Дата принятия: 16 октября 2019г.
Номер документа: 33-3883/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 октября 2019 года Дело N 33-3883/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего Усенко О.А.,
судей областного суда Тимофеевой И.П., Алтаяковой А.М.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи
Кондратьевым С.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи
Тимофеевой И.П. дело по апелляционной жалобе Дегтяревой О.В. на решение Кировского районного суда г. Астрахани от 1 августа 2019 г. по гражданскому делу по иску Дегтяревой О.В. к обществу с ограниченной ответственностью "Лукойл-Астраханьэнерго", обществу с ограниченной ответственностью "Астраханские тепловые сети" о сносе самовольной постройки, компенсации морального вреда,
установила:
Дегтярева О.В. обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Лукойл-Астраханьэнерго", обществу с ограниченной ответственностью "Астраханский тепловые сети" о сносе самовольной постройки, компенсации морального вреда, указав, что совместно со своей дочерью ФИО6 является сособственником квартиры, расположенной по адресу<адрес> В октябре 2016 г. ответчики в пяти метрах от ее квартиры осуществили постройку насосной станции <данные изъяты>, запитав ее электроэнергией от высоковольтной линии. Данная насосная станция представляет собой металлическое сооружение, в котором установлено несколько насосов с электромоторами, которые обеспечивают необходимое давление в системе. Насосная станция работает непрерывно, создавая постоянный шум и вибрацию, которые превышают допустимые пределы. При замерах, произведенных 7 марта 2017 г. Центром гигиены и эпидемиологии в Астраханской области, установлено, в двух помещениях ее квартиры эквивалентный уровень звука превышает гигиенический норматив на <данные изъяты> дБа, что причиняет ей физические и нравственные страдания. Полагая, что постройка создает угрозу ее здоровью, истец просила возложить на ответчиков обязанность по сносу данного сооружения как возведенного самовольно и взыскать в ее пользу в счет компенсации морального вреда 300000 руб.
Дегтяревой О.В. в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации увеличены исковые требования в части взыскания суммы компенсации морального вреда до 540 000 руб. Требования о компенсации морального вреда истец обосновывает как ухудшением состояния здоровья из-за работы насосной станции, так и невозможностью использования принадлежащего ей на праве собственности жилища. При этом обосновывая указанный размер, истец исходит из стоимости проживания в гостинице в отопительный период с 2016 г. по 2019 г. включительно.
В судебном заседании истица Дегтярева О.В. и ее представитель Романов В.В. исковые требования поддержали в полном объеме.
Представитель ответчиков - Кондратьева А.К. исковые требования не признала, представила возражения, в которых просила в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что в целях обеспечения соблюдения параметров давления при подаче теплоносителя потребителям в жилые кварталы установлена насосная <данные изъяты>. В целях недопущения доступа к насосной системе, сооружена ограждающая конструкция, которая, по мнению представителя ответчика, ошибочно принята истцом за самовольную постройку. Данное строение не может быть отнесено к самовольной постройке, поскольку является исключительно ограждением, не имеет фундамента, в связи с чем на нее не распространяется положение статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Относительно требований о компенсации морального вреда, представитель ответчика полагает, что истцом не представлено достоверных доказательств, указывающих, что физические и нравственные страдания ей причинялись работой насосной станции. По заключению Центра гигиены и эпидемиологии в Астраханской области, уровень шума находится в допустимых значениях.
Кроме того, истица проживает в районе прохождения железнодорожных составов, она неоднократно подавала жалобы на наличие шумов от движения поездов, ухудшения ее состояния здоровья именно по этой причине.
Наряду с этим отметила, что указанная насосная станция не работает с 1 апреля 2018 г., демонтаж всего оборудования произведен с 6 марта 2019 г.
Решением Кировского районного суда г. Астрахани от 1 августа 2019 г. в удовлетворении исковых требований Дегтяревой О.В. отказано.
В апелляционной жалобе Дегтярева О.В. ставит вопрос об отмене решения суда, указав, что насосная станция представляет собой металлическое сооружение, установленное на бетонном фундаменте, внутри которого помещены несколько насосов с электромоторами, работающие непрерывно и создающие вибрационные шумы.
Экспертным заключением N от 7 марта 2017 г. Федерального бюджетного учреждения здравоохранения "Центр гигиены и эпидемиологии в Астраханской области" установлено превышение норматива уровня звукового давления в жилом помещении, принадлежащем истцу.
Считает выводы суда по оценке указанного заключения необоснованными, поскольку вопрос о необходимости предоставления или истребования протокола измерения судом не обсуждался, стороне истца не предлагалось предоставить протокол измерений. Суд необоснованно сослался в решении на протокол замеров физических факторов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, поскольку не обладает специальными познаниями в области экспертизы звукового воздействия на организм человека.
В нарушение положений статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд без назначения и проведения необходимой экспертизы пришел к выводу об отсутствии нарушения санитарно-эпидемиологических норм и правил.
Необоснованным является и вывод суда о том, что спорное сооружение не подпадает под признаки недвижимого имущества. В материалы дела представлен акт осмотра насосной станции от 17 июля 2019 г., составленный с участием представителей ответчиков, согласно которому насосная станция установлена на фундаменте, то есть объект прочно связан с землей.
Полагает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку в декабре 2016 г. в связи с эксплуатацией данной насосной станции истец находился на стационарном лечении, является <данные изъяты> Истец выражает несогласие с произведенной оценкой судом представленных медицинских документов, из которой следует, что Дегтярева О.В. неоднократно обращалась за медицинской помощью. Указание в медицинских документах на конкретные причины возникновения головной боли либо иного недомогания не предусмотрено действующим законодательством.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции Дегтярева О.В., ее представитель по ордеру адвокат Романов В.В., доводы апелляционной жалобы поддержали, просили отменить решение суда и принять новое решение по делу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Представитель общества с ограниченно ответственностью "Астраханский тепловые сети" по доверенности Кондратьева А.К., возражала против доводов жалобы, указав, что решение суда является законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению.
На заседание судебной коллегии представитель общества с ограниченной ответственностью "Лукойл - Астраханьэнерго" не явился, о слушании дела извещен надлежаще, ходатайств об отложении слушания дела не представил.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя общества с ограниченной ответственностью "Лукойл - Астраханьэнерго".
Заслушав докладчика, выслушав Дегтяреву О.В., ее представителя по ордеру адвоката Романова В.В., представителя общества с ограниченной ответственностью "Астраханские тепловые сети" по доверенности Кондратьеву А.К., проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
Из материалов дела следует, что Дегтярева О.В., Польская Н.В. являются собственниками квартиры NN <адрес>
Обращаясь в суд с требованиями о сносе самовольной постройки, Дегтяревой О.В. указано, что ответчиками в районе жилого дома NN <адрес> осуществлена постройка насосной станции <данные изъяты> которая представляет собой металлическое сооружение, с расположенными внутри насосами, от работы которых создаются вибрационные шумы.
Согласно письму управления по строительству, архитектуре и градостроительству администрации муниципального образования "Город Астрахань" от 16 мая 2017г. N в реестре объектов, получивших разрешение на строительство, каких-либо объектов (в том числе линейных) и сооружений в районе жилого дома NN по ул. Бехтерева г. Астрахани не значится. Управление располагает сведениями о модернизации общества с ограниченной ответственностью "Астраханские тепловые сети" тепловых сетей на участке от <данные изъяты> до <данные изъяты> в связи с выходом из системы теплоснабжения котельной N по <данные изъяты> переводом нагрузки на <данные изъяты> (л.д. <данные изъяты>).
Установлено, что для обеспечения соблюдения параметров давления при подаче теплоносителя потребителям (<адрес> была установлена насосная <данные изъяты>
Согласно пунктам 6.2.1, 6.2.2 Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, утвержденных Приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 24 марта 2003 г. N 115 при эксплуатации систем тепловых сетей должна быть обеспечена надежность теплоснабжения потребителей, подача теплоносителя с расходом и параметрами в соответствии с температурным графиком и перепадом давления на вводе.
Организация, эксплуатирующая тепловые сети, осуществляет контроль за соблюдением потребителем заданных режимов теплопотребления.
Для недопущения вмешательства в работу насосной станции третьих лиц и для ограничения доступа к оборудованию и к запорно-регулирующей арматуре, сооружена ограждающая конструкция.
Судом первой инстанции установлено, что насосная станция представляет собой оборудование тепловых сетей, а именно металлическое сооружение на тепловых сетях, в котором установлены насосы и электрооборудование. Данное сооружение не поставлено на государственный кадастровый учет, в связи с чем, не может быть отнесена к объектам недвижимости.
17 июля 2019 г. сторонами произведен осмотр сооружения, о чем составлен акт, из которого следует, что на указанную дату внутри металлического сооружения электронасосы отсутствуют (л.д. <данные изъяты>).
Оценив, представленные сторонами доказательства, с учетом установленных в судебном заседании данных, руководствуясь положениями статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требования в части сноса сооружения, расположенного на тепловых сетях, проходящих по адресу: <адрес>.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела, представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм права.
Бремя доказывания факта нарушения прав возведенной постройкой, наличия угрозы жизни и здоровью лежит на стороне, обратившейся в суд с иском о сносе постройки.
Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, достоверных доказательств необходимости применения таких исключительных мер в отношении спорного сооружения, как его снос, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанций представлено не было.
Доводы апелляционной жалобы о том, что спорное сооружение представляет собой объект недвижимости с расположенными в нем насосами, работа которых создает вибрационный шум в квартире, принадлежащей на праве собственности Дегтяревой О.В., основанием для отмены решения суда не являются.
В соответствии с частью 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом, а также на перепланировку, переустройство (переоборудование) недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект недвижимости.
Таким образом, самовольной постройкой может быть признан исключительно объект недвижимости.
В силу пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.
Недвижимость является юридической характеристикой вещи, определяемой, как правило, на основании ее физических свойств. В связи с этим вывод об отнесении конкретного объекта к недвижимому имуществу является правовым и должен быть сделан судом на основе оценки доказательств по делу, к числу которых помимо прочего относятся экспертные заключения, подтверждающие наличие у вещи тех или иных отдельных признаков недвижимости (например, прочная связь с землей).
Вместе с тем, тепловая сеть - это совокупность устройств (включая центральные тепловые пункты, насосные станции), предназначенных для передачи тепловой энергии, теплоносителя от источников тепловой энергии до теплопотребляющих установок (пункт 5 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 190-ФЗ "О теплоснабжении").
Ссылка Дегтяревой О.В. на акт осмотра тепловой сети от 17 июля 2019 г. (л.д. <данные изъяты>) в подтверждение того обстоятельства, что спорное сооружение является отдельным объектом недвижимости с фундаментом несостоятельна.
Наличие фундамента не может рассматриваться как доказательство наличия капитального здания. Специальное исследование по данному вопросу не проводились. Стороной истца ходатайств о назначении экспертизы не заявлялось.
В нарушении положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной истца не представлены в суд достоверные доказательства, подтверждающие наличие у спорного объекта признаков недвижимого имущества.
Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, оценив представленную в материалы дела медицинскую документацию (л.д. <данные изъяты>), экспертное заключение Федерального бюджетного учреждения здравоохранения "Центр гигиены и эпидемиологии в <адрес>" N от 7 марта 2017 г. (л.д. <данные изъяты>), протоколы замеров физических факторов, проведенных Центром гигиены и эпидемиологии в Астраханской области от 2 февраля 2017 г. (л.д. <данные изъяты>), от 11 мая 2018 г. (л.д. <данные изъяты>), руководствуясь положениями статей 151, 1079, 1083, 199, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, правомерно отказал в их удовлетворении, поскольку Дегтяревой О.В, не представлены доказательства,
подтверждающие то обстоятельство, что работа насосной станции могла причинить вред ее здоровью, вызвать невозможность использования жилого помещения, собственником которого она является, как и то, что физические страдания, в виде ухудшения состояния здоровья, возникли из-за работы насосной станции.
Согласно статье 42 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью ил имуществу экологическим правонарушением.
Согласно пункту 4 части 1 статьи 29 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" организация охраны здоровья осуществляется путем обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения.
Согласно статье 1 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" среда обитания человека - совокупность объектов, явлений и факторов окружающей (природной и искусственной) среды, определяющая условия жизнедеятельности человека; вредное воздействие на человека - воздействие факторов среды обитания, создающее угрозу жизни или здоровью человека либо угрозу жизни или здоровью будущих поколений; благоприятные условия жизнедеятельности человека - состояние среды обитания, при котором отсутствует вредное воздействие ее факторов на человека (безвредные условия) и имеются возможности для восстановления нарушенных функций организма человека; безопасные условия для человека - состояние среды обитания, при котором отсутствует опасность вредного воздействия ее факторов на человека.
В силу абзаца второго статьи 8 указанного Закона граждане имеют право на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.
Устанавливая право граждан на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека, Федеральный закон "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", определяет, в том числе, что при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования должны осуществляться санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия и обеспечиваться безопасные для человека условия труда, быта и отдыха в соответствии с санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Индивидуальные предприниматели и юридические лица обязаны приостановить либо прекратить свою деятельность или работу отдельных цехов, участков, эксплуатацию зданий, сооружений, оборудования, транспорта, выполнение отдельных видов работ и оказание услуг в случаях, если при осуществлении указанных деятельности, работ и услуг нарушаются санитарные правила (статья 24).
Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как указано в абзаце втором статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федераций, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.
Доводы жалобы о неверной оценке судом медицинской документации, представленной истцом в подтверждение требований о взыскании компенсации морального вреда, несостоятельны.
Разрешая заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции не усмотрел законных оснований для их удовлетворения, правильно указав, что не было представлено доказательств, свидетельствующих о том, что действиями ответчика истцу были причинены нравственные и физические страдания, а копии медицинских документов, имеющихся в материалах дела, не подтверждают причинно-следственную связь между поставленным истцу диагнозом и событиями, на которые истец ссылается в обоснование заявленных исковых требований.
Согласно акту N от 6 марта 2019 г., составленному обществом с ограниченной ответственностью "Астраханские тепловые сети" 6 марта 2019 г, на <данные изъяты> демонтированы насосы в количестве <данные изъяты> шт. (л.д. <данные изъяты>).
Судебная коллегия не усматривает оснований для иной оценки доказательств, исследованных судом первой инстанции в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Довод апелляционной жалобы о том, что суд, не обладая специальными познаниями, дал оценку протоколам замеров физических факторов от 2 февраля 2017 г. и 11 мая 2017 г., основанием для отмены постановленного по делу судебного акта суда первой инстанции не является.
Исходя из положений статьи 5, части 1 статьи 67, части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации только суду принадлежит право оценки доказательств при принятии решения. Суд оценивает имеющиеся в деле доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Из протокола замеров физических факторов неионизирующей природы, составленного Федеральным бюджетным учреждением здравоохранения "Центр гигиены и эпидемиологии в Астраханской области 2 февраля 2017 г., следует, что измерения производились в помещениях Дегтяревой О.В., в ее присутствии при работе насоса и установлено, что уровни звукового давления ниже предельно допустимых уровней (ПДУ), установленных для жилых помещений СанПиН 2.1.2.2645 -10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещения" и изменений и дополнений СанПиН 2.1.2.2801-10 (л.д. <данные изъяты>).
Согласно протоколу испытаний от 11 мая 2018 г. при производстве замера шума в жилом помещении Дегтяревой О.В. следует, что измерение проводилось при функционировании железной дороги (прохождение грузового состава) и уличного шума. Насосы тепловых сетей, двигатели очистных сооружений не работали. Установлено превышение предельно допустимого уровня шума (ПДУ).
В опровержение указанных протоколов замеров физических факторов, составленных Федеральным бюджетным учреждением здравоохранения "Центр гигиены и эпидемиологии в Астраханской области" истец и его представитель доказательств не привели.
Указанные протоколы измерений содержат необходимые данные для возможности определения отсутствия превышения предельно допустимого уровня (ПДУ) шума при работе насосов тепловых сетей, специальных познаний не требуется.
Оценивая, представленное истцом экспертное заключение Федерального бюджетного учреждения здравоохранения "Центр гигиены и эпидемиологии в Астраханской области" N от 7 марта 2019 г., судом первой инстанции обоснованно указано, что ввиду отсутствия протокола лабораторных исследований (измерений) шума, невозможно определить какие конкретно факторы влияли на шумообразование в момент проводимых 1 марта 2017 г. испытаний (л.д. <данные изъяты>).
Довод апелляционной жалобы о том, что суд не предлагал стороне истца предоставить дополнительные доказательства, судом апелляционной инстанции отклоняется.
Лица, участвующие в деле, обязаны представлять доказательства (часть 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Эта обязанность основана на статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
По смыслу части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд лишь вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.
Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
Таким образом, с учетом положений указанных норм права, в ходе судебного разбирательства не допускаются действия суда, фактически подменяющие собой обязанности стороны спора, вместе с тем, материалами дела, вопреки доводам апелляционной жалобы, подтверждается, что судом первой инстанции не нарушены положения статей 12, 56, 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Поскольку в силу статей 12, 35, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обстоятельств, на которых сторона основывает свои требования и возражения, лежит на этой стороне, применяя правила Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о состязательности и равноправии участников судопроизводства, судебная коллегия приходит к выводу, что непредставление лицами, участвующими в деле, каких-либо дополнительных доказательств не препятствовало рассмотрению дела по существу в суде первой инстанции.
Ссылка в жалобе на то, что суд в нарушение статьи 179 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не вынес на обсуждение сторон вопрос о назначении экспертизы, необоснованна. Судом были разъяснены требования статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и распределено бремя доказывания, между тем, ходатайства о проведении экспертизы ни истец, ни ее представитель не заявляли.
Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были проверены и не были учтены судом при рассмотрении дела, и влияли бы на обоснованность и законность принятого решения, либо опровергли выводы суда.
Таким образом, разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам.
Нарушения норм процессуального права или неправильное применение норм материального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлены, в связи с чем основания для отмены решения, предусмотренные статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.
Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не имеется.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда
определила:
решение Кировского районного суда г. Астрахани от 1 августа 2019 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Дегтяревой О.В. - без изменения.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
