Дата принятия: 16 сентября 2020г.
Номер документа: 33-3302/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 сентября 2020 года Дело N 33-3302/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе
председательствующего судьи Степановой З.А.,
судей Карачкиной Ю.Г. и Степановой Э.А.
при секретаре судебного заседания Молоковой А.Г.
рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по исковому заявлению Министерства здравоохранения Кировской области к Петровой Вере Ильиничне о взыскании единовременной компенсационной выплаты, неустойки, поступившее по апелляционной жалобе представителя истца Петропавловской С.О. на решение Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 15 июля 2020 года,
установила:
Министерство здравоохранения Кировской области, с учетом уточнения, обратилось в суд с иском к Петровой В.И. о взыскании единовременной компенсационной выплаты, неустойки.
Требования мотивированы тем, что 14 сентября 2016 года между Министерством здравоохранения Кировской области и Петровой В.И. заключен договор о предоставлении единовременной компенсационной выплаты медицинскому работнику, по условиям которого истец предоставил ответчику выплату в размере 1 000 000 руб. Последняя обязалась проработать по основному месту работы в КОГБУЗ "<данные изъяты>" в течение пяти лет (1826 календарных дней) на условиях нормальной продолжительности рабочего времени, установленной трудовым законодательством для данной категории работников, в соответствии с трудовым договором (пункт 4.2.1 договора). Истцом перечислена ответчику выплата в размере 1 000 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 13 октября 2016 года NN 2949, 2950. Петрова В.И. принята на работу в указанное медицинское учреждение на должность <данные изъяты> 4 июля 2016 года, уволена приказом от 23 марта 2020 года по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации). Из периода ее работы, составившего 1360 дней, подлежат исключению отпуск без сохранения заработной платы с 3 по 14 июля 2017 года (12 календарных дней), отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет с 5 марта 2018 года по 4 декабря 2020 года (1006 дней). С учетом даты увольнения ответчика 24 марта 2020 года этот отпуск фактически использован ею продолжительностью 751 календарный день. Таким образом, период работы ответчика в КОГБУЗ "<данные изъяты>" составил 597 дней (1360-12-751).
Согласно пункту 4.2.2 договора ответчик обязуется возвратить часть выплаты в случае прекращения трудового договора до истечения пятилетнего срока, рассчитанной с даты прекращения трудового договора пропорционально неотработанному медицинским работником периоду, в течение месяца со дня расторжения трудового договора.
С учетом добровольно выплаченной ответчиком части единовременной компенсационной выплаты в размере 255 751 руб. возврату подлежат 417 055,86 руб. Срок возврата указанной суммы истек 24 апреля 2020 года. Со следующего дня наступил срок оплаты неустойки, ее размер за период с 25 по 27 апреля 2020 года составил 1 251,91 руб.
О необходимости возврата части единовременной компенсационной выплаты ответчик уведомлялась письмом от 13 апреля 2020 года.
3 июня 2020 года ответчиком Петровой В.И. добровольно было перечислено еще 6571,80 руб. в счет единовременной компенсационной выплаты и 50 руб. в счет неустойки.
Просит взыскать с Петровой В.И. единовременную компенсационную выплату в размере 410 733,06 руб., неустойку за период с 25 апреля по 30 июня 2020 года - 28 142,71 руб., далее неустойку просит взыскивать до момента фактического исполнения обязательства в размере 0,1% за каждый день просрочки на сумму основного долга.
Представитель истца Министерства здравоохранения Кировской области, надлежащим образом извещенный о рассмотрении дела, в судебное заседание не явился, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в отсутствие представителя Министерства.
Ответчик Петрова В.П., надлежащим образом извещенная о рассмотрении дела, в судебное заседание не явилась, реализовав свое право на участие в деле через представителей Петрова П.П., и адвоката Змиевского Д.В., которые в судебном заседании с требованиями не согласились по доводам, изложенным в письменных возражениях, которые сводятся к тому, что из пятилетнего срока, которые Петрова В.И. обязалась отработать по условиям заключенного с ней договора от 14 сентября 2016 года, не подлежит исключению период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет продолжительностью 751 день, поскольку в течение этого времени сохраняются трудовые отношения с работником, место работы, должность, отпуск засчитывается в общий и непрерывный стаж. 2 июня 2020 года ответчиком была возвращена часть единовременной компенсационной выплаты в размере 6571,80 руб. за 12 дней нахождения в отпуске без сохранения заработной платы. Неустойка с 25 апреля по 3 июня 2020 года от суммы 6 571,80 руб. составит 256 руб. (6 571,80*39 дней*0,1%). Указанный размер просят снизить с учетом положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до 50 руб. и принять во внимание, что они выплачены истцу 2 июня 2020 года.
Решением Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 15 июля 2020 года в удовлетворении исковых требований Министерства здравоохранения Кировской области к Петровой Вере Ильиничне о взыскании единовременной компенсационной выплаты в размере 410 733,06 руб., неустойки за период с 25 апреля по 30 июня 2020 года в размере 28 142,71 руб. и далее до момента фактического исполнения обязательства в размере 0,1% за каждый день просрочки на сумму основного долга, отказано.
Не согласившись с решением суда, Министерство здравоохранения Кировской области подало апелляционную жалобу на предмет отмены по мотиву незаконности и необоснованности. По мнению автора жалобы, судом неправильно применены нормы материального права, что выражается в неправильном истолковании закона. Вывод суда о необоснованности исключения из пятилетнего срока отработки, который ответчик должен был отработать для получения единовременной компенсационной выплаты, не последователен, и не основан на нормах права, которые суд привел в обоснование своего вывода. Указывает, что исключение из фактически отработанного ответчиком срока, который он должен был отработать для получения единовременной компенсационной выплаты, периода, когда Петрова В.И. находилась в отпуске по уходу за ребенком, не противоречит целям, принципам и задачам демографической политики Российской Федерации. Суд не указал, какому из решений задач по повышению уровня рождаемости, противоречит заявленное требование истца. Полагает, что переезд на работу в сельские населенные пункты и рабочие поселки для молодых квалифицированных специалистов (медработников) предполагается, со стороны переехавшего намерение проживать определенный промежуток времени в указанной местности. Однако Петрова В.И. не имела намерения осуществлять переезд в сельский населенный пункт, поскольку после получения единовременной компенсационной выплаты не предприняла мер по приобретению жилья в месте осуществления трудовой деятельности. Ее намерение заключалось в получении денежных средств, и избежание возврата ее части, в связи с предоставлением ей отпуска по уходу за ребенком. Указанное подтверждается тем, что ответчик в добровольном порядке вернула часть единовременной компенсационной выплаты за исключением суммы эквивалентной периоду нахождения ответчика в отпуске по уходу за ребенком до момента увольнения. Поскольку ответчик не исполнил трудовые обязанности, период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не может засчитываться в пятилетний срок отработки, предусмотренный договором о предоставлении единовременной компенсационной выплаты, соответственно, оснований для освобождения Петрову В.И. от возврата пропорционально неотработанному времени выплаты не имелось.
В представленном возражении на апелляционную жалобу ответчик Петрова В.И. просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Петровой В.И. адвокат Змиевскоий Д.В. просили отказать в удовлетворении апелляционной жалобы по доводам, изложенным в возражении.
Министерство здравоохранения Кировской области представило заявление о рассмотрении апелляционной жалобы без участия их представителя.
Иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы были надлежаще извещены, не явились, судебная коллегия, руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы и возражения, судебная коллегия приходит к следующему.
Федеральным законом от 29 ноября 2010 года N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 326-ФЗ) предусмотрено право медицинского работника, направленного на работу в сельскую местность, на получение единовременной компенсационной выплаты.
Конституция Российской Федерации гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39), и определяет социальную защиту, включая социальное обеспечение, как предмет совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (пункт "ж" части 1 статьи 72). По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам (части 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с частью 1 статьи 72 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские и фармацевтические работники имеют право на основные гарантии, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Правительству Российской Федерации, органам государственной власти субъектов Российской Федерации и органам местного самоуправления предоставлено право устанавливать дополнительные гарантии и меры социальной поддержки медицинским работникам и фармацевтическим работникам за счет средств соответственно бюджетных ассигнований федерального бюджета, бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов (часть 2 названной статьи).
В рамках реализации региональных программ и мероприятий по модернизации здравоохранения субъектов Российской Федерации с целью повышения качества и доступности медицинской помощи, предоставляемой застрахованным лицам, федеральный законодатель предусмотрел механизм осуществления за счет средств бюджетов Российской Федерации и Федерального фонда обязательного медицинского страхования единовременных компенсационных выплат отдельным категориям медицинских работников, заключивших трудовые договоры с государственными учреждениями здравоохранения субъекта Российской Федерации либо с муниципальными учреждениями здравоохранения (статья 50, части 12.1 - 12.5 статьи 51 Федерального закона N 326-ФЗ).
В силу части 12.1. статьи 51 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. N 326-ФЗ (в действовавшей на момент возникновения правоотношений редакции) в 2017 году осуществляются единовременные компенсационные выплаты медицинским работникам в возрасте до 50 лет, имеющим высшее образование, прибывшим в 2016 и 2017 годах на работу в сельский населенный пункт, либо рабочий поселок, либо поселок городского типа или переехавшим на работу в сельский населенный пункт, либо рабочий поселок, либо поселок городского типа из другого населенного пункта и заключившим с уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации договор, в размере одного миллиона рублей на одного указанного медицинского работника. Финансовое обеспечение единовременных компенсационных выплат медицинским работникам в 2017 году осуществляется за счет иных межбюджетных трансфертов, предоставляемых бюджету территориального фонда из бюджета Федерального фонда в соответствии с федеральным законом о бюджете Федерального фонда на очередной финансовый год и на плановый период, и средств бюджетов субъектов Российской Федерации в соотношении соответственно 60 и 40 процентов.
Как следует из материалов дела, приказом N 45-л от 30 июня 2016 года (Филиппова В.И. фамилия ответчика до замужества) принята на работу в поликлиническое отделение КОГБУЗ "<данные изъяты>" на должность <данные изъяты> с 4 июля 2016 года.
14 сентября 2016 года между Министерством здравоохранения Кировской области и Петровой (ранее Филиппова) В.И. заключен договор о предоставлении единовременной компенсационной выплаты медицинским работникам в возрасте до 50 лет, имеющим высшее медицинское образование, прибывшим в 2016 году на работу в сельский населенный пункт либо рабочий поселок, либо поселок городского типа или переехавшим на работу в сельский населенный пункт либо рабочий поселок, либо поселок городского типа из другого населенного пункта.
Порядок заключения договоров и предоставления единовременных компенсационных выплат медицинским работникам в 2016 году определен постановлением Правительства Кировской области от 13.04.2016 N 94/224 "О единовременных компенсационных выплатах медицинским работникам в 2016 году".
По условиям договора истец предоставил ответчику выплату в размере 1000 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 13 октября 2016 года N 2949, N 2950.
Приказом N 32-л от 23 марта 2020 года Петрова В.И. уволена из КОГБУЗ "<данные изъяты>" по собственному желанию в соответствии п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации 24 марта 2020 года.
Период работы Петровой В.И. в больнице составил 1360 дней.
Пункту 4.2.2. договора ответчик обязуется возвратить часть единовременной компенсационной выплаты в случае прекращения трудового договора с КОГБУЗ "<данные изъяты>" до истечения пятилетнего срока, рассчитанной с даты прекращения трудового договора пропорционально неотработанному медицинским работником периоду, в течение месяца со дня расторжения трудового договора.
Согласно п. 6.2 договора медицинский работник за неисполнение, обязательства предусмотренного п. 4.2.2. выплачивает в бюджет Кировской облати неустойку 0,1% за каждый день просрочки.
Обращаясь в суд с иском с данными требованиями, истец представил расчет, в котором указал, что из периода работы ответчика в КОГБУЗ "<данные изъяты>" необходимо исключить отпуск ответчика без сохранения заработной платы продолжительностью 12 дней и отпуск по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет продолжительностью 751 день (с 05.03.2018 по дату увольнения 24.03.2020).
Согласно расчету истца размер единовременной компенсационной выплаты, подлежащий возврату в бюджет, составил 410 733,06 руб., поскольку ранее ответчиком в добровольном порядке возвращены 255751 руб., а в ходе рассмотрения дела еще 6622 руб. (в счете единовременной компенсационной выплаты за 12 дней нахождения в отпуске без сохранения заработной платы и в счет неустойки).
По мнению истца не возмещенным остается период нахождения Петровой В.И. в отпуске по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет.
Исходя из целевого назначения компенсационной выплаты, перечисленной Петровой В.И. на основании договора от 14 сентября 2016 года, и с учетом конкретных условий данного договора, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию при рассмотрении настоящего спора, является установление факта соблюдения ответчиком взятых по договору обязательств.
По условиям договора о предоставлении единовременной компенсационной выплаты от 14 сентября 2016 года, Петрова В.И. приняла на себя обязательства отработать в течение 5 лет по основному месту работы на условиях нормальной продолжительности рабочего времени, установленной трудовым законодательством; возвратить часть выплаты в случае прекращения трудового договора до истечения пятилетнего срока, рассчитанной с даты прекращения трудового договора пропорционально неотработанному медицинским работником периоду, в течение месяца со дня расторжения трудового договора.
Приказом N 34-о от 2 марта 2018 года Петровой В.И. предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет с 5 марта 2018 года по 4 декабря 2020 года (1006 дней).
Использование в период осуществления трудовой деятельности права на отпуска по уходу за детьми - это реализация ответчиком прав, связанных с материнством и детством.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд, руководствуясь Федеральным законом от 29 ноября 2010 г. N 326-ФЗ, разъяснениями Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 29.11.1989 г. N 23/24-11, утвержденного постановлением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 29.11.1989 г. N 375/24-11, п. п. 1, 2 ст. 39 Конституции РФ, ст.ст.255, 256 Трудового кодекса РФ, пришел к выводу о том, что ни законодательством, ни заключенным договором не предусмотрено увеличение пятилетнего срока, который в соответствии с договором медицинский работник должен отработать для получения единой компенсационной выплаты, на период нахождения в декретном отпуске, поскольку использование в период осуществления трудовой деятельности права на отпуска по уходу за детьми - это реализация ответчиком прав, связанных с материнством и детством, соответственно, отпуск по уходу за ребенком входит в указанный пятилетний срок. Таким образом, использование отпуска по уходу за ребенком не влияет на обязанность ответчика фактически отработать установленный договором пятилетний срок в учреждении здравоохранения или возвратить часть полученной единовременной компенсационной выплаты пропорционально неотработанному времени.
Судебная коллегия соглашается с мотивами и выводами суда, поскольку они основаны на представленных сторонами доказательствах, оцененных судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и соответствуют действующим нормам материального права, ссылки на которые имеются в решении.
Суд первой инстанции, разрешая иск, достаточно полно исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда подробно мотивированы в решении и не противоречат материалам дела, обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлено правильно.
В соответствии с ч. 1, 2 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).
Согласно ч. 1, 2 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.
Ни законодательством, ни заключенным с ответчиком договором не предусмотрено увеличение пятилетнего срока, который в соответствии с договором медицинский работник должен отработать для получения единой компенсационной выплаты в размере 1 000 000 руб., на период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком, поскольку использование в период осуществления трудовой деятельности права на отпуска по уходу за детьми - это реализация ответчиком прав, связанных с материнством и детством, соответственно отпуск по беременности и родам, а также по уходу за ребенком входит в указанный пятилетний срок.
Доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию истца, изложенную в иске, и по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и оценены при рассмотрении дела судом первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном толковании норм материального права и условий договора о компенсационной выплате, противоречащими установленным судом обстоятельствам, а потому не являются основанием для отмены решения суда.
Ссылки в жалобе на судебную практику иных регионов несостоятельна, поскольку каждое решение выносится с учетом конкретных обстоятельств дела, в пределах заявленных требований и не является обязательным для применения при разрешении данного дела, не свидетельствуют об аналогичных обстоятельствах дела.
Ссылка в апелляционной жалобе на судебную практику иных регионов, судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, поскольку каждое решение выносится с учетом конкретных обстоятельств дела, в пределах заявленных требований, в силу ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебный прецедент источником права при разрешении гражданских дел не является, какой-либо преюдиции для суда не создает.
Разрешая спор, суд правильно применил нормы материального и процессуального права, установил имеющие значение для дела обстоятельства на основании представленных сторонами доказательств. Требования ст. 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ судом соблюдены, доказательства подвергнуты оценке в их совокупности, результаты оценки в решении приведены, оснований для их переоценки судебная коллегия не усматривает.
При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.
Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 15 июля 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца Петропавловской С.О. - без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, но в течение трех месяцев может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции.
Председательствующий З.А. Степанова
Судьи Ю.Г. Карачкина
Э.А. Степанова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
