Дата принятия: 27 октября 2017г.
Номер документа: 33-3284/2017
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 октября 2017 года Дело N 33-3284/2017
от 27 октября 2017 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Брагиной Л.А.,
судей: Марисова А.М., Уваровой В.В.,
при секретаре Кустовой Д.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело по иску Нестерова Андрея Алексеевича к открытому акционерному обществу "Томскнефть" Восточной нефтяной компании, обществу с ограниченной ответственностью "Управление Технологического Транспорта - 2", обществу с ограниченной ответственностью "PH-Сервис" о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,
по апелляционной жалобе представителя истца Нестерова Андрея Алексеевича Бурмейстерс Галины Геннадьевны на решение Стрежевского городского суда Томской области от 28 июля 2017 года.
Заслушав доклад судьи Марисова А.М., заключение прокурора Чмиря Н.А., судебная коллегия
установила:
Нестеров А.А. обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу "Томскнефть" Восточной нефтяной компании (далее - ОАО "Томскнефть" ВНК), обществу с ограниченной ответственностью "Управление Технологического Транспорта - 2" (далее - ООО "УТТ-2"), обществу с ограниченной ответственностью "PH-Сервис" о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.
В обоснование заявленных требований указал, что в период времени с 10.01.1989 по 28.10.1992 (3 года 11 месяцев 18 дней) работал в Стрежевском Управлении технологического транспорта N 2 объединения "Томскнефть" машинистом компрессора КПУ 16/250 шестого разряда для выполнения работ по добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин; машинистом-водителем компрессора СД 9/101 6 разряда для производства работ по добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин. В период с 28.10.1992 по 31.08.1998 истец работал в Вахском Управлении технологического транспорта производственного объединения "Томскнефть" машинистом водителем подъемника А-50 6 разряда, занятым в добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин; машинистом-водителем компрессора СД 9/101 6 разряда для производства работ по добыче нефти и газа на подземном и капитальном ремонте скважин; машинистом подъемника по опробыванию скважин 6 разряда. С 01.09.1998 по 26.04.1999 (8 месяцев 25 дней) работал в ООО "Бурение-1" машинистом подъемника А-50 6 разряда в цехе тампонажных работ. С 27.04.1999 по 14.12.1999 (7 месяцев 17 дней) работал в ООО "Бурение-2" машинистом подъемника А-50 6 разряда в цехе тампонажных работ. С 15.12.1999 по 03.10.2000 (9 месяцев 19 дней) - в ООО "Бурение-1" машинистом подъемника А-50 6 разряда в цехе тампонажных работ. С 20.02.2008 по 31.07.2008 (5 месяцев 11 дней) работал в ООО "УТТ-2" машинистом подъемника 6 разряда для производства работ на объектах добычи нефти. С 01.08.2008 по настоящее время (8 лет 11 месяцев) истец работает в ООО "ПРС" (до реорганизации) - ООО "PH-Сервис" машинистом подъемника в цехе подземного ремонта скважин. 23.12.2016 ООО "ПРС" прекратило свою деятельность как юридическое лицо в связи с реорганизацией в форме присоединения к обществу с ограниченной ответственностью "PH-Сервис", к которому как к правопреемнику перешли все права и обязанности реорганизованного общества. Общий стаж работы истца составляет 24 года 3 месяца; трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации и шума, составляет 17 лет 6 месяцев. Страж работы у ответчиков: в структурных подразделениях ОАО "Томскнефть" ВНК составляет 6 лет 28 дней (с 03.08.1992 по 31.08.1998), в ООО "УТТ-2" - 5 месяцев 11 дней (с 20.02.2008 по 31.07.2008), в структурных подразделениях ООО "PH-Сервис" - 8 лет 11 месяцев (с 01.08.2008 - по настоящее время). Во время работы у ответчиков у истца развилось хроническое профессиональное заболевание. Согласно Акту о случае профессионального заболевания N 4 от 06.03.2017 у истца выявлено профессиональное заболевание: "/__/". Заболевание профессиональное, вследствие воздействия неблагоприятного фактора: статико-динамического перенапряжения. Причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Статико-динамическое перенапряжение на мышцы спины, рук и ног в течение 20 лет 6 месяцев. Указанное профессиональное заболевание установлено Нестерову А.А. в период работы в ООО "PH-Сервис". Согласно справке МСЭ-2008 N 0050307 ФКУ "ГБ МСЭ по Томской области" Минтруда России от 27.06.2017 истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности /__/% (Акт о профессиональном заболевании N 4 от 06.03.2017). Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) N 31 от 02.11.2016, работая машинистом компрессора КПУ 16/250, он подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Воздействие вредных факторов, описанных в СГХ относительно работы Нестерова А.А., явилось причиной утраты трудоспособности в /__/ %. Утрата трудоспособности причиняет истцу физические и нравственные страдания, поскольку по вине ответчиков он получил тяжелое профессиональное заболевание, в результате которого им утрачена трудоспособность на /__/%. В результате полученного профзаболевания истца постоянно беспокоят непроходящие боли /__/, что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больного ОГАУЗ "ТОКБ" от 20.02.2017. Болезненные проявления профзаболевания доставляют истцу физические и нравственные страдания и переживания, заставляют нервничать, раздражаться, вызывают чувство неловкости и неуверенности в себе. Болезненные проявления профзаболевания оказывают влияние на повседневную жизнь истца, в том числе в быту, вызывая чувство беспомощности, тягостное для трудоспособного мужчины. Истцу приходится постоянно принимать лекарства, которые особо ему не помогают, здоровье ухудшается. Глубину страданий истца подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно. Истец в значительной степени утратил трудоспособность, качество его жизни снизилось, жизнедеятельность истца ограничена.
Просил взыскать с ОАО "Томскнефть" ВНК в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей, с ООО "УТТ-2" - компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, с ООО "PH-Сервис" - компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.
В судебном заседании истец Нестеров А.А. и его представитель Бурмейстерс Г.Г. заявленные исковые требования поддержали.
Представитель ответчика ОАО "Томскнефть" ВНК Евтушенко О.Н. в судебном заседании с доводами истца не согласилась, поддержала доводы, указанные в письменных возражениях на иск. Пояснила, что реализация права истца на компенсацию морального вреда возможна только с 03.08.1992, период работы истца в структурных подразделениях Общества с 03.08.1992 по 31.08.1998 (6 лет 28 дней) не оспаривала. Полагала, что отсутствует причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество, а также вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания. Истец, работая в ОАО "Томскнефть" ВНК, признавался годным к работе. Жалобы на недомогание от него не поступали. В случае, если признаки заболевания стали появляться у истца при работе в Обществе, то он осознанно скрывал их при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров. Поскольку профзаболевание у истца было диагностировано после прекращения трудовых отношений с Обществом и по истечение продолжительного времени (более 18 лет) после увольнения из Общества, документов, подтверждающих диагностирование профзаболевание в период работы истца в Обществе, причинение вреда его здоровью вследствие наступления профзаболевания в период работы в Обществе, истцом не представлено, то отсутствует причинно-следственная связь между работой истца в Обществе и возникновением у него профессионального заболевания. В акте о случае профессионального заболевания не указано, что данные обстоятельства и условия имели место при работе истца у определенных ответчиков. Таким образом, Общество не было признано непосредственным причинителем вреда, не была установлена его вина в возникновении у истца профессионального заболевания. К СГХ не приложены документы-измерения, на которые делается ссылка в СГХ. Заключение СГХ о том, что общая оценка труда на рабочих местах истца, в том числе на рабочих местах истца в организациях, правопреемником которых является Общество, не отвечали гигиеническим требованиям по уровню шума и вибрации, по показателям тяжести труда, не свидетельствуют о профессиональном характере заболевания истца, поскольку воздействие на работника вредного производственного фактора не влечет в обязательном порядке возникновение профессионального заболевания. Доказательств, подтверждающих, что при работе истца в Обществе уровни воздействия на него вредных производственных факторов превышали установленные нормативы, не представлено, следовательно, отсутствуют доказательства того, что Обществом не были обеспечены безопасные условия труда, то есть не подтверждено наличие неправомерных действий или бездействий работодателя. Одного указания предприятия в профессиональном маршруте истца в СГХ недостаточно для возложения на Общество ответственности за причинение вреда в результате профессионального заболевания. Принуждение к работе в должностях, которые указаны в исковом заявлении, трудовой книжке, приказах и иных документах по Обществу, со стороны Общества отсутствовало. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., что безусловно смягчало воздействие на организм истца вредных производственных факторов. Просила учесть отсутствие умысла у Общества причинить вред здоровью истца. При определении размера компенсации морального вреда полагала необходимым учесть, что истец в настоящее время продолжает работать во вредных условиях труда в ООО "PH-Сервис", тем самым допускает влияние вредных производственных факторов на свое здоровье. Вместе с тем считала неоправданно завышенным требуемый истцом размер компенсации морального вреда, не согласующийся с принципами разумности и справедливости.
Представитель ответчика ООО "УТТ-2" Самойлова Н.Б. с заявленными требованиями не согласилась. Указала, что СГХ от 02.11.2016 N 31 не может подтверждать факт воздействия на истца вредных факторов при работе в Обществе, поскольку замеры на технику АПРС-40 на базе УРАЛа-4320, приведенные в СГХ, были проведены в ООО "УТТ-2" в июне 2003 года, а не в 2002 году, как указано в СГХ, что свидетельствует о том, что такой вредный производственный фактор, как вибрации общая, относились к классу вредности 2, шум-класс вредности 2, по результатам проведения замеров превышений уровня вибрации ПДУ не зафиксировано. Профессиональное заболевание, полученное истцом, вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не может быть вызвано выполнением трудовой функции только у ответчика ООО "УТТ-2", поскольку профессиональное заболевание возникло не одномоментно, а в течение длительного времени, когда истец на протяжении 20 лет 6 месяцев подвергался воздействию одних и тех же вредных производственных факторов. На момент трудоустройства в ООО "УТТ-2" у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях и профзаболевание начало развиваться еще до трудоустройства в ООО "УТТ-2". Истец в Обществе проходил профессиональные медицинские осмотры, после которых признавался годным к работе. Ссылка на ст. 212 ТК РФ не обоснована, поскольку Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, обеспечивались безопасные условия труда, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты согласно "Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обуви", утвержденным постановлением Минтруда и социального развития РФ от 31.12.1997 N 70, и "Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности", утвержденным постановлением Минтруда и социального развития РФ от 26.12.1997 N 67, в Обществе проводилась аттестация рабочих мест с целью оздоровления работников Общества разработана программа реабилитационно-восстановительного лечения, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение работниками периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. Установленная /__/% утрата трудоспособности без ограничения к работе дает возможность истцу продолжать трудовую функцию более низкой квалификации либо в условиях легкого труда на других предприятиях, продолжая обычный образ жизни без существенных повреждений здоровья. Моральный вред с ответчика не может быть взыскан, поскольку факта неправомерных действий, а также бездействия со стороны ООО "УТТ-2" не имелось. Истец проработал в ООО "УТТ-2" на протяжении 5 месяцев 11 дней из 20 лет 6 месяцев общего трудового стажа во вредных условиях труда, что является существенным и влияющим на размер возмещения морального вреда. Весь остальной период работы во вредных условиях труда истец работал на других предприятиях, что подтверждает содержание санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника и, соответственно, ООО "УТТ-2" не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном объеме не подтверждены доказательствами. При определении размера компенсации вреда просила учитывать требования разумности и справедливости, а именно, степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий истца возможности осуществления трудовой деятельности, очередное переосвидетельствование 26.06.2018. Просила в удовлетворении исковых требованиях истцу отказать.
Представитель ответчика ООО "PH-Сервис" Никитченко Э.Г. с требованиями не согласился, находя их не подлежащими удовлетворению. Стаж работы истца в Обществе не оспаривал, однако указал, что степень профессиональной трудоспособности, с учетом Постановления от 16.10.2000 N 789 об утверждении "Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности", устанавливается, если работник утратил способность продолжать профессиональную деятельность вследствие умеренного нарушения функций организма, но может в обычных производственных условиях выполнять профессиональную деятельность более низкой квалификации. У истца, согласно представленным материалам, утрата трудоспособности является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функций организма, не лишающей его дальнейшей возможности осуществления трудовой деятельности. Указал, что установленное заболевание у истца возникло в результате длительного воздействия повышенных уровней вибрации и статико-динамической перегрузки, однако истец в Обществе по профессии отработал 8 лет 11 месяцев, а общий трудовой стаж - 20 лет 6 месяцев. Кроме того отметил, что истец в течение 560 календарных дней находился на больничном и в отпуске 485 дней, что исключает нахождение работника во вредных условиях труда. Также отметил, что истец предупреждался о наличии вредных условий труда и был с ними согласен, получал установленные законодательством компенсации. Ответчик прикладывал все необходимые усилия для уменьшения неблагоприятных факторов, влияющих на состояние здоровья своих работников. Просил учесть отсутствие умысла у работодателя на причинение вреда здоровью, а также то, что профессиональное заболевание было обусловлено также неблагоприятными метеорологическими условиями, существующими в местности, где истец проживает и трудится, и которые не зависят от волеизъявления ответчика. Полагал, что для наступления профзаболевания необходимо учитывать период длительного воздействия вредных производственных факторов, а не день, с которого установлен факт утраты профессиональной трудоспособности.
Решением Стрежевского городского суда Томской области от 28 июля 2017 года на основании ст. 150, 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" исковые требования Нестерова А.А. удовлетворены частично. Постановлено взыскать в пользу Нестерова А.А. компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием: с ОАО "Томскнефть" ВНК - в размере 48000 рублей; с ООО "УТТ-2" - в размере 5 000 рублей; с ООО "РН-Сервис" - в размере 72000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Взыскана с ОАО "Томскнефть" ВНК, ООО "УТТ- 2", ООО "РН-Сервис" в доход бюджета муниципального образования "городской округ Стрежевой" государственная пошлина в размере 300 рублей - по 100 рублей с каждого ответчика.
В апелляционной жалобе представитель истца Нестерова А.А. Бурмейстерс Г.Г. просит решение суда первой инстанции изменить, принять по делу новое решение.
По мнению апеллянта, суд, частично отказывая Нестерову А.А. в удовлетворении исковых требований, не в полной мере учел глубину физических и нравственных страданий, которые испытывает истец в связи с повреждением здоровья, вызванным профессиональным заболеванием.
Полагает, что судом не в полной мере учтено то обстоятельство, что Нестеров А.А. утратил значительную часть профессиональной трудоспособности, а именно - /__/%, а также то, что профессиональное заболевание имеет необратимый характер.
Ссылается на то, что суд первой инстанции при принятии оспариваемого решения не учел мнение помощника прокурора Филиппова Н.Е., который просил взыскать в пользу Нестерова А.А. компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, с ОАО "Томскнефть" ВНК - в размере 90000 руб., с ООО "УТТ- 2" - в размере 7000 руб., с ООО "РН-Сервис" - в размере 120000 руб.
В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Филиппов Н.Е., представитель ответчика ООО "РН-Сервис" Никитченко Э.Г., представитель ответчика ООО "УТТ-2" Винник Ю.С., представитель ответчика ОАО "Томскнефть" ВНК Гулюшева Д.А. просят решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Дело рассмотрено судом апелляционной инстанции на основании ст. 167 и 327 ГПК РФ в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу ч.2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч.2 ст. 37 Конституции РФ. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 Трудового кодекса РФ).
Согласно ст. 21, 220 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
Обязанность возместить моральный вред, причиненный в результате возникновения профессионального заболевания, возлагается на причинителя вреда в соответствии с абз.2 п.3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
Судом первой инстанции установлено, следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания N 4 от 06.03.2017, утвержденного начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе Стрежевой Главным государственным санитарным врачом в г. Стрежевом и Александровском районе Л., что у истца выявлено профессиональное заболевание (/__/) вследствие статико-динамического перенапряжения.
Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов - статико-динамического перенапряжения мышц спины, рук и ног в течение 20 лет 6 месяцев в профессиях машиниста компрессора КПУ 16/250, машиниста-водителя компрессора СД 9/101, машиниста-водителя подъемника А-50, машиниста-водителя подъемника АЗ-37, машиниста подъемника по опробыванию скважин.
Стаж работы истца во вредных условиях труда, учтенный судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, составил: в ОАО "Томскнефть" ВНК - 6 лет 28 дней, в ООО "УТТ-2" - 5 месяцев 11 дней, в ООО "РН-Сервис" - 8 лет 11 месяцев.
По справке МСЭ от 27.06.2017 истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере /__/% в связи с профессиональным заболеванием.
Таким образом, с учетом приведенных обстоятельств дела, судом правильно установлено, что именно в результате профессионального заболевания истцу причинен моральный вред, который влечет за собой его нравственные и физические страдания.
Судебная коллегия находит, что решением суда, вопреки доводам апелляционной жалобы стороны истца, правильно определен размер компенсации морального вреда.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьями 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел степень вины каждого из ответчиков пропорционально времени работы истца во вредных условиях труда, характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу в результате установления профессионального заболевания и его характера, а также степень утраты профессиональной трудоспособности.
При этом, несмотря на установление истцу профессионального заболевания, он согласно программе реабилитации пострадавшего может выполнять работу по профессии со снижением квалификации на один тарификационный разряд.
В связи с чем судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда наиболее отвечает требованиям разумности и справедливости. Оснований для увеличения взысканных судом сумм не имеется.
Руководствуясь п. 1 ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Стрежевского городского суда Томской области от 28 июля 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца Нестерова Андрея Алексеевича Бурмейстерс Галины Геннадьевны - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
