Дата принятия: 04 февраля 2020г.
Номер документа: 33-350/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КИРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 февраля 2020 года Дело N 33-350/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе:
председательствующего судьи Дубровиной И.Л.,
судей Костицыной О.М., Маркина В.А.,
при секретаре Петрове Д.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове
4 февраля 2020 г.
гражданское дело по иску Гуляева Андрея Владимировича к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Вятскополянском районе Кировской области (межрайонному) о перерасчете пенсии,
по апелляционной жалобе Гуляева А.В. на решение Вятскополянского районного суда Кировской области от 25 ноября 2019 г., которым в удовлетворении иска отказано.
Заслушав доклад судьи областного суда Маркина В.А., судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда
УСТАНОВИЛА:
Гуляев А.В. обратился в суд с иском к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Вятскополянском районе Кировской области (межрайонному) (далее по тексту - ГУ УПФ РФ в Вятскополянском районе) о перерасчете пенсии. В обосновании требований указал, что с <дата> ему назначена досрочно страховая пенсии по старости в размере <данные изъяты>. Однако сумма страховой части пенсии рассчитана со значительным занижением. Эта сумма рассчитана простым делением страховой части пенсии на стоимость коэффициента пенсионного балла - 81,49. В результате индивидуальный пенсионный коэффициент (ИПК) составляет 148 баллов. При этом в лицевом счете величина ИПК определена в размере 191,601 балл. Ответчик рассчитал ИПК исходя из условий назначения страховой пенсии по общим основаниям с коэффициентом 1,2. Однако истец считает, что коэффициент должен составлять для него 1,7. Кроме того, количество месяцев ожидаемого периода выплаты досрочной пенсии по старости (период дожития) определен ответчиком 252 месяца, вместо 228 месяцев. 17 июня 2019 г. на свое обращение он получил ответ из ГУ УПФ РФ в Вятскополянском районе, из которого узнал, что формула расчета его пении применена неправильно. Расчет среднего заработка произведен ответчиком по п.4 ст. 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях", который применяется для граждан, у которых большой стаж до 2002 года, и только по их заявлению. Считает, что наиболее выгодный для него вариант был с применением п. 3 ст. 30 указанного Федерального закона. Таким образом, с 1 января 2018 г. ему должна быть установлена пенсия в размере <данные изъяты> руб., а она, по данным пенсионного фонда, составила <данные изъяты> руб., т.е. разница - 6187,29 руб. Просил суд обязать ответчика сделать перерасчет установленной ему страховой пенсии по пункту 3 ст. 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях" с момента назначения, т.е. с 4 декабря 2018 г.
Решением Вятскополянского районного суда Кировской области от 25 ноября 2019 г. в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе Гуляев А.В. просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, и направить дело на новое рассмотрение. Ссылается на то, что суд неправильно применил нормы материального права. Ссылаясь на пункт 3 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях", полагает, что отношение среднемесячного заработка пенсионера к среднемесячной заработной плате в РФ должно учитываться в размере 1,7, независимо от места жительства пенсионера по состоянию на 1 января 2002 г. за пределами районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей. Учет в повышенном размере указанного соотношения осуществляется на основании сведений о заработной плате за периоды, предусмотренные абзацем седьмым пункта 3 ст. 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях", т.е. за любые 60 месяцев работы в период 2000 - 2001 годы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, если в состав заработной платы входили выплаты по районному коэффициенту хотя бы за один месяц. При этом также не имеет значения продолжительность северного стажа, достаточно одного месяца такого стажа. Полагает неправильным применение судом материального права при отказе в иске о перерасчете пенсии, исходя из ожидаемого периода выплаты накопительной пенсии 19 лет или 228 месяцев. Считает, что величина индивидуального пенсионного коэффициента (ИПК) за период до 1 января 2015 г. должна определяться исходя из размера страховой части пенсии без учета фиксированного базового размера, исчисляемого по состоянию на 31 декабря 2014 г., по нормам Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях". За периоды, имевшие место с 1 января 2015 г., величина ИПК определяется исходя из отчислений страховых взносов на индивидуальный счет застрахованного лица после указанной даты. Таким образом, при исчислении страховой пенсии в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" так называемый период "Т" не применяется. После внесения изменений в статью 17 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 424-ФЗ "О накопительной пенсии" применяется период "Т". Согласно этой статье в новой редакции, до 1 января 2016 г. ожидаемый период выплаты накопительной пенсии, применяемый для расчета размера накопительной пенсии, устанавливается продолжительностью 19 лет (228 месяцев). С 1 января 2016 г. продолжительность ожидаемого периода выплаты накопительной пенсии ежегодно определяется федеральным законом на основании официальных статистических данных о продолжительности жизни мужчин и женщин в возрасте соответственно 60 и 55 лет в соответствии с методикой оценки ожидаемого периода выплаты накопительной пенсии, утверждаемой Правительством Российской Федерации. Также считает, что судом при рассмотрении дела допущены процессуальные нарушения. Многие документы не были исследованы в полном объеме. Суд не учел, что в оригиналах выплатного и пенсионного дела, представленного ответчиком, нет подписей истца, при этом никаких документов он в электронном виде не подавал. Многие документы оформлены неправильно, или отсутствуют.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ГУ УПФ РФ в Вятскополянском районе просит оставить решение без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Такой же позиции придерживается в отзыве на апелляционную жалобу представитель третьего лица - государственного учреждения - Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Кировской области.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции Гуляев А.В. на удовлетворении жалобы и ее доводах настаивал. Также представил дополнения к апелляционной жалобе, в которых указал, что суд первой инстанции не исследовал в судебном заседании представленные документы. Так суду были представлены формы СЗИ-6 Сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица от разных дат, в которых стаж, учтенный для целей назначения пенсии, почему-то указан ответчиком разный. В суде первой инстанции представитель ответчика не ответил на вопрос, на основании какого заявления, от какой даты и кем поданного рассчитывалась пенсия. Выплатное дело было представлено не в полном объеме, поскольку отсутствовали документы и заявления, поданные им в июне 2018 г.
Представители ответчика Хазиахметов М.Ф. и третьего лица Титов С.А. поддержали доводы возражений и отзыва, просили решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда приходит к следующему.
Пенсионное обеспечение в Российской Федерации регулируется нормами Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" с применением норм ранее действовавшего законодательства в той мере, в которой это предусмотрено указанным Федеральным законом.
В силу части 3 статьи 36 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" со дня вступления в силу настоящего Федерального закона Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с настоящим Федеральным законом в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону.
В силу пункта 2 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" расчетный размер трудовой пенсии при оценке пенсионных прав застрахованного лица может определяться по выбору застрахованного лица, либо в порядке, установленном пунктом 3 настоящей статьи, либо в порядке, установленном пунктом 4 настоящей статьи, либо в порядке, установленном пунктом 6 настоящей статьи.
Смешанное применение способов определения расчетного размера трудовой пенсии одновременно по пункту 3 и пункту 4 статьи 30 Федерального закона не допускается.
Судом установлено и материалами дела подтверждается, что решением ГУ УПФ РФ в Вятскополянском районе от 23 мая 2019 г. N Гуляеву А.В. досрочно назначена страховая пенсия по старости в размере <данные изъяты>. Размер фиксированной выплаты составил <данные изъяты> коп. Таким образом, суммарный размер страховой пенсии и фиксированной выплаты составил <данные изъяты>. (л.д. 15).
Согласно представленному расчету пенсии, на дату рассмотрения заявления Гуляева А.В. размер пенсии, рассчитанный по пункту 3 статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" составил <данные изъяты> коп. При расчете размера пенсии по пункту 4 статьи 30 указанного Федерального закона размер пенсии истца составил бы <данные изъяты>., что истцом не оспаривалось.
Таким образом, судом установлено, что расчет пенсии Гуляеву А.В. произведен по наиболее выгодному варианту, а именно исходя из пункта 3 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".
При этом отношение среднемесячного заработка истца к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации составил максимальный размер, предусмотренный законом, то есть 1,2.
Вывод суда об отсутствии оснований для применения повышенного отношения среднемесячного заработка пенсионера к среднемесячной заработной плате в РФ в размере 1,7 соответствует правильному применению норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и обстоятельствам дела.
В силу пункта 3 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" расчетный размер трудовой пенсии определяется по установленной формуле с применение среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации. Отношение среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации (ЗР / ЗП) учитывается в размере не свыше 1,2.
Для лиц, проживавших по состоянию на 1 января 2002 года в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (пункт 2 статьи 28 настоящего Федерального закона), в которых установлены районные коэффициенты к заработной плате, отношение среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации (ЗР / ЗП) учитывается в следующих размерах: не свыше 1,4 - для лиц, проживавших в указанных районах и местностях, в которых к заработной плате работников установлен районный коэффициент в размере до 1,5; не свыше 1,7 - для лиц, проживавших в указанных районах и местностях, в которых к заработной плате работников установлен районный коэффициент в размере от 1,5 до 1,8; не свыше 1,9 - для лиц, проживавших в указанных районах и местностях, в которых к заработной плате работников установлен районный коэффициент в размере от 1,8 и выше.
Согласно разъяснениям, данным в подпункте 4 "в" пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии", необходимо иметь в виду, что, поскольку оценка пенсионных прав граждан на основании статьи 30 Федерального закона N 173-ФЗ производится по состоянию на 1 января 2002г., исходя из пункта 3 статьи 30 Федерального закона N 173-ФЗ отношение заработков в повышенном размере (не свыше 1,4; 1,7; 1,9) может учитываться: лицам, проживавшим по состоянию на 1 января 2002 г. в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях; мужчинам и женщинам, если они по состоянию на 1 января 2002 г. проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют на указанную дату страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет.
Таким образом, основанием для применения повышенного отношения заработков является факт проживания в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях по состоянию на 1 января 2002 г., либо наличие на 1 января 2002 г. стажа работы в районах Крайнего Севера не менее 15 календарных лет или в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, не менее 20 календарных лет, а также страхового стажа на указанную дату не менее 25 лет для мужчин.
Только в этих двух случаях отношение среднемесячного заработка пенсионера к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации (ЗР/ЗП) учитывается в указанных выше размерах независимо от места жительства этих лиц за пределами районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей.
Суду не представлено доказательств, что на 1 января 2002 г. истец проживал на территории районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей. Стаж истца на 1 января 2002 г. в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, составляет менее требуемых 20 лет, страховой стаж менее требуемых 25 лет.
Таким образом, Гуляев А.В. права на применение повышенного отношения заработков - 1,7 при расчете страховой пенсии не имеет.
Доводы апелляционной жалобы в этой части повторяют позицию истца, занятую им в суде первой инстанции, основанную на неверном толковании норм материального права, поэтому отклоняются судебной коллегией.
Также обоснованными признаются выводы суда первой инстанции о применении к расчету страховой части пенсии Гуляева А.В. количества месяцев ожидаемого периода выплаты пенсии по старости в количестве 252 месяцев.
Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", при определении размера страховой части трудовой пенсии начиная с 1 января 2002 года ожидаемый период выплаты трудовой пенсии по старости, предусмотренный пунктом 1 статьи 14 настоящего Федерального закона, устанавливается продолжительностью 12 лет (144 месяца) и ежегодно увеличивается на 6 месяцев (с 1 января соответствующего года) до достижения 16 лет (192 месяцев), а затем ежегодно увеличивается на один год (с 1 января соответствующего года) до достижения 19 лет (228 месяцев).
В подпункте 2 пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии" разъяснено, что ожидаемый период выплаты трудовой пенсии по старости, предусмотренный пунктом 1 статьи 14 Федерального закона N 173-ФЗ, начиная с 1 января 2002 года установлен продолжительностью 12 лет (144 месяца) и подлежит ежегодному увеличению на 6 месяцев (с 1 января соответствующего года) до достижения 16 лет (192 месяца), а затем ежегодно увеличивается на один год (с 1 января соответствующего года) до достижения 19 лет (228 месяцев) (пункт 1 статьи 32 Федерального закона N 173-ФЗ). В таком же порядке в силу пункта 2 статьи 32 Федерального закона N 173-ФЗ определяется ожидаемый период выплаты трудовой пенсии по старости лицам, указанным в пункте 1 статьи 27 и пункте 1 статьи 28 данного Федерального закона. Начиная с 1 января 2013 года этот период ежегодно (с 1 января соответствующего года) увеличивается на один год, при этом общее количество лет такого увеличения не может превышать количество лет, недостающих при досрочном назначении трудовой пенсии до возраста выхода на трудовую пенсию, установленного статьей 7 Федерального закона N 173-ФЗ (для мужчин и женщин соответственно).
Таким образом, ежегодно с 1 января, начиная с 2002 года, к ожидаемому возрасту 12 лет подлежало прибавлению по полгода до достижения значения 16 лет, то есть до 2009 года включительно. Затем возраст увеличивался на 1 год ежегодно до 1 января 2015г., что составляет 252 месяца, как и определено ответчиком при расчете размера пенсии истца.
Необоснованными является доводы апелляционной жалобы о том, что при исчислении размера страховой пенсии не подлежит применению указанный ожидаемый период выплаты.
Для расчета размера страховой пенсии используются следующие параметры: - П - размер страховой части трудовой пенсии по старости (без учета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости), исчисленный по состоянию на 31 декабря 2014 г. по нормам Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (ч. 10 статьи 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях"); - размер страховой части трудовой пенсии по старости определяется по формуле: СЧ = ПК / Т + Б, то есть сумма расчетного пенсионного капитала делится на ожидаемый период выплаты (ст. 14 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации"); - сумма расчетного пенсионного капитала (статья 29.1 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") определяется по формуле: ПК = ПК1 + СВ + ПК2, то есть ПК1 - часть расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, исчисленного в соответствии со статьей 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (за периоды до 2002 года) суммируется с ПК2 - сумма страховых взносов и иных поступлений в Пенсионный фонд Российской Федерации за застрахованное лицо начиная с 1 января 2002 года и с СВ - суммой валоризации.
Таким образом, ответчиком правомерно для исчисления параметра П - размера страховой части пенсии, весь ПК - расчетный пенсионный капитал (сформированный до и после 2002 года) поделен на Т- ожидаемый период выплаты.
Доводы Гуляева А.В., изложенные в апелляционной жалобе, относительно расчета накопительной части пенсии, не являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, поскольку в исковых требованиях истец заявлял о перерасчете страховой части пенсии. Поэтому в силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эти доводы не могут быть предметом проверки суда апелляционной инстанции.
Прочие доводы Гуляева А.В., в том числе заявленные в суде апелляционной инстанции о незаконных действиях ответчика при назначении пенсии в отсутствие волеизъявления истца, не относятся к предмету разбирательства, следовательно, не могут влиять на правильность принятого решения.
Никаких процессуальных нарушений, которые повлекли бы принятие неправильного решения, в т.ч. тех, о которых указывает истец, судом первой инстанции не допущено. Все представленные сторонами доказательства были исследованы судом, о чем свидетельствует протокол судебного заседания, замечания на который не приносились.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Вятскополянского районного суда Кировской области от 25 ноября 2019 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий: Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
