Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 28 ноября 2019 года №33-3974/2019

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 28 ноября 2019 года Дело N 33-3974/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Радовиля В.Л.,
судей Балацкого Е.В. и Сулеймановой А.С.,
при секретаре судебного заседания Выскребенцевой В.Ю.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Самойлюк Н.Г. к Правительству города Севастополя о признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования, по апелляционной жалобе Правительства города Севастополя на решение Балаклавского районного суда города Севастополя от 29 августа 2019 года.
Заслушав доклад судьи Севастопольского городского суда Радовиля В.Л., судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда
установила:
Самойлюк Н.Г. обратилась в суд с иском к Правительству города Севастополя о признании права собственности на 7/25 долей домовладения с надворными постройками, расположенного по адресу: <адрес>.
В обоснование своих требований заявитель указал на то, что 31 января 1990 года между совхоз-заводом "Золотая балка" и Карпенко М.С. был заключён договор купли-продажи, по условиям которого Карпенко М.С.. была приобретена ? доля дома с соответствующей долей надворных строений, находящегося по адресу: <адрес> На момент заключения указанного договора жилой дом <адрес> (лит. "А") имел общую площадь в размере 141 кв.м., в том числе жилую площадь в размере 45,7 кв.м. Надворные строения включали в себя три пристройки под лит. "а", "а2", "аЗ", веранду лит. "а1", летнюю кухню лит. "Б", гараж лит. "В", уборную лит. "Г", четыре сарая под лит. "Д", "Е", "Ж", "3", навес лит. "О", баню лит. "П", навес лит. "Р", погреб лит. "Е", смотровую яму, ограждение и мощение. После заключения договора право собственности Карпенко М.С. было зарегистрировано в Севастопольском бюро технической инвентаризации. В связи со смертью 24 апреля 1990 года Карпенко М.С.. открылось наследство, которое было принято её сыном - Карпенко Г.И., который приходится истцу отцом. 27 апреля 2016 года Карпенко Г.И. умер. Истец после смерти отца фактически приняла наследство. Также указала, что изначальный размер доли, который составлял 1/2 в праве собственности Карпенко М.С. на жилой дом с надворными строениям, расположенный по адресу: <адрес>, был изменён на 7/25 долей на основании распоряжения N 715 от 18 августа 1999 года. Балаклавской районной государственной администрации г. Севастополя. Изменение размера доли Карпенко М.С. в праве собственности на жилой дом N 20 с надворными строениями по адресу: <адрес> произошло в результате того, что данный жилой дом был реконструирован. При обращении с заявлением к нотариусу о вступлении в наследство истцу было отказано, ввиду возникших противоречий в правоустанавливающих документах на недвижимость. Просит суд признать право собственности в порядке наследования на 7/25 долей домовладения с надворными постройками, расположенного по адресу: <адрес>
Решением Балаклавского районного суда города Севастополя от 29 августа 2019 года за Самойлюк Н.Г. признано право собственности на 7/25 долей в праве общей долевой собственности на домовладение с надворными строениями, расположенное по адресу: <адрес>.
В апелляционной жалобе заявитель ставит вопрос об отмене данного решения суда ввиду существенного нарушения норм материального и процессуального права.
В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик указал, что при сравнительном анализе недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано и недвижимое имущество, в отношении которого предъявлены исковые требования, выявляются несоответствия; исковые требования распространяются на имущество, не входящие в право собственности Карпенко М.С.., а именно - пристройку лит. "а4", одноэтажный жилой дом лит. "Б", пристройки лит "б1", лит. "б2" и лит. "б3", сарай лит. "С", котельная лит. "Т1", навес лит. "Ф", сараи лит. "Х", лит. "Ш" и сарай лит. "Щ"; баню лит. "Я"; уборную лит. "У"; летнюю кухню лит. "Б1"; согласно данным последней инвентаризации, проведенной 28 ноября 2008 года, зафиксирована самовольная реконструкция жилого дома лит. "А", (выстроены пристройка лит. "б2", баня лит. "П" переоборудована в пристройку лит. "а4"); самовольная реконструкция жилого дома лит. "А" произведена в отсутствие соответствующего разрешения, является самовольной постройкой, в связи с чем, доводы истца о том, что спорные строения возведены в отсутствие фундамента, поэтому не являются самовольной постройкой, основаны на неправильном толковании норм материального права; судом ошибочно установлено, что истец приняла в порядке наследования имущество в том объёме, которое принадлежало на праве собственности Карпенко М.С.., а в последующем Карпенко Г.И.. данный факт опровергается материалами дела.
Судебной коллегией по гражданским делам Севастопольского городского суда дело рассмотрено в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в отсутствии истца Самойлюк Н.Г., представителя ответчика Правительства Севастополя, третьего лица нотариуса Исаевой Ю.В., извещенных о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом, о чем имеется в материалах дела уведомление, а также возвращенная корреспонденция за истечением срока хранения, что в силу 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является надлежащим извещением.
Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.
Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 330); нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330).
