Дата принятия: 21 июля 2020г.
Номер документа: 33-3762/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВОРОНЕЖСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 июля 2020 года Дело N 33-3762/2020
ВОРОНЕЖСКИЙОБ ЛАСТНОЙ СУД
Дело N 33-3762/2020
Дело в суде первой инстанции N 13-37/2020
Строка N 202
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
21 июля 2020 года судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:
председательствующего Кузнецовой Л.В.
судей Кожевниковой А.Б., Глазовой Н.В.
при секретаре Скосарь А.Р.
с участием прокурора Бескакотова А.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Кожевниковой А.Б.
гражданское дело N 13-37/2020 по иску Разинкиной Валентины Васильевны, Азаровой Татьяны Ивановны и Разинкиной Клавдии Митрофановны к ООО "Черкизово-Свиноводство" о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение,
по апелляционной жалобе Разинкиной Валентины Васильевны, Азаровой Татьяны Ивановны и Разинкиной Клавдии Митрофановны,
по апелляционной жалобе ООО "Черкизово-Свиноводство",
на решение Нижнедевицкого районного суда Воронежской области от 25 февраля 2020 года,
(судья Шуров А.А.),
УСТАНОВИЛА:
Разинкина В.В., Азарова Т.И. и Разинкина К.М. обратились в суд с иском к ООО "Черкизово-Свиноводство" о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение, указав в обоснование заявленных требований, что они являются, соответственно, супругой, дочерью и матерью ФИО13, который работал специалистом отдела по технической эксплуатации и ремонту Воронежского филиала ООО "Черкизово-Свиноводство".
Находясь на рабочем месте, 04.07.2017 года ФИО10 и работник того же отдела ФИО11 погибли при выполнении ремонтных работ на канализационно-насосной станции (далее по тексту - КНС).
Согласно первоначальным материалам расследования группового несчастного (случая на производстве, его причиной явилось нарушение требований охраны труда, а лицом допустившим это нарушение, является специалист службы по технической эксплуатации и ремонту (эксперт ФИО12, который не осуществил контроль за соблюдением требований охраны труда и производственной дисциплины на рабочем месте работниками службы, чем нарушил требования ст. 21 Трудового кодекса РФ, п. 24. Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утверждённых приказом Минтруда РФ от 25.02.2016г. N 76н, п.4.4 Положения о СУОТ NП 01 -2017, утверждённого 15.01.2017г.
Также комиссия по расследованию несчастного случая пришла к выводу, что при выполнении работ на КНС и возникновении нештатной ситуации работники ФИО13 и ФИО11 не прекратили работы, не сообщили о случившемся непосредственному руководителю, а начали проводить работы в колодце КНС без оформления наряда-допуска, а также проверки колодца на загазованность и без применения средств индивидуальной защиты (шлангового противогаза или кислородного изолирующего противогаза, страховочной привязи с набедренными и наплечными ремнями и стропом и пр.), чем нарушили требования ст.21, 214 Трудового кодекса РФ, п.п.1.4, 1.6., 4.1 "Инструкции N 10- 2015 по охране труда при работе по перекачке навозной жижи из канализационно-насосной станции (КНС) в лагуну с помощью напорных рукавов по поверхности земли", утвержденной 12.12.2015г., а среди прочего, загазованность колодца явилась опасным и вредным производственным фактором.
Смерть ФИО13 и ФИО11 признана несчастным случаем на производстве и по данному факту 02.08.2017г. Хохольским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Воронежской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 143 УК РФ.
В выводами комиссии по расследованию несчастного случая на производстве о частичном возложения вины в наступивших последствиях на самих погибших, истцы не согласны, т.к. версия комиссии о принятии погибшими самостоятельного решения об устранении возникшей нештатной ситуации со спуском в накопитель КНС ни чем не подтверждена, а сами документы по расследованию несчастного случая противоречивы, что вызывает их сомнение.
Указывают, что органами предварительного следствия установлено, что ФИО11 и ФИО13 выполняли работы на КНС в интересах производства, по указанию представителя работодателя ФИО12, не обеспечившего в полной мере условия безопасного проведения работ, умысла погибших на причинение вреда своему здоровью и их грубой неосторожности не установлено.
Вывод комиссии о возникновении нештатной ситуаций на КНС и самовольном спуске ФИО13 и ФИО11 в накопитель КНС для устранения возникшей неисправности, не соответствует действительности, сделан лишь на предположении, не имеющем под собой никаких объективных доказательств, чтобы возложить вину на погибших работников и таким образом смягчить ответственность работодателя.
Эти обстоятельства, а также неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в отсутствии сигнальных ограждений на границах зон потенциально опасных производственных факторов КНС знаков безопасности, предупредительных надписей, отсутствие вопреки требованиям Технологической карты ограждающих устройств на технологических проемах в КНС, необеспечение надлежащими средствами индивидуальной защиты, в полном самоустранении руководства организации и ее представителей от контроля за обеспечением безопасных условий труда подчиненных, послужили причиной падения рабочих в накопитель КИС,
Из высказанной в своем особом мнении главным техническим инспектором по охране труда Воронежского облсовпрофа ФИО20 позиции следует, что работодателем не представлено документа с подписями погибших, подтверждающих факт их ознакомления с Инструкцией по охране труда N 10-2015 и требованиями Технологической карты от 12.12.15 в нарушении которых их обвиняют. По мнению указанного специалиста, в любом случае смерть рабочих наступила в результате ненадлежащей организации работ.
Считают, что обстоятельство того, что по результатам расследования уголовного дела вынесено постановление о его прекращении в связи с отсутствием в действиях ФИО12 и других лиц состава преступления, не исключает вины ООО "Черкизово-Свиноводство", как работодателя в произошедшем несчастном случае.
Руководитель работ ФИО12 не посетил место выполнения работ, не убедился в безопасности их проведения, не провел целевого инструктажа по соблюдению правил безопасности, не принял мер к оформлению наряда-допуска, а полностью устранился от контроля за обеспечением безопасных условий труда подчиненных, что и привело к трагическим последствиям. При этом, он знал о загазованности КНС, об отсутствии надлежащих средств индивидуальной защиты для работников и должен был предвидеть возникновение опасной для их здоровья ситуации.
Соблюдение указанных требований по охране труда являлось обязанностью ответчика, неисполнение которой находится в прямой причинно-следственной связи с гибелью ФИО13 и ФИО11 и, как следствие, виновности ответчика в их смерти.
В результате несчастного случая ФИО13 лишен самого ценного - жизни, а истцы лишились родного человека. Истцы испытали и продолжают испытывать нравственные страдания и неизгладимую душевную боль, а сам факт гибели родного человека при жутчайших обстоятельствах, не дает им покоя.
ООО "Черкизово-свиноводство" в добровольном порядке причиненный истцам моральный вред не компенсировало.
Душевные и нравственные страдания истцам причинили моральный вред, размер которого они оценивают в 1 500 000 руб. каждый, который и просят взыскать с ответчика.
Кроме того, Разинкиной В.В. понесены расходы на погребение супруга, связанные с приобретением надгробного памятника стоимостью 23 000 рублей и могильной ограды стоимостью 11 000 рублей и данные расходы находятся в прямой связи с действиями ответчика, поэтому она также просила суд их взыскать с ответчика (Т. 1 Л.д. 4-19).
Решением Нижнедевицкого районного суда Воронежской области от 25 февраля 2020 года постановлено:
Взыскать с ООО "Черкизово-Свиноводство" в пользу Разинкиной Валентины Васильевны компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей и расходы на погребение в сумме 34 000 (тридцать четыре тысячи) рублей, а всего 384 000 (триста восемьдесят четыре тысячи) рублей 00 копеек.
Взыскать с ООО "Черкизово-Свиноводство" в пользу Азаровой Татьяны Ивановны компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.
Взыскать с ООО "Черкизово-Свиноводство" в пользу Разинкиной Клавдии Митрофановны компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.
В остальной части иска отказать.
Взыскать с ООО "Черкизово-Свиноводство" государственную пошлину по делу в размере 2 120 (две тысячи сто двадцать) рублей 00 копеек (Т. 3 Л.д. 12, 13-24).
На данное решение суда ООО "Черкизово-Свиноводство" подана апелляционная жалоба, в которой ставится вопрос об отмене решения суда, как незаконного, вынесенного с нарушением судом норм материального и процессуального права. Считает, что суд не правильно определилобстоятельства имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела (Т. 3 Л.д. 57-67).
На данное решение суда Разинкиной В.В., Азаровой Т.И. и Разинкиной К.М. подана апелляционная жалоба, в которой ставится вопрос об изменении решения суда, как незаконного, вынесенного, по их мнению, с нарушением судом норм материального и процессуального права. Считают, что суд не правильно определил юридически значимые обстоятельства имеющие значение для дела (Т. 3 Л.д. 116-119).
В судебное заседание явились: истцы- Азарова Т.И., Разинкина В.В., представитель ответчика- Карпенко А.Ю., другие участники процесса не явились, о дне слушания дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, выслушав стороны, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Как установлено судом и видно из материалов дела, Разинкина В.В. является супругой, Азарова Т.И. дочерью, а Разинкина К.М. матерью ФИО13
С 13.12.2011 г. ФИО13 был принят на должность слесаря-ремонтника службы эксплуатации, а 01.11.2013 г. состоял в должности специалиста по технической эксплуатации и ремонту Отдела технической эксплуатации и ремонта ЗАО "Агроресурс-Воронеж", которое с 01.12.2015 г. реорганизовано путем присоединения к ООО "Черкизово-Свиноводство".
04.07.2017 г. с ФИО13 трудовой договор был прекращен в связи со смертью работника, на основании п.6 ч.1 ст.83 ТК РФ.
Смерть ФИО13 наступила в результате несчастного случая на производстве, в ходе расследования которого комиссией были установлены следующие обстоятельства.
21.06.2017 г. оператор СК и МФ производственной площадки "ФИО3 1Б" ООО "Черкизово-Свиноводство" Воронежский филиал ФИО15 увидел, что навозная жижа не уходит в отстойник КНС, о чем доложил главному технологу ФИО16, которая сделала заявку на ремонт КНС специалисту службы по технической эксплуатации и ремонту (эксперт) ФИО12 На планёрке у и.о. главного инженера ФИО17 03.07.2017г. было принято решение о производстве ремонта КНС и этот же день ФИО12 выдал задание специалистам по технической эксплуатации и ремонту (базовый) ФИО11 и ФИО13 на производство ремонтных работ на КНС после проведения откачки из неё навозной жижи. После того как работниками было подготовлено всё необходимое (инструменты, костюм Л1, веревка и т.д.), около 13:00 на служебном автомобиле ФИО12 отвез бригаду к месту выполнения работ, где в течение дня ФИО11 и ФИО13 выполняли работы по подготовке оборудования. В виду того, что технологическая карта стандартных операций при работах по перекачке навозной жижи в лагуну предусматривает наземный способ, они протянули рукав от КНС к лагуне, подключили его к перекачивающему насосу, т.е. выполнили подготовительные работы, по окончании которых ФИО12 забрал их с площадки.
04.07.2017г. в 08 часов 30 минут ФИО12 подвез работников ФИО11 и ФИО13 к КПП производственной площадки "Модуль ФИО3 1Б" для выполнения работ по откачке продуктов жизнедеятельности свиней из КНС в лагуну при помощи подготовленного накануне оборудования, а сам уехал на другой объект в связи с производственной необходимостью.
В 13 часов 20 минут охранник ФИО18 делая обход по периметру площадки, возле КНС никого не видел, а в 15 часов 00 минут он подошел к открытому колодцу КНС, в который был опущен рукав и увидел лежащего в навозной жиже ФИО13, после чего были вызваны скорая помощь и другие инстанции.
Прибывшие в 15 часов 15 минут работники МЧС подняли из колодца тела ФИО13 и ФИО11, а врачи скорой помощи констатировали их смерть.
По заключению судебно-медицинского исследования имелось воздействие сероводорода, явившееся необходимым условием для приведения ФИО13 в беспомощное состояние, и в дальнейшем привело к закрытию дыхательных путей жидким веществом с плотными частицами (содержимым резервуара канализационно-насосной станции - желтовато-коричневое жидкое вещество с желтовато-зелеными пылевидными плотными частицами, напоминающими фрагменты растений) с аспирацией его в респираторные отделы легких, закономерным осложнением которого явилось развитие асфиксии, явившейся непосредственной причиной его смерти. Во время наступления смерти ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения не находился.
Основной причиной, вызвавший несчастный случай комиссией признано нарушение работниками ФИО13 и ФИО11 трудового распорядка и дисциплины труда, а именно при возникновении нештатной ситуации работник немедленно не прекратил работы и не сообщил о случившемся непосредственному руководителю, а также начал производить работы в колодце КНС без оформления наряда-допуска, а также проверки колодца на загазованность и применения средств индивидуальной защиты (шлангового противогаза или кислородного изолирующего противогаза, страховочной привязи с набедренными и наплечными ремнями и стропом и пр.), чем нарушены требования ст. 21, 214 ТК РФ, п.п. 1.4, 1.6., 4.1 "Инструкции N 10-2015 по охране труда при работе по перекачке навозной жижи из канализационно-насосной станции (КНС) в лагуну с помощью напорных рукавов по поверхности земли", утверждённой 12.12.2015 г.
Также комиссией признано, что причиной является не осуществление руководством службы по технической эксплуатации и ремонту контроля (ФИО12) за соблюдением требований охраны труда и производственной дисциплины на рабочем месте работниками службы, чем нарушены требования ст. 21 ТК РФ, п.24 Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утверждённых приказом Минтруда РФ от 25.02.2016г. N 76н, п.4.4 Положения о СУОТ N П 01-2017, утверждённого 15.01.2017 г.
Указанные выводы сторонами не оспорены.
Согласно особого мнения председателя комиссии - главного государственного инспектора труда (по охране труда) государственной инспекции труда в Воронежской области ФИО19 и главного технического инспектора по охране труда Воронежского облсовпрофа ФИО20, объективных данных, свидетельствующих об ознакомлении ФИО11 и ФИО13 с локальными нормативными актами - инструкцией по охране труда N 10-2015 от 12.12.2015г. и Технологической картой, утвержденной гл. инженером ООО "ЧЕРКИЗОВО- СВИНОВОДСТВО" ФИО21 13.12.2015 г., не имеется, чем нарушены требования ст. 212 ТК РФ.
В ходе предварительного следствия, проведенного по факту нарушения требований охраны труда, повлекшего гибель работников Воронежского филиала ООО "Черкизово-Свиноводство" ФИО11 и ФИО13, установлено, что 04.07.2017 г. после откачки навозной жижи из КНС наземным способом, ФИО11 и ФИО13 приступили к ремонту, демонтировав металлические дюймовые трубы длиной 5 м., которые являлись направляющими для спуска насоса в ёмкость КНС.
В нарушение установленных Правил по охране труда в сельском хозяйстве, (утверждённых приказом Минтруда РФ от 25.02.2016 г. N 76н, п. 4.4 Положения о СУОТ NП 01-2017, утверждённого 15.01.2017 г. и требований, предусмотренных п. 8, п. 14 Технологической карты стандартных операций при выполнении подобных работ, утвержденной гл. инженером ООО "Черкизово-Свиноводство" ФИО22 13.12.2015 г., технологические проёмы (люки) и площадка не были оборудованы защитными ограждающими конструкциями и предупреждающими об опасности знаками, а крышки для закрывания технологических люков находились в полной непригодности для их использования.
Однако ФИО12, в нарушение требований п. 1 Технологической карты от 13.12.2015 г., поручая ФИО11 и ФИО13 выполнение работ в непосредственной близости от необорудованных надлежащим образом технологических проёмов накопителя КНС, не учел опасный производственный фактор - выделение из накопителя КHC в воздух газа-сероводорода, в результате чего, при выполнении работ вблизи технологического проёма и вдыхании сероводорода, произошла потеря сознания и падение ФИО11 и ФИО13 через технологический проём в накопитель КНС с жидкой фракцией навозной жижи.
Возможной причиной несчастного случая, по версии органов предварительного следствия, послужила неудовлетворительная организация производства работ по перекачке навозной жижи из КНС наземным способом, то есть нарушение требований ст. ст. 212, 225 ТК РФ.
У ФИО11 и ФИО13 умысла на причинении вреда своему здоровью установлено не было, в связи с чем следствие пришло к выводу об отсутствии в их действиях грубой неосторожности, содействовавшей наступлению несчастного случая. ФИО11 и ФИО13 выполняли работы на КНС в интересах производства, по указанию представителя работодателя ФИО12, не обеспечившего в полной мере условия безопасного проведения работ.
Вместе с тем, в ходе расследования не получено объективных и достаточных данных, свидетельствующих о наличии в действиях сотрудников ООО "Черкизово-Свиноводство" ФИО12, ФИО17, ФИО22 и ФИО23 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 143 УК РФ, в связи с чем производство по уголовному делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Принятое решение органов предварительного следствия и его выводов сторонами не оспаривалось.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что отсутствие контроля со стороны ответчика за соблюдением требований охраны труда и производственной дисциплины на рабочем месте, явилось одной из причин несчастного случая на производстве, повлекшего смерть ФИО13, в связи с чем на ответчике лежит обязанность по заглаживанию причиненного истцам вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из фактических обстоятельства дела, характера причиненного вреда, степени вины потерпевших, требований разумности и справедливости, и определилподлежащую взысканию с ответчика сумму в размере 350 000 руб. каждому из истцов.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм права, регулирующих возникшие правоотношения, с учетом обстоятельств, имеющих значение для дела. Оснований для признания выводов суда первой инстанции неправильными судебной коллегией не установлено.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2).
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).
В силу ст. 56, 60 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Судебная коллегия отмечает, что в силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ право оценивать степень физических и нравственных страданий предоставлено суду.
При этом, судом первой инстанции установлено, что гибелью мужа, отца и сына истцам, как близким родственникам, причинены нравственные страдания, а сам факт утраты близкого человека свидетельствует о значительной степени нравственных страданий, связанных с осознанием последствий произошедшего, невосполнимостью утраты, в связи с чем доводы апелляционной жалобы ответчика в указанной части подлежат отклонению.
Между тем, вопреки доводам апелляционных жалоб, при определении размера подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда, суд первой инстанции руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учел все имеющие значение обстоятельства, такие, как обстоятельства произошедшего несчастного случая, степень вины ответчика в этом, требования разумности и справедливости, поэтому судебная коллегия не находит оснований как для увеличения, так и для уменьшения взысканной судом первой инстанции размера компенсации морального вреда.
Этот вывод мотивирован, подтвержден доказательствами, имеющимися в материалах дела и приведенными в решении суда. Оснований для признания выводов суда первой инстанции неправильными, судебной коллегией не установлено.
Суд также взыскал с ответчика в пользу Разинкиной В.В. понесенные расходы, связанные с захоронением супруга, обоснованность, размер и несение которых было подтверждено представленными материалами, и стороной ответчика не оспаривалось, как и не оспаривается по доводам жалобы.
Учитывая конкретные обстоятельства по делу, судебная коллегия считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда.
Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда, судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела не допущено.
Руководствуясь ст.328-329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Нижнедевицкого районного суда Воронежской области от 25 февраля 2020 года оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи коллегии:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
