Дата принятия: 22 декабря 2017г.
Номер документа: 33-3772/2017
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 декабря 2017 года Дело N 33-3772/2017
от 22 декабря 2017 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Руди О.В.,
судей Ходус Ю.А., Миркиной Е.И.,
при секретаре Скороходовой Е.А.,
с участием прокурора Кофман Е.Г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске апелляционную жалобу Тарана Юрия Николаевича на решение Томского районного суда Томской области от 01 сентября 2017 года
по гражданскому делу по иску Тарана Юрия Николаевича к муниципальному унитарному предприятию Богашевского сельского поселения "Орион" о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе в должности заместителя директора, взыскании заработка за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,
заслушав доклад председательствующего, объяснения Тарана Ю.Н., его представителя Кузнецовой Л.В., поддержавших апелляционную жалобу, представителя ответчика Сердюка С.В. и заключение прокурора Кофман Е.Г. о необоснованности апелляционной жалобы,
установила:
Таран Ю.Н. обратился в суд с исковым заявлением к муниципальному унитарному предприятию Богашевского сельского поселения "Орион" (далее МУП БСП "Орион") о признании приказа N62-К от 14.07.2017 об увольнении незаконным, восстановлении на работе в должности заместителя директора.
В порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковые требования дополнил, просил признать приказ N62-К от 14.07.2017 об увольнении незаконным, восстановить на работе в должности заместителя директора, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с 17.07.2017 по 14.08.2017 в размере 24155,04 рублей, взыскать компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.
В обоснование требований указал, что 20.02.2017 был принят на работу в МУП БСП "Орион" на должность заместителя директора. 14.07.2017 на основании приказа руководителя уволен по п. 3 ст.77 ТК РФ. С увольнением не согласен, считает его незаконным, так как заявление об увольнении им написано вынужденно, под давлением работодателя. В результате неправомерных действий работодателя его незаконно лишили конституционного права на труд, предусмотренного ст.37 Конституции РФ, и получения за труд вознаграждения.
В судебном заседании истец Таран Ю.Н. заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что был трудоустроен в МУП БСП "Орион" с февраля 2017 года. Трудовой договор им не подписывался, поскольку работодатель его не предоставил. Рабочее место определено в кабинете директора. Однако после произошедшего конфликта с директором рабочее место перенесено в помещение, где хранился инвентарь и краска. Для Тарана Ю.Н. там был поставлен стол и стул. Истец отказался работать в таких условиях, в результате чего 13.07.2017 и 14.07.2017 на рабочем месте не находился, сидел в машине около здания МУП БСП "Орион". 13.07.2017 Таран Ю.Н. написал заявление руководителю, просил отпустить его на 2 часа, на что получил отказ. 14.07.2017 приехал на работу в 11:00 часов, у него с директором вновь произошел конфликт, после чего директор предложил написать заявление об увольнении.
Представитель истца Кузнецова JI.B. в судебном заседании исковые требования поддержала. Дополнительно пояснила, что увольнение является вынужденным. Ее доверитель был лишен рабочего места, ему направлено уведомление о том, что он не прошел испытательный срок, который не был установлен. При увольнении Тарана Ю.Н. нарушена процедура увольнения, выразившаяся в том, что работник лишен права на отзыв своего заявления об увольнении, так как приказ об увольнении издан в день подачи заявления - 14.07.2017. Кроме того, работодатель в день увольнения не выдал работнику трудовую книжку, не произвел расчет, не ознакомил с приказом об увольнении.
В судебном заседании представитель ответчика МУП БСП "Орион" Сердюк С.В. исковые требований не признал. Пояснил, что 20.02.2017 Таран Ю.Н. написал заявление о приеме на работу в МУП БСП "Орион" на должность заместителя директора. Согласно приказу N 000000031 от 20.02.2017 Таран Ю.Н. был принят на работу в МУП БСП "Орион" на должность заместителя директора. 27.02.2017 Таран Ю.Н. ознакомлен с должностными инструкциями. С 17.05.2017 по 12.07.2017 Таран Ю.Н. находился на лечении (основание: больничные листы). 13.07.2017 вышел на работу. В период с 20.02.2017 по 16.05.2017 рабочее место Тарана Ю.Н. временно находилось в кабинете директора МУП БСП "Орион". 13.07.2017 рабочее место истца оборудовано в другом кабинете. Таран Ю.Н. отказался от переезда в кабинет, написав заявление об оборудовании рабочего места, попросил выдать приказ о приеме на работу, трудовой договор, должностную инструкцию. 13.07.2017 Таран Ю.Н. написал заявление на отсутствие 14.07.2017 с 9:00 до 11:00 на рабочем месте по семейным обстоятельствам, которое директором подписано. Однако 14.07.2017 Таран Ю.Н. появился в 14-00 в МУП БСП "Орион", опоздав на 2 часа. 14.07.2017 в 14-00 был составлен акт N 167 от 14.07.2017 об отсутствии Тарана Ю.Н. на рабочем месте с 11.00 до 13.00. Таран Ю.Н. ознакомился с актом, но отказался поставить подпись на нем, соответственно, был составлен акт N 168 от 14.07.2017 об отказе от подписи. 14.07.2017 в районе 14:20 Таран Ю.Н. ушел к директору, через 10 минут возвратился с подписанным заявлением об увольнении по собственному желанию с 14.07.2017. Данное заявление Таран Ю.Н. зарегистрировал в канцелярии МУП БСП "Орион", в этот же день в 15:20 Таран Ю.Н. покинул рабочее место и больше не возвращался. Также был составлен акт N 169 от 14.07.2017 об отсутствии на рабочем месте. 18.07.2017 Таран Ю.Н. ознакомился с приказом об увольнении, с которым не согласился, получил трудовую книжку, с ним произвели полный расчет.
Помощник прокурора Томского района Томской области Потапова Д.В. в заключении полагала заявленные требования не подлежащими удовлетворению.
Обжалуемым решением суд на основании ст. 11, 16, 21, 22, 80, 84.1, 129, 139, 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 22, 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в удовлетворении исковых требований отказал.
В апелляционной жалобе Таран Ю.Н. просит решение отменить и принять по делу новое решение.
Указывает, что судом необоснованно оставлены без внимания неправомерные действия работодателя, а также допущенные в ходе увольнения нарушения.
Полагает, что вывод суда о недоказанности вынужденного написания заявления об увольнения является неверным и противоречит фактическим обстоятельствам дела. Отмечает, что совокупностью представленных доказательств подтверждается, что заявление об увольнении по собственному желанию написано истцом вынуждено, под давлением со стороны работодателя.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с правилами статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований для его отмены не нашла.
Так, судом установлено, что Таран Юрий Николаевич принят на работу в МУП БСП "Орион" с 20.02.2017 на должность заместителя директора в соответствии с приказом (распоряжением) о приеме работника на работу от 20.02.2017 на основании заявления от 20.02.2017, основание: трудовой договор от 20.02.2017 N00-31. Сведения об установлении испытательного срока приказ не содержит.
14.07.2017 - трудовой договор расторгнут по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (приказ N62-К от 14.07.2017).
Заявляя о вынужденности увольнения, истец обратился с иском в суд.
Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из недоказанности факта оказания работодателем на работника давления при написании заявления об увольнении по собственному желанию.
В иске отказано верно.
Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является расторжение трудового договора по инициативе работника.
Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Частью 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с указанным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.
Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (часть 6 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.
Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, определенность такого волеизъявления.
Анализируя представленные в деле доказательства в совокупности с требованиями приведенных выше норм права, судебная коллегия пришла к выводу о том, что основанием для расторжения трудового договора явилось письменное заявление работника (истца), в котором он выражает свое волеизъявление расторгнуть трудовой договор. Подтверждением добровольности волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию является установленная законом обязательная письменная форма заявления, исполненная лично истцом.
Приводимые истцом доводы о том, что работодатель лишил его возможности отозвать свое заявление об увольнении до истечения срока предупреждения, несостоятельны.
Согласно имеющемуся в деле заявлению истец просил уволить его в определенный срок (с 14.07.2017), то есть до истечения срока предупреждения, предусмотренного законом, в день его написания. Подлинность этого заявления и отраженных в нем данных истцом не оспаривается.
В соответствии с Уставом МУП Богашевского сельского поселения "Орион" (л.д.12), постановлением администрации Богашевского сельского поселения (л.д.18), должностной инструкцией заместителя директора МУП БСП "Орион" от 27.02.2017 (л.д.42) заместитель директора относится к категории руководителей, который принимается на работу и освобождается от нее приказом директора предприятия, коим является Б.
Поскольку в резолюции на таком заявлении руководитель Б. указал на отсутствие возражений против увольнения работника "без отработки", т.е. с 14.07.2017, данное обстоятельство правильно расценено судом в качестве достигнутого сторонами соглашения о сокращении срока предупреждения, что, вопреки доводам истца, закону не противоречит (статья 80 ТК РФ). В соответствии с названным заявлением ответчик уволил истца 14.07.2017 приказом от этой же даты.
В таком случае, коль стороны достигли соглашения о сокращении сроков предупреждения и увольнении в определенную работником дату, поданное впоследствии работником заявление об отзыве заявления об увольнении не порождает для работодателя обязанности рассматривать его по существу, а в случае рассмотрения - удовлетворить. В связи с чем довод истца о лишении его права на отзыв своего заявления посредством увольнения в день подачи заявления об увольнении не является основанием полагать процедуру увольнения нарушенной.
Таким образом, приказ об увольнении истца по пункту 3 статьи 77 ТК РФ издан уполномоченным на то лицом, в его трудовую книжку была внесена соответствующая запись, нарушений Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении со стороны ответчика судом первой инстанции правомерно не установлено.
Что касается довода истца о вынужденности написания заявления об увольнении, оказании на него давления со стороны руководителя предприятия, он не может быть принят во внимание, поскольку убедительных доказательств данному факту в деле нет.
Так, под принуждением со стороны работодателя следует понимать такое психологическое либо физическое воздействие на работника, которое бы вынудило работника подать заявление об увольнении по собственному желанию, при этом указанные действия должны исходить от лица, в компетенцию которого входит решение вопроса об увольнении работника, либо полномочного принимать организационно-распорядительные решения в отношении работника.
Понятие психологического либо физического воздействия в данном случае и в его правовом значении включает в себя не только обстоятельства, при которых работник подал заявление об увольнении под влиянием угроз и иных активно выраженных действий со стороны работодателя, но и такие обстоятельства, которые очевидно и явно работодатель не высказывал, но облек свои действия в такую форму для работника, при которой последний, не видя иной возможности реализовать свои права, подает заявление об увольнении.
О наличии физического воздействия со стороны работодателя истец не заявлял, на соответствующие доказательства не ссылался.
Заявляя об оказании на него психологического давления, истец ссылался на то, что руководитель создал для него такие условия работы, в которых ее выполнять не было возможности. При этом, по мнению истца, мотивом изменения к нему отношения со стороны работодателя явилась жесткая позиция истца по отношению к другим работникам предприятия в связи с их нежеланием исполнять свои трудовые обязанности, выразившаяся в попытке заставить их работать добросовестно. Помимо этого истцом были вскрыты факты хищений на предприятии, по поводу которых он обращался к директору, а впоследствии - в правоохранительные органы. Поскольку вследствие такой активной позиции истец стал неудобен руководству предприятия, ему были созданы невыносимые условия для работы: его рабочее место из кабинета директора перенесено в кабинет кассира, куда были поставлены стол и стул; после отказа истца от переселения в данный кабинет по распоряжению руководителя его рабочее место было определено в подсобном помещении, где хранился инвентарь, которое не могло быть приспособлено под рабочее место заместителя руководителя предприятия.
Проверяя указанные обстоятельства в части доводов истца о выявленных им фактах хищения на предприятии и возникших в связи с этим гонений со стороны руководства на основании ч.2 ст. 56 ГПК РФ, судебная коллегия приняла новые доказательства в суде апелляционной инстанции.
Оценивая их с учетом требований приведенных выше норм права с целью установления юридически значимых обстоятельств, судебная коллегия пришла к выводу о том, что они не подтверждают позицию истца.
Так, в подтверждение довода о хищениях и нарушениях закона при закупке угля и его использовании на предприятии представлен договор NУ-59-01/13 на поставку угля между МУП Богашевского сельского поселения "Орион" и ООО "Кузбасс-Уголь", заключенный на срок с 30.01.2013 до 31.12.2013. Однако он свидетельствует лишь о наличии хозяйственных отношений по поставке угля между указанными в договоре организациями. Прилагаемые к договору спецификации (от 30.01.2013, 01.12.2017) содержат сведения о согласованной сторонами цене продукции. Счета-фактуры N 62, 63 от 17.01.2017 об объеме поставленного угля в количестве 11400т, 13300т, соответственно, N15 от 03.02.2017 на поставку 21200т, N27 от 28.02.2017 на поставку 21200т, равно как названный договор и спецификации к нему доказательствами поставки топлива сверх необходимого не являются, факт хищения денежных средств не подтверждают.
Авансовые отчеты по использованию подотчетных средств на закуп угля (N23 от 20.01.2017, N33 от 27.01.2017, N53 от 07.02.2017, N60 от 13.02.2017, NN69,70 от 17.02.2017, N71 от 20.02.2017, N82 от 27.02.2017, N83 от 28.02.2017, N104 от 09.03.2017, N111 от 14.03.2017, N122 от 21.03.2017, N125 от 22.03.2017, N 129 от 22.03.2017, N126 от 24.03.2017, N143 от 30.03.2017, N157 от 07.04.2017, N166 от 18.04.2017, N 172 от 25.04.2017, N186 от 02.05.2017, N200 от 10.05.2017, N397 от 22.08.2017, N483 от 12.10.2017, N492 от 19.10.2017, N497 от 26.10.2017, N507 от 30.10.2017, N516 от 01.11.2017, N525 от 08.11.2017, N637 от 14.11.2017, N538 от 14.11.2017, N544 от 18.11.2017, N549 от 21.11.2017, N559 от 25.11.2017, N564 от 30.11.2017, N565 от 30.11.2017, N573 от 05.12.2017, N574 от 05.12.2017, N575 от 05.12.2017, N576 от 05.12.2017, N588, 589 от 12.12.2017), а также приложенные к ним - товарные, кассовые чеки на закупку угля (от 20.01.2017, от 27.01.2017, от 07.02.2017, от 13.02.2017, от 17.02.2017, от 20.02.2017, от 27.02.2017, от 28.02.2017, от 09.03.2017, от 14.03.2017, от 21.03.2017, от 22.03.2017, от 24.03.2017, от 30.03.2017, от 07.04.2017, от 18.04.2017, от 25.04.2017, от 02.05.2017, от 10.05.2017, от 22.08.2017, от 12.10.2017, от 19.10.2017, от 26.10.2017, от 30.10.2017, от 01.11.2017, от 08.11.2017, от 14.11.2017, от 14.11.2017, от 18.11.2017, от 21.11.2017, от 25.11.2017, от 30.11.2017, от 30.11.2017, от 05.12.2017, от 05.12.2017, от 12.12.2017) подтверждают лишь факт выдачи в подотчет работникам предприятия денежных средств и последующий закуп на выданные суммы угля, но не свидетельствуют о фактах хищения денежных средств или самого угля. Напротив, приведенные документы опровергают доводы истца о том, что денежные средства, выделяемые для закупки угля, расходовались на закупку гречишной шелухи. К тому же в суде апелляционной инстанции представитель ответчика пояснил, что гречишная шелуха, действительно, использовалась в качестве топливного материала, однако являлась дополнительным видом топлива и передавалась предприятию безвозмездно. Доказательств обратному в деле нет.
Акты на списание угля в производство за январь, февраль, март, апрель, май, сентябрь, октябрь, ноябрь 2017 года содержат сведения о его количестве. Однако превышает такое количество угля необходимое количество, либо нет, как о том заявил истец, судебная коллегия оценить по данным документам не может, другие не представлены. Соответствующие ходатайства в этой части истец не заявлял.
Поскольку приведенных доказательств недостаточно для вывода о хищении денежных средств (угля) при закупке и использовании топлива ответчиком, а иные истцом не представлены, об их истребовании не заявлено, оснований считать данное обстоятельство установленным судебная коллегия не имеет.
Проверяя довод истца о том, что факты нарушений закона руководством, работниками предприятия, ставшие ему известными в период работы у ответчика, он довел до сведения директора, правоохранительных органов, что вызвало гонения со стороны руководителя, судебная коллегия пришла к выводу о его недоказанности.
Так, из пояснений представителя ответчика в суде апелляционной инстанции следует, что факты таких обращений Тарана Ю.Н. директор Б. отрицал.
Бесспорных доказательств тому, что в период с февраля по июль 2017 года Таран Ю.Н. обращался в компетентные органы с заявлением о проведении проверки по фактам хищений, нарушений закона на предприятии, истец не представил, а представленные данное обстоятельство не подтверждают, поскольку свидетельствуют об обращениях уже после увольнения.
При этом заявление Тарана Ю.Н. прокурору Томской области, где он излагает ставшие известными в период работы на предприятии факты многочисленных нарушений требований закона, действительно, датировано 12.07.2017, то есть за два дня до увольнения. В заявлении указано на то, что закуп угля осуществляется без надлежащего оформления документов, расход угля для отопления на бумаге превышает фактические затраты, учет других расходов ведется не в соответствии с требованиями закона, надлежащий контроль со стороны руководства отсутствует, что приводит к неэффективному расходованию бюджетных средств. Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, отсутствуют основания признать данное заявление допустимым доказательством фактического обращения истца в указанную дату в органы прокуратуры, поскольку на нем отсутствует соответствующий регистрационный номер входящей корреспонденции, штамп прокуратуры, отсутствует расшифровка должности лица, принявшего такое заявление у истца, тогда как порядок оформления поступающих обращений в органах прокуратуры определен в Инструкции по делопроизводству в органах и учреждениях прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генпрокуратуры России от 29.12.2011 N 450 (ред. от 09.03.2017). Рукописная надпись на заявлении "с приема, Ч.", в силу изложенного недостаточна для вывода о том, что заявление принято на рассмотрение прокуратурой Томской области, поскольку данных, подтверждающих, что Ч. является сотрудником указанного ведомства, имела полномочия на прием такого заявления, судебной коллегии представлено не было, хотя необходимость подтверждения данного обстоятельства разъяснялась в суде апелляционной инстанции.
Представленный материал проверки по интернет-обращению Тарана Ю.Н. в Следственный Комитет РФ также не является доказательством того, что именно в период работы истца у ответчика он обращался в компетентные органы по поводу нарушений закона, хищений на предприятии, поскольку такое обращение направлено 12.09.2017, то есть после увольнения, после принятия судом первой инстанции решения по настоящему иску. Несмотря на то, что в обращении имеется ссылка на предыдущие обращения истца в прокуратуру Томской области, администрацию Томского района с заявлениями о проведении проверки и принятии мер в отношении виновных в хищениях и злоупотреблениях лиц, сам факт таких обращений истцом допустимыми доказательствами не подтвержден. Между тем право на представление таких доказательств судебной коллегии разъяснено, равно как разъяснена возможность запросить в указанных органах сведения об обращениях Тарана Ю.Н. в период с февраля по июль 2017 года, чем истец не воспользовался. При этом судебное заседание было отложено для представления сторонами новых доказательств, по иным ходатайствам истца направлялись судебные запросы в порядке ст. 57 ГПК РФ.
Таким образом, ни заявление от 12.07.2017, ни обращение от 12.09.2017 доводы истца об оказании на него давления при написании заявления об увольнении не подтверждают.
Проверяя довод истца о том, что его принципиальная позиция в отношении работников, которые не должным образом выполняли свои трудовые обязанности, была неприемлемой для директора, что вызвало с его стороны гонения в отношении истца, судебная коллегия пришла к выводу о его недоказанности.
Так, в указанной части истец ссылался на то, что на предприятии ранее не утверждались должностные инструкции, не велся учет движения трудовых книжек.
Однако представленные на обозрение судебной коллегии оригиналы должностных инструкций свидетельствуют о том, что ряд должностных инструкций был утвержден задолго до приема на работу истца (должностные инструкции оператора котельной утверждены 10.11.2015, кочегара котельной- 21.09.2013, 10.11.2015, 02.02.2017, слесаря аварийно- восстановительных работ- 10.11.2015, мастера котельной- 10.11.2015, директора- 24.06.2016). При этом факт принятия ряда должностных инструкций с марта по апрель 2017 не опровергает пояснения представителя ответчика о том, что в 2017 году должностные обязанности указанных работников изменились, в связи с чем утверждены новые должностные инструкции (кассира - 07.03.2017, делопроизводителя -07.03.2017, контролера водопроводного хозяйства -07.03.2017, юриста -24.04.2017), и не подтверждает пояснения истца в части того, что именно по его настоянию такие инструкции были утверждены, что вызвало недовольство со стороны руководителя и последующие гонения.
В суде апелляционной инстанции обозревался оригинал книги учета движения трудовых книжек и вкладышей в них МУП БСП "Орион", который прошит, скреплен подписью должностного лица и печатью предприятия. Из содержания данной книги следует, что она ведется с 2009 года. Несоответствие записей в книге в отношении ряда лиц в период 2017, как на то указал истец, доказательством его доводов не является, поскольку не свидетельствуют о том, что такая книга до 2017 года не велась. Более того, в деле отсутствуют доказательства тому, что какие-либо действия истца по порядку ведения данной книги находятся в причинной связи с оказанным на него давлением при написании заявления об увольнении.
В части недобросовестности исполнения трудовых обязанностей юристом Сердюком С.В. и в подтверждение того, что именно истец заставлял его работать, Таран Ю.Н. представил в дело доказательства, оценив которые, судебная коллегия не нашла оснований полагать, что такие доказательства подтверждают факт гонений со стороны директора при написании заявления об увольнения истцом.
Так, действительно, из характеристики, выданной Сердюку С.В., следуют лишь негативные отзывы о его работе. Однако данная характеристика подписана директором Б., что свидетельствует о том, что именно руководитель предприятия имеет отрицательное мнение о Сердюке С.В., как о своем работнике.
Таким образом, данная характеристика доказательством того, что истец заставлял работать названного сотрудника, чем вызвал, в том числе, на себя гонения руководителя, не является.
Что касается приказа от 17.04.2017 по МУП Богашевского сельского поселения "Орион" об отчете о проделанной работе юриста Сердюка С.В., уведомления от 11.04.2017 в адрес юриста о предоставлении объяснений, приказа N19-П от 13.04.2017 о вменении в обязанность Сердюку С.В. представлять еженедельные отчеты о проделанной работе, приказа N14-П от 29.03.2017 о вменении обязанности работникам предприятия еженедельно представлять планы работы, данные документы доказательством наличия причинной связи между действиями истца и оказанным на истца давлением при написании приказа об увольнении по собственному желанию не являются, поскольку, напротив, содержат требования руководителя предприятия своим подчиненным, включая Сердюка С.В., по поводу необходимости представления планов, отчетов о проделанной работе. Последующие отчеты Сердюка С.В. за период с 01.03.2017 по 31.03.2017 от 30.03.2017, от 06.04.2017 свидетельствуют об исполнении работником (Сердюком С.В.) распоряжений директора предприятия.
Справка директора МУП БСП "Орион" Ч. N251 от 19.12.2017 содержит сведения о количестве поданных от имени предприятия в суд исков в период с марта 2016 по декабрь 2017. Однако данная справка объективным доказательством того, что именно истец активизировал работу юриста Сердюка С.В., не является, равно как не является доказательством наличия причинной связи между действиями истца и последующим давлением на него со стороны директора при написании заявления об увольнении по собственному желанию.
Напротив, представленной в дело характеристикой на Тарана Ю.Н. от 12.04.2017 подтверждаются пояснения представителя ответчика о том, что директор Б. не имел претензий к истцу, хорошо отзывался о нем и его профессионализме.
В указанной связи имеющееся в деле уведомление от 16.05.2017 о расторжении трудового договора с истцом в связи с отрицательным результатом испытания, которое в последующем не было реализовано, само по себе не подтверждает факт гонений со стороны руководителя в отношении истца по заявленным в иске обстоятельствам и не опровергает пояснения представителя ответчика в суде апелляционной инстанции о том, что такое уведомление в адрес истца было направлено ошибочно. Пояснения представителя в этой части согласуются с приказом о приеме на работу истца, где условие об испытании при приеме на работу не было установлено.
Характеристика в отношении Сердюка С.В., выданная главой Богашевского сельского поселения Мазуренко А.В., касается периода работы Сердюка С.В. в администрации Богашевского сельского поселения с 20.06.2014 по 22.05.2015. В связи с чем относимым доказательством по данному делу не является, оценка ему не дается.
Что касается изменения рабочего места истцу и определения его в подсобном помещении при невозможности исполнять в этом месте трудовую функцию, суд первой инстанции правомерно указал, что истец в силу занимаемой должности имел возможность предпринять самостоятельно меры к обустройству рабочего места. Такой вывод следует из должностных обязанностей заместителя директора, установленных должностной инструкцией, с которой истец ознакомлен 27.02.2017 (л.д.44), среди которых -решение вопросов производственно- хозяйственной и организационно-исполнительской деятельности предприятия. При этом доказательств тому, что в данном помещении, которое истцу определено под рабочее место, нельзя выполнять трудовую функцию, либо указанное помещение не отвечает санитарным, противопожарным, строительным и иным нормам, в деле нет, на них истец и не ссылался.
Оценка показаниям допрошенных в суде первой инстанции свидетелей осуществлена по правилам ст. 67 ГПК РФ, оснований для иной их оценки судебная коллегия не усмотрела. Не повлияли на выводы судебной коллегии показания допрошенной в суде апелляционной инстанции свидетеля Ч., которая, хотя и поясняла о наличии конфликтных отношений между Тараном Ю.Н. и руководителем ответчика, однако очевидцем каких-либо конкретных событий, на которые ссылался Таран Ю.Н., она не была. Ее суждения в указанной части основаны на разговорах жителей поселения, источник осведомленности которых не известен, что препятствует в силу ч.1 ст. 69 ГПК РФ расценивать данные показания в качестве доказательства по делу.
Таким образом, не смотря на восприятие истцом сложившихся отношений так, как на то указано в апелляционной жалобе, сама по себе конфликтная ситуация не является понуждением работника к написанию заявления об увольнении по собственному желанию. Работнику следует доказать причинно-следственную связь между действиями работодателя и написанием работником заявления об увольнении, а также предоставить доказательства того, что работодатель действовал умышленно.
Таких доказательств истец не представил, а представленные - указанные обстоятельства не подтверждают.
Напротив, из пояснений истца следует, что, выйдя на работу после выздоровления 13.07.2017, в этот же день истец написал на имя директора заявление на разрешение отсутствовать на рабочем месте 14.07.2017 с 9.00 до 11.00 по семейным обстоятельствам (л.д.38).
Стороны не оспаривают в суде, что такое разрешение истцом со стороны директора получено не было, доказательства обратному отсутствуют. Однако 14.07.2017 в указанное время на работе истец отсутствовал.
В качестве причины отсутствия на работе истец указал на серьезное заболевание несовершеннолетнего ребенка, которому требовалась медицинская помощь, в связи с чем как отец между работой и здоровьем ребенка выбрал последнее.
Оценивая данный довод, судебная коллегия исходит из представленных в его обоснование доказательств. В качестве доказательств указанному представлена лишь справка ЗАО "Стоматологической клиники "Тверстом", где указано, что Т. находился на приеме у врача Ф. 14.07.2017 в г.Томске по ул. Тверской, 68/1.
Сведений о заболевании, его тяжести справка не содержит. Других доказательств указанному не представлено. Между тем само по себе посещение врача-стоматолога ребенком истца не свидетельствует о той степени крайней необходимости, требующей личного участия истца в доставке ребенка в г.Томск на прием к врачу, учитывая наличие бесперебойной работы транспорта, наличие у ребенка матери.
При этом в суде апелляционной инстанции истец пояснил, что после того, как директор не согласовал его отсутствие 14.07.2017, он, находясь в возбужденно-эмоциональном состоянии, подал заявление об увольнении по собственному желанию, которое уже было написано.
Таким образом, учитывая данные пояснения, а также пояснения Тарана Ю.Н., показания свидетелей в суде первой инстанции, из которых следует, что Таран Ю.Н. часто писал заявления об увольнении по собственному желанию, проставляя в них разные даты, судебная коллегия пришла к выводу о том, что истец сам для себя не исключал возможности увольнения с предприятия по собственному желанию, учитывая специфику и условия работы на предприятии, учитывая специфику трудового коллектива, члены которого, по его мнению, не хотят работать, что ему не нравилось.
При таких данных, указанные выше обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных, обдуманных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, так как он осознавал суть написанного им заявления об увольнении по собственному желанию и его последствия.
При этом, по мнению судебной коллегии, истец не доказал факт прямого или косвенного принуждения со стороны работодателя в отношении истца при написании такого заявления. Доводы апелляционной
жалобы, сводящиеся к несогласию с оценкой судом обстоятельств, представленных доказательств, в силу изложенного -несостоятельны, не могут быть приняты во внимание, основанием к отмене решения не являются.
Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Томского районного суда Томской области от 01 сентября 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Тарана Юрия Николаевича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