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя истца Товаченко А.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда установила, что по договору купли продажи от 31 января 1990 года Карпенко М.С. приобрела у совхоз-завода "Золотая балка" ? долю в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: г<адрес>, лит. "А" общей площадью 141 кв.м., в том числе жилая площадь в размере 45,7 кв.м., надворные строения пристройки под лит. "а", "а2", "а3", веранду лит. "а1", летнюю кухню лит. "Б", гараж лит. "В", уборную лит. "Г", четыре сарая под лит. "Д", "Е", "Ж", "3", навес лит. "О", баню лит. "П", навес лит. "Р", погреб лит. "Е", смотровую яму, ограждение и мощение.
14 февраля 1990 года за Карпенко М.С. зарегистрировано право собственности на ? долю в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> в Бюро технической инвентаризации Управления жилищно-коммунального хозяйства города Севастополя.
На основании распоряжения Балаклавской районной государственной администрации N N от 18 августа 1999 года об изменении идеальных долей в домовладении по адресу: <адрес>, ? доля в праве собственности Карпенко М.С. изменена на 7/25 долей домовладения. Доля агрофирмы "Золотая балка" стала составлять 31/50, доля Дехтевич Н.А. - 5/50.
Пунктом 4 указанного распоряжения на управление имуществом города возложена обязанность выдать, свидетельство о праве частной собственности собственникам в соответствии с указанными выше долями.
18 сентября 1999 года Дехтевич Н.А. как собственнику квартиры N N выдано свидетельство о праве собственности на 1/10 долю.
Свидетельство о праве собственности на 14/50 долей Карпенко Г.И.., наследником Карпенко М.С.., получено не было.
Как усматривается из материалов дела, необходимость изменения долей собственников была вызвана выявившимся несоответствием размера долей, приходящимся на эти доли помещениям, в том числе, в связи с тем, что к домовладению N N по переулку <адрес> относилось два жилых дома - лит. "А" и лит. "Б".
По данным ГУП "Бюро технической инвентаризации" города Севастополя по состоянию на 18 октября 2016 года, за Карпенко М.С. было зарегистрировано право собственности на 1/2 долю спорного домовладения.
24 апреля 1990 года Карпенко М.С. умерла (свидетельство о смерти серии II-АП N 355836 от 24 апреля 1990 года).
После смерти Карпенко М.С. первой Севастопольской государственной нотариальной конторой заведено наследственное дело N N, согласно которому единственным наследником умершей Карпенко М.С.. являлся ее сын Карпенко Г.И., который фактически принял наследство, но не оформил наследственных прав.
Таким образом, юридически доля в праве на домовладение оставалась принадлежащей Карпенко М.С.., с чем и связано указание в распоряжении об изменении долей в 1999 году среди собственников домовладения именно Карпенко М.С.., чья доля была изменена с ? доли на 14/50 долей.
27 апреля 2016 года Карпенко Г.И.. умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии N от 29 апреля 2016 года (том N 1, л.д. 126).
После смерти Карпенко Г.И. нотариусом города Севастополя Исаевой Ю.В. заведено наследственное дело NN, согласно которому наследником Карпенко Г.И. является его дочь Самойлюк Н.Г.
В соответствии с информацией ГУП города Севастополя "БТИ" по состоянию на 18 октября 2016 года спорное домовладение включает в себя следующие строения и сооружения: одноэтажный жилой дом лит. "А" общей площадью 148,5 кв.м., с верандой лит. "а1" и пристройками дит. "а", лит. "а2", лит. "а3", лит. "а4"; одноэтажный жилой дома лит. "Б", общей площадью 146,3 кв.м., с пристройками лит. "61", лит. "62" и лит. "63"; летняя кухня лит. "Б1"; гараж лит. "В"; сараи лит. "Д", лит. "Е", лит. "Ж", лит. "3", лит. "Л", лит. "С", лит. "X", лит. "Ш" и лит. "Щ"; бани лит. "Я"; уборной лит. "У"; навес лит. "И", уборная лит. "М", навес лит. "Н", баня лит. "О"; котельная лит. "Т1"; навес лит; "Ф", ограждений и прочих сооружений.
Разрешая требования Самойлюк Н.Г. о признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поскольку изменение идеальных долей в праве общей долевой собственности как и фактический состав наследственного имущества не изменился, то исковые требования истца о признании права собственности в порядке наследования подлежат удовлетворению.
При этом суд первой инстанции правомерно руководствовался нормами законодательства, действующими на момент возникновения спорных правоотношений.
Так, статьей 548 Гражданского кодекса УССР, действовавшего на момент смерти Карпенко М.С. предусмотрено, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику с момента открытия наследства (дня смерти наследодателя - статья 525 ГК УССР).
В силу пункта 3 статьи 245 Гражданского кодекса Российской Федерации участник долевой собственности, осуществивший за свой счет с соблюдением установленного порядка использования общего имущества неотделимые улучшения этого имущества, имеет право на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество.
В случае, когда неотделимые улучшения недвижимого имущества являются результатом реконструкции, то необходимым условием перераспределения долей в праве общей собственности на такое имущество является также соблюдение порядка реконструкции, установленного Градостроительным кодексом Российской Федерации.
Реконструкция, исходя из пункта 14 статьи 1 Градостроительного Кодекса Российской Федерации, представляет собой изменение параметров объектов капитального строительства, их частей (высоты, количества этажей, площади, показателей производственной мощности, объема, в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов) и качества инженерно-технического обеспечения.
В силу части 2 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей.
Анализ приведенных положений закона позволяет прийти к выводу о том, что реконструкция может осуществляться только в отношении объектов капитального строительства, каковыми в спорное домовладение являются, прежде всего, жилые дома лит. "А" и лит. "Б". Возведение пристройки к жилому дому включено законодателем в понятие реконструкции.
По данным БТИ, пристройка лит. "б2" возведена к жилому дому лит. "Б", а пристройка лит. "а4" не является вновь возведенным строением.
Соответственно, наличие указанных пристроек не изменило установленное в 1999 году соотношение долей собственников в праве собственности на домовладение, в связи с чем выводы суда первой инстанции о том, что не только юридически доля наследодателя Карпенко М.С. осталась прежней, но и не изменился объем спорного имущества, судебная коллегия находит верными.
Общая площадь жилого дома лит. "А", по данным заключения техника БТИ от 17 июня 1999 года, составляет 141 кв.м., по данным последней инвентаризации 2008 года, общая площадь жилого дома составила 148,5 кв. м, при этом площадь спорной квартиры изменилась и стала составлять 65 кв.м.
Суд первой инстанции, сославшись на экспликацию внутренних площадей к плану жилого дома лит. "А", пришел к обоснованному выводу о том, что выявленные изменения площадей связаны со сносом в кухне печи (площадь кухни увеличилась с 18,6 кв.м. до 19,1 кв.м.), а также с переоборудованием имевшейся бани лит. "П" (наличие которой отражено и в договоре купли-продажи) в пристройку лит. "а4", где в настоящее время размещен санузел и котельная. Также суд установил, что по данным наружного обмера, пристройка лит. "а4" имеет такие же размеры как и баня лит. "П" (том N 1, л.д. 38 и 82).
Руководствуясь статьей 135 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Инструкции о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденной приказом Минземстроя России от 04 августа 1998 года N 37, а также разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 года N 4 "О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом личной собственности на жилой дом" суд первой инстанции пришел в правомерному выводу о том, что хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.п.) являются подсобными строениями и при наличии жилого дома, предназначенные для его обслуживания вспомогательные строения и сооружения признаются составной частью жилого дома и следуют его судьбе как главной вещи. Соответственно возведение на земельном участке, предоставленном для жилищного строительства, помимо жилого дома хозяйственных построек, подсобных помещений, забора, мощений и пр. не может влиять на соотношение долей в праве собственности на жилой дом, поскольку все указанные строения и сооружения носят вспомогательный характер, при необходимости могут быть отделены, являются принадлежностью к главной вещи (жилому строению), предназначены для обслуживания этого строения и следуют его судьбе, если договором не оговорено иное.
С учетом изложенного судебная коллегия соглашается также и с выводом суда о том, что наличие хозяйственных строений, имеющихся на земельном участке спорного домовладения, с учетом установленного судом факта сноса ряда подсобных сооружений и возведения новых, в том числе навеса, сарая и помещения котельной, не влияет на размер доли участника долевой собственности в праве собственности на жилой дом.
В материалах дела имеются сведения о том, что после приобретения Карпенко М.С. доли в праве собственности на домовладение остальные квартиры были переданы в собственность иным гражданам, в частности, Дехтевич Н.А. - 5/50 доли, Подлесной О.А. - 7/50 доли, Пугач В.А. - 8/50 доли, Подлесной И.И. - 13/50 доли. Сведений о том, что доли собственников изменялись и к настоящему времени составляют иные величины, ни суду первой ни апелляционной интенции представлено не было.
Следовательно, принадлежавшая Карпенко М.С. на момент ее смерти идеальная доля в праве собственности на домовладение в размере ? доли не могла перейти к ее наследникам в связи с изменением идеальных долей в праве общей долевой собственности на объект недвижимости.
Судебная коллегия, соглашается с выводами суда первой инстанции, что изменение идеальных долей в праве общей долевой собственности, а также то обстоятельство, что фактический состав наследственного имущества не изменился, а потому исковые требования истца о признании права собственности в порядке наследования подлежат удовлетворению.
Доводы апелляционной жалобы, приведенные выводы суда первой инстанции не опровергают.
Судебная коллегия полагает, что правовая позиция ответчика и его доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неправильном толковании норм материального права без учета системной связи нормативных законоположений, регулирующих спорные правоотношения.
С учетом изложенного, судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда находит, что судом первой инстанции правильно и в необходимом объеме установлены обстоятельства дела, правильно применены нормы материального права и не допущено нарушений норм процессуального права, которые могли бы служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.
Руководствуясь статьями 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда
определила:
решение Балаклавского районного суда города Севастополя от 29 августа 2019 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Правительства Севастополя - без удовлетворения.
Председательствующий: В.Л. Радовиль
Судьи: Е.В. Балацкий
А.С. Сулейманова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка