Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 11 ноября 2019 года №33-3625/2019

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 11 ноября 2019 года Дело N 33-3625/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Жиляевой О.И.,
судей Радовиля В.Л. и Ваулиной А.В.,
при секретаре судебного заседания Белановой О.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кокаев И.Ю. к Масенцова Т.И., с участием третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора - нотариуса города <адрес> Долгополовой И.Г., нотариуса города <адрес> Нониматченко А.Е., Управления государственной регистрации права и кадастра - о признании завещания недействительным, по апелляционной жалобе Масенцова Т.И. на решение Нахимовского районного суда города Севастополя от 24 июля 2019 года.
Заслушав доклад судьи Севастопольского городского суда Радовиля В.Л., судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда
установила:
Кокаев И.Ю. обратился в суд с иском к ответчику Масенцова Т.И. о признании недействительным завещания от 06 мая 2016 года, удостоверенное нотариусом Долгополовой И.Г.., от имени Кокаевой В.П. в пользу несовершеннолетних Масенцовой А.А. и Масенцовой Е.А., на квартиру <адрес>, а также в пользу Масенцова Т.И. на жилой дома N по улице <адрес>.
В обоснование своих требований заявитель указал на то, что указанным завещанием, оставленным его матерью в пользу ответчика Масенцова Т.И.. и ее несовершеннолетних детей, наследодателем завещано все принадлежащее ей имущество, нарушаются его права как наследника первой очереди по закону, поскольку наследодатель в момент подписания завещания в силу имеющихся у нее заболеваний и физического состояния здоровья, не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими.
Решением Нахимовского районного суда города Севастополя от 24 июля 2019 года исковые требования Кокаев И.Ю. удовлетворены и завещание Кокаевой В.П. от 06 мая 2016 года признано недействительным.
Этим же решением с Масенцова Т.И. в пользу Кокаев И.Ю. взысканы расходы по оплате госпошлины в сумме <данные изъяты> и расходы по оплате судебной экспертизы в сумме <данные изъяты>.
В апелляционной жалобе заявитель ставит вопрос об отмене данного решения суда ввиду существенного нарушения норм материального и процессуального права.
В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик указала следующее: при назначении по делу судебной экспертизы суд первой инстанции в нарушение статей 79 и 80 Гражданского процессуального права Российской Федерации, не предоставил стороне ответчика возможности поставить перед экспертом вопросы для экспертизы, не предоставил информации о том кому из экспертов поручено проведение экспертизы, а также не представлена возможность предоставить возражения по участию эксперта в проведении экспертного исследования; суд изложил вопросы истца в собственной интерпретации, не мотивировал в постановлении суда о причинах такого решения, что является процессуальным нарушением; суд фактически признал проведение заключения специалистов (комплексную рецензию) от 11 июля 2019 года N 2006 не относимым доказательством по делу и как следствие данный документ не мог быть исследован в рамках процесса, однако в протоколе судебного заседания от 24 июля 2019 года, указано в перечне исследованных судом документов по делу и комплексная рецензия, а также договор на оказание платных услуг и квитанция, хотя в судебном заседании рецензию полностью никто не оглашал и для ознакомления истцу и третьим лицам не предъявлял; отказ суда в проведении повторной экспертизы является не правомерным, поскольку рецензируемое заключение экспертов о проведении посмертной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, выполнено в нарушение требований статьи 25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в виду того, что в заключении нет дат начала и окончания экспертизы на первом титульном листе, не отражены полные сведения об органе или лице, который назначил экспертизу, не отражены полные сведения об учреждении, проводящем экспертизу, нет сведений об уполномоченном лице, который обязан ознакомить экспертов об уголовной ответственности; экспертное заключение носит формальный и поверхностный характер и не может считаться научно-обоснованным, полным, всесторонним и тщательным; суд не дал оценки тому факту, что 01 июля 2017 года Кокаевой В.П. через нотариуса Мукатина В.С. была оформлена сделка купли-продажи земельного участка, при совершении которой присутствовал истец и не обнаружил в поведении своей матери каких-либо отклонений не дающих ей возможности воспринимать действительность и получить деньги в свое распоряжение.
Судебной коллегией по гражданским делам Севастопольского городского суда дело рассмотрено в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в отсутствии истца Кокаев И.Ю.., третьих лиц нотариуса города Севастополя Долгополовой И.Г. и нотариуса города Севастополя Пониматченко А.Е., представителя третьего лица - Управления государственной регистрации права и кадастра, извещенных о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом, о чем имеются в материалах дела уведомления.
Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" разъяснено, что судам необходимо учитывать, что, по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
Полномочия суда апелляционной инстанции определены статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.
Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке приведены в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 330); нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330).
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
В данном случае, обжалуемое судебное решение соответствует вышеуказанным требованиям, которые установлены нормами действующего законодательства, в связи с чем, оно отмене не подлежит.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения ответчика Масенцова Т.И., ее представителей Заведий А.В. и Морозовой С.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя истца Антоняк М.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебной коллегией установлено, что Кокаев И.Ю. является сыном Кокаевой В.П., которой на праве собственности принадлежала квартира <адрес>, а также жилой дом N <адрес>.
Ответчица Масенцова Т.И. приходится внучкой Кокаевой В.П. - дочерью сестры Кокаев И.Ю.
Согласно завещанию от ДД.ММ.ГГГГ, составленного Кокаевой В.П., и удостоверенного нотариусом города Севастополя Долгополовой И.Г., наследодателем, принадлежащее ей имущество завещано Масенцова Т.И. и ее детям (том N 1, л.д. 128).
ДД.ММ.ГГГГ Кокаева В.П. умерла (том N 1, л.д.125).
Заявляя требование о признании завещания недействительным, Кокаев И.Ю. указывает на то, что его мать при составлении оспариваемого завещания находилась в таком состоянии, что не могла понимать значения своих действий и руководить ими.
В силу пункта 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Согласно пункту 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений названного Кодекса, влекущих недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (пункт 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания и выдачи доверенностей понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания и доверенностей недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания и выдачи доверенностей, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Согласно заключению посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы N N от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной специалистами ГБУЗ Севастополя "Севастопольская городская психиатрическая больница" Подда А.В. (врач-психиатр, судебно-психиатрический эксперт) и Шевелевой Е.Г. (эксперт-психолог) в виду того, что последние несколько лет жизни у Кокаевой В.П. отмечался и был верифицирован ряд системных сосудистых заболеваний, представленных гипертонической болезнью, ишемической болезнью сердца, церебральным атеросклерозом, осложнившихся двумя подтвержденными нарушениями мозгового кровообращения, что в конечном итоге стало ведущим фактором развития у Кокаевой В.П. склеротического поражения головного мозга с формированием дегенеративных (некротических) очагов в функциональных зонах головного мозга, подтвержденных кроме прочего инструментальными методами обследования. На момент составления завещания от 06 мая 2016 года у Кокаевой В.П. ДД.ММ.ГГГГ, выявлялось тяжелое психическое расстройство - "органическое расстройство личности вследствие сосудистых заболеваний головного мозга (церебральный атеросклероз, повторные ишемические инсульты в 2015 и 2016 годах) с выраженным когнитивным снижением и эмоционально-волевыми нарушениями, которое препятствовало Кокаевой В.П., по её психическому состоянию понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 217-221).
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, оценив в совокупности имеющиеся доказательства, в том числе и указанное заключение экспертов, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом фактических обстоятельств дела пришел к выводу о том, что наследодатель по своему психическому состоянию при составлении и подписании завещания не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем признал оспариваемое завещание недействительным.
Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.
Доводы апелляционной жалобы на неправильность и необоснованность выводов, содержащихся в экспертном заключении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы N N от ДД.ММ.ГГГГ, судебной коллегией отклоняются, поскольку доказательств, дающих основание сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения, ответчиком не представлено.
Выводы экспертов последовательны и не противоречивы, основаны на медицинской документации и материалах гражданского дела, в том числе, экспертами проанализированы как объяснения сторон, так и показания свидетелей.
Оснований, предусмотренных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для назначения повторной экспертизы, у суда первой инстанции не имелось. При этом, само по себе несогласие ответчика с заключением судебной экспертизы не может являться основания для назначения по делу повторной экспертизы.
Представленная ответчиком комплексная рецензия специалистов НП "Саморегулируемая организация судебных экспертиз" от ДД.ММ.ГГГГ на заключение судебной экспертизы фактически является оценкой представленного доказательства - заключения судебной экспертизы -, однако в соответствии с положениями статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право оценки доказательств предоставляется только суду.
Кроме того, указанная рецензия НП "Саморегулируемая организация судебных экспертиз" которая исследовала заключение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы N N от ДД.ММ.ГГГГ и высказала сомнение в его законности, полноте, научной обоснованности, не может быть принята во внимание, поскольку данная рецензия не является допустимым доказательством по делу, а лишь является субъективным мнением специалиста, не привлеченного к участию в деле.
Между тем, заключение судебных экспертов выполнено с соблюдением требований статей 85 и 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона "О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации", Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы N 100/у-03, утвержденной приказом Минздрава Российской Федерации N 401 от 12.08.2003 г., поскольку вопреки доводам апелляционной жалобы в заключении указаны - дата составления заключения, основания производства судебной экспертизы, сведения об органе, назначившем судебную экспертизу, а также указано полное наименование экспертного заключения (титульный лист) (том N 1, л.д. 217).
Кроме того, в опровержение доводов апелляционной жалобы в экспертном заключении имеются подписи экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (том N 1, л.д. 217-оборотная сторона).
При этом заключение содержит описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Выводы экспертов отражены достаточно ясно и полно с учетом тех вопросов, которые были поставлены судом, основаны на профессиональных знаниях, научно обоснованы, последовательны, не противоречат материалам дела и согласуются с другими доказательствами по делу. Вывод заключения эксперта о том, что на момент составления завещания от 06 мая 2016 года Кокаева В.П. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, является результатом комплексной оценки всего объема представленной медицинской документации и материалов дела.
Доказательств заинтересованности экспертов в исходе дела судом не установлено, а участниками процесса не представлено, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в компетентности и объективности экспертов не имеется.
Не соглашаясь с выводами экспертизы, истец допустимых доказательств, безусловно свидетельствующих о незаконности проведенной экспертизы и ее выводов, суду не представил.
Довод жалобы о том, что при назначении экспертизы по делу были нарушены требования статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а именно - суд не предоставил ответчику возможности поставить перед экспертом вопросы для экспертизы, не предоставил информации о том кому из экспертов поручено проведение экспертизы, а также не представлена возможность предоставить возражения по участию эксперта в проведении экспертного исследования, а также суд изложил вопросы истца в собственной интерпретации, не влияет на законность вынесенного решения.
Исходя из положений части 2 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом и применительно к части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд поставил на разрешение экспертов те вопросы, ответы на которые имеют значение для разрешения дела, с учетом заявленных исковых требований.
Кроме того, как следует из протокола судебного заседания 22 марта 2019 года, как ответчик, так и ее представитель участвовали в судебном заседании, в котором разрешался вопрос о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, что не исключало ответчику реализовать права, установленные частью 2 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия полагает, что правовая позиция ответчика и ее доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неправильном толковании и применении, как норм материального, так и норм процессуального права, без учета системной связи нормативных законоположений, регулирующих спорные правоотношения.
Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку доказательств, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами статей 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не содержат новых обстоятельств, которые не были бы предметом обсуждения суда первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения.
Руководствуясь статьями 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда
определила:
решение Нахимовского районного суда города Севастополя от 24 июля 2019 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Масенцова Т.И. - без удовлетворения.
Председательствующий: О.И. Жиляева
Судьи: В.Л. Радовиль
А.В. Ваулина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка