Дата принятия: 29 октября 2019г.
Номер документа: 33-3268/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 октября 2019 года Дело N 33-3268/2019
от 29 октября 2019 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Руди О.В.,
судей: Нечепуренко Д.В., Вотиной В.И.
при секретаре Шумаковой Ю.М.,
помощник судьи Б.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело N 2-1652/2019 по иску Пилипенко Вячеслава Сергеевича к Федеральному казенному учреждению "Лечебно-исправительное учреждение N 1" Управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Томской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе истца Пилипенко Вячеслава Сергеевича на решение Кировского районного суда г.Томска от 01.08.2019,
заслушав доклад судьи Нечепуренко Д.В., возражения представителя ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области Галимовой Ю.С., представителя ответчика ФСИН России и третьего лица УФСИН России по Томской области Кравцева С.В., считавших жалобу необоснованной,
установила:
Пилипенко В.С. обратился в суд с иском к ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области, Минфину России в лице УФК по Томской области, в котором просит признать незаконным отказ ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области прекратиться видеонаблюдение, сбор и хранение информации о частной жизни истца, возложить на ответчика ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области обязанность устранить допущенные нарушения путем прекращения видеонаблюдения, взыскать компенсацию морального вреда в размере 400000 руб.
В обоснование иска указывает, что в период с 15.12.2017 по 11.07.2018, с 11.07.2018 по 29.10.2018, с 29.10.2018 по 01.11.2018, с 01.11.2018 по 27.11.2018, с 27.11.2018 по 05.01.2019, с 05.01.2019 по 17.01.2019, с 17.01.2019 по 24.01.2019, с 28.02. 2019 по 03.03.2019, с 03.03.2019 по 11.03.2019, 11.03.2019 по 12.04.2019, с 12.04.2019 по настоящее время он содержался в ПФРСИ при ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области. С 30.10.2018 в камерах установлено видеонаблюдение. Указывает, что сбор и хранение информации о частной жизни истца в отсутствие на то его согласия причиняет ему нравственные страдания. Требования о прекращении видеонаблюдения ответчиком ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области оставлено без удовлетворения.
Определением Кировского районного суда г. Томска от 03.07.2019 к участию в деле в качестве ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации.
В судебном заседании Пилипенко В.С. требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика Минфина России Лаздыньш С.А. возражала против иска, полагала, что Минфин России является ненадлежащим ответчиком.
Представитель ответчика ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области Галимова Ю.С. иск не признала.
Представитель ответчика ФСИН России, третьего лица УФСИН России по Томской области Кинева Н.А. считала требования не подлежащими удовлетворению.
Обжалуемым решением на основании ст. 8 Всеобщей декларации прав человека; ст. 2, ч. 1 ст. 24, ст. 53, ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации; ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации; ст. 10, ч. 1 с. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации; ст. 6, 34 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"; подп. 13 п. 32 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утверждённого Приказом Минюста России от 04.09.2006 N 279 иск оставлен без удовлетворения.
В апелляционной жалобе истец просит решение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска.
Считает необоснованным вывод суда о том, что лист ознакомления от 04.11.2017 подтверждает уведомление Пилипенко В.С. о положениях Федерального закона N103-ФЗ от 15.07.1995, в частности о возможности использования в камерах видеонаблюдения для наблюдения за поведением подозреваемых, обвиняемых. Указывает, что названный Федеральный закон подобной трактовки не имеет, а, кроме того, дата подписания листа ознакомления не соответствует заявленному в иске периоду, поскольку в ПФРСИ при ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области истец содержится с 15.12.2017.
Обращает внимание на то, что Пилипенко В.С. преступлений не совершал, осужденным не является, а потому положения ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в рассматриваемом случае неприменимы.
Не согласен с выводом о том, что оборудование камерного помещения средствами видеонаблюдения не является нарушением конституционных прав истца. Полагает, что приказ Минюста России от 04.09.2006 N 279, на который имеется ссылка в обжалуемом решении, не дает право на использование видеокамер для круглосуточного наблюдения за поведением осужденных в камерах без их согласия, а лишь разъясняет возможность использования видеонаблюдения с учетом требований Конституции Российской Федерации и Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Отмечает, что судом не дана оценка доводу об отсутствии необходимости контроля его частной жизни, не учтены индивидуальные особенности истца и иные заслуживающие внимание обстоятельства.
Руководствуясь статьями 327 и 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам абзаца первого части 1 и абзаца первого части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия оснований для отмены или изменения судебного постановления не нашла.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении лицу морального вреда, то есть физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.
В силу ст. 15 Федерального закона N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
Согласно части первой статьи 34 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.
Согласно п. 6.4. приказа МВД Российской Федерации N 876 от 25 июля 2011 года "Об утверждении специальных технических требований по инженерно-технической укрепленности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел" для надзора в камерах и коридорах, в прогулочных дворах, в том числе, на крышах и стенах корпуса ИВС и на территории, прилегающей к запретной зоне, устанавливаются системы видеонаблюдения.
Судом установлено и следует из дела, что Пилипенко В.С. с 15.12.2017 по настоящее время содержится в камерах ПФРСИ при ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области, которые 30.10.2018 оборудованы средствами видеонаблюдения в антивандальном исполнении.
Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, установив фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку доказательств противоправности действий администрации ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области истцом не представлено, как и не представлено доказательств нарушения каких-либо личных неимущественных прав истца.
Судебная коллегия с учетом приведенных выше положений действующего законодательства, полагает, что администрации ФКУ "ЛИУ N 1" УФСИН России по Томской области в целях осуществления надзора и контроля вправе использовать видеонаблюдение, такое ограничение конституционных прав истца на неприкосновенность частной жизни является допустимым, оправданным и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.
Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть первая статьи 15 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и часть первая статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права истца.
Довод о том, что дата подписания листа ознакомления от 04.11.2017 о возможности использования для наблюдения за поведением подозреваемых, обвиняемых в камерах видеонаблюдения не соответствует заявленному в иске периоду, а потому не может являться основанием для отказа в иске, судебная коллегия отклоняет.
Помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора (ПФРСИ) в силу положений ст. 16 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, ст. 7, 10 Федерального закона N 103-ФЗ от 15.07.1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" не относится к системе учреждений, исполняющих наказание, исправительным учреждением не является, а является местом содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей, в связи с чем, положения ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в части того, что администрация исправительных учреждений обязана под расписку уведомлять осужденных о применении технических средств надзора и контроля, в конкретном случае неприменимы.
Довод апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно применил положения ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной коллегией отклоняется, поскольку указанный довод на правильность выводов суда об отсутствии оснований для удовлетворения иска не влияет.
Доводы жалобы не могут служить основанием для отмены состоявшегося решения суда, поскольку повторяют истца при рассмотрении дела, являлись предметом судебной оценки, направлены на переоценку исследованных доказательств, оснований к чему не усматривается.
В соответствии со ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, права и обязанности сторон, надлежащим образом, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценил представленные по делу доказательства.
Нарушений норм процессуального права, которые могут повлечь отмену постановленного решения, судебной коллегией также не усматривается, оснований для его отмены не имеется.
Руководствуясь ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Кировского районного суда г.Томска от 01.08.2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Пилипенко Вячеслава Сергеевича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
