Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 18 ноября 2019 года №33-3693/2019

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 18 ноября 2019 года Дело N 33-3693/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Радовиля В.Л.,
судей Балацкого Е.В. и Герасименко Е.В.,
при секретаре судебного заседания Белановой О.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Казанцева В.М. к Казанцеву Н.В., Казанцеву Д.В. и Викторовой Н.И. о включении имущества в наследственную массу и признании права собственности в порядке наследования по закону, а также по встречному иску Викторовой Н.И. к Казанцева В.М. о признании отказа от принятия наследства недействительным и признании права собственности на наследственное имущество, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - Казанцеву Н.В., Казанцеву Д.В., Волошина В.П. и нотариуса города Севастополя Цыкоза О.И. - по апелляционной жалобе Казанцева В.М. на решение Нахимовского районного суда города Севастополя от 06 июня 2019 года.
Заслушав доклад судьи Севастопольского городского суда Радовиля В.Л., судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда
установила:
Казанцева В.М. обратился в суд с иском к Казанцеву Н.В.., Казанцеву Д.В. и Викторовой Н.И. о включении в наследственную массу и признании права собственности в порядке наследования по закону на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, площадью 51 кв.м., кадастровый номер N.
В обоснование своих требований заявитель указал на то, что является супругом Казанцевой Н.П., которая 19 июня 2017 года умерла. После смерти Казанцевой Н.П. открылось наследство, состоящее из 3/5 долей земельного участка, площадью 305 кв.м., кадастровый номер N, а также жилого дома площадью 51 кв.м., кадастровый номер N, расположенных по адресу: <адрес>. Данное недвижимое имущество принадлежало наследодателю на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 14 декабря 2000 года и нотариально удостоверенного договора о разделе домовладения от 20 марта 2014 года. Казанцева В.М. является единственным наследником по закону, поскольку иные наследники Казанцевой Н.П.. - сын Казанцеву Д.В. и мать Викторовой Н.И. отказались от принятия наследства, обратившись к нотариусу с соответствующими заявлениями. Нотариусом было отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство в связи с тем, что право собственности наследодателя на указанный выше жилой дом не зарегистрировано, что и послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.
Викторовой Н.И. не согласившись с заявленными исковыми требованиями, предъявила встречный иск о признании недействительным ее отказа от принятия наследства и признание права собственности на спорный жилой дом в порядке наследования.
В обоснование встречных требований заявитель указала на то, что она действовала по соглашению с ответчиком и 15 сентября 2017 года она подписала у нотариуса заявление об отказе от причитающейся доли наследства в пользу ответчика, однако считала, что подписывает заявление о принятии наследства. После обращения ответчика в суд ей стало известно от адвоката, знакомившегося с наследственным делом, о содержании поданного ею заявления. Полагает, что данные действия она совершила под влиянием недобросовестного отношения со стороны ответчика. В настоящее время она намерена принять наследство после смерти дочери, так как в силу своего возраста заблуждалась относительно природы данной сделки и считала, что отказ от наследства не может ограничивать ее права наследника.
Решением Нахимовского районного суда города Севастополя от 06 июня 2019 года исковые требования Казанцева В.М. о включении имущества в наследственную массу и признании права собственности в порядке наследования по закону на жилой дом, удовлетворены частично, а именно - жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, площадью 51 кв.м., кадастровый номер N включен в состав наследства, оставшегося после смерти Казанцевой Н.П.., умершей 17 июня 2017 года и за Казанцева В.М. признано право собственности на 3/4 доли указанного жилого дома.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Этим же решением признан недействительным отказ Викторовой Н.И. от права на долю в наследстве после смерти дочери Казанцевой Н.П. и за Викторовой Н.И. признано право собственности на ? доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 51 кв.м., кадастровый номер N
В апелляционной жалобе Казанцева В.М. ставит вопрос об отмене данного решения суда ввиду существенного нарушения норм материального и процессуального права.
В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указал на необоснованность выводов суда первой инстанции о том, что в момент совершения отказа от наследства Викторовой Н.И.. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими в силу возраста либо эмоционального состояния, в виду следующего: добросовестность нотариуса Цыкоза О.И. не может быть поставлена под сомнения, поскольку второй сын наследодателя Казанцеву Н.В. так же в присутствии нотариуса выражал свою волю об отказе от наследства, однако при проверке его документов, оказалось, что паспорт гражданина Российской Федерации не был им своевременно заменен при достижении им 20-летненго возраста, на основании чего нотариус отказалась совершать любые нотариальные действия в его отношении; Викторовой Н.И. указывает, что о содержании своих действий она узнала от адвоката, изучившего наследственное дело 21 февраля 2019 года, при этом в заявлении об отказе от наследства прямо указано, что нотариусом было разъяснено правовое содержание и правовое последствие ее действий; если в момент совершения односторонней сделки она сомневалась в своих и чужих действиях, считала их недобросовестными ничто не мешало ей обратится к услугам адвоката, также как она это сделала при получении копии искового заявления Казанцева В.М. либо не совершать таких действий; срок исковой давности по предъявлению исковых требований о признании односторонней сделки недействительной по причине заблуждения истек 16 сентября 2018 года и в возражениях на встречный иск было заявлено требование о применении срока исковой давности, однако данное требование вообще не было рассмотрено судом.
Судебной коллегией по гражданским делам Севастопольского городского суда дело рассмотрено в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в отсутствии сторон Казанцева В.М. и Викторовой Н.И.., а также Казанцеву Н.В.., Казанцеву Д.В.., нотариуса города Севастополя Цыкоза О.И. и Ярыгина М.А., извещенных о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом, о чем имеются в материалах дела уведомления, а также возвращенная корреспонденция за истечением срока хранения, что в силу 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является надлежащим извещением.
Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" разъяснено, что судам необходимо учитывать, что, по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
В данном случае, обжалуемое судебное решение вышеуказанным требованиям не соответствует, в связи с чем, оно отмене не подлежит.
Так, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя истца, Скарбенчук М.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика Викторовой Н.И., Давлетшина В.И., а также пояснения третьего лица Волошина В.П., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия установила следующее: 17 июня 2017 года умерла Казанцевой Н.П. которая при жизни в порядке наследования, приобрела 3/5 долей земельного участка, площадью 305 кв.м., кадастровый номер: N, а также жилой дом площадью 51 кв.м., кадастровый номер N, расположенных по адресу: <адрес>; указанное недвижимое имущество принадлежало умершей на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 14 декабря 2000 года и договора о разделе домовладения от 20 марта 2014 года, удостоверенного частным нотариусом Севастопольского городского нотариального округа Михно Ю.С., реестр N N; 14 сентября 2017 года Казанцева В.М. обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону (л.д. 50); 14 сентября 2017 года 14 сентября 2017 года Казанцеву Д.В. обратился к нотариусу с заявлением об отказе от наследства (л.д. 51); 14 сентября 2017 года Викторовой Н.И. нотариусу подано заявлением об отказе от наследства (л.д. 52).
Разрешая настоящий спор и принимая оспариваемое решение в части, удовлетворения исковых требований Викторовой Н.И. о признании отказа от принятия наследства недействительным, суд первой инстанции руководствовался статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положениями статей 16 и 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года N 4462-1 и исходил из, того что Викторовой Н.И. в силу своего возраста и эмоционального состояния, вызванного смертью дочери и незначительным периодом времени, прошедшим после смерти, не смогла понять последствия подписанного ею у нотариуса заявления, а именно - что лишает права проживания в доме себя и родного сына, Волошина В.П., зарегистрированного, но не имеющего каких-либо прав собственности на жилой дом, что ставит в заведомо неблагоприятные условия с угрозой лишения в любой момент ее права проживания в спорном доме. Суд первой инстанции, сославшись на преклонный возраст Викторовой Н.И., ее постоянное проживание в спорном жилом доме, отсутствие иного жилья, возможность наступления неблагоприятных правовых последствий в виде лишения ее права проживания в жилом доме, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований Викторовой Н.И. в полном объеме.
Между тем, с такими выводами суда первой инстанции, судебная коллегия Севастопольского городского суда, согласиться не может, исходя из следующего.
Согласно пункту 1 статьи 1159 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года "О судебной практике по делам о наследовании" сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
В пункте 2 названной статьи содержится исчерпывающий перечень условий, при наличии которых заблуждение предполагается достаточно существенным, а именно - 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
По смыслу приведенных положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.
