016 году оспоренных ею сделок по основанию ничтожности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, данный срок не пропустила.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Братского городского суда Иркутской области от 5 февраля 2020 года по данному гражданскому делу отменить.
Отказать в удовлетворении исковых требований Бодриной Ольги Ивановны о признании недействительными договора купли продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят> от 16.08.2016, заключенного между продавцом Бодриной Ольгой Ивановной и покупателем Турушевым Максимом Александровичем, договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят> от 14.08.2017, заключенного между продавцом Турушевым Максимом Александровичем и покупателем Дергаус Светланой Александровной; применении недействительности сделки в виде истребования из чужого незаконного владения Дергаус Светланы Александровны в пользу Бодриной Ольги Ивановны квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят>; прекращении права собственности Дергаус Светланы Александровны на квартиру, расположенную по адресу: <адрес изъят>; признании права собственности Бодриной Ольги Ивановны на квартиру, расположенную по адресу: <адрес изъят>
Судья-председательствующий
Е.Ю.Зубкова
Судьи
Т.Д.Алсыкова В.А.Тыняный
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
