Дата принятия: 09 ноября 2020г.
Номер документа: 33-3242/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЯРОСЛАВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 ноября 2020 года Дело N 33-3242/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего Басковой Г.Б.
судей Бачинской Н.Ю., Маренниковой М.В.
при секретаре Клиновой Е.В.
с участием прокурора Бекеневой Е.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле
9 ноября 2020 года
дело по апелляционной жалобе представителя Бархатова Сергея Александровича по доверенности Улановой Любови Сергеевны на решение Фрунзенского районного суда г.Ярославля от 13 февраля 2020 года, которым постановлено:
Исковые требования Бархатова Сергея Александровича к Исмайловой Елене Борисовне о возмещении вреда оставить без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Бачинской Н.Ю., судебная коллегия
установила:
Бархатов С.А. с учетом уточнения требований обратился в суд в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с иском к Исмайловой Е.Б. о взыскании в пользу несовершеннолетнего ФИО1 в лице законного представителя Бархатова С.А. компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, в пользу Бархатова С.А. компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, материального ущерба 31 048,96 рублей, расходы на приобретение лекарств 883,80 рублей.
Требования мотивированы тем, что 23 августа 2016 года около 19 часов Исмайлова Е.Б., управляя а/м <данные изъяты> на 0км+500м от <адрес> совершила столкновение с двигавшимся в попутном направлении велосипедом под управлением несовершеннолетнего ФИО1, в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП) несовершеннолетний ФИО1 получил травмы, с места происшествия несовершеннолетнего увезли в ГБУЗ "Областная детская клиническая больница", где врачи поставили диагноз: "Автодорожная травма. <данные изъяты>".
Согласно заключению эксперта N 378 от 27.10.2016 года у несовершеннолетнего ФИО1 имелась закрытая черепно<данные изъяты> средней степени тяжести, которая образовалась от воздействия твердого предмета. Данная травма вызывает вред здоровью, опасный для жизни человека, и относится к тяжкому вреду здоровья( т.1 л.д. 188-192).
В период с 24.08.2016 г. по 23.09.2016 г. несовершеннолетний ФИО1 находился на стационарном лечении в ОДКБ в отделении нейрохирургии, из них с 24.08.2016 г. по 27.08.2016 г. лечился в отделении реанимации.
После выписки из больницы продолжил длительное амбулаторное лечение.
В результате исследования головного мозга с помощью компьютерной томографии от 24.08.2016 г. в Областной детской клинической больнице Ярославской области получено заключение: <данные изъяты>.
В период восстановительного амбулаторного лечения у несовершеннолетнего выявились нарушения в работе слезного канала справа. В мае 2018 г. ФИО1 был поставлен диагноз: <данные изъяты>. Последующая операция сопровождались применением сильнодействующих медикаментозных средств, что отрицательно отразилось на здоровье несовершеннолетнего ФИО1 ( с 10.08. по 24.08.2018 операция в Москве л.д. 78-79, 149). Последствием наступления данных событий явились частые головные боли, снижение остроты зрения, общее недомогание, быстрая утомляемость, забывчивость, которые до настоящего времени беспокоят сына истца. Также следствием травмы, полученной в ДТП, у несовершеннолетнего явилось образование <данные изъяты>.
В результате исследования головного мозга с помощью магнитно-резонансной - томографии от 18.08.2017 г. в Областной детской клинической больнице Ярославской области получено заключение: <данные изъяты>.
В результате исследования головного мозга с применением магнитно- резонансной томографии от 15.05.2019 г. в Областной детской клинической больнице Ярославской области получено заключение: <данные изъяты>. <данные изъяты>, вызывает частые головные боли у несовершеннолетнего, причиняя ему физические страдания.
В 2017 году несовершеннолетнему ФИО1 сделана электроэнцефалограмма. По результатам исследования выявлена в <данные изъяты>, которая явилась следствием травмы: <данные изъяты> полученной в результате дорожно-транспортного происшествия от 23 августа 2016 г.
<данные изъяты> сохранилась и в 2018 году: зафиксирована <данные изъяты>.
Лечение у невролога, оториноларинголога, частые головные боли, повышенная утомляемость, слабость, упадок моральной устойчивости на протяжении всего времени со дня получения травмы беспокоят сына истца по настоящее время, тем самым ответчиком причинен моральный вред, выразившийся в длительном личном депрессивном переживании и нравственном страдании.
Образовательную программу на период с сентября 2016 г. по май 2017 г. несовершеннолетний ФИО1 осваивал дома, находясь на домашнем обучении, т.к. полученные травмы не позволяли посещать образовательное учреждение. В связи с необходимостью ухаживать за ребенком, истец вынужденно прекратил трудовую деятельность на период восстановления сына после травмы. Начиная с сентября 2017 года, несовершеннолетний ФИО1 продолжил обучение в МОУ средняя школа N <адрес> по очной форме обучения, посещая все уроки. По учебному предмету "Физкультура" заключением врача поставлена спецгруппа "Б" в связи с последствиями травмы полученной в ДТП в августе 2016 года. Обучение на дому в течение учебного года с октября 2016 по май 2017 негативно отразились на общении с друзьями. Несовершеннолетний ФИО1 постоянно находился дома, был лишен возможности общаться со сверстниками, узнавать новое и интересное в школе, испытывать радость от общения, с августа 2016 по настоящее время и в последующем лишен возможности проявлять физическую активность: играть в футбол, бегать, прыгать. Вести образ жизни, который является естественным для ребенка его возраста. Все вышеизложенное причиняет ФИО1 непередаваемые моральные и нравственные страдания.
За период нахождения на амбулаторном лечении, истцом затрачено на лекарственные препараты для сына на сумму 883, 80 рублей. Истцом понесены расходы на железнодорожные билеты для поездки в <адрес> с несовершеннолетним ФИО1 для консультации и последующей операции в ФГБУ Центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии" в <адрес>, а именно: 17 мая 2018 на общую сумму 2 615,80 рублей, 10 августа 2018 г. на общую сумму 2515,30 рублей, 11 сентября 2018 на общую сумму 3 060,10 рублей, 21 января 2019 на общую сумму 1 350,06 рублей; расходы за консультацию в ФГБУ центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии" в <адрес> в размере 300 рублей; расходы за пребывание в палате сопровождающего лица без хирургического лечения в ФГБУ центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии" в <адрес> в размере 18 100 рублей. Всего в размере 31 048,96 рублей.
Бархатов С.А. сильно переживал за здоровье своего несовершеннолетнего сына, 23 августа 2016 года около 19 час. шел по проселочной дороге навстречу ФИО1, который возвращался на велосипеде по этой же дороге от друга, проживающего недалеко от дома истца. Увидев сына, лежавшего без сознания в луже крови на дороге возле автомашины, истец испытал сильнейший стресс, чувство страха, что ребенок не выживет. Весь период восстановления сына тревога и обеспокоенность его здоровьем привели к ухудшению здоровья, развитию гипертонии, депрессии и бессонницы. Последствия травмы привели истца к необходимости сменить работу, чтобы иметь возможность ходить ко врачам, сопровождать ребенка на лечение и операцию в <адрес>. Смена работы привела к ухудшению материального положения, что привело к чувству тревоги, постоянному стрессу и неуверенности в том, что денег хватит, чтобы прокормить семью. Таким образом, ответчиком был причинен моральный вред, выразившийся в длительном личном депрессивном переживании.
Судом постановлено указанное решение.
В апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене решения и принятии по делу нового решения об удовлетворении иска. Доводы жалобы сводятся к нарушению норм материального и процессуального права.
Проверив законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в жалобе, обсудив их, заслушав Бархатова С.А. в поддержание доводов жалобы, исследовав письменные материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения и принятии по делу нового решения.
Разрешая спор суд пришел к выводу об отказе в иске, при этом исходил из того, что ни одно из исследованных судом доказательств в совокупности и отдельности не свидетельствует о том, что произошло столкновение автомобиля и велосипеда. Ни факт участия в ДТП автомобиля под управлением ответчика, ни вина ответчика в ДТП в суде нее доказана, как и не доказана причинно-следственная связь между полученными ребенком травмами и действиями ответчика.
При этом, несмотря на то, что ответчик ссылалась на то, что столкновения автомобиля и велосипеда не произошло, ребенок сам упал с велосипеда и получил травму, судом первой инстанции не был поставлен на обсуждение сторон вопрос о проведении по делу соответствующей судебной экспертизы.
Действуя в пределах своих полномочий, суд апелляционной инстанции в виду отсутствия очевидцев получения травмы ребенком, позиции ответчика, которая исключает возможность получения повреждений при столкновении с автомашиной, назначил комплексную судебно-медицинскую экспертизу.
Согласно заключению эксперта N 24-П от 03.08.-02.10.2020 года, выполненному ГУЗ ЯО "Ярославское областное бюро судебно-медицинской экспертизы":
в материалах дела имеются протоколы осмотров места происшествия и прилагающиеся к ним схемы места происшествия с указанием траекторий движения транспортных средств, которые не исключают факт их пересечения и как следствие контакта велосипедиста с автомобилем, при этом место падения велосипедиста является наиболее вероятной точкой взаимодействия транспортных средств друг с другом.
На фототаблице к протоколу осмотра места происшествия от 01.08.2017 года с участием Исмайловой Е.Б., зафиксирован "участок проезжей части, на котором произошло падение велосипедиста на левую часть ее автомашины", что так же свидетельствует о контакте велосипедиста с кузовом автомобиля.
Таким образом, исходя из механизма образования, локализации, в том числе и взаимной, объемов и тяжести обнаруженных повреждений у ФИО1, в условиях рассматриваемой ситуации следует полагать, что телесные повреждения, обнаруженные у ФИО1, образовались в результате его падения с велосипеда (который находился в движении) и которому, наиболее вероятно, было предано ускорение извне, т.е. автомобилем, что повлекло за собой падение ФИО1 на правую сторону по направлению движения с последующим соударением с поверхностью дороги. Отсутствие повреждений на велосипеде и автомобиле может быть объяснено тем, что в момент контакта скорость движения данных транспортных средств была не высокой, либо взаимодействие произошло с колесом велосипеда.
Оснований не доверять данному заключению у судебной коллегии не имеется, стороны по делу доводов ставящих под сомнение выводы заключения не приводят.
Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о получении ребенком травм при падении с велосипеда произошедшем в результате взаимодействия с автомобилем, в связи с чем, причиненный материальный ущерб возмещается на общих основаниях - в соответствии с требованиями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии вины причинителя вреда.
В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2).
Из приведенной нормы следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями, вину причинителя вреда.
Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.
В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Суд апелляционной инстанции, проанализировав материалы настоящего дела, обстоятельства ДТП, материалы доследственной проверки не усматривает правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании материального ущерба, в виде затрат на приобретение лекарственных средств в размере 883,80 руб., на приобретение железнодорожных билетов, консультацию в медицинском учреждении, пребывание в палате сопровождающего лица на общую сумму 31048,96 руб.
Материалами дела подтверждается, что 23 августа 2016 года около 19.00 час. на участке автодороги 0км+500м от <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием велосипеда под управлением малолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и а/м <данные изъяты>, под управлением Исмайловой Е.Б., при котором произошло падение ребенка с велосипеда в результате чего малолетний ФИО1 получил телесные повреждения.
По данному фату проводилась доследственная проверка.
Постановлением заместителя руководителя Даниловского межрайонного СО СУ СК России по Ярославской области от 24 августа 2017 года в возбуждении уголовного дела по факту ДТП, имевшего место 23.08.2016 года отказано за отсутствием в действиях Исмайловой Е.Б. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ по основанию предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Из постановления следует, что водителем велосипеда ФИО1 при движении по автодороге допущены нарушения п.24.3,8.4,8.1 Правил дорожного движения РФ, у Исмайловой Е.Б. отсутствовала техническая возможность избежать столкновения.
Из материалов доследственной проверки по факту ДТП, малолетний ФИО1 о случившемся пояснял следующее (объяснение от 29.09.2016): 23.08.2016 вечером с отцом был в <адрес>, где у них имеется дачный дом, в деревне есть велосипед "Кросс". Вечером, точно время не помнит, катался на велосипеде, ехал по дороге из <адрес>. В <адрес> был у друга ФИО2. Ехал по дороге один. ФИО2 проводил его до ручья, а потом уехал домой. Папа позвонил и сказал, что идет навстречу сыну. По какой части дороги он ехал, не помнит, мог ехать по левой стороне дороги или по центру, но не справа, потому что помнит, что потом свернул направо. По дороге, по которой ехал, обычно ездят трактора и велосипеды, машины ездят редко. На улице было еще светло. Боялся на дороге встретить медведя, поэтому постоянно оглядывался. Ехал он со средней скоростью. Велосипед был новый, исправен, царапин на велосипеде не было. Увидел машину, которая ехала сзади, повернул направо, чтобы уступить машине место. Как произошло столкновение, не помнит. Помнит, что стало больно и, он потерял сознание. Не знает, столкнулся ли с машиной или сам упал. Помнит, что перед тем, как стало больно, увидел машину, но что произошло, не знает.
Из пояснений Исмайловой Е.Б. от 23 августа 2016 года следует: что 23.08.2016 года, на своей автомашине марки <данные изъяты>, совместно с мужем ФИО3 двигались по автодороге <адрес>. Автодорога грунтовая, разметки, дорожных знаков вблизи указанного места не имеет, двигались с включенным ближним светом фар. Скорость составляла около 50 км/ч, двигались медленно. Участок дороги в указанном месте искусственного освещения не имеет, но видимость, тем более с включенными фарами, несмотря на пасмурную погоду, ограничена ничем не была, в указанное время на улице было еще светло, тумана и дождя не было. Покрытие дороги также было сухое. За 30-50 метров увидела, что впереди по дороге двигается в попутном направлении на велосипеде мальчик, по центру дороги. Стала плавно снижать скорость и прижиматься к правой по ходу своего движения обочине, в это время мальчик резко повернул голову в направлении автомашины, после чего резко поменял траекторию движения, то есть стал двигаться от центра к правой обочине дороги. В это время расстояние между автомобилем и велосипедом, сократилось по предположению не более 10 метров. Во избежание столкновения стала тормозить, резко прижимая автомобиль к правой обочине по ходу своего движения. Через мгновение мальчик пропал из поля зрения, и стало понятно, что произошло ДТП, хотя удара об автомашину не почувствовала, автомашина продолжила тормозной путь на расстояние 2-3 метра, при этом в момент остановки переднее правое колесо автомобиля оказалось в кювете. После остановки вышли из машины, примерно в полуметре от заднего колеса в сторону центра автодороги увидели мальчика на дороге. На место была вызвана бригада скорой медицинской помощи.
Очевидцы произошедшего отсутствуют.
В целом объяснения Исмайловой Е.Б. не противоречат и согласуются с ее позицией, занимаемой в суде первой инстанции.
Объяснения ребенка в рамках доследственной проверки фактически описывают обстоятельства как их указывает Исмайлова Е.Б., а именно, мальчик двигался ближе к центру дороги, увидев мальчика она сместилась правее, мальчик обернулся и свернул направо.
Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 августа 2017 года следует, что у Исмайловой Е.Б. отсутствовала техническая возможность избежать столкновения, что согласуется также с выводами судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, о том, что в момент контакта скорость движения транспортных средств было не высокой.
Бесспорных и допустимых доказательств, подтверждающих нарушений Исмайловой Е.Б. Правил дорожного движения как материалы гражданского дела, так и материалы доследственной проверки не содержат.
Совокупность имеющихся доказательства, свидетельствует об отсутствие вины водителя Исмайловой Е.Б. в ДТП, а потому правовых оснований для взыскания материального ущерба не имеется.
Вместе с тем, правовых оснований для отказа во взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1 и Бархатова С.А. не имеется.
Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При столкновении в процессе движения автомобиля и велосипеда владелец автомобиля отвечает за причиненный вред без вины.
В силу ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами и защищаются законом.
В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно заключению эксперта N 378 от 27.10.2016 года, выполненному в рамках проведения доследственнйо проверки ГУЗ ЯО "Ярославское областное бюро судебно-медицинской экспертизы", у ФИО1 имелись:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Давность возникновения перечисленных телесных повреждений - незадолго до обращения потерпевшего за медицинской помощью.
В период с 24.08.2016 года по 23.09.2016 года несовершеннолетний ФИО1 находился на стационарном лечении в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения "Областная детская клиническая больница", из них с 24.08.2016 по 27.08.2016 лечился в отделении реанимации, выписан на амбулаторное лечение, при выписке даны рекомендации: невролог, ЭЭГ, лор, сурдолог, окулист, нейрохирург КДД, продолжение занятий ЛФК, медикаментозные препараты (т.1 л.д. 10,11).
24.08.2016 года проведено исследования головного мозга с помощью компьютерной томографии в Областной детской клинической больнице Ярославской области дано заключение: <данные изъяты> (т.1 л.д.70)
В мае 2018 Бархатов М.С. был направлен на госпитализацию с диагнозом: <данные изъяты> (т.1 л.д. 77-78).
В период с 10.08.2018 года по 24.08.2018 года находился в отделении челюстно-лицевой хирургии в ФГБУ "ЦНИИСиЧЛХ" с диагнозом: <данные изъяты>, в послеоперационном периоде проводилась консервативная медикаментозная терапия, выписан в удовлетворительном состоянии (т.1 л.д. 79).
В результате исследования головного мозга с помощью магнитно-резонансной - томографии от 18.08.2017 в Областной детской клинической больнице Ярославской области данозаключение:<данные изъяты>, в результате аналогичного исследования от 15.05.2019 дано заключение: <данные изъяты>. По сравнению с исследованием в 20-18 году без существенной динамики (т.1 л.д.71,72).
В 2017 г. и 2018 г. была сделана электроэнцефалограмма (т.1 73-74).
В период с 10.10.2016 года по 31.05.2017 года по медицинским показаниям ФИО1 было организовано индивидуальное обучение на дому, в период октября 2016 года по 16.09.2019 года рекомендованы занятии яфизкультурой в спец "Б" группе (т.1 л.д. 83, 84).
На момент произошедшего ФИО1 было 9 лет.
В суде апелляционной инстанции Бархатов С.А. доводы иска и жалобы поддержал. Пояснил, что совместно с супругой по очереди находились на больничном для ухода за ребенком.
При определении размера компенсации морального вреда несовершеннолетнему ФИО1 судебная коллегия внимает во внимание обстоятельства происшествия, индивидуальные особенности пострадавшего, безусловно пережитые физические и нравственные страдания малолетнего, связанные с причинением ему тяжкого вреда здоровью в результате ДТП и его последствия, характер и степень тяжести вреда здоровью, длительность лечения, а также отсутствие вины Исмайловой Е.Б., наличии у последней на иждивении 4 несовершеннолетних детей, и исходя из установленных обстоятельств, положений вышеприведенных норм права, принципа разумности и справедливости, считает возможным удовлетворить заявленные требования истца частично и взыскать с ответчика в пользу несовершеннолетнего ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей. При этом денежные средства, перечисленные Исмайловой Е.Б. в адрес истца в период с 29.11.2016 г. по 25.05.2018 г. в общей сумме 43 000 рублей, судебная коллегия в счет компенсации морального вреда не учитывает, поскольку они были израсходованы на уход за ребенком ( т.1 л.д. 39-47), что не оспаривали стороны в суде первой инстанции.
Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда в пользу Бархатова С.А. судебная коллегия приходит к следующему.
Бархатов М.С. приходится отцом несовершеннолетнему ФИО1.
В обоснование доводов о причинении отцу морального вреда Бархатов С.А. ссылается на сильные переживания за здоровье сына, стресс, чувство страха при виде сына на месте происшествия без сознания в луже крови, тревогу и обеспокоенность всего периода восстановления, длительное личное депрессивное переживание, ухудшение здоровья, необходимость смены места работы, чтобы иметь возможность посещать врачей, сопровождать ребенка на лечение и операцию в г. Москву, которая в свою очередь привела к ухудшению материального положения.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.
Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.
Требования о компенсации морального вреда Бархатовым С.А. заявлены, в том числе по тем основаниям, что лично Бархатову С.А. связи со случаем, произошедшим с его сыном также были причинены нравственные страдания, выразившиеся в чувствах тревоги, беспокойства, страха за здоровье несовершеннолетнего, и как следствие необходимости осуществлять регулярную заботу, контроль за состояние ребенка, его восстановлении после полученных травм, об обеспечении лечения.
Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает, безусловно, факт причинения вреда здоровью несовершеннолетнему ребенку и связанные с этим физические и нравственные его страдания причиняют нравственные переживания его родителям, обеспокоенным за жизнь, здоровье сына, его последующую реабилитацию и возможность вести активный образ жизни после перенесенной травмы.
Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что отец несовершеннолетнего ребенка испытал переживания, эти переживания и заботы выходят за рамки обычных переживаний, свойственных в близких семейных отношениях, в данном случае Бархатов С.А. переживал за сына в связи с причиненным ему вредом здоровью, необходимостью его лечения, восстановления.
С учетом изложенного, в связи с нарушением личных неимущественных прав, связанных с причинением вреда здоровью сыну истца, суд апелляционной инстанции считает необходимым взыскать с Исмайловой И.Б. в пользу Бархатова С.А. компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, полагает, что данный размер соответствует характеру нравственных страданий истца, а также требованиям разумности и справедливости.
В остальной части исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с Исмайловой Е.Б. в доход бюджета г. Ярославля подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей.
Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Фрунзенского районного суда г.Ярославля от 13 февраля 2020 года отменить, принять по делу новое решение.
Исковые требования Бархатова Сергея Александровича, действующего в своих интересах и интересах ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с Исмайловой Елены Борисовны в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Взыскать с Исмайловой Елены Борисовны в пользу Бархатова Сергея Александровича компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В остальной части иска отказать.
Взыскать Исмайловой Елены Борисовны в бюджет г. Ярославля государственную пошлину в размере 600 рублей.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
