Дата принятия: 22 октября 2019г.
Номер документа: 33-3317/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 октября 2019 года Дело N 33-3317/2019
от 22 октября 2019 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Кребеля М.В.,
судей Мурованной М.В., Ячменевой А.Б.,
при секретаре Шумаковой Ю.М.,
помощник судьи Л.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело N2-68/2018 по исковому заявлению Кулинка Алексея Игоревича, Кулинка Татьяны Петровны, Гринкевич Оксаны Сергеевны к Администрации Красноярского сельского поселения о признании договора на передачу квартиры в собственность граждан заключенным и по заявлению третьего лица Кулинка Оксаны Леонидовны к Кулинка Алексею Игоревичу, Кулинка Татьяне Петровне, Гринкевич Оксане Сергеевне о признании права собственности на квартиру в силу приобретательной давности, признании права собственности на квартиру отсутствующим
по апелляционной жалобе истца Кулинка Алексея Игоревича на решение Кривошеинского районного суда Томской области от 03.10.2018,
заслушав доклад судьи Мурованной М.В., объяснения представителя правопреемника истца Кулинка А.И. Кулинка М.М. Елынцева Е.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Кулинка О.Л.,
установила:
Кулинка А.И., Кулинка Т.П. и Гринкевич (на момент рассмотрения дела - Левченко) О.С. обратились в суд с иском к Администрации Красноярского сельского поселения о признании договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от 21.12.1993 заключенным между муниципальным торговым предприятием "Ергай" в лице Д. и Кулинка И.М., Кулинка А.И., Гринкевич О.С., Кулинка Т.П. в отношении квартиры, расположенной по адресу: /__/, по 1/4 доле каждому.
В обоснование исковых требований указали, что 21.12.1993 между муниципальным торговым предприятием "Ергай" (далее - МТП "Ергай") в лице директора Д. и Кулинка И.М., Кулинка А.И., Гринкевич О.С., Кулинка Т.П. заключен договор на передачу квартиры (дома) в собственность граждан в отношении квартиры, расположенной по адресу: /__/, общей площадью /__/ кв.м. При обращении в 2017 году в Управление Росреестра по Томской области для государственной регистрации права собственности на данную квартиру им указали на отсутствие в договоре как правоустанавливающем документе печати предприятия, передающего квартиру в собственность, ошибку в написании фамилии Кулинка И.М. (в договоре указано "Кулынка И.М.") и отсутствие персональных данных членов его семьи, имевших право пользования жилым помещением. При этом в договоре указано, что квартира передается в собственность 4-х членов семьи, а согласно справке Администрации Красноярского сельского поселения на момент заключения договора передачи в спорной квартире были зарегистрированы и проживали наниматель Кулинка И.М. и члены его семьи - супруга Кулинка Т.П. и дети Кулинка А.И., Гринкевич О.С. Устранить допущенные при оформлении договора ошибки невозможно, поскольку МТП "Ергай" в настоящее время прекратило свою деятельность, а Кулинка И.М. умер 18.09.2017. Кулинка А.И. обратился к нотариусу для принятия наследства в виде 1/4 доли квартиры, однако в связи с недостатками договора приватизации не смог реализовать свои наследственные права. Ссылаясь на ст. 2, 7 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 N1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", полагали, что приняли участие в приватизации спорной квартиры в качестве членов семьи Кулинка И.М. по 1/4 доле каждый.
Третье лицо Кулинка O.Л. заявила самостоятельные требования относительно предмета спора, обратившись с заявлением к Кулинка А.И., Кулинка Т.П. и Гринкевич О.С. о признании права собственности на квартиру по адресу: /__/ силу приобретательной давности, признании отсутствия права собственности на указанную квартиру у ответчиков.
В обоснование заявленных требований указала, что данная квартира находится в ее владении с 23.03.2004 на основании регистрации по месту жительства. Кроме того, квартирой владели ее супруг Кулинка И.М. и сын Л., однако 18.09.2017 Кулинка И.М. умер, а сын отказался от своих прав на жилое помещение в ее пользу. С момента регистрации в спорной квартире по месту жительства она открыто, непрерывно и добросовестно владела данным имуществом как собственник, ни от кого не скрывала своих прав. Кроме того, в период с 1993 года по 18.09.2017 данной квартирой владел ее супруг Кулинка И.М., с которым она состояла в браке с 15.03.2005. Таким образом, как наследник Кулинка И.М. ко времени своего владения указанной квартирой она может присоединить все время, в течение которого этим имуществом владел супруг. В связи с этим полагала, что в силу приобретательной давности приобрела право собственности на данную квартиру, а ответчики после смерти Кулинка И.М. незаконно препятствуют ей в пользовании жилым помещением, так как обоснованных претензий в силу приобретательной давности предъявить не могут, поскольку Кулинка Т.П. выбыла из жилого помещения в 2003 году, Кулинка А.И. - в 1998 году, а Гринкевич О.С. - в 2000 году.
В судебном заседании истцы Кулинка А.И., Левченко (Гринкевич) О.С. и Кулинка Т.П. исковые требования поддержали, заявление Кулинка О.Л. не признали.
Третье лицо Кулинка О.Л. и ее представитель Бервено А.А. в судебном заседании иск не признали, самостоятельные требования поддержали.
Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика Администрации Красноярского сельского поселения.
Обжалуемым решением на основании ст. 40 Конституции Российской Федерации, ст. 217, 234, 301, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.71, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 1, 2, 4, 6, 7, 8, 11, 18 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 N1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 N8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", пп. 15, 16, 19, 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в удовлетворении искового заявления Кулинка А.И., Кулинка Т.П., Гринкевич О.С. к Администрации Красноярского сельского поселения отказано, заявление Кулинка О.Л. удовлетворено частично, признано право собственности Кулинка О.Л. на недвижимое имущество - квартиру с кадастровым номером 70:09:0103002:932, расположенную по адресу: /__/, в силу приобретательной давности, в удовлетворении требования о признании отсутствия права собственности Кулинка А.И., Кулинка Т.П., Гринкевич О.С. на указанную квартиру отказано.
В апелляционной жалобе истец Кулинка А.И. просит решение суда отменить в полном объеме и принять по делу новое решение об удовлетворении его исковых требований. В обоснование указывает, что суд не дал правовой оценки установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам: принадлежности спорной квартиры муниципальному торговому предприятию "Ергай", на денежные средства которого она построена в 1986 году и поставлена на его баланс, указанию Кулинка И.М. в качестве собственника в техническом паспорте на квартиру, подтверждению бывшим директором МТП "Ергай" Д. факта передачи спорной квартиры в собственность Кулинка И.М. и оформления документов о приватизации уполномоченным лицом предприятия - его заместителем Г., списанию с баланса МТП "Ергай" спорной квартиры после заключения договора от 21.12.1993. Судом не учтено, что спорная квартира не относилась к муниципальному жилищному фонду, а изначально принадлежала муниципальному предприятию МТП "Ергай", в связи с чем с заявлением о приватизации Кулинка И.М. обратился именно в данное предприятие. Разрешая требования Кулинка О.Л., суд не установил, являлась ли квартира совместной собственностью супругов, приобрела ли Кулинка О.Л. право собственности на это жилое помещение в порядке наследования или в порядке приобретательной давности. Выражает несогласие с выводом суда о добросовестном владении Кулинка О.Л. спорным недвижимым имуществом как своим собственным с момента вселения в декабре 2002 года, так как Кулинка О.Л. достоверно знала, что жилье ей не принадлежит и отсутствуют основания для возникновения у нее права собственности, поскольку само по себе сожительство и последующее вступление в брак с Кулинка И.М. не порождает правовых последствий для притязаний на жилое помещение.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель третьего лица Кулинка О.Л. Бервено А.А. просит решение суда оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.
Определением Кривошеинского районного суда Томской области от 26.08.2019 произведена замена выбывшего в связи со смертью истца Кулинка А.И. на его правопреемника Кулинка М.М.
На основании ч.1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие истцов Кулинка М.М., Кулинка Т.П., Левченко (Гринкевич) О.С. и представителя ответчика Администрации Красноярского сельского поселения, извещенных о времени и месте судебного заседания.
Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абз.1 ч.1 и абз.1 ч.2 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующим выводам.
Судом установлено и из материалов дела следует, что спорная квартира, расположенная по адресу: /__/, представляет собой 1/2 долю двухквартирного жилого дома, построенного в 1987 году на средства МТП "Ергай" и поставленного на баланс данного предприятия.
Указанная квартира предоставлена Кулинка И.М. как работнику МТП "Ергай", фактически Кулинка И.М. и члены его семьи Кулинка Т.П. (супруга), дети Кулинка А.И., /__/ года рождения, и Гринкевич О.С., /__/ года рождения, вселились в жилое помещение до ввода дома в эксплуатацию в 1986 году и самостоятельно достраивали его.
21.12.1993 в с.Красный Яр подписан договор на передачу квартиры (дома) в собственность граждан между муниципальным торговым предприятием "Ергай" в лице директора Д., действующего на основании Закона о приватизации жилищного фонда, именуемым в дальнейшем "администрация", и гражданином Кулынка И.М., в соответствии с которым администрация безвозмездно передает, а гражданин приобретает в собственность квартиру площадью /__/ кв.м по адресу: /__/ оценочной стоимостью 274630 руб. на семью из 4-х человек (т.1, л.д. 8-9).
В п. 4 указанного договора предусмотрено, что граждане приобретают право собственности, владения, распоряжения и пользования квартирой с момента регистрации договора в администрации Красноярского сельского Совета народных депутатов Кривошеинского района Томской области.
Судом установлено и не оспаривается сторонами, что такая регистрация договора в администрации не произведена, заключением эксперта МРО ЭКЦ УМВД России по Томской области от 18.05.2018 N5223 в рамках проверки по заявлению Кулинка О.Л. установлено, что подпись в графе "гражданин" и графе "подпись" от имени должностного лица администрации выполнена одним лицом.
Согласно справке Администрации Красноярского сельского поселения от 07.03.2018 N451 Кулинка А.И. выбыл из указанной квартиры 01.01.2002, Гринкевич О.С. - 29.05.2000, Кулинка Т.П. - 03.03.2003 (т.1, л.д. 42).
15.03.2005 заключен брак между Кулинка И.М. и Кулинка (до брака - Левченко) О.Л.
Из справки Администрации Красноярского сельского поселения от 04.04.2018 N514 следует, что третье лицо Кулинка О.Л. и ее сын Л. состоят на регистрационном учете в спорной квартире с 23.03.2004, фактически по указанному адресу не проживают с 2015 года (т.1, л.д. 44).
31.10.2016 и 16.12.2016 Кулинка И.М. обращался в суд с заявлениями об установлении факта заключения договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан, установлении факта добросовестного, открытого и непрерывного владения, ссылаясь на допущенные в договоре ошибки, препятствующие регистрации права собственности на жилое помещение, исправить которые во внесудебном порядке не представляется возможным в связи с ликвидацией МТП "Ергай". Указанные заявления оставлены судом без рассмотрения.
18.09.2017 Кулинка И.М. умер, с заявлениями о принятии наследства к нотариусу обратились его сын Кулинка А.И. и супруга Кулинка О.Л. (т.1, л.д. 18, 190, 191).
18.01.2018 Кулинка А.И., Кулинка Т.П. и Гринкевич О.С. обращались в суд с заявлением об установлении факта заключения договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан, ссылаясь на наличие препятствий в оформлении наследственных прав на 1/4 долю в спорной квартире, принадлежащую Кулинка И.М. Указанное заявление также оставлено судом без рассмотрения.
Принимая решение об отказе в иске Кулинка А.И., Кулинка Т.П., Гринкевич О.С. и удовлетворении самостоятельного требования Кулинка О.Л. о признании права собственности на спорную квартиру в силу приобретательной давности, суд первой инстанции исходил из того, что договор на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от 21.12.1993 в графах "администрация" и "гражданин" содержит подписи сторон без расшифровки и без оттиска печати МТП "Ергай"; отсутствуют достоверные сведения о регистрации данного договора в Администрации Красноярского сельского Совета народных депутатов и согласии всех совершеннолетних членов семьи Кулинка И.М. на приобретение жилого помещения в собственность либо отказе от участия в приватизации; на момент заключения договора МТП "Ергай" прекратило свое существование. Установив факт вселения третьего лица Кулинка О.Л. в спорную квартиру в 2002 году, временного отсутствия в жилом помещении с 2014 года, суд пришел к выводу о том, что проживание и пользование жилым помещением как своим собственным с учетом времени владения Кулинка И.М. позволяет признать право собственности на спорное имущество в силу приобретательной давности.
Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они не соответствуют обстоятельствам дела, основаны на неправильном применении норм материального права.
Жилищный кодекс РСФСР (ст. 5) и Основы жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. 4), действовавшие на момент возникновения спорных правоотношений, допускали включение в жилищный фонд жилых домов, принадлежащих государственно-колхозным и иным государственно-кооперативным объединениям, предприятиям и организациям, к которым применялись правила, установленные для общественного жилищного фонда.
Учет нуждающихся в улучшении жилищных условий граждан, работающих на предприятиях, в учреждениях, организациях, имеющих жилищный фонд и ведущих жилищное строительство, осуществлялся по месту работы, а по их желанию - также и по месту жительства (ст. 30 Жилищного кодекса РСФСР).
При этом в силу ст. 44 Жилищного кодекса РСФСР жилые помещения в домах общественного жилищного фонда предоставлялись гражданам по совместному решению органа соответствующей организации и профсоюзного комитета с последующим сообщением исполнительному комитету сельского Совета народных депутатов о предоставлении жилых помещений для заселения.
Судом установлено, подтверждается показаниями свидетелей Д., Л. и не оспаривалось участниками процесса, что спорная квартира предоставлена Кулинка И.М. в установленном законом порядке как работнику МТП "Ергай" на семью из 4-х человек.
Основные принципы осуществления приватизации государственного и муниципального жилищного фонда на территории Российской Федерации, правовые, социальные и экономические основы преобразования отношений собственности на жилье установлены Законом Российской Федерации от 04.07.1991 N1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (далее - Закон о приватизации).
Согласно статье 1 Закона о приватизации в редакции, действовавшей на момент подписания договора от 21.12.1993, приватизация жилья - бесплатная передача в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан, забронировавших занимаемые жилые помещения, - по месту бронирования жилых помещений.
Граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации (ст. 2 Закона).
Таким образом, по смыслу указанных правовых норм, приватизация занимаемого жилого помещения производилась только с обязательного согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи.
Статья 53 Жилищного кодекса РСФСР относила к членам семьи нанимателя супругу, детей и родителей.
Согласно справке Администрации Красноярского сельского поселения от 12.03.2018 N16 по адресу: /__/ на 1993 год проживали и состояли на регистрационном учете Кулинка И.М., а также его жена Кулинка Т.П., дочь Гринкевич О.С. и сын Кулинка А.И. (т.1, л.д. 16).
Следовательно, по состоянию на 21.12.1993 указанные лица имели право на участие в приватизации занимаемого жилого помещения, сведений об отказе членов семьи Кулинка И.М. от приватизации в деле не имеется, согласно объяснениям представителя Кулинка М.М. Елынцева Е.А. заявлений о таком отказе истцы не подавали, а в договоре указано на передачу жилого помещения в собственность семьи из 4-х человек, в связи с чем доводы искового заявления о приватизации спорной квартиры нанимателем и членами его семьи по 1/4 доле каждым являются обоснованными.
В ст. 6 Закона о приватизации предусмотрено, что передача в собственность граждан жилых помещений осуществляется предприятием, за которым закреплен жилищный фонд на праве полного хозяйственного ведения.
Передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым предприятием с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном соответствующим Советом народных депутатов. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается. Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов (ст. 7 Закона о приватизации).
Из приведенных нормативных положений следует, что Закон о приватизации не содержит требований о нотариальном удостоверении договора передачи и не связывает его заключение с регистрацией в соответствующей администрации. С момента такой регистрации возникает только право собственности на приобретенное жилье.
Таким образом, поскольку вопрос о признании права собственности на спорную квартиру истцами Кулинка А.И., Кулинка Т.П. и Левченко (Гринкевич) О.С. в рамках настоящего спора не ставился, исходя из предмета и основания заявленных требований о признании договора передачи от 21.12.1993 заключенным, само по себе несоблюдение требования о регистрации договора в администрации сельского поселения о необоснованности иска не свидетельствует.
При этом судебная коллегия учитывает, что согласно сообщению Администрации Красноярского сельского поселения от 04.04.2018 (т.1, л.д. 34, 43) квартира по адресу: /__/ в муниципальной либо государственной собственности не находилась, МТП "Ергай" являлось самостоятельным юридическим лицом и документы о приватизации в администрацию не передавало; по данным ОГБУ "ТОЦИК" и ЕГРН сведений о зарегистрированных правах на указанную квартиру не имеется (т.1, л.д. 53, 125-126).
В соответствии с ч.3 ст. 13 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик и ч.3 ст. 33 и ч.1 ст. 34 Закона РСФСР от 25.12.1990 N445-1 "О предприятиях и предпринимательской деятельности", действовавших на момент возникновения спорных правоотношений, предприятие считается учрежденным и приобретает права юридического лица со дня его регистрации.
В ч.5 ст. 37 Закона РСФСР "О предприятиях и предпринимательской деятельности" установлено, что предприятие считается реорганизованным или ликвидированным с момента исключения его из Государственного реестра.
Из материалов дела следует, что постановлением Администрации Кривошеинского района Томской области от 25.11.1993 N362 произведена регистрация ТОО "Ергай", образовавшегося на базе муниципального предприятия МТП "Ергай" в результате приватизации. При этом в п. 7 указанного постановления начальнику государственной налоговой инспекции поручено сообщить данные государственной регистрации в Министерство финансов для включения в Государственный реестр в месячный срок, то есть до 25.12.1993 (т.1, л.д. 88).
В связи с изложенным вывод суда первой инстанции о том, что на момент подписания договора передачи от 21.12.1993 МТП "Ергай" не существовало, не может быть признан состоятельным.
Допущенная неточность в написании фамилии Кулинка И.М. - "Кулынка" о заключении договора иным лицом не свидетельствует, поскольку показаниями свидетелей Д. и Л. подтверждается, что в МТП "Ергай" работало только одно лицо с такой фамилией - Кулинка И.М., при этом произносили ее как "Кулынка".
Отсутствие в договоре на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от 21.12.1993 оттиска печати МТП "Ергай" не может служить основанием для признания его незаключенным, так как допрошенный в качестве свидетеля директор МТП "Ергай" Д. подтвердил факт заключения указанного договора с истцом как работником предприятия, показав, что с середины 1980-х годов до 2010 года работал в Ергайском леспромхозе, с 1991 года занимал должность директора данного предприятия и иных организаций, образованных в результате его преобразования, в том числе МТП "Ергай". Кулинка И.М. работал в указанной организации водителем с 1980-х до 1996-1997 гг. Жилой дом по /__/ в /__/ построен силами работников предприятия, принят на его баланс, впоследствии был приватизирован его жильцами. В квартире /__/ проживал Кулинка И.М. с супругой и двумя детьми, оформлением документов по приватизации занималась начальник отдела кадров Г., уполномоченная на подписание договоров. Она же и подписала договор от 21.12.1993. На основании договора приватизации жилое помещение списывалось с баланса предприятия, а регистрировать договор в сельской администрации должен был сам собственник (т.1, л.д. 167-168).
В техническом паспорте на спорную квартиру по состоянию на 17.12.1993 Кулинка ("Кулынка") И.М. также указан в качестве собственника жилого помещения на основании договора N1 на передачу жилья в собственность от 21.12.1993 (т.1, л.д. 133-135).
Таким образом, стороны договора от 21.12.1993 считали его заключенным, не оспаривали и исполняли его условия, вопрос о заключенности договора возник только в 2016 году после обращения в регистрирующий орган для оформления права собственности.
При таких обстоятельствах решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований Кулинка А.И. (правопреемником которого является Кулинка М.М.), Кулинка Т.П. и Левченко (Гринкевич) О.С. не может быть признано законным и подлежит отмене с принятием по делу нового решения об удовлетворении исковых требований о признании договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от 21.12.1993 заключенным между муниципальным торговым предприятием "Ергай" и Кулинка И.М., Кулинка А.И., Гринкевич О.С., Кулинка Т.П., по 1/4 доле спорной квартиры каждому.
Выводы суда первой инстанции об удовлетворении требований третьего лица Кулинка О.Л. судебная коллегия также не может признать обоснованными.
В соответствии с п.1 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).
Согласно разъяснениям, приведенным в пп. 15, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда N10/22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Не наступает перерыв давностного владения в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. Лишь совокупность всех перечисленных в ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации условий (добросовестность, открытость и непрерывность владения как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет) является основанием для приобретения права собственности на это имущество в силу приобретательной давности.
По смыслу указанных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).
Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Принимая во внимание, что третьим лицом Кулинка О.Л., заявившей самостоятельные требования относительно предмета спора, какие-либо доказательства приобретения квартиры, расположенной по адресу: /__/, или иных обстоятельств, позволявших ей открыто и добросовестно владеть жилым помещением как своим собственным, то есть вместо собственника, в дело не представлены, суд первой инстанции необоснованно согласился с доводами третьего лица о возникновении у нее права собственности в силу приобретательной давности.
Установленные судом фактические обстоятельства проживания третьего лица в спорной квартире в качестве члена семьи Кулинка И.М. в период с 2002 по 2014 год и временного проживания в г.Томске с 2014 года не свидетельствуют о добросовестном владении Кулинка О.Л. спорной квартирой как своей собственной, поскольку третье лицо знала и должна была знать, что факт совместного проживания и последующего вступления в брак с собственником жилого помещения не порождает возникновение права собственности на принадлежащее такому лицу имущество, приобретенное до брака. Иных оснований добросовестно считать себя собственником жилого помещения, в том числе после МТП "Ергай", Кулинка О.Л. не указала, соответствующих доказательств также не представила.
Между тем из положений приведенных выше правовых норм следует, что добросовестное давностное владение предполагает, что лицо, владеющее имуществом, должно не только считать себя собственником имущества, но и не знать, что у него отсутствуют основания для возникновения права собственности.
Не является давностным владение вещью, которое осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса.
Так как Кулинка О.Л. достоверно было известно об отсутствии каких-либо оснований возникновения у нее права собственности на спорную квартиру, давностное владение не может быть признано добросовестным.
В связи с изложенным отсутствие добросовестности владения является достаточным основанием для отказа Кулинка О.Л. в заявленных требованиях, поскольку исключает совокупность обстоятельств, предусмотренных ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания права собственности.
Таким образом, обжалуемое решение суда подлежит отмене в части удовлетворения требований Кулинка О.Л. о признании права собственности на спорную квартиру с принятием в указанной части нового решения об отказе в их удовлетворении.
При этом, поскольку после смерти Кулинка И.М. в установленном законом порядке приняли наследство его сын Кулинка А.И. и супруга Кулинка О.Л., последняя не лишена возможности реализовать свои права в рамках наследственных правоотношений.
В остальной части решение суда в апелляционной жалобе под сомнение не ставится, предусмотренных законом оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы в данном случае не имеется, в связи с чем судебная коллегия на основании абз.1 ч.1 и абз.1 ч.2 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не дает ему правовой оценки.
Руководствуясь п.2 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Кривошеинского районного суда Томской области от 03.10.2018 отменить в части отказа в удовлетворении первоначального иска и удовлетворения самостоятельных требований третьего лица Кулинка Оксаны Леонидовны, принять в указанной части новое решение.
Исковые требования Кулинка Марии Михайловны, Кулинка Татьяны Петровны, Левченко (Гринкевич) Оксаны Сергеевны к Администрации Красноярского сельского поселения удовлетворить.
Признать договор на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от 21.12.1993 между муниципальным торговым предприятием "Ергай" в лице директора Д. и Кулинка Игорем Михайловичем, Кулинка Алексеем Игоревичем, Гринкевич Оксаной Сергеевной, Кулинка Татьяной Петровной в отношении квартиры /__/ (по 1/4 доле каждому) заключенным.
В удовлетворении самостоятельных требований третьего лица Кулинка Оксаны Леонидовны к Кулинка Марии Михайловне, Кулинка Татьяне Петровне, Левченко (Гринкевич) Оксане Сергеевне о признании права собственности на указанную квартиру в силу приобретательной давности отказать.
В остальной части решение Кривошеинского районного суда Томской области от 03.10.2018 оставить без изменения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