Из анализа положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки, быть существенным и при этом оно может выражаться как в неправильном представлении о названных в указанной статье обстоятельствах, так и в их незнании.
Кроме того, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.
В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При таком положении применительно к указанным нормам материального и процессуального права, обязанность доказать наличие оснований для признания отказ от наследства недействительным лежит на наследнике, заявившим такой отказ.
Как следует из текста заявления Викторовой Н.И. от наследства от 15 сентября 2017 года, удостоверенного нотариусом города Севастополя Цыкоза О.И.., Викторовой Н.И.. отказывается по всем основаниям наследования от причитающейся доли на наследство, оставшегося после смерти Казанцевой Н.П.
Также из указанного заявления следует, что нотариусом разъяснено Викторовой Н.И. содержание статей 1150, 1157 и 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое Викторовой Н.И. были понятны.
Заявляя встречный иск Викторовой Н.И.., указывала на совершение отказа от наследства под влиянием заблуждения, которое, по ее мнению, состояло в том, что она этот факт воспринимала волеизъявлением принятия наследства, а Казанцева В.М. своим присутствием в здании нотариальной конторы, оказывал на нее давление, понуждая ее отказаться от принятия наследства, тем самым остаться в заведомо неблагоприятных условиях, под угрозой лишения права проживания в доме, что стало в настоящее время реальным и находит подтверждение фактом предъявления к ней Казанцева В.М. иска (л.д. 98).
Исходя из оценки содержания заявления Викторовой Н.И. от 15 сентября 2017 года об отказе от наследства и приведенных ее пояснений, изложенных во встречном исковом заявлении, с очевидностью следует, что на момент составления и подписания заявления об отказе от наследства Викторовой Н.И. было известно, как о содержании заявления, то есть о предмете совершаемого ею действия, так и о его природе и правовых последствиях.
Суд первой инстанции, указав в обжалуемом решении на наличие таких обстоятельств как преклонный возраст истца (79 лет), постоянное проживание в спорном жилом доме, отсутствие иного жилья, а также наличие неправильного мнения относительно заключаемой сделки, не обосновал, что применительно к требованиям пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, свидетельствует о наличии у Викторовой Н.И. заблуждения относительно существа заключаемой сделки, и какими доказательствами данное обстоятельство подтверждается.
Кроме того, из материалов дела следует, что Викторовой Н.И., заявив иск о недействительности своего отказа от наследства, не представила каких-либо доказательств подтверждающих основания таких требований, в том числе - совершение Казанцева В.М. или иным третьим лицом, умышленных действий, направленных на введение Викторовой Н.И. в заблуждение или ее обмана, а также применение в отношении нее насилия или угроз, под влиянием которых Викторовой Н.И. совершила указанную сделку.
Судебная коллегия, оценив содержание заявления Викторовой Н.И. от 15 сентября 2019 года об отказе от наследства, обстоятельства его подписания приходит к выводу о том, что в данном случае Викторовой Н.И. не представила как доказательств, объективно свидетельствующих о том, что при подписании заявления ее воля была направлена на совершение какой-либо иной сделки, принуждения к ее подписанию, так и какого-либо подтверждения намеренного введения ее в заблуждение относительно характера и последствий таких действий.
При этом судебная коллегия отмечает, что вопреки выводам суда первой инстанции, возраст Викторовой Н.И. и факт ее проживания совместно с сыном в спорном жилом доме, при отсутствии иных доказательств, само по себе не является достаточным основанием для признания недействительным ее отказа от наследства от 15 сентября 2017 года на основании статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Изложенное свидетельствует об отсутствии законных оснований для признания отказе от наследства Викторовой Н.И. недействительным на основании статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Также судебная коллегия считает, что доводы апелляционной жалобы Казанцева В.М. о пропуске срока исковой давности для обращения Викторовой Н.И. в суд со встречными требованиями заслуживают внимания, при том, что суд первой инстанции в нарушение требований части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо суждений относительно указанного заявления истца в оспариваемом решении не привел.
В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого было нарушено.
В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет один год, и начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
В силу положений статьи 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследство открывается со смертью гражданина.
Как следует из материалов дела, наследодатель Казанцевой Н.П. умерла 17 июня 2017 года, о чем достоверно знала ответчица, что ею не отрицалось.
К нотариусу после смерти Казанцевой Н.П.., ответчица обратилась 15 сентября 2017 года и этой же датой ею подписано заявление об отказе от наследства, удостоверенное нотариусом.
При отсутствии доказательств введения Казанцевой Н.П. в заблуждение относительно содержания оспариваемого заявления, о нарушении своего права Казанцевой Н.П. могла и должна была узнать 15 сентября 2017 года, однако с требованиями о признании недействительным отказа от наследства ответчица обратилась только 14 марта 2019 года, то есть с пропуском установленного законом срока.
При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявленных требований о признании недействительным отказа от наследства от 15 сентября 2017 года, в том числе и в связи с пропуском ответчиком установленного законом срока, истечение которого в силу положений части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе Казанцевой Н.П. в удовлетворении заявленных требований.
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда находит, что допущенные судом первой инстанции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела, в связи с чем решение Нахимовского районного суда города Севастополя от 06 июня 2019 года подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе Викторовой Н.И. в удовлетворении заявленных ею исковых требований.
В соответствии с частями 1, 3 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества. Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.
Согласно части 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди независимо от призвания к наследованию, не лишенных наследства (пункт 1 статьи 1119), а также в пользу тех, которые призваны к наследованию по праву представления (статья 1146) или в порядке наследственной трансмиссии (статья 1156).
При этом, в силу абзаца 4 части 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается отказ от обязательной доли в наследстве (статья 1149).
В соответствии с положениями статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля) (часть 1).
Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю - из той части имущества, которая завещана (часть 2).
Как следует из разъяснений, содержащихся в подпункте а пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", при разрешении вопросов об осуществлении права на обязательную долю в наследстве необходимо учитывать, что право на обязательную долю в наследстве является правом наследника по закону из числа названных в пункте 1 статьи 1149 ГК РФ лиц на получение наследственного имущества в размере не менее половины доли, которая причиталась бы ему при наследовании по закону, в случаях, если в силу завещания такой наследник не наследует или причитающаяся ему часть завещанного и незавещанного имущества не составляет указанной величины.
По смыслу приведенных выше норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, отказ от обязательной доли в наследстве не допускается, при этом, право на получение обязательной доли в наследстве реализуется лишь при наличии завещания, в котором лицо, обладающее правом на обязательную долю в наследстве, не указано.
В рассматриваемом случае, материалами дела подтверждается, что наследодатель завещание на случай своей смерти не оставил, наследники призывались к наследству по закону.
При этом заявлением от 15 сентября 2017 года Викторовой Н.И. отказалась от своего права на наследстве к имуществу умершей дочери, в том числе и на обязательную долю.
Принимая во внимание, что Казанцева В.М. в установленном законом порядке принял наследство, после смерти супруги, то его требования о судебная коллегия находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.
На основании изложенного, решение Нахимовского районного суда города Севастополя от 06 июня 2019 года подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении иска Казанцева В.М. с принзнанием за ним права собственности на жилой, расположенный по адресу: <адрес> площадью 51 кв.м., кадастровый номер N, а также отказе в удовлетворении встречных исковых требований о признании недействительным отказа от принятия наследства и признании за ней права собственности на долю указанного жилого дома.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда
определила:
Решение Нахимовского районного суда города Севастополя от 06 июня 2019 года отменить.
Принять по делу новое решение.
Иск Казанцева В.М. к Казанцеву Н.В., Казанцеву Д.В. и Викторовой Н.И. о включении имущества в наследственную массу и признании на него права собственности в порядке наследования по закону удовлетворить.
Включить в наследственную массу и признать за Казанцева В.М. право собственности в порядке наследования по закону на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, площадью 51 кв.м., кадастровый номер N.
Викторовой Н.И. в удовлетворении встречного иска к Казанцева В.М. о признании отказа от принятия наследства недействительным и признании права собственности на наследственное имущество, отказать
Председательствующий: В.Л. Радовиль
Судьи: Е.В. Балацкий
Е.В. Герасименко


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка