Дата принятия: 20 декабря 2017г.
Номер документа: 33-3717/2017
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ МУРМАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 декабря 2017 года Дело N 33-3717/2017
г. Мурманск
20 декабря 2017 года
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:
председательствующего
Захарова А.В.
судей
Койпиш В.В.
с участием прокурора
Науменко Н.А.
Павловой И.А.
при секретаре
Лащенко И.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Залкинд Людмилы Олеговны к федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институту экономических проблем им. Г.П. Лузина Кольского научного центра Российской академии наук о восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, признании незаконным приказа, компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе представителя истца Залкинд Людмилы Олеговны по доверенности - Москаленко Александра Николаевича на решение Апатитского городского суда Мурманской области от 05 октября 2017 года, по которому постановлено:
"В удовлетворении иска Залкинд Людмилы Олеговны к федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институту экономических проблем им. Г.П. Лузина Кольского научного центра Российской академии наук о восстановлении на работе отказать".
Заслушав доклад судьи Койпиш В.В., объяснения представителя истца Залкинд Л.О. - Москаленко А.Н., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Павловой И.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
установила:
Залкинд Л.О. обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институту экономических проблем им. Г.П. Лузина Кольского научного центра Российской академии наук (далее - ФГБУН ИЭП КНЦ РАН) о восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула
.В обоснование требований указала, что состояла в трудовых отношениях с ответчиком в период с 22 марта 1990 года по 19 июля 2017 года, в том числе в должности старшего научного сотрудника.
Приказом работодателя N * от 19 июля 2017 года уволена на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации по сокращению численности работников, от перевода на другую работу, предложенную работодателем, отказалась, поскольку предлагаемая работа не соответствовала её квалификации.
Полагала увольнение незаконным, указав, что на момент получения уведомления о сокращении до достижения пенсионного возраста ей оставалось более полугода, тогда как в соответствии с коллективным договором ФГБУН ИЭП КНЦ РАН от 17 февраля 2017 года в период сокращения численности работников работодатель обязуется не инициировать увольнение работников предпенсионного возраста, если до назначении пенсии осталось менее двух лет.
Также считала, что при решении вопроса об ее увольнении ответчиком не проведен анализ квалификации и производительности сотрудников ее отдела и не учтено, что она имеет стаж работы в Институте более 27 лет, ученую степень - кандидат наук, ученое звание - доцент по специальности, проходила обучение за рубежом в 1997 и 2002 годах, имеет опыт работы научным редактором и рецензентом (членство в редколлегии научных журналов "Жилищные стратегии" и "Север и рынок"), имеет знания и квалификацию, позволившие осуществлять последние десять лет руководство научно-исследовательскими проектами: международным (2010-2012 годы) и поддержанными российским гуманитарным научным фондом (2009 год, 2015-2016 годы), а также тот факт, что результаты ее исследований три раза входили в список важнейших результатов РАН (2009, 2010, 2011 годы).
Указала, что её производительность одна из самых высоких, поскольку в 2015-2016 годах она одновременно участвовала в трех научно-исследовательских проектах (НИР по государственному заданию, руководитель проекта, исполнитель в проекте), в 2010 году участвовала одновременно в пяти исследовательских работах.
С учетом её квалификации и производительности, полагала, что имеет преимущественное право на оставление на работе по отношению к остальным работникам.
Просила восстановить её на работе в должности старшего научного сотрудника ФГБУН ИЭП КНЦ РАН и взыскать с ответчика в её пользу средний заработок за время вынужденного прогула за период с 20 июля 2017 года по день восстановления на работе.
В ходе рассмотрения дела истец уточнила требования, просила признать незаконным приказ ФГБУН ИЭП КНЦ РАН от 05 мая 2017 года N * о сокращении штата; признать незаконным её увольнение в соответствии с приказом от 19 июля 2017 года N * с должности старшего научного сотрудника отдела регионального и муниципального управления на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации; обязать ответчика восстановить ее на работе; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 20 июля 2017 года по день восстановления на работе, премию за фактически отработанное время с 01 января по 19 июля 2017 года, компенсацию моральною вреда в сумме 10000 рублей, а также судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 30000 рублей, на оплату услуг нотариуса по выдаче доверенности - 1500 рублей, за услуги по переводу с иностранного языка - 3918 рублей.
Истец Залкинд Л.О. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещенная надлежащим образом, ранее в судебном заседании настаивала на удовлетворении уточненных требований.
Представитель истца Москаленко А.Н. в судебном заседании отказался от требований о взыскании премии за фактически отработанное время, на удовлетворении остальных требований настаивал.
Представители ответчика ФГБУН ИЭП КНЦ РАН Скуфьина Т.П., Пиванова Е.В., Крапивина Г.В., Лаврова Ю.В. в судебном заседании просили истцу в удовлетворении исковых требований отказать.
Судом постановлено приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель истца Залкинд Л.О. -Москаленко А.Н. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные истцом требования.
В обоснование жалобы указывает, что решение о сокращении численности работников и увольнении Залкинд Л.О. принято лицом, не наделенным надлежащими полномочиями - заведующей отделом, временно исполняющей обязанности директора Института Скуфьиной Т.П., не утвержденной в соответствии с требованиями пункта 12 статьи 18 Федерального закона N 253-ФЗ от 27 сентября 2013 года "О Российской академии наук, реорганизации государственных наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" на должность директора.
Приводит довод о том, что в письме Федерального агентства научных организаций России (далее по тексту - ФАНО) от 21 сентября 2017 года указано на отсутствие в документах ФАНО как вышестоящей инстанции указаний о сокращении научных сотрудников подведомственных учреждений, также как и в Указе Президента Российской Федерации, на что ссылается ответчик в обоснование правомерности действий по сокращению работников.
По мнению подателя жалобы, сокращение финансирования на 2% в 2017 году сократило только надтарифную часть фонда оплаты труда, расходуемую, в том числе и на формирование премиального фонда, не затрагивая основного финансирования на выполнение государственного задания института. Финансирование выполнения майских Указов Президента Российской Федерации 2012 года о повышение средней заработной платы осуществляется ФАНО в полном объеме независимо от сокращения финансирования на другие цели.
Полагает, что судом не дана оценка объективности информации, изложенной в служебной записке и.о. руководителя отдела и руководителя темы Б С.В. от 05 мая 2017 года, а также личной заинтересованности Б С.В., который является мужем Скуфьиной Т.П. и находится в её непосредственном подчинении, и врио директора Скуфьиной Т.П. в увольнении сотрудника для получения финансовой выгоды.
Не соглашаясь с выводами суда, настаивает на более высокой квалификации Залкинд Л.О. по сравнению с другими работниками, полагает, что для определения степени оценки производительности труда и квалификации работодателем должна быть проведена аттестация работников в соответствии Порядком проведения аттестации лиц, занимающих должности научных работников, утвержденным приказом Минобрнауки России от 27 мая 2015 года N 538.
Ссылаясь на положения коллективного договора ФГБУН ИЭП КНЦ РАН, приводит довод о том, что в период сокращения численности или штата работников работодатель не инициирует увольнение работников предпенсионного возраста за два года до получения работником права на пенсию. Считает, что работодатель нарушил данное положение коллективного договора, поскольку на момент инициирования работодателем сокращения истца (05 мая 2017 года) до достижения пенсионного возраста Залкинд Л.О. оставалось более полугода.
Обращает внимание, что работодателем нарушена процедура сокращения численности работников, в ходе которой работодатель обязан предлагать работнику с учетом состояния его здоровья все имеющиеся вакантные должности или работу, соответствующую квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу, поскольку истцу были предложены не все имеющиеся в институте на момент проведения процедуры её увольнения вакансии.
Указывает, что внесение изменений в штатное расписание института оформлялось работодателем соответствующими приказами с указанием того, какие именно изменения следует провести в штатном расписании. В связи с чем работодатель, внося изменения в штатное расписание от 01 мая 2017 года и не включив освободившуюся разницу за счет уменьшения размеров ставок как вакантную, фактически скрыл вакантные должности.
Приводит довод о том, что указание стороны истца о том, что кроме предложенных Залкинд Л.О. вакансий, свободными являлись должности в количестве 0,2, 0,15, 0,10, 0,2 штатных единицы, освободившиеся при переводе научных сотрудников С В.А., В В.В., К А.Б., П Г.М. на неполную ставку в тех же отделах, не было опровергнуто ответчиком.
Отмечает, что штатное расписание института, действующее с 18 июля 2017 года, не утверждено приказом либо приказом о внесении изменений, и содержит уже сокращенную 17 июля 2017 года в отделе регионального и муниципального управления ставку старшего научного сотрудника Залкинд Л.О. в количестве одной штатной единицы. Приказ о внесении изменений в штатное расписание в связи с изданием приказа N * от 05 мая 2017 года о сокращении ставки старшего научного сотрудника Залкинд Л.О. в материалы дела не представлен, поскольку он не издавался.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФГБУН ИЭП КНЦ РАН Скуфьина Т.П., старший помощник прокурора города Апатиты Пучкова А.Ю. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца Залкинд Л.О. - Москаленко А.Н.- без удовлетворения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился истец Залкинд Л.О.,, представитель ответчика ФГБУН ИЭП КНЦ РАН, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия оснований к отмене или изменению постановленного по делу решения по доводам апелляционной жалобы не находит.
Разрешая спор, суд правильно определилхарактер правоотношений между сторонами и нормы права, подлежащие применению при рассмотрении дела, определилкруг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения заявленных требований, собранным по делу доказательствам дал оценку в их совокупности в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.
В силу части 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.
Согласно частям 1 и 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью 3 статьи 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем не менее чем за два месяца до увольнения.
На основании пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.
При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23 указанного Постановления).
В соответствии со статьей 179 Трудового кодекса Российской Федерации при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.
При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.
Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.
Судом установлено и материалами дела подтверждается, что истец Залкинд Л.О. с 22 марта 1990 года состояла в трудовых отношениях с ФГБУН ИЭП КНЦ РАН, в том числе с 01 октября 2013 года на основании трудового договора N * от 01 октября 2013 года в должности старшего научного сотрудника.
15 мая 2017 года истцу вручено уведомление о предстоящем сокращении должности старшего научного сотрудника с 17 июля 2017 года.
В этот же день Залкинд Л.О. была ознакомлена с предложением работодателя о другой работе с перечнем имеющихся в тот момент в штатном расписании Института вакантных должностей.
Аналогичное уведомление было вручено истцу 17 июля 2017 года, с предложенными вакантными должностями Залкинд Л.О. не согласилась.
В период с 07 июля 2017 года по 18 июля 2017 года Залкинд Л.О. находилась на листке нетрудоспособности.
Приказом врио директора ФГБУН ИЭП КНЦ РАН Скуфьиной Т.П. N * от 19 июля 2017 года Залкинд Л.О. уволена с занимаемой должности (старший научный сотрудник в отделе регионального и муниципального управления на Севере РФ) на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением численности работников.
Разрешая возникший спор, установив указанные обстоятельства, руководствуясь приведенными нормами трудового законодательства, определяющими порядок расторжения трудового договора при сокращении численности или штата работников, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.
При этом суд правомерно исходил из того, что со стороны ответчика нарушений процедуры увольнения не допущено, поскольку истец 15 мая 2017 года была уведомлена работодателем о предстоящем 17 июля 2017 года увольнении с работы в связи с сокращением численности работников, а также была ознакомлена с предложенным ей работодателем списком вакантных должностей.
Судебная коллегия находит указанные выводы суда правильными, основанными на совокупной оценке собранных по делу доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и требованиях норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.
Оценивая доводы истца применительно к соблюдению работодателем требований части 3 статьи 81, части 1 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации о необходимости предложения работнику при увольнении по сокращению штатов имеющихся в Институте вакансий, суд правомерно не принял доводы ответчика о том, что истцу не были предложены все имеющиеся в Институте вакантные должности.
В соответствии с Уставом, утвержденным приказом Федерального агентства научных организаций N * от 17 ноября 2014 года, ФГБУН ИЭП КНЦ РАН является научной, некоммерческой организацией, созданной в форме федерального государственного бюджетного учреждения, функции и полномочия учредителя которого от имени Российской Федерации осуществляет Федеральное агентство научных организаций (ФАНО).
Согласно пункту 7 Устава ФАНО утверждает Устав Института, назначает и освобождает от должности его директора, утверждает программу развития Института, а также формирует и утверждает государственное задание на оказание государственных услуг в соответствий с основными видами деятельности Института.
Согласно пункту 20 Устава целью и предметом деятельности Института является проведение фундаментальных, поисковых и прикладных научных исследований, направленных на получение новых знаний в области региональной экономики, способствующих прогрессивному развитию общества.
Из главы 3 Устава следует, что Институт имеет право планировать свою деятельность и определять перспективы развития по согласованию с ФАНО (пункт 26.1), формировать структурно-штатную численность (пункт 26.6), а также принимать и увольнять работников (пункт 26.7). При этом Институт обязан обеспечивать исполнение своих обязательств в соответствии с государственным заданием, планом финансово-экономической деятельности за счет средств федерального бюджета и иных источников финансового обеспечения, реализовывать планы научных работ, обеспечивать сохранность, эффективность и целевое использование имущества, обеспечивать своевременно и в полном объеме выплату заработной платы сотрудникам (пункт 27).
Руководство деятельностью Института осуществляет директор, который представляет интересы Института, издает приказы, дает указания в пределах своих полномочий, обязательные для исполнения работниками, утверждает структуру и штатное расписание в пределах средств направляемых на оплату труда, утверждает положение об оплате труда, принимает на работу и увольняет сотрудников Института, заключает и расторгает с ними трудовые договоры, руководит текущей финансовой деятельностью Института и несет за нее персональную ответственность (гл. 4 Устава).
Приказом ФАНО N * от 22 декабря 2016 года временное исполнение обязанностей директора ФГБУН ИЭП КНЦ РАН на срок не более одного года возложено на Скуфьину Т.П.
Учитывая изложенное, доводы апелляционной жалобы о том, что решение о сокращении численности работников и увольнении Залкинд Л.О. принято лицом, не наделенным надлежащими полномочиями - заведующей отделом, временно исполняющей обязанности директора Института Скуфьиной Т.П., являются необоснованными.
Судом установлено, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 07 мая 2012 года N 597 "О мероприятиях по реализации государственной социальной политики" Институт обязан обеспечить повышение к 2018 году средней заработной платы научных сотрудников до 200 процентов от средней заработной платы в регионе.
01 июня 2017 года директором Института утвержден План мероприятий ("Дорожная карта"), направленных на повышение эффективности оказания государственных услуг и совершенствование оплаты труда, который предусматривает поэтапное повышение средней заработной платы научных сотрудников от 160% до 200 % средней заработной платы по региону до конца 2017 года (т.2 л.д. 122).
Вместе с указанной "Дорожной картой" Институт направил в ФАНО пояснительную записку, где указал, что уменьшение размера субсидии повлекло снижение значения целевого показателя по заработной плате до 115,26% в первом квартале 2017 года, однако руководством Института принимаются меры по достижению положительной динамики этого показателя, в том числе за счет уменьшения ставок научных сотрудников (т.2 л.д. 131-133).
Указанный План мероприятий и пояснительная записка к нему согласованы с ФАНО, о чем свидетельствует соответствующее письмо от 23 июня 2017 года (т.2 л.д. 129).
Таким образом, судом установлено, что при снижении объема финансирования ФГБУН ИЭП КНЦ РАН в 2017 году на 2 008 065 рублей по сравнению с 2016 годом, ответчик должен во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года N 597, принимать меры по повышению заработной платы научных сотрудников.
Проанализировав приказ от 05 мая 2017 года N *, которым в условиях сокращения финансирования и необходимости выполнения целевых показателей, установленных Планом мероприятий ("Дорожной картой") Института, а также в целях оптимизации численности сотрудников в структурных подразделениях Института, проведены организационно-штатные мероприятия, в частности с 17 июля 2017 года в штатном расписании сокращены 2 должности (должность старшего научного сотрудника в отделе регионального и муниципального управления на Севере - 1 штатная единица, должность научного сотрудника в отделе экономики морской деятельности в Арктике - 0,5 штатной единицы), учитывая, что согласно штатному расписанию от 17 июля 2017 года количество штатных единиц уменьшилось до 76 единиц, суд пришел к правильному выводу о наличии сокращения штата работников в ФГБУН ИЭП КНЦ РАН и отсутствии оснований для признания приказа от 05 мая 2017 года N * незаконным.
Оснований не согласиться с указанным выводом суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.
Доводы апелляционной жалобы о том, что не имело место фактическое сокращение штата основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и правильно отвергнуты судом, учитывая, что представленные в материалы дела доказательства, отвечающие требованиям допустимости, относимости и достаточности, с достоверностью свидетельствуют о том, что сокращение занимаемой истцом должности в действительности произведено, а поскольку определение структуры и штата организации, принятие решений об их оптимизации для обеспечения эффективной деятельности и внесение необходимых изменений, в том числе предусматривающих сокращение численности или штата работников, является исключительной прерогативой работодателя, суд не вправе при рассмотрении спора о восстановлении на работе обсуждать вопрос о целесообразности сокращения штатов или численности работников.
В этой связи как необоснованные отклоняются судебной коллегией и доводы апелляционной жалобы о том, что ответчиком без должных на то оснований сокращена занимаемая истцом должность.
Доводы апелляционной жалобы о нарушении работодателем преимущественного права Залкинд Л.О. на оставление на работе являлись предметом проверки суда первой инстанции, по результатам оценки представленных в дело доказательств нарушений положений части 2 статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации судом не установлено.
Доказательства оценены судом в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мотивы полно отражены в решении суда, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, часть первая статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет основанное на объективных критериях правило отбора работников для оставления на работе при сокращении их численности или штата. Устанавливая в качестве таких критериев производительность и квалификацию работника, законодатель исходил как из необходимости предоставления дополнительных мер защиты трудовых прав работников, имеющих профессиональные качества более высокого уровня, так и из интереса работодателя, направленного на продолжение трудовых отношений с наиболее квалифицированными и эффективно выполняющими трудовые обязанности работниками. (Определения от 21 декабря 2006 года N 581-О, от 16 апреля 2009 года N 538-О-О, от 17 июня 2010 года N 916-О-О и 917-О-О).
Доводы истца о том, что при оценке преимущественного права истца на оставление на работе работодателем неправомерно не учтено наличие у истца публикации статьи в международном научном журнале "Шпрингер", представленные сертификаты об окончании в 1997 году образовательной программы ГЕЙТУЕЙ в Политехническом университете Кеми-Торнио (Финляндия), а также прослушивание в 2002 году курса лекций в Северной Академии Передовых исследований (Норвегия), обоснованно отклонены судом, учитывая, что в ходе разрешения спора установлено, что производительность труда и квалификация истца по сравнению с другими работниками не являлась равной.
Также как несостоятельный судом правомерно отклонен довод истца, повторяющийся и в апелляционной жалобе о том, что работодателем при оценке преимущественного права истца на оставление на работе не соблюден пункт 3.1.4 Коллективного договора, который предусматривает перечень мероприятий, направленных на минимизацию увольнений при сокращении численности или штата работников, среди которых и обязательство работодателя не инициировать увольнение работника предпенсионного возраста за два года до получения им права на пенсию, поскольку указанный пункт не запрещает увольнение сотрудников предпенсионного возраста в императивном порядке, а предоставляет работнику дополнительное преимущество на оставление на работе при равной квалификации и производительности, а также совпадении условий, предусмотренных частью 2 статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 3.1.7 Коллективного договора.
С учетом изложенного, по мнению судебной коллегии, материалами дела подтверждено, что при оценке преимущественного права истца среди работников, подлежащих увольнению при сокращении штата, работодателем были учтены все существенные обстоятельства.
Как несостоятельный судебной коллегией также отклоняется довод апелляционной жалобы о том, что степень оценки работодателем производительности труда и квалификации истца носила субъективный характер, принимая во внимание, что, как следует из материалов дела, ответчик при сравнении квалификации и определении производительности труда старших научных сотрудников отдела государственного и муниципального управления на Севере РФ исходил из оценки по показателям результативности, используя Методику проведения внеплановой оценки эффективности научной деятельности научных сотрудников и научных подразделений ФГБУН ИЭП КНЦ РАН, рекомендованную ФАНО, утвержденную 15 ноября 2016 года и.о. директора ФГБУН ИЭП КНЦ РАН и согласованную Бюро отделения РАН, а также Положения о рейтинговых стимулирующих надбавках ФГБУН ИЭП КНЦ РАН, действующего в Институте с 11 марта 2009 года.
При этом оснований полагать по доводам апелляционной жалобы, что для определения степени оценки производительности труда и квалификации работодателем должна быть проведена аттестация работников в соответствии Порядком проведения аттестации лиц, занимающих должности научных работников, утвержденным приказом Минобрнауки России от 27 мая 2015 года N 538, не имеется, поскольку указанный порядок применяется в соответствии со статьей 336.1 Трудового кодекса Российской Федерации с целью подтверждения соответствия работников занимаемым ими должностям научных работников на основе оценки результатов их профессиональной деятельности.
То обстоятельство, что истец намеренно не поставила в известность работодателя о наличии публикаций в международном научном журнале, подтверждает, что ответчиком при оценке степени производительности труда и квалификации объективно не могла быть учтена указанная информация.
Кроме того, судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы стороны истца о том, что кроме вакансий предложенных Залкинд Л.О., свободными являлись должности в количестве 0,2, 0,15, 0,10 и 0,2 штатных единиц, освободившиеся при переводе научных сотрудников С В.А., В В.В., К А.Б. и П Г.М. на неполную ставку в тех же отделах, принимая во внимание, что приказы N * от 13 апреля 2017 года, N *, N * и N * от 18 апреля 2017 года предусматривали внесение соответствующих изменений в штатное расписание Института.
Как правильно указал суд, отсутствие отдельного приказа о сокращении указанных 0,2, 015, 0,10 и 0,2 штатных единиц не свидетельствует о незаконности действий директора ФГБУН ИЭП КНЦ РАН по утверждению 01 мая 2017 года нового штатного расписания, в котором вышеперечисленные ставки уже не указаны.
В связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы, вывод суда о том, что на день издания приказа об увольнении истца в ФГБУН ИЭП КНЦ РАН не имелось вакантных должностей, кроме тех, которые были предложены истцу и от которых она отказалась, является обоснованным.
В связи с чем выводы суда при проверке доводов истца о неисполнении работодателем обязанности по предложению ему вакантных должностей в целях трудоустройства соответствуют правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".
Доводы апелляционной жалобы о личной заинтересованности исполняющей обязанности ФГБУН ИЭП КНЦ РАН Скуфьиной Т.П. в сокращении должности истца, что связано с увеличением фонда премирования, объективно не подтверждены, являются надуманными.
Легитимность штатных расписаний ФГБУН ИЭП КНЦ РАН с 01 мая 2017 года, с 18 июля 2017 года, с 20 июля 2017 года не вызывает сомнений у судебной коллегии, которые подписаны исполняющей обязанности директора ФГБУН ИЭП КНЦ РАН Скуфьиной Т.П.
Не установив нарушения трудовых прав истца при увольнении, суд оставил без удовлетворения требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, которые являются производными от требования о восстановлении на работе.
О несогласии с решением суда в указанной части апелляционная жалоба доводов не содержит.
При таких обстоятельствах решение суда об отказе в удовлетворении иска основано на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая правовая оценка, а также нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.
Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указание на обстоятельства и факты, которые не были проверены или учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения решения по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для переоценки которых и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.
Нарушений судом норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, не усматривается.
При таком положении оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению решения суда, в том числе и по мотивам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 193, 199, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
определила:
решение Апатитского городского суда Мурманской области от 05 октября 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца Залкинд Людмилы Олеговны по доверенности - Москаленко Александра Николаевича - без удовлетворения.
председательствующий
судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
