Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 28 января 2021 года №33-3775/2020, 33-281/2021

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 28 января 2021 года Дело N 33-281/2021
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Радовиля В.Л.,
судей Ваулиной А.В., Балацкого Е.В.,
при секретаре Малаховой Н.В.,
с участием прокурора Берловой Е.В.,
рассмотрев в отрытом судебном заседании апелляционную жалобу А.М. на решение Ленинского районного суда города Севастополя от 26 октября 2020 года по гражданскому делу по исковому заявлению Е.А. к А.М. о признании утратившим право пользования жилым помещением, и по встречному исковому заявлению А.М. к Е.А., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Т.К., о признании утратившими право пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета, вселении в жилое помещение,
(третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: А.А., Департамент капитального строительства города Севастополя),
заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,
установила:
Е.А. обратилась в суд с иском к А.М., в котором просила признать ответчика утратившим право пользования жилым помещением - квартирой, расположенным по адресу: <адрес>.
В обоснование своих требований указала, что спорная квартира являлась служебной и была предоставлена А.М. на основании ордера N от 16 июня 2007 года на состав семьи, включая истца Е.А. и их совместную дочь А.А. Позднее в квартиру также была вселена дочь истца Т.К., 10 марта 2014 года рождения. В период проживания семьи жилое помещение статус служебного утратило, в настоящее время является собственностью города федерального значения Севастополя. В связи с расторжением брака решением Ленинского районного суда города Севастополя от 05 октября 2012 года ответчик из квартиры выехал, свои личные вещи вывез, родственных связей со своей дочерью не поддерживал, расходов по оплате коммунальных услуг не нёс. При таких обстоятельствах истец полагала, что бывший супруг подлежит признанию утратившим право пользования спорной квартирой.
А.М. обратился в суд со встречным иском к Е.А., действующей также в интересах несовершеннолетней Т.К., в котором, ссылаясь на те же обстоятельства занятия спорного жилого помещения, просил признать ответчиков утратившими право пользования служебной квартирой, по адресу: <адрес>, выселить их из неё, сняв с регистрационного учёта по данному адресу, а также вселить его в данное жилое помещение.
В обоснование своих требований указал, что в связи с расторжением брака вынужденно временно в квартире не проживал. Состоит на военной службе, иного пригодного для проживания жилого помещения не имеет и намерен проживать в предоставленной ему служебной квартире. Возможность вновь получить жилое помещение ввиду службы отсутствует. Потому подлежит вселению в спорную квартиру, в пользовании которой ответчики чинят ему препятствия. Е.А. и самовольно вселённая без его ведома её дочь Т.К., не желающие добровольно покидать спорное жилое помещение, членами его семьи не являются, и, по его мнению, подлежат признанию утратившими право пользования квартирой, выселению из неё со снятием с регистрационного учёта по этому адресу.
Решением Ленинского районного суда города Севастополя от 26 октября 2020 года в удовлетворении требований Е.А. и встречных требований А.М. отказано.
С таким решением суда А.М. не согласен и в своей апелляционной жалобе просит его отменить, как постановленное в нарушении норм материального и процессуального права, приняв новое решение об отказе истцу в иске и удовлетворении его встречных требований по приведённым выше его доводам. Дополнительно указывает, что отказ в обоих исках, в том числе свидетельствует о необоснованности требований Е.А., порождает правовую неопределённость. А утверждение суда о том, что правовые последствия утраты права пользования жилым помещением для апеллянта уже наступили и не требуют признания в судебном порядке, противоречит принципу права на судебную защиту. Поскольку он до настоящего времени является ответственным нанимателем, его выезд из квартиры, предоставленной ему в целях обеспечения жилым помещением для постоянного проживания, носил вынужденный, а не постоянный характер, то решение суда об отклонении встречных требований считает неправомерным.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции А.А., представитель Департамента капитального строительства города Севастополя не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения. А.А. в своём письменном заявлении просила о рассмотрении дела в её отсутствие и об оставлении решения суда без изменения. В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определиларассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
А.М. апелляционную жалобу поддержал, просил её удовлетворить.
Е.А. решение суда просила оставить без изменения.
Выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего доводы жалобы несостоятельными, проверив законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено и из материалов дела следует, что квартира общей площадью 61,0 кв.м по адресу: <адрес>, признанная служебным жилым помещением распоряжением Севастопольской городской государственной администрации от 19 февраля 1997 года N 311, являлась собственностью Российской Федерации в лице Правительства Российской Федерации, в подтверждении чего выдавались свидетельства о праве собственности УВИКС Севгоргосадминистрации от 23 февраля 2001 года и Фондом коммунального имущества Севастопольского городского Совета от 25 ноября 2008 года (л.д. 101).
14 марта 2007 года было принято решение о предоставлении этого жилого помещения военнослужащему А.М. и членам его семьи.
В связи с чем, на основании ордера N от 16 июля 2007 года, выданного 1997 ОМИС Черноморского флота Российской Федерации, данная квартира в качестве служебного жилого помещения в связи с прохождением военной службы в вооруженных силах Российской Федерации была предоставлена А.М. на состав семьи 3 человека, включая - жену Е.А. и дочь А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В этот же день между наймодателем и нанимателем был заключен договор найма служебного жилого помещения N на срок прохождения А.М. военной службы (л.д. 12, 130-133).
16 и 19 июня 2007 года соответственно А.М., а также Е.А. и А.А. вселились в предоставленное жилое помещение и были зарегистрированы по этому адресу в качестве постоянного места жительства.
Из представленной ГКУ "Архив города Севастополя" от 03 мая 2017 года N архивной выписки следует, что распоряжением Севастопольской городской государственной администрации от 03 июня 2008 года N-р квартира, расположенная по адресу: <адрес>, из числа служебных жилых помещений исключена (л.д. 14).
На основании распоряжения Правительства Севастополя от 22 ноября 2018 года N 355-РП и распоряжения Департамента по имущественным и земельным отношениям города Севастополя от 14 января 2019 года N-РДИ, соответственно указанное жилое помещение в числе иных объектов недвижимого имущества (квартир) из федеральной собственности принята в собственность города Севастополя и включена в Реестр собственности города Севастополя (л.д. 110-112).
Выпиской из Реестра собственности города Севастополя от 21 марта 2019 года N рассматриваемой квартире 21 января 2019 года присвоен реестровый номер N (л.д.109).
Право собственности субъекта Российской Федерации - города федерального значения Севастополя на жилое помещение по адресу: <адрес>, кадастровый N, зарегистрировано в установленном законом порядке 09 апреля 2019 года (л.д.93-94).
Заочным решением Ленинского районного суда города Севастополя от 05 октября 2012 года, вступившим в законную силу 27 октября 2012 года, брак между Е.А. и А.М. был расторгнут (л.д. 107-108).
До этого, А.М. с 15 января 2010 года с регистрационного учёта по адресу спорного жилого помещения снялся, а в последующем из него выехал. С 13 января 2011 года по 16 июля 2014 года он был зарегистрирован по постоянному месту жительства по адресу: <адрес>, а с 01 октября 2014 года по настоящее время зарегистрирован по адресу: <адрес>. (л.д. 36, 75).
Несмотря на это А.М. до настоящего момента числится основным нанимателем спорного жилого помещения; соответствующие сведения о нём содержатся в справке (выписке из домовой книги о составе семьи и прописке) ОМИС в/ч <данные изъяты> от 20 апреля 2013 года N, поквартирной карточке, выписках из домовой книги квартиросъёмщика ГУПС "ЕИРЦ" от 10 марта 2017 года, от 06 мая 2019 года, от 18 февраля 2020 года (л.д. 13, 33, 23, 64, 106).
После выезда А.М. в квартире по адресу: <адрес>, остались проживать Е.А. и А.А., которые до настоящего времени продолжают её занимать и нести бремя расходов по её содержанию; с 05 декабря 2014 года в жилое помещение также была вселена дочь Е.А. - Т.К., ДД.ММ.ГГГГ.
06 марта 2020 года А.М. направил в адрес Е.А. и несовершеннолетней Т.К. требование о добровольном освобождении спорного жилого помещения, которые бывшей супругой было получено по почте 24 марта 2020 года, однако, исполнено не было.
Вместе с тем, 30 мая 2019 года А.А. обратилась в Департамент капитального строительства города Севастополя с заявлением на получение государственной услуги - заключение (изменение) договора социального найма в отношении занимаемого помещения государственного жилищного фонда города Севастополя. Однако, решением от 11 июля 2019 года N N в этом заявителю было отказано на основании подпункта 4 пункта 19 Административного регламента предоставления государственной услуги "Заключение договора социального найма государственного жилищного фонда города Севастополя", утверждённого приказом Департамента капитального строительства города Севастополя от 27 сентября 2016 года N 131-а/2016, в том числе по тому основанию, что не были представлены оригинал паспорта или иных документов, удостоверяющих личность и подтверждающих гражданство Российской Федерации Б. А.М.
Распоряжением Департамента капитального строительства города Севастополя от 22 сентября 2020 года N Е.А. также было отказано в предоставлении той же государственной услуги.
Указывая на то, что сведения о А.М. как об основном нанимателе спорной квартиры препятствуют в заключении договора социального найма, Е.А. просила признать бывшего супруга утратившим право пользования данным жилым помещением. А.М. в свою очередь, ссылаясь на чинение бывшей супругой препятствий в проживании в предоставленной ему служебной квартире, просил о вселении его в неё и признании Е.А. и её дочери Т.К. утратившими право пользования и выселении из неё.
Разрешая спор сторон относительно права владения и пользования квартирой по адресу: <адрес>, суд первой инстанции исходил из того, что А.М. не доказал вынужденный характер своего выезда из это жилого помещения, в то время как добровольное оставление им квартиры и снятие с регистрационного учёта по этому адресу в ходе судебного разбирательства было достоверно установлено. При таких обстоятельствах районный суд пришёл к выводу, что А.М. утратил право пользования рассматриваемым жилым помещением и перестал быть его основным нанимателем. Однако, отказал Е.А. в удовлетворении иска, указав, что признание этого факта в судебном порядке не требуется. Отметив, что А.М. право пользования квартирой не имеет, заинтересованным лицом (наймодателем, нанимателем или членом семьи нанимателя) не является, и обратное не доказал, суд первой инстанции также не усмотрел правовых оснований для удовлетворения его встречных требований о вселении и признании Е.А. и её дочери Т.К. утратившими право пользования рассматриваемым жилым помещением и выселении из него.
Проверяя законность и обоснованность решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия находит его соответствующим закону, согласующимся с фактическими обстоятельствами и собранными по делу доказательствами.
В силу статей 92 и 93 Жилищного кодекса Российской Федерации служебные жилые помещения относятся к жилым помещениям специализированного жилищного фонда и предназначены для проживания граждан в связи с характером их трудовых отношений с органом государственной власти, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным унитарным предприятием, государственным или муниципальным учреждением, в связи с прохождением службы, в связи с назначением на государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации либо в связи с избранием на выборные должности в органы государственной власти или органы местного самоуправления.
Использование жилого помещения в качестве специализированного жилого помещения допускается только после отнесения такого помещения к специализированному жилищному фонду. Включение жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением такого помещения к определенному виду специализированных жилых помещений и исключение жилого помещения из указанного фонда осуществляются на основании решений органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом (пункт 2 статьи 92 Жилищного кодекса Российской Федерации).
Аналогичное правовое регулирование было установлено жилищным законодательством Украины, действовавшим в г.Севастополе до 18 марта 2014 года.
Принимая во внимание, что решением Севастопольской городского государственной администрации от 03 июня 2008 года N-р квартира, расположенная по адресу: <адрес>, исключена из числа служебных жилых помещений, то семья Б., оставшаяся в нём проживать, фактически продолжила пользоваться им по договору социального найма, независимо от того, что такой договор с ними заключен не был.
При таких обстоятельствах, с учётом того, что решение Севастопольской городского государственной администрации от 03 июня 2008 года N-р никем не оспаривалось, не отменялось и в установленном порядке незаконным не признавалось, доводы апелляционной жалобы А.М. о том, что рассматриваемая квартира до настоящего времени статус служебного жилого помещения сохранила, и что в этой связи, правоотношения по пользованию ей подлежат регулированию статьями 93, 100, 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, несостоятельны, основаны на ошибочной позиции стороны, неверном толковании норм права и переоценке фактических обстоятельств.
В силу пункта 1 статьи 60 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.
В силу пунктов 1 и 2 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. Если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи.
Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.
Временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан в силу стать 71 Жилищного кодекса Российской Федерации не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма. Вместе с тем, в соответствии с пунктом 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно разъяснений пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" при разрешении спор о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, суду надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака), или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.), или постоянный характер (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещении со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.
При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.
Материалами дела достоверно подтверждено, что А.М. членом семьи Е.А., брак с которой был расторгнут, а также своей дочери А.А. и несовершеннолетней Т.К. не является, с ними совместно не проживает, общее хозяйство не ведёт.
При этом, А.М. из спорного жилого помещения выехал и в 2010 году снялся с регистрационного учёта по этому адресу. После этого, неоднократно становился на регистрационный учёт по иному постоянному месту жительства, в том числе, более трёх лет в г.Севастополе отсутствовал, так как с 13 января 2011 года по 16 июля 2014 года проживал в Волгоградской области Российской Федерации.
Учитывая длительность периода не проживания А.М. в квартире по адресу: <адрес> (в общей сложности более 9 лет), отсутствие сведений о том, что в течение этого времени он судьбой жилого помещения интересовался, что имел реальную заинтересованность в его использовании по назначению для целей проживания, что нёс расходы по его содержанию и оплате коммунальных услуг, что после своего возвращения осенью 2014 года в г.Севастополь и до возникновения в начале 2020 года настоящего спора предпринимал меры к вселению в него, однако, в этом ему чинились препятствия; а также принимая во внимание то, что А.М. никогда не ссылался на нахождение его вещей в спорной квартире, не приводил этому доказательств, наоборот, неоднократно менял место своего постоянного проживания, каждый раз регистрируясь по новому месту жительства, то судебная коллегия соглашается с оценкой суда первой инстанции того факта, что выезд названного лица из спорной квартиры не являлся временным и вынужденным, а носил именно добровольный характер и был направлен на переезд в иное место постоянного проживания.
Выраженное в апелляционной жалобе несогласие А.М. с такими выводами суда и указание на вынужденный характер своего отсутствия, апеллянтом мотивированы лишь ссылками на распад семьи и конфликтные отношениями с бывшей супругой Е.А., судебной коллегией отклоняется. В нарушении статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допустимых и относимых доказательств существования между сторонами конфликта, препятствующего совместному проживанию в двухкомнатной квартире, апеллянтом не приведено. А само по себе расторжение брака в этой связи достаточным подтверждением такого характера их взаимоотношений не является. Иных достоверных подтверждений приведённым доводам жалобы материалы дела не содержат.
В апелляционной жалобе, равно как и входе всего судебного разбирательства по делу, А.М. ссылался на то, что в связи с прохождением военной службы, получив в постоянное пользование спорную квартиру, жилым помещением был обеспечен, в связи с чем, реализовав это право единожды, повторно его приобрести не может, при том, что в настоящее время иным жилым помещением не обеспечен. Однако, указания апеллянта на эти обстоятельства отмену постановленного по делу судебного постановления не влекут.
Судебная коллегия отмечает, что в том случае, если обеспечение военнослужащего спорным жилым помещение в действительности имело место (кроме устных пояснений, апеллянт никаких доказательств не представил), о чём А.М. должен был знать и не знать не мог, и ввиду того, что рассматриваемая квартира из числа служебных была исключена распоряжением от 03 июня 2008 года N-р по ходатайствам начальника Севастопольского гарнизона Минобороны России, то есть до расторжения брака и распада семьи, ответчик имел реальную возможность это жилое помещение приватизировать, окончательно оформив свои права на данный объект недвижимости. Однако, мер к этому не принял, после расторжения брака вопрос о признании Е.А. как бывшего члена своей семьи утратившей право пользования квартирой не поставил, наоборот, сам добровольно выехал из неё и вывез свои вещи.
С учётом того, что в силу части 2 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, то А.М. совершив эти указанные действия, добровольно отказался от своего права пользования спорной квартирой, утратив тем самым всякое право на данное жилое помещение.
При таких обстоятельствах, при поступлении рассматриваемой квартиры в жилищный Е.В. социального использования и утрате статуса служебного жилого помещения, доводы апеллянта о том, что права Е.А. в отношении этого жилого помещения до настоящего времени производны от его прав военнослужащего на него и сохранялись до распада семьи, несостоятельны.
Поскольку А.М. право пользования спорным помещением утратил, иных оснований для пользования им не приобрёл, членом семьи проживающих в нём лиц не является, то решением суда ему в удовлетворении требований о вселении, а равно в признании утратившими право пользования квартирой бывшей супруги Е.А. и её дочери Т.К., как лицу, не имеющему соответствующего права требования, было отказано правомерно.
Доводы жалобы стороны ответчика о том, что одновременный отказ в удовлетворении первоначального и встречного иска породил неопределённость его правового положения относительно пользования спорным жилым помещением, несостоятельны. Вопреки доводам апеллянта, судебным постановлением однозначно установлен факт утраты А.М. права пользования квартирой и отсутствие правовых оснований для возникновения такого права вновь в настоящее время. Несмотря на отказ Е.А. в иске, решение суда с учётом этого обстоятельства фактически было постановлено в её пользу. Юридически значимый факт утраты ответчиком права пользования жилым помещением, для целей установления которого она обратилась в суд с настоящим иском, был достигнут и с достоверностью подтверждён в ходе судебного разбирательства. С учётом этого, Е.А. решение суда в части отказа в её иске не обжалует.
Ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда, апелляционная жалоба не содержит. Доводы жалобы направлены на переоценку выводов суда, являлись предметом исследования суда первой инстанции, направлены на иное применение и толкование закона, в связи с чем, не могут служить основанием к отмене правильного по существу судебного решения по одним только формальным соображениям.
Таким образом, судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции соответствует требованиям закона, постановлено по заявленным требованиям, юридически значимые обстоятельства судом установлены и исследованы с достаточной полнотой, имеющимся в материалах дела доказательствам дана надлежащая оценка с учётом всех требований статьей 55, 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда города Севастополя от 26 октября 2020 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу А.М. - без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий: В.Л. Радовиль
Судьи: А.В. Ваулина
Е.В. Балацкий


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка