Дата принятия: 18 июня 2020г.
Номер документа: 33-3559/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САРАТОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 июня 2020 года Дело N 33-3559/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:
председательствующего Бартенева Ю.И.,
судей Негласона А.А., Сугробовой К.Н.,
при ведении протокола помощником судьи Бусаргиной Ю.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Куликовой Г.В. к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) о признании права на досрочную страховую пенсию по старости, по апелляционной жалобе Куликовой Г.В. на решение Ленинского районного суда г. Саратова от 20 декабря 2019 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.
Заслушав доклад судьи Негласона А.А., объяснения истца Куликовой Г.В., ее представителя Гришенкова А.Н., поддержавших доводы жалобы, представителя ответчика Поповой Э.Р., возражавшей против отмены решения суда, изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, поступившие на нее возражения, судебная коллегия
установила:
Куликова Г.В. обратилась в суд с исковыми требованиями к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) (далее по тексту - ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова) о признании права на досрочную страховую пенсию по старости, в обоснование которых указала, что 20 марта
2019 года обратилась к ответчику с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях". Решением ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) от 25 марта 2019 года Куликовой Г.В. назначена страховая пенсия по старости. 28 июня 2019 года ответчиком принято решение о прекращении выплаты пенсии в связи с обнаружением ошибки при установлении пенсии, поскольку в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ у Куликовой Г.В. отсутствует право на пенсию. При этом из страхового стажа были исключены периоды нахождения в отпуске по уходу за детьми с 06 июня 1986 года по 11 апреля 1987 года, с 15 января 1989 года по 04 апреля 1990 года, с 22 января 1991 года по 20 ноября 1991 года.
04 сентября 2019 года Куликова Г.В. вновь обратилась в ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. Решением ответчика от 10 сентября 2019 года Куликовой Г.В. назначена страховая пенсия по старости с 25 сентября 2019 года бессрочно. При этом в страховой стаж также не были включены периоды по уходу за детьми.
Считая такие действия пенсионного органа незаконными, Куликова Г.В. обратилась в суд и, с учетом уточнения исковых требований, просила: обязать ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) включить в подсчет ее стажа работы, дающей право на назначение досрочной пенсии периоды отпусков по уходу за детьми с 06 июня 1986 года по 11 апреля 1987 года, с 15 января 1989 года по 04 апреля 1990 года, с 22 января 1991 года по 20 ноября 1991 года; взыскать с ответчика в ее пользу невыплаченную пенсию в размере 59341,92 руб.
Решением Ленинского районного суда г. Саратова от 20 декабря 2019 года в удовлетворении заявленных требований отказано.
В апелляционной жалобе Куликова Г.В. выражает несогласие с решением суда, просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные исковые требования. Автор жалобы указывает на неправильное применение норм материального права, выражая несогласие с выводами суда первой инстанции.
В возражениях на апелляционную жалобу ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения районного суда, согласно требованиям ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено, что 20 марта 2019 года Куликова Г.В. обратилась в ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".
Решением ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) от
25 марта 2019 года N Куликовой Г.В. назначена страховая пенсия по старости. Страховой стаж на дату обращения составил 38 лет 04 месяца
20 дней.
28 июня 2019 года ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) принято решение о прекращении выплаты пенсии в связи с обнаружением ошибки при установлении пенсии, поскольку в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ у Куликовой Г.В. отсутствует право на пенсию, из страхового стажа были исключены периоды нахождения в отпуске по уходу за детьми с 06 июня 1986 года по 11 апреля 1987 года, с 15 января 1989 года по 04 апреля 1990 года, с 22 января 1991 года по 20 ноября 1991 года. При этом указано, что страховой стаж составил 35 лет 05 месяцев 24 дня.
04 сентября 2019 года Куликова Г.В. вновь обратилась в ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.
Решением ГУ УПФ РФ в Ленинском районе г. Саратова (межрайонное) от
10 сентября 2019 года N Куликовой Г.В. назначена страховая пенсия по старости с 25 сентября 2019 года бессрочно. При этом в страховой стаж периоды отпусков по уходу за детьми включены не были.
Разрешая спор, и отказывая в удовлетворении исковых требований Куликовой Г.В. о включении в стаж периодов ухода за детьми, суд первой инстанции исследовал юридически значимые обстоятельства, дал оценку представленным доказательствам в их совокупности, в связи с чем пришел к выводу о том, что положения ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", предусматривающих возможность досрочного назначения пенсии по старости женщинам, имеющим страховой стаж не менее 37 лет, который подлежит исчислению по правилам ч. 9 ст. 13 указанного закона, не допускают включение в страховой стаж времени нахождения в отпуске по уходу за ребенком.
Судебная коллегия, соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, признает доводы апелляционной жалобы несостоятельными, исходя из следующего.
Так, основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", вступившим в силу с
1 января 2015 года.
Частью 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ (в редакции, действовавшей по 31 декабря 2018 года), предусматривалось, что право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.
С 1 января 2019 года вступили в силу изменения, внесенные Федеральным законом от 3 октября 2018 года N 350-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсии", устанавливающие, в числе прочего, поэтапное повышение общеустановленного пенсионного возраста.
В частности, в соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ установлено, что право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).
Лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на
24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 настоящей статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) (ч. 1.2 указанной нормы закона).
В страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в ч. 1 ст. 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации (ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях").
Как предусмотрено пунктами 2, 3 ч. 1 ст. 12 этого же Федерального закона, в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены ст. 11 настоящего Федерального закона, засчитываются периоды получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности, соответственно.
Порядок исчисления страхового стажа закреплен в ст. 13 вышеназванного Федерального закона, ч. 8 которой установлено, что при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.
При этом ч. 9 приведенной нормы права установлено, что при исчислении страхового стажа лиц, указанных в ч. 1.2 ст. 8 настоящего Федерального закона, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные ч. 1 ст. 11 настоящего Федерального закона, а также периоды, предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 12 настоящего Федерального закона. При этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений ч. 8 настоящей статьи.
Из приведенных выше нормативных положений следует, что только предусмотренные ч. 1 ст. 11 и п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона "О страховых пенсиях" периоды подлежат включению в страховой стаж лиц, указанных в ч. 1.2 ст. 8 названного Федерального закона в целях определения их права на страховую пенсию по старости на льготных основаниях.
Исходя из этого, принимая во внимание, что период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, предусмотренный п. 3 ч. 1 ст. 12 Федерального закона "О страховых пенсиях", к таковым не относится, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в иске.
Ссылка в апелляционной жалобе истца на нормы ранее действующего законодательства, в соответствии с которыми, по мнению Куликовой Г.В., время нахождения в отпуске по уходу за ребенком подлежит включению в стаж работы, в рассматриваемом случае является несостоятельной, поскольку основана на ошибочном толковании вступивших в силу с 1 января 2019 года положений пенсионного законодательства, регулирующих возникшие между сторонами спорные правоотношения.
При этом назначение Куликовой Г.В. страховой пенсии по старости с
25 сентября 2019 года не противоречит действующему с 01 января 2019 года законодательству, поскольку право на страховую пенсию по старости для женщин родившихся в 1964 году возникает по достижении возраста 55 лет 6 месяцев, при соблюдении требований к продолжительности страхового стажа 10 лет и величины ИПК в 2019 году - 16,2 балла.
В соответствии со ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ с учетом норм Федерального закона N 350-ФЗ от 03 октября 2018 года "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам назначения и выплаты пенсий" страховой стаж истца составил 35 лет 05 месяцев 24 дня, то есть право на назначение страховой пенсии по старости на дату достижения Куликовой Г.В. возраста 55 лет - 25 марта 2019 года отсутствует. Право на пенсию у нее возникло при достижении возраста 55 лет 6 месяцев, то есть 25 сентября 2019 года.
Таким образом, при разрешении спора судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.
Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов, не установлено, то основания для отмены обжалуемого решения и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.
Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда г. Саратова от 20 декабря 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Куликовой Г.В.- без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
