Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 07 ноября 2019 года №33-3885/2019

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 07 ноября 2019 года Дело N 33-3885/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Радовиля В.Л.,
судей Ваулиной А.В., Сулеймановой А.С.,
при секретаре Белановой О.А.,
рассмотрев в отрытом судебном заседании апелляционную жалобу Некряч Елены Андреевны на решение Балаклавского районного суда города Севастополя от 05 июня 2019 года по гражданскому делу по исковому заявлению Отдела судебных приставов по Балаклавскому району Управления Федеральной службы судебных приставов по Севастополю к Некряч Юрию Викторовичу, Некряч Игорю Юрьевичу, Некряч Евгению Викторовичу о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,
и по самостоятельному исковому заявлению третьего лица Некряч Елены Андреевны к Некряч Юрию Викторовичу о признании договора дарения недействительным (притворным),
заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,
установила:
ОСП по Балаклавскому району УФССП России по Севастополю обратился в суд с иском к Некряч Ю.В., Некряч И.Ю., Некряч Е.В., в котором с учётом изменений просил признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, заключенный 14 декабря 2016 года между Некряч Ю.В. и Некряч И.Ю., аннулировать запись о регистрации права.
В обоснование заявленных требований указал, что в настоящее время на исполнении ОСП по Балаклавскому району УФССП России по Севастополю находятся исполнительные производства в отношении должника Некряч Ю.В., возбужденные 18 августа 2016 года и 13 апреля 2018 года соответственно, по взысканию алиментов на содержание ребёнка в твёрдой денежной сумме в размере 9 010 рублей ежемесячно с последующей индексацией в пользу Некряч Е.А. (задолженность по уплате алиментов по состоянию на 10 сентября 2018 года составляет 297 945рублей), а также о взыскании неустойки за несвоевременную уплату алиментов в пользу Некряч Е.А. в размере 445 843 рублей13 копеек. В ходе осуществления исполнительных действий судебным приставом-исполнителем установлено, что должнику принадлежит на праве собственности спорное недвижимое имущество. Однако, ответчик, заведомо зная об установленной решением суда обязанности, при отсутствии средств для исполнения обязательства, наличии задолженности по уплате алиментов в значительном размере, произвёл отчуждение доли в принадлежащем ему на праве собственности объекте недвижимого имущества на основании договора дарения от 14 декабря 2016 года в пользу близкого родственника своего сына Некряч И.Ю., что, по мнению истца, свидетельствовало о том, что указанная сделка является мнимой, совершенной без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а лишь с целью противоправного сокрытия имущества от обращения на него взыскания при исполнении судебного акта.
Третье лицо Некряч Е.А. обратилась в суд с самостоятельным иском к Некряч Ю.В., в котором просила признать притворным договор дарения ? доли земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 24 апреля 2017 года между Некряч Ю.В. и Некряч И.Ю., указав на неликвидность предмета договора дарения от 14 декабря 2016 года, а также на то, что уменьшение первоначальным истцом исковых требований нарушает её права.
Решением Балаклавского районного суда города Севастополя от 05 июня 2019 года в удовлетворении требований ОСП по Балаклавскому району УФССП России по Севастополю и самостоятельных требований Некряч Е.А. отказано.
С таким решением суда Некряч Е.А. не согласна и в своей апелляционной жалобе просит его отменить, как постановленное в нарушении норм материального и процессуального права, приняв новое решение об удовлетворении иска. Указывает, что судом первой инстанции оставлено без внимания, что оспариваемые договоры дарения были совершены в период исполнения решения суда о взыскании алиментов, доли в праве собственности на объекты недвижимости отчуждены не самостоятельному третьему лицу, а сыну должника. Тем самым, по мнению апеллянта, должник после дарения долей сохранил над ними контроль. Несмотря на заключение договоров дарения и их формальное исполнение, Некряч Ю.В. не имел намерений в юридическом отчуждении имущества, которое сопровождается прекращением не только юридического, но и фактического контроля в отношении предмета дарения. Оспариваемые сделки, совершенные между ответчиками, являются мнимыми, и заключены с единственной целью сокрытия имущества от обращения взыскания при исполнении решения суда. Кроме того, указанные обстоятельства в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о недобросовестном осуществлении ответчиком гражданских прав.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции Некряч Е.А., Некряч Ю.В., Некряч И.Ю., Некряч Е.В., представитель ОСП по Балаклавскому району УФССП России по Севастополю не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения. Апеллянт в своём заявлении просила о рассмотрении дела в своё отсутствие. В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определиларассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Представитель Некряч Е.А. - Захарова Т.Е., действующая по ордеру N 68-з от 07 ноября 2019 года, апелляционную жалобу поддержала, просила её удовлетворить.
Выслушав представителя апеллянта, проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено и из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Балаклавского районного суда города Севастополя от 02 ноября 2015 года с Некряч Ю.В. в пользу Некряч Е.А. взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего дочери Н.Я.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в твёрдой денежной сумме в размере 9 010 рублей ежемесячно с последующей индексацией, начиная с 09 октября 2015 года до достижения ребёнком совершеннолетия, либо изменения установленного размера алиментов судом, а также освобождение лица, обязанного уплачивать алименты, от их уплаты.
На основании выданного по данному решению дубликата исполнительного листа серии ФС N постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Балаклавскому району УФССП России по Севастополю от 18 августа 2016 года в отношении должника было возбуждено исполнительное производство N-ИП. Копию этого постановления Некряч Ю.В. получил лично 20 сентября 2016 года под подпись.
Постановлением судебного пристава-исполнителя от 28 апреля 2018 года объявлен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра сведений, регистрации ограничений и обременений в отношении недвижимого имущества, принадлежащего должнику Некряч Ю.В., а именно: земельного участка, кадастровый N, расположенного по адресу: <адрес>, участок N; 1/3 доли квартиры, кадастровый N, расположенной по адресу: <адрес>; ? доли жилого дома кадастровый N и ? доли земельного участка кадастровый N, расположенные по адресу: <адрес>. Сведения об установленном запрете в ЕГРН были внесены 10 мая 2018 года.
Постановлением судебного пристава-исполнителя от 23 апреля 2019 года должнику Некряч Ю.В. определена задолженность по алиментам за период с 09 октября 2015 года по 31 марта 2019 года на содержание несовершеннолетнего ребенка по состоянию на 23 апреля 2019 года в размере 363 737 рублей 14 копеек.
Кроме того, 13 апреля 2018 года постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Балаклавскому району УФССП России по Севастополю на основании исполнительного листа серии ВС N от 13 марта 2018 года также было возбуждено исполнительное производство N-ИП в отношении должника Некряч Ю.В. в пользу взыскателя Некряч Е.А. с предметом исполнения - взыскание неустойки за несвоевременную уплату алиментов в размере 445 843 рублей 13 копеек.
Вместе с тем, установлено, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, состоящая из двух комнат, общей площадью 48,1 кв.м, в последствии поставленная на кадастровый учёт с присвоением кадастрового номера N, на основании распоряжения (приказа) Севастопольского городской государственной администрации от 19 марта 1999 года N 537/22 была предоставлена на праве общей долевой собственности Н.В.С., его жене Н.Л.И. и сыну Некряч Ю.В. в равных долях (по 1/3 доли каждому).
20 сентября 2011 года умер Н.В.С., его 1/3 долю жилого помещения наследовала его жена Н.Л.И.
23 марта 2017 года на основании свидетельств о праве на наследство по закону после смерти матери Н.Л.И., умершей 22 сентября 2016 года, принадлежавшие наследодатели 2/3 доли указанной квартиры в равных долях унаследовали сыновья Некряч Ю.В. и Некряч Е.В.
По договорам дарения Некряч Ю.В. произвёл отчуждение своему совершеннолетнему сыну Некряч И.Ю. 1/3 долю данной квартиры, приобретённую дарителем в порядке приватизации и принадлежащую ему на основании свидетельства о праве собственности на жильё от 19 марта 1999 года (договор дарения от 14 декабря 2016 года), и 1/3 долю данной квартиры, приобретённую дарителем в порядке наследования по закону (договор дарения от 05 мая 2017 года). Переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому в ЕГРН был зарегистрирован соответственно 30 марта 2017 года и 23 мая 2017 года.
Кроме того, по договорам Некряч Ю.В. подарил своему совершеннолетнему сыну Некряч И.Ю. следующее недвижимое имущество:
- 14 декабря 2016 года земельный участок площадью 658 кв.м, кадастровый N, категория земли - земли населённых пунктов, целевое назначение - для ведения индивидуального садоводства, расположенный по адресу: <адрес>, участок N;
- 24 апреля 2017 года - ? долю земельного участка, площадью 1 009 кв.м, кадастровый N, разрешённое использование: для строительства и обслуживания жилого дома, хозяйственных построек и сооружений, категория земель: земли населённых пунктов, расположенного по адресу: <адрес>; переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому в ЕГРН зарегистрирован 22 мая 2017 года;
- 24 апреля 2017 года - ? долю жилого дома, кадастровый N, площадью 66,6 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>; переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому в ЕГРН зарегистрирован 23 мая 2017 года.
Вместе с тем, в рамках настоящего гражданского дела были оспорены ОСП по <адрес> УФССП России по Севастополю - по основанию мнимости договор дарения от 14 декабря 2016 года по отчуждению должником 1/3 доли квартиры кадастрового номера N в собственность сына Некряч И.Ю.; а также Некряч Е.А. - по основанию притворности договор дарения от 24 апреля 2017 года по отчуждению должником ? доли земельного участка кадастровый N в собственность сына Некряч И.Ю.
Разрешая спор, и отказывая в удовлетворении заявленных требований в полном объёме, суд первой инстанции исходил из того, что сторонами договора дарения от 14 декабря 2016 года 1/3 доли квартиры были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих сделке правовых последствий, и что переход права собственности к одаряемому состоялся. Учёл, что на момент совершения этого договора имущество не было обременено обеспечительными мерами, запретов и ограничений по его отчуждению не имелось. Принял во внимание отсутствие в материалах дела доказательств порока воли у Некряч Ю.В. и Некряч И.Ю., как у сторон в сделке, а также отсутствие доказательств того, что договор дарения совершён с заведомой целью не исполнения или ненадлежащего исполнения требований исполнительного документа о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребёнка, а, следовательно, с намерением причинить вред взыскателю Некряч Е.А., или по иным недобросовестным мотивам. В связи с чем, районный суд пришёл к выводу о том, что должник Некряч Ю.В. был вправе распорядиться данным имуществом (1/3 доли квартиры) по своему усмотрению. Потому счёл необоснованными требования о признании оспариваемого договора дарения от 14 декабря 2016 года недействительной (мнимой) сделкой.
В части требований Некряч Е.А. о признании недействительным (притворным) договора дарения от 24 апреля 2017 года ответчиком Некряч Ю.В. своему сыну Некряч И.Ю. ? доли земельного участка кадастровый N, суд первой инстанции указал на недоказанность истцом того, что при заключении спорного договора его стороны имели волю на совершение иной сделки. Ввиду чего, не нашёл правовых оснований и для удовлетворения этих требований.
С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они согласуются с фактическими обстоятельствами, собранными по делу доказательствами и закону соответствуют.
В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно статье 574 Гражданского кодекса Российской Федерации передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В силу пунктов 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительная по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применительно к мнимым сделкам разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.
Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.
Для признания договора мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Исходя из правового анализа пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у всех сторон соответствующей сделки, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Таким образом, по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.
Договор дарения от 14 декабря 2016 года 1/3 доли квартиры кадастрового N ответчиками Некряч Ю.В. и Некряч И.Ю. исполнен реально. На тот момент имущество под каким-либо запретом, обременением или ограничением не находилось. Сделка повлекла для сторон именно те правовые последствия, которые возникают при заключении такого договора, а именно имущество выбыло из собственности Некряч Ю.В. и перешло в собственность Некряч И.Ю.
С учётом изложенного, а также в отсутствии доказательств, с достоверностью подтверждающих порок воли обеих сторон при заключении сделки и наличие у них каких-либо противоправных намерений, решением суда в признании договора дарения от 14 декабря 2016 года 1/3 доли квартиры кадастрового N недействительным - мнимым по основаниям пункта 1 статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отказано обоснованно.
Доводы апелляционной жалобы Некряч Е.А. о том, что воля сторон этой сделки была направлена исключительно на недопущение обращения взыскания на недвижимое имущество, являвшееся предметом договора, несостоятельны, основаны на неверном толковании закона и фактических обстоятельств. В рассматриваемом случае, само по себе наличие алиментных обязательств не может препятствовать должнику Некряч Ю.В. в распоряжении имуществом, не находящимся под арестом, в частности передачи его в качестве дара близкому родственнику - сыну.
Материалы дела не содержат доказательств того, что погашение задолженности должника по алиментам было возможно исключительно за счёт реализации 1/3 доли квартиры, подаренной должником 14 декабря 2016 года, и что на дату этой сделки в собственности Некряч Ю.В. не имелось иных вещей (как движимых, так и недвижимых), обращение взыскания на которые допускается законом, стоимостью достаточной для удовлетворения требований кредитора.
Наоборот, из материалов дела следует, что ответчик Некряч Ю.В. трудоустроен в ООО ГУПС "Центральная дежурная бригада" и имеет доход от трудовой деятельности. После совершения данной сделки и сделки по отчуждению в этот же день по договору дарения земельного участка кадастровый N, в собственности должника осталось иное недвижимое имущество (1/2 доли жилого дома кадастровый N и ? доли земельного участка кадастровый N, расположенные по адресу: <адрес>, а также 1/3 доли квартиры кадастровый N), стоимость которого позволяла погасить имевшуюся задолженность по алиментам.
Тот факт, что в последующем оставшееся имущество Некряч Ю.В. подарил своему сыну Некряч И.Ю., как ошибочно полагает апеллянт, на действительность договора дарения от 14 декабря 2016 года 1/3 доли квартиры, не влияет, и не свидетельствует о мнимости оспариваемой сделки, так как эти обстоятельства на момент совершения данной сделки не существовали.
При таких обстоятельствах, правовых оснований считать действия должника Некряч Ю.В. по заключению договора дарения от 14 декабря 2016 года 1/3 доли квартиры недобросовестными, свидетельствующими о злоупотребление правом, а волю дарителя и одаряемого направленной на избежание обращения взыскания на это имущество, вопреки доводам апелляционной жалобы Некряч Е.А., не имеется. При заявлении требований о признании сделки недействительной по указанному основанию именно Некряч Е.А. обязана доказать недобросовестность поведения обоих сторон сделки. Однако, таких доказательств ею не представлено.
Ссылки апеллянта на мнимость других договоров дарения, совершённых между Некряч Ю.В. и Некряч И.Ю., и допущенное должником злоупотребление при их заключении, во внимание судебной коллегией не принимается, поскольку требований о признании недействительными (мнимыми) иных договоров дарения в рамках настоящего спора не заявлялось, и предметом судебного разбирательства они не являлись. В связи с чем, суд в рамках заявленных требований лишён возможности оценки действительности остальных сделок по основанию их мнимости, а также совокупности действий должника по их совершению.
Признавая также соответствующим закону решение суда в части отказа Некряч Е.А. в признании притворным договора дарения от 24 апреля 2017 года ? доли земельного участка кадастровый N, судебная коллегия принимает во внимание, что законом для притворной сделки предусмотрены иные правовые последствия ее недействительности, отличные от общей двусторонней реституции, а именно: применение к такой сделке правил, которые стороны действительно имели в виду.
Вместе с тем, обращаясь в суд с самостоятельным заявлением, Некряч Е.А. ссылается на притворность сделки дарения ? доли земельного участка от 24 апреля 2017 года, не указывая, какая сделка была фактически совершена между ответчиками, не предъявляя требований, связанных с применением к возникшим правоотношениям правил совершения соответствующей сделки.
Содержащееся в заявлении Некряч Е.А. утверждение о том, что сделка совершена в целях вывода имущества и неисполнения решения суда, само по себе о наличии в настоящем случае какой-либо прикрываемой сделки объективно свидетельствовать не может.
Доводы апеллянта о том, что должник Некряч Ю.В. после отчуждения ? доли дома и ? доли земельного участка, расположенные в <адрес>, остался проживать и состоять на регистрационном учёте по этому адресу, юридического значения для разрешения требований о признании договора дарения от 24 апреля 2017 года ? доли земельного участка притворной сделкой не имеют.
При таких обстоятельствах судом постановлено решение, которое не противоречит обстоятельствам дела и требованиям закона.
Изложенное, однако, не препятствует взыскателю Некряч Е.А., а также иному заинтересованному лицу, обращаться с самостоятельными отдельными требованиями о признании недействительными договоров дарения недвижимого имущества (договора дарения от 14 декабря 2016 года земельного участка, кадастровый N; договоров дарения ? доли дома кадастровый N и ? доли земельного участка кадастровый N, расположенные в <адрес>; договора дарения от 05 мая 2017 года 1/3 доли квартиры кадастровый N), и заявить в качестве основания недействительности их мнимость.
Доводы апелляционной жалобы являлись предметом исследования и рассмотрения судом первой инстанции, по существу сводятся к иной оценке имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств и, как не опровергающие выводов суда, не являются основанием для отмены постановленного по делу решения.
При рассмотрении дела судом первой инстанции не было допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения. С учётом изложенного оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Балаклавского районного суда города Севастополя от 05 июня 2019 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Некряч Елены Андреевны - без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий: В.Л. Радовиль
Судьи: А.В. Ваулина
А.С. Сулейманова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка