Дата принятия: 11 ноября 2020г.
Номер документа: 33-3874/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЛАДИМИРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 ноября 2020 года Дело N 33-3874/2020
Дело N 33-3874/2020 Докладчик Никулин П.Н.
(перв.инст. N 2-2062/2020) Судья Изохова Е.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:
председательствующего Никулина П.Н.,
судей Яковлевой Д.В., Огудиной Л.В.,
при секретаре Гольцовой М.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Владимире 11.11.2020 дело по апелляционной жалобе истца Силонова А. В. на решение Октябрьского районного суда г.Владимира от 10.08.2020, которым ему отказано в удовлетворении исковых требований к Смирнову М. Ю. о взыскании убытков.
Заслушав доклад судьи Никулина П.Н., выслушав объяснения представителя истца Силонова А.В. - Феофилактова А.С., поддержавшего доводы жалобы, представителя ответчика Смирнова М.Ю. - Кандалова В.С., представителей третьего лица Тимофеева А.С. - Акимова Д.Р. и Леоновой И.М., возражавших в удовлетворении жалобы, судебная коллегия
установила:
30.11.2017 определением Ленинского районного суда г. Владимира между Тимофеевым А.С. и Смирновым М.Ю. было утверждено мировое соглашение по условиям которого сумма долга Тимофеева А.С. перед последним по договору займа от 21.05.2016, а также процентам за пользование чужими денежными средствами составила 4 000 000 руб.
Распиской от 15.01.2020 Смирнов М.Ю. подтвердил частичное погашение в размере 2 800 000 руб. Тимофеевым А.С. суммы задолженности, возникшей на основании договора займа от 21.05.2016 и подтвержденной определением Ленинского районного суда г. Владимира от 30.11.2017 по делу N 2-2451/17. В расписке указано, что остаток долга Тимофеева А.С. перед Смирновым М.Ю. на момент её подписания составляет 1 200 000 руб.
03.02.2020 между Силоновым А.В., как цессионарием, и Смирновым М.Ю., как цедентом, был заключен договор уступки прав требования (цессии) по договору займа от 21.05.2016, заключенному между Смирновым М.Ю. и Тимофеевым А.С.
03.02.2020 сторонами названного договора цессии подписана расписка о том, что Смирнов М.Ю. (цедент) получил от Силонова А.В. (цессионария) 800 000 руб. в счёт оплаты договора уступки права требования от 03.02.2020 по договорам займа от 21.05.2016.
03.02.2020 Смирнов М.Ю. направил в адрес Тимофеева А.С. уведомление о том, что согласно договору уступки права требования от 03.02.2020 уступил в полном объёме Силонову А.В. право требования по договору займа денежных средств от 21.05.2016, в связи с чем исполнение обязательств по нему должно быть осуществлено новому кредитору.
В рамках сводного исполнительного производства N 24093/18/33001-ИП от 18.05.2018 в отношении Тимофеева А.С. 11.03.2020 была реализована на аукционе принадлежащая ему квартира за 7 070 000 (Семь миллионов семьдесят тысяч) рублей.
11.03.2020 Смирнов М.Ю. уведомил Силонова А.В. в письменной форме о том, что в договоре цессии от 03.02.2020 содержится ошибка, а именно в пункте 1.4. указано, что на момент заключения договора цессии сумма долга по договору займа составляет 4 000 000 руб. Фактический остаток, переуступаемой задолженности на момент заключения договора цессии составлял 1 200 000 руб. Также указал на ошибку в п. 3.1 договора, назвав неверным его содержание о сумме переуступаемой задолженности - 800 000 руб. со ссылкой на п. 2.1 договора.
20.03.2020 Силонов А.В. на основании договора цессии от 03.02.2020 получил от Тимофеева А.С. 1 199 993 руб. 21 коп. от вырученных от продажи квартиры денежных средств.
15.05.2020 Силонов А.В. обратился в суд с иском к Смирнову М.Ю. о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора цессии, в размере 2 800 000 руб.
В обоснование иска указано, что исходя из условий заключенного 03.02.2020 сторонами спора договора уступки прав требования (цессии) по договору займа от 21.05.2016, заключенного между Смирновым М.Ю. и Тимофеевым А.С., сумма долга последнего по договору займа, а также процентам за пользование чужими денежными средствами составляла 4 000 000 руб., право требования которой ответчик передал истцу за 800 000 руб. Однако, как оказалось, фактический остаток переуступаемой задолженности на момент заключения договора цессии составлял 1 200 000 руб. Таким образом, ответчик заранее знал до заключения договора цессии, что сумма долга перед ним составляет не 4 000 000 руб., а меньше - 1 200 000 руб. Тем самым ответчик действовал недобросовестно, ввел в заблуждение истца, что повлияло на его решение заключить договор цессии на определенных условиях. Уменьшение цены права требования ответчика на сумму в 2 800 000 руб. причинило убытки истцу, выразившиеся в следующем. В рамках сводного исполнительного производства N 24093/18/33001-ИП от 18.05.2018 в отношении Тимофеева А.С. была реализована на торгах принадлежащая ему квартира за 7 070 000 руб. В связи с действиями ответчика от вырученных средств истцом была получена сумма в размере 1 200 000 руб., а не 4 000 000 руб., как это предполагалось в соответствии с договором цессии. В данном случае ответчик обязан возместить истцу убытки, возникшие в результате передачи ему по договору цессии несуществующего права на взыскание 2 800 000 руб., которые он получил от Тимофеева А.С. по расписке от 15.01.2020. Таким образом, на момент заключения договора цессии - 03.02.2020 право требования Смирнова М.Ю. к Тимофееву А.С. на сумму 2 800 000 руб. не могло перейти к истцу в связи с его отсутствием ввиду исполнения со стороны должника. Реальность получения вышеуказанной суммы обуславливается продажей имущества должника в рамках исполнительного производства и в случае, если бы ответчик передал долг на полную сумму, истцу были бы перечислены денежные средства на всю сумму долга. Полагает, что со стороны ответчика имеет место нарушение прав и законных интересов истца, а также злоупотребление правом.
В судебное заседание истец Силонов А.В. не явился, его представитель Быков И.Е. в суде поддержал требования иска.
Ответчик Смирнов М.Ю. в суд не явился, его представитель Кандалов В.С. исковые требования не признал, пояснив, что невозможность взыскания цессионарием денежных средств с Тимофеева А.С. в общей сумме 4 000 000 руб. обусловлена тем фактом, что должник частично исполнил свои обязательства перед первоначальным кредитором еще до заключения договора уступки прав требования (цессии) по договору займа от 21.05.2016. Истцом не доказано наличие совокупности условий, необходимых для удовлетворения иска о взыскании убытков, а именно: факта наличия убытков, их размер, неправомерность и виновность действий ответчика, что исключает возможность удовлетворения исковых требований Силонова А.В. Как установлено в п. 2.1. договора - по соглашению сторон цена договора составляет 800 000 руб., в связи с чем доводы Силонова А.В. о том, что после заключения договора уступки прав требования (цессии) по договору займа от 21.05.2016 к нему должны были перейти права требования к Тимофееву А.С. в размере 4 000 000 руб., являются несостоятельными и противоречат условиям указанного договора. Текст договора уступки прав требования (цессии) по договору займа от 21.05.2016 был подготовлен истцом. Поскольку цедентом условия договора уступки прав требования (цессии) по договору займа от 21.05.2016 исполнены надлежащим образом, основания для удовлетворения заявленных исковых требований отсутствуют.
Представители третьего лица Тимофеева А.С. - по доверенности Акимов Д.Р. и Леонова И.М. возражали против иска, пояснив суду, что сумма полученная истцом в результате данной сделки, составляет 1 200 000 руб., что превышает сумму договора (800 000 руб.) на 400 000 руб. В связи с чем, у Силонова А.В. имеется неосновательное обогащение, а его требования о взыскании 2 800 000 руб. являются необоснованными.
Представитель третьего лица ОСП Ленинского района УФССП России по Владиирской области в судебное заседание не прибыл.
Судом постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе истец Силонов А.В. просил решение суда отменить как незаконное и необоснованное, вынесенное без учёта обстоятельств правомерности его позиции по делу при которой иск подлежал полному удовлетворению.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса (далее ГПК) РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно нее.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте слушания дела, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст. 421 Гражданского кодекса (далее ГК) РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в п. 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (п. 1 ст. 6) к отдельным отношениям сторон по договору. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.
В соответствии с п. 1 ст. 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.
Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Если правила, содержащиеся в п. 1 настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (п. 2 ст. 431 ГК РФ).
Согласно п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, другими положениям ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст.ст. 3, 422 ГК РФ).
При толковании условий договора в силу абз. 1 ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.
В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.
Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).
Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.
В соответствии со ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
В силу п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
В соответствии с п. 3 ст. 385 ГК РФ кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).
Как следует из п. 1.1. договора цессии от 03.02.2020 (раздел - общие условия и предмет договора) цедент Смирнов М.Ю. уступает цессионарию Силонову А.В. все принадлежащие цеденту права (требования) и подлежащие исполнению обязательства по договору займа от 21.05.2016 между Тимофеевым А.С. и Смирновым М.Ю.
В п. 1.2 договора цессии (раздел - общие условия и предмет договора) указано, что определением Ленинского районного суда г. Владимира (дело N 2-2451/17) между Тимофеевым А.С. и Смирновым М.Ю. было заключено мировое соглашение, по условиям которого следует, что Тимофеев А.С. признает задолженность по договору займа от 21.05.2016 перед цедентом в размере 2 000 000 руб. по состоянию на 30.11.2017. Сумма долга 2 000 000 руб. Сумма процентов за пользование займом составляет 3 106 094, 77 руб. Тимофеев А.С. обязуется погасить (выплатить) цеденту сумму в размере 4 000 000 руб. в счет погашения долга в срок до 31.11.2017.
Как следует из п. 1.4 договора цессии (раздел - общие условия и предмет договора) на момент его заключения сумма долга по договору займа от 21.05.2016 составляет 4 000 000 руб.
Пунктом 2.1 договора цессии от 03.02.2020 (раздел - цена договора. порядок расчётов) предусмотрено, что цена договора составляет 800 000 руб.
Пунктом 3.1 договора цессии (раздел - порядок и условия перехода прав требования) установлено, что цедент гарантирует цессионарию, что на момент заключения настоящего договора денежные средства должником возвращены не были и сумма долга составляет сумму, указанную в п. 2.1 настоящего договора, т.е. 800 000 руб.
Сопоставление п. 1.4 договора цессии с его п.п. 2.1 и 3.1 указывает на их несоответствие друг другу.
При заключении договора цессии 03.02.2020 у Силонова А.В. имелись все основания полагать, что он приобретает право требования долга по договору займа от 21.05.2016 в сумме 4 000 000 руб.
Так, вступившим в законную силу 15.10.2020 решением Октябрьского районного суда г.Владимира оставлены без удовлетворения исковые требования Силонова А.В. к Смирнову М.Ю., Тимофееву А.С. о признании недействительной расписки от 15.01.2020 о частичном погашении 2 800 000 руб. и об остатке долга Тимофеева А.С. перед Смирновым М.Ю. в 1 200 000 руб.
Данным решением установлено, что расписка от 15.01.2020 поступила в ОСП Ленинского района г.Владимира 03.03.2020 и сразу учтена в исполнительном производстве. Ранее документы по исполнительному производству на уменьшение суммы долга не предоставлялись.
Таким образом, размер задолженности в размере 4 000 000 руб. соответствовал материалам исполнительного производства на тот момент.
Приведенные обстоятельства в силу положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ свидетельствуют об отсутствии у цессионария при заключении договора сведений о погашении части долга и о невозможности получить эти сведения у судебного пристава-исполнителя ввиду их отсутствия.
По существу Смирнов А.В. на момент заключения договора цессии ввёл Силонова А.В. в заблуждение относительно размера существующей задолженности Тимофеева А.С., которая могла быть реально передана.
Доводы Смирнова М.Ю. о том, что при заключении договора цессии им передавалась Силонову А.В., в том числе, копия расписки от 15.01.2020 о частичном погашении задолженности Тимофеевым А.С. на сумму 2 800 000 руб. объективно ничем не подтверждается.
Приобретение Силоновым А.В. за 800 000 руб. права требования по договору цессии от 03.02.2020 в сумме 800 000 руб., как это указано в его п.п. 2.1 и 3.1, не имело для истца никакого экономического смысла, в связи с чем названная в данных пунктах сумма может быть рассмотрена лишь как стоимость уступки права требования.
Более того, в п. 3.1 указано на сумму долга, предусмотренную п. 2.1, в то время как п. 2.1 устанавливает цену договора, а не сумму долга.
Так, Смирнов М.Ю. принимая 03.02.2020 от Силонова А.В. 800 000 руб., своей распиской подтвердил, что указанная сумма является не предметом договора уступки права требования от 03.02.2020, а оплатой по нему.
Это также подтверждается направленным Смирновым М.Ю. 11.03.2020 уведомлением Силонову А.В. о том, что фактический остаток, переуступаемой задолженности на момент заключения договора цессии составлял 1 200 000 руб. и в договоре цессии от 03.02.2020 содержится ошибка в п. 1.4., где указано, что на момент заключения договора цессии сумма долга по договору займа составляет 4 000 000 руб.
С учетом приведенного анализа, вывод суда о том, что ответчик передавал истцу долг на меньшую сумму, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку основан на неправильном толковании условий договора, сделанном без учета оценки действий сторон спора при заключении договора и в процессе его исполнения.
Пунктом 3 ст. 393 ГК РФ установлено, что возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.
На основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Исходя из смысла ст.ст. 15 и 393 ГК РФ для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда.
Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.
В силу правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда РФ от 02.12.2014 N 310-ЭС14-142, для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер ущерба.
Требуя возмещения реального ущерба, лицо, право которого нарушено, обязано доказать размер ущерба, причинную связь между ущербом и действиями лица, нарушившего право, а в случаях когда законом или договором предусмотрена презумпция невиновности должника - также вину.
Следуя ст. 382 ГК РФ кредитор может передать другому лицу только существующее право (требование). Передача недействительного права (требования), под которым понимается, в том числе, и отсутствующее у первоначального кредитора право, влечет ответственность передающей стороны на основании ст. 390 ГК РФ.
В соответствии с п. 3 ст. 390 ГК РФ нарушение цедентом условий п.п. 1 и 2 упомянутой статьи, является основанием предъявления цессионарием по договору уступки права требований возврата всего переданного по соглашению об уступке с возмещением причиненных убытков.
В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что по смыслу ст.ст. 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков в порядке п.п. 2 и 3 ст. 390, ст. 393, п. 4 ст. 454, ст. 460 и 461 ГК РФ, а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.
С учетом приведенного толкования условий договора цессии от 03.02.2020, уступленное в сумме 2 800 000 руб. требование нельзя расценивать как передачу действительного права применительно к положениям ст. 384 ГК РФ.
Договором уступки права требования (цессии) от 03.02.2020 не установлены иные условия перехода права.
Из изложенного следует вывод о том, что Смиронвым М.Ю. по договору цессии от 03.02.2020 было передано Силонову А.В. несуществующее право в размере 2 800 000 руб., которое было приобретено и оплачено истцом, следовательно именно данная сумма образует неосновательное обогащение ответчика.
Поскольку ответчиком обязательство продавца по передаче права (требования), возникшее из договора уступки права требования (цессии), не исполнено, последний несет ответственность перед цессионарием на основании ст. 390 ГК РФ в виде возмещения причиненных убытков.
Кроме того, ст. 431.2 ГК РФ установлено, что сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку. Признание договора незаключенным или недействительным само по себе не препятствует наступлению последствий, предусмотренных абз. 1 настоящего пункта. Предусмотренная настоящей статьёй ответственность наступает, если сторона, предоставившая недостоверные заверения, исходила из того, что другая сторона будет полагаться на них, или имела разумные основания исходить из такого предположения (п. 1).
Сторона, полагавшаяся на недостоверные заверения контрагента, имеющие для нее существенное значение, наряду с требованием о возмещении убытков или взыскании неустойки также вправе отказаться от договора, если иное не предусмотрено соглашением сторон (п. 2).
Из анализа указанных положений закона следует, что сторона договора вправе требовать расторжения договора либо признания его недействительным, а также возмещения убытков или уплаты предусмотренной договором неустойки в случае, если такой договор заключен вследствие предоставления другой стороной этого договора при его заключении, до или после его заключения недостоверных заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения.
В рамках разрешения настоящего спора установлен факт недостоверности заверений ответчика при заключении с истцом договора цессии о наличии перед ним долга Тимофеева А.С. по договору займа от 21.05.2016 в размере 4000000 руб., на что ответчик полагался при заключении договора уступки права (требования), в связи с чем последний вправе получить возмещение ущерба на сумму недостоверных заверений - 2 800 000 руб.
При таких обстоятельствах, решение суда подлежит отмене применительно к положениям ст. 330 ГПК РФ с вынесением по делу нового решения об удовлетворении иска, а также взыскании с ответчика в пользу истца возмещения расходов по уплате госпошлины, с учетом положений ст. 98 ГПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Октябрьского районного суда г.Владимира от 10.08.2020 отменить и принять по делу новое решение.
Взыскать со Смирнова М. Ю. в пользу Силонова А. В. возмещение убытков в сумме 2 800 000 руб.
Взыскать со Смирнова М. Ю. в пользу Силонова А. В. возмещение расходов по уплате госпошлины в сумме 22 000 руб.
Председательствующий П.Н. Никулин
Судьи Л.В. Огудина Д.В. Яковлева
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
