Определение Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 12 июля 2021 года №33-3228/2021

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САРАТОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 июля 2021 года Дело N 33-3228/2021
Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:
председательствующего Бартенева Ю.И.,
судей Гладченко А.Н., Сугробовой К.Н.,
с участием прокурора Дорониной Ю.К.,
при ведении протокола помощником судьи Дмитриевой К.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ансифорова ФИО29 к индивидуальному предпринимателю Кирилловой ФИО30 о признании трудового договора заключенным, внесении записи в трудовую книжку, обязании допустить до работы, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в связи с отстранением от работы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда
по апелляционным жалобам Ансифорова ФИО31, индивидуального предпринимателя Кирилловой ФИО32, третьего лица Кириллова ФИО33, апелляционному представлению прокурора города Энгельса Саратовской области на решение Энгельсского районного суда Саратовской области от 29 сентября 2020 года и дополнительное решение Энгельсского районного суда Саратовской области от 23 ноября 2020 года, которыми исковые требования удовлетворены частично.
Заслушав доклад судьи Бартенева Ю.И., объяснения истца Ансифорова С.В., поддержавшего исковые требования, а также доводы своей жалобы, возражавшего против удовлетворения жалоб ответчика и третьего лица, объяснения ответчика ИП Кирилловой И.В. и третьего лица Кириллова Д.В., возражавших против удовлетворения исковых требований, поддержавших доводы своих жалоб, возражавших против удовлетворения жалобы истца, заключение прокурора Дорониной Ю.К., поддержавшей доводы апелляционного представления, полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, а решение и дополнительное решение суда - отмене, исследовав материалы дела, обсудив доводы жалоб с учетом дополнений, представления, поступивших возражений, судебная коллегия
установила:
Ансифоров С.В. обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю (далее - ИП) Кирилловой И.В. о признании трудового договора заключенным, внесении записи в трудовую книжку, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.
Требования мотивировал тем, что с августа 2015 года на основании трудового договора от 15 августа 2015 года работал в должности коммерческого директора у
ИП Кирилловой И.В., фактически исполняя обязанности коммерческого директора, а именно, организовывал поставки товара для реализации в торговых точках, следил за количеством ассортимента. Ему было предоставлено и оборудовано рабочее место, оборудованное рабочим столом, компьютерной техникой, он имел доступ к накладным, отчетным документам.
Для организации исполнения трудовых обязанностей истцу от
ИП Кирилловой И.В. были выданы доверенности с 2016 года по 2020 год, организованы заявки на оформление пропусков в закрытые зоны Саратов-63, с. Березовка для ввоза товара в армейский магазин, оформлена банковская карта и карты для приобретения заправочного топлива, оформлены карты работника
ИП Кирилловой И.В. в оптовых магазинах "Метро", АЗС. В работе истец использовал свои личные автомобили.
За время работы ответчиком не выплачивалась заработная плата, денежные средства, перечисляемые на карту, были предназначены для оплаты товара, о чем истец впоследствии отчитывался, а также для оплаты кредитных платежей. Поскольку истец состоял в дружеских отношениях с супругом ответчика - Кирилловым Д.В., который являлся его сослуживцем, пользуясь доверительными отношениями, наличием у истца денежных средств в виде военной пенсии и единовременной выплаты при выходе в отставку, они совместно с супругой убедили истца в необходимости развития предприятия, обещая расчет впоследствии.
Кроме выполнения трудовых обязанностей, истец участвовал в общественной жизни коллектива, присутствовал на корпоративных встречах коллектива.
В марте 2020 года истец потребовал выплаты заработной платы, на почве чего с ответчиком и ее супругом произошел конфликт, всех сотрудников предупредили, что истец не является работником ИП Кирилловой И.В., запретили сдавать ему выручку, вследствие чего истец написал заявление о приостановлении работы до выплаты заработной платы. Больше истца на рабочее место не допустили.
Полагая свои права нарушенными, Ансифоров С.В. обратился в суд, который с учетом уточнения просил признать трудовой договор между ним и ИП
Кирилловой И.В. от 03 августа 2015 г. о приеме на работу на должность коммерческого директора на неопределённый срок заключенным, а возникшие между истцом и ответчиком правоотношения - трудовыми; обязать ИП Кириллову И.В. произвести запись в трудовой книжке о приёме на работу с 03 августа 2015 года в качестве коммерческого директора, восстановить на работе в качестве коммерческого директора ИП Кирилловой И.В., взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 18 марта 2020 года в размере 627 500 рублей, взыскать невыплаченную заработную плату за период с 03 августа 2015 года по 17 марта 2020 года в сумме 5 586 000 рублей, 1 231 384 рубля 40 копеек процентов за задержку выплаты заработной платы с 03 августа 2015 года по 17 марта 2020 года, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Рассмотрев спор, Энгельсский районный суд Саратовской области решением от 29 сентября 2020 года (с учетом дополнительного решения от 23 ноября 2020 года) исковые требования Ансифорова С.В. удовлетворил частично. Постановлено:
- признать заключенным трудовой договор между работодателем
ИП Кирилловой И.В. и работником Ансифоровым С.В. с 03 августа 2015 года, а сложившиеся между истцом и ответчиком правоотношения - трудовыми, обязать
ИП Кириллову И.В. внести в трудовую книжку Ансифорова С.В. запись о приеме на работу на должность коммерческого директора с 03 августа 2015 года;
- взыскать с ИП Кирилловой И.В. невыплаченную заработную плату с
03 августа 2015 года по 17 марта 2020 года в размере 496 794 рубля, взыскать компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 184 139 рублей
85 копеек;
- восстановить Ансифорова С.В. в должности коммерческого директора
ИП Кирилловой И.В., взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 18 марта 2020 года по 29 сентября 2020 года в размере 76 933 рубля 82 копейки;
- взыскать с ИП Кирилловой И.В. компенсацию морального вреда
20 000 рублей.
В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.
С ИП Кирилловой И.В. взыскана государственная пошлина 11 379 рублей в доход бюджета Энгельсского муниципального образования.
Указано, что решение суда в части требований о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
Истцом поданы апелляционные жалобы, а также дополнения к ним, в которых просит решение суда изменить в части размера взысканной с ответчика в его пользу заработной платы как незаконное и необоснованное, вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права, удовлетворить требования о взыскании задолженности по заработной плате, заработной платы за время вынужденного прогула и процентов за задержку выплаты заработной платы в полном объеме, исходя из размера заработной платы 100 000 рублей в месяц, как это установлено трудовым договором. Автор жалобы указывает, что выводы суда противоречат друг другу, поскольку, признавая трудовой договор от 03 августа 2015 года заключенным, суд фактически установил, что размер заработной платы истца составлял 100 000 рублей в месяц.
Кроме того, истец просит исключить из мотивировочной части решения суда ссылку на материалы доследственной проверки, вывод суда о непринятии судом условия трудового договора о размере заработной платы 100 000 рублей в месяц.
В остальной части истец просит оставить решение без изменения.
Ответчиком поданы апелляционные жалобы, а также дополнения к ним на решение и дополнительное решение суда, в которых просит их отменить как незаконные и необоснованные, вынесенные с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска в полном объеме. Заявитель отрицает факт наличия между ней и истцом трудовых отношений, оспаривает свои подписи в трудовой книжке истца и трудовом договоре, выражает несогласие с выводами суда и оценкой доказательств.
Прокурором города Энгельса Саратовской области подано апелляционное представление, в котором выражает несогласие с порядком определения судом размера среднего заработка за время вынужденного прогула, просит принять в указанной части новое решение.
Третьим лицом Кирилловым Д.В. подана апелляционная жалоба, в которой просит решение и дополнительное решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на ненадлежащее извещение ответчика и третьего лица о дате и времени судебного заседания. Кириллов Д.В. указывает, что трудовые отношения между истцом и ответчиком не возникли.
Истцом представлены возражения на апелляционные жалобы ответчика и третьего лица, в которых он просит данные апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, выражая согласие с решением суда в части признания трудового договора заключенным и признания сложившихся между ним и ИП Кирилловой И.В. отношений трудовыми.
Ответчиком представлены письменные возражения на апелляционное представление, в которых критически оценивает доводы представления, просит оставить его без удовлетворения.
В соответствии с п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.
Так, 09 сентября 2020 года судом в адрес ИП Кирилловой И.В. было направлено извещение о судебном заседании, назначенном на 27 августа 2020 года (ручкой в тексте извещения исправлено на "27.09.2020 г.") на 14 часов 30 минут (т. 2 л.д. 116). Указанное письмо получено ИП Кирилловой И.В., что не отрицалось ответчиком.
Также 09 сентября 2020 года судом в адрес третьего лица Кириллова Д.В. было направлено извещение о судебном заседании, назначенном на 27 сентября 2020 года на 14 часов 30 минут (т. 2 л.д. 117).
25 сентября 2020 года судом вынесено определение о возобновлении производства по делу, согласно которому судебное заседание назначено на
28 сентября 2020 года на 14 часов 30 минут (т. 2 л.д. 172).
Согласно телефонограммам (т. 2 л.д. 173) секретарем судебного заседания
17 сентября 2020 года были совершены телефонные звонки ИП Кирилловой И.В. (с номера телефона <данные изъяты> на номер телефона <данные изъяты> в 09 часов
08 минут) и Кириллову Д.В. (с номера телефона <данные изъяты> на номер телефона <данные изъяты> в 10 часов 30 минут) с целью их извещения о дате и времени судебного заседания, назначенного на 28 сентября 2020 года на 14 часов 30 минут. В телефонограммах указан ответ ИП Кирилловой И.В.: "С представителем соглашения нет, я возможно приду", а также Кириллова Д.В.: "Спасибо, постараюсь прийти, извещение по почте я получил".
Согласно распечатке телефонных звонков с номера телефона <данные изъяты> за период с 13 сентября 2020 года по 25 сентября 2020 года действительно 17 сентября 2020 года в 09 часов 08 минут с указанного номера телефона был осуществлен телефонный звонок на номер телефона <данные изъяты>, принадлежащий
ИП Кирилловой И.В., длительностью 38 секунд (т. 2 л.д. 174-174а).
Также в адрес ИП Кирилловой И.В. 16 сентября 2020 года в 10 часов 03 минуты секретарем судебного заседания было направлено СМС-сообщение о том, что судебное заседание назначено на 28 сентября 2020 года на 14 часов 30 минут (т. 2 л.д. 176).
Распечатка телефонных звонков с номера телефона 8 (8453) 51-39-61 на номер телефона <данные изъяты> (в адрес Кириллова Д.В.) в материалах дела отсутствует, в связи с чем с целью проверки надлежащего извещения третьего лица Кириллова Д.В. о судебном заседании судебной коллегией в порядке ст. 327.1 ГПК РФ в качестве новых доказательств были приняты сведения, представленные АО "Компания ТрансТелеКом", согласно которым 17 сентября 2020 года с 10 часов 00 минут до
11 часов 00 минут вызовы с номера <данные изъяты> на номер <данные изъяты> не производились.
Кроме того, согласно протоколу судебного заседания от 28-29 сентября
2020 года (т. 3 л.д. 6-11) 28 сентября 2020 года в судебное заседание ответчик
ИП Кириллова И.В. и третье лицо Кириллов Д.В. не явились. 28 сентября 2020 года в 18 часов 40 минут в судебном заседании был объявлен перерыв до 29 сентября
2020 года до 14 часов 30 минут, однако согласно сведениям, размещенным на официальном сайте Энгельсского районного суда Саратовской области, перерыв в судебном заседании объявлен до 29 сентября 2020 года до 16 часов 00 минут, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу о том, что извещение третьего лица Кириллова Д.В. о судебных заседаниях, назначенных на 28 сентября 2020 года на
14 часов 30 минут и на 29 сентября 2020 года на 14 часов 30 минут, а также ответчика о судебном заседании, назначенном на 29 сентября 2020 года на 14 часов 30 минут, не было надлежащим.
Поскольку ответчик ИП Кириллова И.В. и третье лицо Кириллов Д.В. не были надлежащим образом извещены о дате и времени судебных заседаний, судебной коллегией по гражданским делам Саратовского областного суда 03 июня 2021 года вынесено определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, связи с чем решение Энгельсского районного суда Саратовской области от
29 сентября 2020 года и дополнительное решение Энгельсского районного суда Саратовской области от 23 ноября 2020 года подлежат безусловной отмене.
В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции Ансифоровым С.В. были уточнены исковые требования, а именно, истец изменил исковое требование о восстановлении на работе в качестве коммерческого директора ИП Кирилловой И.В. на требование об обязании ИП Кирилловой И.В. допустить его до работы в качестве коммерческого директора, а также истцом изменено требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в связи с увольнением с 18 марта 2020 года в размере 627 500 рублей на требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в связи с незаконным отстранением от работы с
18 марта 2020 года по день вынесения решения суда. Остальные исковые требования Ансифоров С.В. поддержал в полном объеме.
Представитель третьего лица Управления Росфинмониторинга по Приволжскому Федеральному округу, будучи извещенным о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в их отсутствие. При указанных обстоятельствах, учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.
Заслушав объяснения истца Ансифорова С.В. и его представителя -
Худенко В.В., настаивавших на удовлетворении исковых требований в полном объеме с учетом уточнений и поддержавших доводы жалоб с учетом дополнений, объяснения ответчика ИП Кирилловой И.В., третьего лица Кириллова Д.В. и их представителя - адвоката Петри Л.В., возражавших против удовлетворения исковых требований и поддержавших доводы жалоб с учетом дополнений, заключение прокурора
Дорониной Ю.К., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению и поддержавшей доводы апелляционного представления, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В соответствии со ст. 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого им в соответствии с настоящим Кодексом, а также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.
Статьей 56 ТК РФ установлено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
В соответствии со ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.
Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта
2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.
Из смысла приведенных норм следует, что к признакам трудовых правоотношений относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд) по установленным нормам.
Таким образом, для разрешения вопроса о возникновении между сторонами трудовых отношений необходимо установление таких юридически значимых обстоятельств, как наличие доказательств самого факта допущения работника к работе и доказательств согласия работодателя на выполнение работником трудовых функций в интересах организации или индивидуального предпринимателя.
Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а работодатель, в силу положений ст. 22 ТК РФ, обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ст. 135 ТК РФ).
Порядок, место и сроки выплаты заработной платы закреплены в ст. 136 ТК РФ, в соответствии с которой заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.
В силу ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.
В силу принципа состязательности сторон, установленного ст. 12 ГПК РФ, и требований ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 56 и ч. 1 ст. 68 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В данном случае обязанность доказать возникновение трудовых отношений с ответчиком возложена на истца.
Из материалов дела следует, что согласно выписке из ЕГРИП Кириллова И.В. зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя (т. 1 л.д. 14), основным видом деятельности является розничная торговля одеждой в специализированных магазинах, а также иные дополнительные виды деятельности.
В целях осуществления своей деятельности ответчиком организованы армейские магазины по следующим адресам: <адрес>; <адрес>.
В материалы дела стороной истца представлена копия трудового договора от
03 августа 2015 года, заключенного между Ансифоровым С.В. и
ИП Кирилловой И.В., согласно которому истец принят на работу в должности коммерческого директора армейского магазина (п. 1.2 трудового договора) (т. 1 л.д. 20-23).
Представленная стороной истца копия трудовой книжки Ансифорова С.В. N с датой заполнения 03 августа 2015 года содержит запись о приеме истца на работу с 03 августа 2015 года к ИП Кирилловой И.В. в должности коммерческого директора (т. 1 л.д. 19-23). Указанная трудовая книжка заведена
ИП Кирилловой И.В.
Из объяснений истца следует, что его рабочим местом являлся кабинет в помещении армейского магазина по адресу: г. Энгельс-1, д. 83А. Истцом организовывалось получение и доставка товара в торговые точки, осуществлялся контроль за ассортиментом и его расширение.
01 февраля 2016 года ответчиком ИП Кирилловой И.В. была оформлена доверенность на Ансифорова С.В. на получение от ООО "Деловые Линии" любых грузов, подлежащих выдаче и пришедших в адрес грузополучателя от любых грузоотправителей (т. 1 л.д. 30).
31 октября 2017 года ИП Кирилловой И.В. была оформлена генеральная доверенность на Ансифорова С.В. на представление интересов ИП Кирилловой И.В. в транспортных компаниях, для чего Ансифорову С.В., действуя от имени
ИП Кирилловой И.В., было предоставлено право: передавать грузы транспортным компаниям для оказания экспедиционных услуг; подписывать документы, подтверждающие передачу груза транспортным компаниям для организации перевозки, и иные документы, связанные с передачей груза; получать грузы, поступившие в адрес Доверителя; подписывать экспедиторские документы, подтверждающие получение груза от транспортных компаний. Указанная доверенность выдана сроком по 30 октября 2018 года (т. 1 л.д. 31).
Аналогичная генеральная доверенность была выдана Ансифорову С.В.
ИП Кирилловой И.В. 09 октября 2019 года сроком действия по 08 октября 2020 года (т. 1 л.д. 32).
По заявке ИП Кирилловой И.В. на Ансифорова С.В., как на работника ИП, была оформлена карта оптового магазина "МЕТРО", выдана для пользования карта АЗС (Торэко), согласован пропуск для проезда к магазину на территории Саратов-63 (Березовка), оформлена карта профессионального клиента "Лента ПРО" (т. 1 л.д. 33-34).
Кроме того, СО по городу Энгельсу СУ СК РФ по Саратовской области
03 декабря 2020 года возбуждено уголовное дело в отношении ИП Кирилловой И.В. по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, по факту полной невыплаты Ансифорову С.В. свыше двух месяцев заработной платы и иных установленных законом выплат.
В рамках доследственной проверки проведена почерковедческая экспертиза подписи и печати в трудовом договоре от 03 августа 2015 года и трудовой книжке Ансифорова С.В. Согласно выводам эксперта печать в тексте трудового договора и трудовой книжке принадлежат ИП Кирилловой И.В., категорического вывода о принадлежности или не принадлежности подписи в трудовом договоре от 03 августа 2015 года и трудовой книжке Ансифорова С.В. эксперт сделать не смог.
В рамках проведения проверки опрашивались действующие сотрудники армейского магазина - Калинкина И.И., Чиркина М.А., которые указали, что с
2016 года и с 2017 года соответственно знают Ансифорова С.В., периодически видели его в магазине, он привозил товар с Кирилловым Д.В. и без него. О его трудоустройстве им ничего неизвестно.
Также в подтверждение факта наличия между истцом и ответчиком трудовых отношений Ансифоровым С.В. представлена электронная переписка с поставщиками товара для ИП Кирилловой И.В. с 2015 года по 2020 год.
Кроме того, на видеозаписи корпоративного вечера работников
ИП Кирилловой И.В., представленной в материалы дела на флеш-носителе, истец воспринимается и называется сотрудниками как "Начальник", вручает подарки работникам.
В марте 2020 года Ансифоров С.В. потребовал от ИП Кирилловой И.В. выплаты заработной платы согласно трудовому договору, на что ответчик отказала истцу, сославшись на отсутствие трудовых отношений между ними.
17 марта 2020 года Кириллов Д.В. направил в адрес Ансифорова С.В. электронное письмо, в котором запретил Ансифорову С.В. забирать и требовать выдачи выручки у продавцов в магазинах ИП Кирилловой И.В., указав, что Ансифоров С.В. не является сотрудником ИП Кирилловой И.В. и не наделен соответствующими полномочиями (т. 2 л.д. 195).
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (ст. 2 ТК РФ).
В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении).
В п. 9 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.
В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).
Частью 4 ст. 11 ТК РФ установлено, что если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.
Частью 1 ст. 19.1 ТК РФ установлено, что признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения ч. 2 ст. 15 названного Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.
В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (ч. 2 ст. 19.1
ТК РФ).
Неустранимые сомнения при рассмотрении судом спора о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 3 ст. 19.1 ТК РФ).
В ч. 1 ст. 56 ТК РФ дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.
О наличии трудовых отношение может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.
К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 17-21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 ТК РФ.
В обоснование доводов о наличии трудовых отношений с ответчиком Ансифоровым С.В. суду представлены копии доверенностей, корпоративных карт, пропусков, электронная переписка с поставщиками товара в интересах
ИП Кирилловой И.В., видеозапись корпоративного мероприятия
ИП Кирилловой И.В., свидетельские показания, копия трудового договора и трудовой книжки, поздравительная открытка Ансифорову С.В. от продавцов армейского магазина ИП Кирилловой И.В., фотографии, на которых изображен коллектив магазина ИП Кирилловой И.В. совместно с истцом, карты клиента
ИП Кирилловой И.В., содержащие указание на контактное лицо - Ансифорова С.В. - директора отдела развития и внешних контактов, в связи с чем Ансифоров С.В. полагал, что между ним и ИП Кирилловой И.В. фактически возникли трудовые отношения, к которым применяются нормы трудового законодательства.
Факт оформления на Ансифорова С.В. указанных доверенностей, предоставления ему заправочной карты, оформления пропусков на въезд в
ЗАТО "Березовка" к месту расположения магазина ИП Кирилловой И.В., а также факт выполнения Ансифоровым С.В. определенной работы в интересах
ИП Кирилловой И.В. ответчиком в ходе рассмотрения дела не отрицался.
Принадлежность адреса электронной почты "<данные изъяты>" Ансифорову С.В. и факт ведения им электронной переписки в интересах
ИП Кирилловой И.В. у судебной коллегии сомнений не вызывает, кроме того, Ансифоровым С.В. в материалы дела представлена электронная переписка, заверенная нотариально.
Также судебной коллегией допрошены в качестве свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО10,
ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО21
Свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО21 пояснили, что знакомы с Ансифоровым С.В., поскольку вместе служили в армии, им известно, что после увольнения из армии в 2015 году Ансифоров С.В. устроился на работу в армейский магазин, принадлежащий
ИП Кирилловой И.В., они неоднократно видели Ансифорова С.В. в армейском магазине ИП Кирилловой И.В. в городе Энгельсе, где истец осуществлял работу, находясь в своем рабочем кабинете. Его работа заключалась в оформлении заявок на заказ товаров для магазинов ИП Кирилловой И.В., получение данных товаров и их развоз по магазинам. Свидетели пояснили, что по общению Ансифорова С.В. с иными сотрудниками магазинов было видно, что он занимает руководящую должность. Также из показаний свидетелей следует, что Ансифоров С.В. в общении с ними ссылался на длительную невыплату ему заработной платы ответчиком.
Судебная коллегия не находит оснований сомневаться в показаниях данных свидетелей, поскольку они согласуются с иными доказательствами, представленными в материалы дела, являются последовательными и непротиворечивыми друг другу, в связи с чем судебная коллегия принимает их в качестве доказательств наличия между истцом и ответчиком трудовых отношений.
При этом, показания свидетеля ФИО12 в части указания на размер заработной платы Ансифорова С.В. 100 000 рублей в месяц судебная коллегия не принимает, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела. Свидетель ФИО12 не являлся сотрудником ИП Кирилловой И.В., из его показаний следует, что точный размер заработной платы Ансифоров С.В. ему не сообщал.
Свидетели ФИО16, ФИО10, ФИО17, ФИО18,
ФИО19 и ФИО20 также пояснили, что знакомы с Ансифоровым С.В., знают его как друга Кириллова Д.В., с которым он неоднократно приходил в магазины, принадлежащие ИП Кирилловой И.В. Кириллов Д.В. неоднократно просил Ансифорова С.В. помочь ему привезти товары для магазинов ИП Кирилловой И.В., а также забрать выручку из магазинов за определенное денежное вознаграждение. Ансифоров С.В. не является и никогда не являлся сотрудником ИП Кирилловой И.В., поскольку у ответчика в штатном расписании отсутствует должность коммерческого директора, в ведомостях на получение заработной платы Ансифоров С.В. не значится, никогда там не расписывался, рабочее место у Ансифорова С.В. в магазине, принадлежащем ИП Кирилловой И.В., отсутствует, его распоряжения сотрудники не выполняли, руководителем не считали.
К показаниям свидетелей ФИО16, ФИО10, ФИО22, ФИО18 судебная коллегия относится критически, поскольку период работы ФИО16 лишь частично совпадает с периодом работы Ансифорова С.В. (до осени 2016 года), свидетели ФИО10, ФИО17, ФИО18 и ФИО20 до настоящего времени являются сотрудниками
ИП Кирилловой И.В. и могли дать свои показания в интересах работодателя.
Одновременно свидетель ФИО19 пояснил, что Ансифоров С.В. действительно выполнял определенную работу в интересах ИП Кирилловой И.В.
Данные свидетельские показания оцениваются судебной коллегией в соответствии со ст. 67 ГПК РФ в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.
При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что возникшие между Ансифоровым С.В. и ИП Кирилловой И.В. отношения в период с 2015 года по 2020 год, имеют признаки трудовых отношений, предусмотренные в ст.ст. 15 и 56 ТК РФ, а представленные в материалы дела вышеперечисленные письменные доказательства и показания свидетелей подтверждают возникновение между истцом и ответчиком трудовых правоотношений.
То обстоятельство, что ответчик не вела в отношении Ансифорова С.В. табель учета рабочего времени, со слов ответчика не заключала с ним трудовой договор, не издавала приказ о приеме его на работу, не вносила соответствующую запись в трудовую книжку истца, свидетельствует о допущенных ИП Кирилловой И.В. нарушениях по надлежащему оформлению отношений с работником и не может служить основанием для отказа в иске.
Отсутствие в штатном расписании должности коммерческого директора не может служить основанием для отказа в удовлетворении требований об установлении факта трудовых отношений, поскольку решение кадровых вопросов отнесено к обязанности работодателя.
Тот факт, что Ансифоров С.В. не ознакомлен под роспись с Правилами внутреннего трудового распорядка ИП Кирилловой И.В. и Положением об оплате труда и премировании работников, ни разу не расписывался в ведомости о получении заработной платы и не интересовался начисленной ему заработной платой также не может являться основанием для отказа в удовлетворении требования об установлении факта трудовых отношений, поскольку именно нарушение ответчиком порядка оформления трудовых отношений и невыплата заработной платы за все время работы послужило основанием для обращения Ансифорова С.В. в суд с настоящим иском.
Довод стороны ответчика о том, что под табельным N у ИП Кирилловой И.В. значится другой работник - ФИО23, принятая на работу 01 июня 2015 года, а под табельным N - работник ФИО24, принятая на работу 01 августа 2015 года, в связи с чем Ансифоров С.В. не мог быть принят на работу приказом от
03 августа 2015 года N, признается судебной коллегией несостоятельным, поскольку не опровергает факт наличия трудовых отношений между истцом и ответчиком в спорный период (с 2015 по 2020 гг.).
При этом, ИП Кирилловой И.В. не отрицался тот факт, что она вместе со своим супругом - Кирилловым Д.В. неоднократно привлекали Ансифорова С.В. к исполнению разовых поручений, для чего ему были выданы доверенности на представление интересов ИП Кирилловой И.В., а также производилась оплата посредством перечисления денежных средств на карту Сбербанка России. Фактически ИП Кириллова И.В. указывает, что между ней и истцом сложились гражданско-правовые, а не трудовые отношения.
В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ ответчиком не было представлено доказательств, что истец не был допущен к выполнению трудовых обязанностей с ведома работодателя.
Однако, учитывая совокупность вышеперечисленных доказательств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что сложившиеся между истцом и ответчиком отношения являются трудовыми.
Согласно абз. 6 ст. 19.1 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном ч.ч. 1-3 настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.
ИП Кириллова И.В. указывает, что не допускала Ансифорова С.В. до работы и не давала ему никакие поручения, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания сложившихся между ней и истцом отношений трудовыми.
Однако, как разъяснил Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 29 мая
2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст.ст. 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.
В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель (п. 21) По смыслу ст.ст. 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений (п. 22) При рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте РФ (ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, ст. 133.1 ТК РФ, п. 4 ст. 1086 ГК РФ) (п. 23).
ИП Кириллова И.В. в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции не отрицала тот факт, что ей было известно о выполнении Ансифоровым С.В. определенной работы в ее интересах.
Ансифоров С.В. указывает, что трудовые отношения возникли с 03 августа 2015 года, доказательств обратного ИП Кирилловой И.В. не представлено, в связи с чем судебная коллегия полагает установленным факт возникновения трудовых отношений между истцом и ответчиком с 03 августа 2015 года.
Кроме того, факт начала выполнения истцом трудовых обязанностей 03 августа 2015 года подтверждается записью в трудовой книжке, заверенной печатью
ИП Кирилловой И.В.
Тот факт, что в соответствии с ответом АО "Гознак" от 26 марта 2021 года
N трудовая книжка N, принадлежащая
Ансифорову С.В., была изготовлена Московской печатной фабрикой - филиалов
АО "Гознак" и передана распространителю трудовых книжек 09 июня 2016 года основанием для не принятия данного документа в качестве доказательства по делу не является, также как и отсутствие в Книге учета движения трудовых книжек и вкладышей в них ИП Кирилловой И.В. сведений о принятии на хранение трудовой книжки Ансифорова С.В., поскольку ответственность за соблюдение порядка заключения трудового договора возлагается на руководителя организации. Работник не несет какой-либо ответственности за то, что трудовой договор с ним не оформлен в письменной форме или оформлен ненадлежащим образом, не издан приказ о зачислении его на работу, сведения о его трудовой книжке не внесены в соответствующую Книгу.
Согласно ст. 66 ТК РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.
Форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
Работодатель (за исключением работодателей-физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется).
В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.
Исходя из требований ст. 66 ТК РФ, постановления Правительства РФ от
16 апреля 2003 года N 225 "О трудовых книжках" подлежит удовлетворению требование истца о внесении записи в трудовую книжку о приеме на работу с
03 августа 2015 года.
Согласно условиям представленного стороной истца трудового договора от
03 августа 2015 года размер месячного должностного оклада работника (до удержания НДФЛ) составляет 100 000 рублей (п. 5.1 трудового договора), который выплачивается 25 и 10 числа каждого месяца (п. 5.2).
ИП Кириллова И.В. в ходе судебного разбирательства отрицала свою подпись в указанном трудовом договоре и трудовой книжке, ссылаясь на то, что
Ансифоров С.В. имел доступ к печати и данные документы оформил самостоятельно, не ставя ответчика в известность, в связи с чем ИП Кирилловой И.В. 25 мая 2020 года было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы (т. 1 л.д. 162).
Однако, в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции судебной коллегией получена надлежащим образом заверенная копия заключения эксперта от
13 апреля 2021 года N, проведенного в рамках расследования уголовного дела ФБУ Саратовской ЛСЭ Минюста России, возбужденного в отношении
ИП Кирилловой И.В. по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, по факту полной невыплаты Ансифорову С.В. свыше двух месяцев заработной платы и иных установленных законом выплат.
Так, согласно выводам эксперта подпись, расположенная на стр. 1 трудовой книжки N на имя Ансифорова С.В. в строке "Подпись владельца книжки" выполнена не Ансифоровым С.В., а другим лицом с подражанием подписи Ансифорова С.В.
Рукописные записи, расположенные на стр. NN 1-3 трудовой книжки N на имя Ансифорова С.В. выполнены не Ансифоровым С.В., не Кирилловой И.В., не Кирилловым Д.В., не ФИО25, а другим лицом.
Подписи, расположенные в трудовом договоре от 03 августа 2015 года, заключенном между ИП Кирилловой И.В. и Ансифоровым С.В., в нижних частях листов NN 1-4 договора в строках "Работник _____", на 4-м листе в строке "Один экземпляр настоящего договора мною получен" выполнены вероятно
Ансифоровым С.В.
Ответить на вопрос, кем - Ансифоровым С.В., Кирилловой И.В.,
Кирилловым Д.В., ФИО25 или другим лицом выполнена подпись, расположенная в договоре на 4-м листе в строке "Ансифоров С.В." не представилось возможным.
Ответить на вопрос, кем - Кирилловой И.В., Кирилловым Д.В.,
ФИО25, Ансифоровым С.В. или другим лицом выполнена подпись, расположенная в договоре на 4-м листе в строке "Кириллова И.В." не представилось возможным.
Рукописная запись следующего содержания "03 августа", расположенная на
4-м листе трудового договора от 03 августа 2015 года, заключенном между
ИП Кирилловой И.В. и Ансифоровым С.В., под строкой "Один экземпляр настоящего договора мною получен - Работник" выполнена Кирилловым Д.В., а не
Кирилловой И.В., не ФИО25, не Ансифоровым С.В.
Указанное заключение оценено судебной коллегией по правилам ст. 67 ГПК РФ, признано относимым и допустимым доказательством, поскольку эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, экспертиза выполнена экспертом, имеющим соответствующее образование, подготовку и стаж работы по специальности, с учетом обоснованно выбранного экспертом метода проведения исследования, экспертиза содержит полный объем сведений, необходимых для правильного вывода о том, является ли трудовой договор от
03 августа 2015 года заключенным или нет. Выводы эксперта достаточно аргументированы, не противоречат исследовательской части экспертного заключения. В представленном экспертном заключении даны полные, конкретные и достаточно ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования.
С учетом данных выводов ИП Кириллова И.В. не поддержала заявленное ранее ходатайство о назначении по настоящему гражданскому делу судебной почерковедческой экспертизы, а судебная коллегия не установила оснований для назначения судебной почерковедческой экспертизы в рамках настоящего гражданского дела.
Учитывая выводы экспертного заключения от 13 апреля 2021 года N, судебная коллегия полагает, что требование Ансифорова С.В. о признании заключенным трудового договора от 03 августа 2015 года удовлетворению не подлежит, поскольку в материалы дела не представлено допустимых, достоверных и достаточных доказательств принадлежности подписей в указанном трудовом договоре Ансифорову С.В. и ИП Кирилловой И.В., ИП Кириллова И.В. отрицает факт заключения указанного трудового договора.
В ст. 22 ТК РФ закреплена обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
В соответствии со ст. 23 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Данное право закреплено и в Конституции РФ.
В силу ст. 129 ТК РФ, заработная плата - это вознаграждение за труд, в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы.
В соответствии со ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
В силу ч. 6 ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.
Материалами настоящего гражданского дела не подтверждается факт выплаты ответчиком истцу заработной платы в каком-либо определенном размере за период работы с 2015 по 2020 гг.
Из представленных в материалы дела выписок ПАО "Сбербанк России" по счету Ансифорова С.В., содержащих сведения о периодическом перечислении
Кирилловой И.В. на карту Ансифорова С.В. денежных средств в различных размерах, не следует, что истец регулярно получал заработную плату в каком-либо определенном размере. Назначение платежа Кирилловой И.В. не указывалось, в связи с чем судебная коллегия не может принять данные платежи в качестве надлежащего доказательства получения истцом заработной платы.
На основании изложенного, требование Ансифорова С.В. о взыскании задолженности по заработной плате за период с 03 августа 2015 года по 17 марта
2020 года является обоснованным и подлежит удовлетворению.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Однако, с учетом изложенного выше, а также с учетом выводов заключения эксперта от 13 апреля 2021 года N, проведенного в рамках расследования уголовного дела ФБУ Саратовской ЛСЭ Минюста России, возбужденного в отношении ИП Кирилловой И.В., доказательств установления Ансифорову С.В. заработной платы в размере 100 000 рублей в месяц стороной истца ни суду первой, ни апелляционной инстанции не представлено.
Из выписок ПАО "Сбербанк России" по счету Ансифорова С.В. не следует, что истец получал заработную плату в указанном им размере. Доказательств, определяющих иные условия оплаты труда, иной состав денежного вознаграждения, чем это было предусмотрено представленным истцом трудовым договором, представлено не было.
Учитывая, что доказательств размера заработной платы Ансифорова С.В. материалы дела не содержат, судебная коллегия полагает необходимым определить размер задолженности по заработной плате за спорный период работы истца исходя из установленного законом минимального размера оплаты труда.
Пунктом 4 постановления Правительства РФ от 24 декабря 2007 года N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
Так, в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 01 декабря 2014 года
N 408-ФЗ "О внесении изменения в ст. 1 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" с 01 января 2015 года установлен минимальный размер оплаты труда в сумме 5 965 рублей в месяц.
В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 14 декабря 2015 года N 376-ФЗ "О внесении изменения в ст. 1 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" с 01 января 2016 года установлен минимальный размер оплаты труда в сумме 6 204 рубля в месяц.
В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 02 июня 2016 года N 164-ФЗ "О внесении изменения в ст. 1 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" с 01 июля 2016 года установлен минимальный размер оплаты труда в сумме
7 500 рублей в месяц.
В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 19 декабря 2016 года N 460-ФЗ "О внесении изменения в ст. 1 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" с 01 июля 2017 года установлен минимальный размер оплаты труда в сумме
7 800 рублей в месяц.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 28 декабря 2017 года N 421-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части повышения минимального размера оплаты труда до прожиточного минимума трудоспособного населения" с 01 января 2018 года установлен минимальный размер оплаты труда в сумме 9 489 рублей в месяц.
В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 07 марта 2018 года N 41-ФЗ "О внесении изменения в ст. 1 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" с 01 мая 2018 года установлен минимальный размер оплаты труда в сумме 11 163 рубля в месяц.
В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25 декабря 2018 года N 481-ФЗ "О внесении изменения в ст. 1 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" с 01 января 2019 года установлен минимальный размер оплаты труда в сумме 11 280 рублей в месяц.
В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 27 декабря 2019 года N 463-ФЗ "О внесении изменения в ст. 1 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" с 01 января 2020 года установлен минимальный размер оплаты труда в сумме 12 130 рублей в месяц.
Периодом работы, за который подлежит выплате задолженность по заработной плате, является период с 03 августа 2015 года по 17 марта 2020 года.
Так, в пользу Ансифорова С.В. с ИП Кирилловой И.В. подлежит взысканию задолженность по заработной плате за указанный период в сумме 497 042 рубля
60 копеек исходя из следующего расчета: август 2015 года - 5 607 рублей 10 копеек (94 % от месяца), с сентября 2015 года по декабрь 2015 года - по 5 965 рублей в месяц (итого - 29 467 рублей 10 копеек) + с января 2016 года по июнь 2016 года - по
6 204 рубля в месяц (итого - 37 224 рубля) + с июля 2016 года по июнь 2017 года - по 7 500 рублей в месяц (итого - 90 000 рублей) + с июля 2017 года по декабрь 2017 года - по 7 800 рублей в месяц (итого - 46 800 рублей) + с января 2018 года по апрель
2018 года - по 9 489 рублей в месяц (итого - 37 956 рублей) + с мая 2018 года по декабрь 2018 года - по 11 163 рубля в месяц (итого - 89 304 рубля) + с января
2019 года по декабрь 2019 года - по 11 280 рублей в месяц (итого - 135 360 рублей) + с января 2020 года по февраль 2020 года - по 12 130 рублей в месяц, март 2020 года - 6 671 рубль 50 копеек (55 % от месяца) (итого - 30 931 рубль 50 копеек) =
497 042 рубля 60 копеек.
В силу ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
В силу ст. 236 ТК РФ (в редакции от 13 июля 2015 года) при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.
Истцом заявлено требование о взыскании компенсации за период невыплаты заработной платы с 03 августа 2015 года по 17 марта 2020 года.
Так, исходя из того, что полный месяц Ансифоровым С.В. отработан
03 сентября 2015 года, судебная коллегия полагает, что заработная плата за август 2015 года ему должна была быть выплачена не позднее указанной даты.
В пользу истца с ответчика подлежит взысканию компенсация за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы за период с
03 сентября 2015 года по 12 июля 2021 года (день вынесения апелляционного определения), поскольку до настоящего времени ИП Кирилловой И.В. не произведена выплата Ансифорову С.В. заработной платы.
Размер компенсации, исходя из суммы невыплаченной Ансифорову С.В. ответчиком заработной платы за период с 03 августа 2015 года по 17 марта 2020 года составит 475 495 рублей 80 копеек (с 03 сентября 2015 года по 31 декабря 2015 года - 120 дней, ставка 8,25 % - 497 042 рубля 60 копеек * 120 * 1/300 * 8,25 % =
16 402 рубля 41 копейка; с 01 января 2016 года по 13 июня 2016 года - 165 дней, ставка 11,00 % - 497 042 рубля 60 копеек * 165 * 1/300 * 11 % = 30 071 рубль
08 копеек; с 14 июня 2016 года по 18 сентября 2016 года - 97 дней, ставка 10,50 % - 497 042 рубля 60 копеек * 97 * 1/300 * 10,50 % = 16 874 рубля 60 копеек; с
19 сентября 2016 года по 02 октября 2016 года - 14 дней, ставка 10,00 % -
497 042 рубля 60 копеек * 14 * 1/300 * 10 % = 2 319 рублей 53 копейки; с 03 октября 2016 года по 26 марта 2017 года - 175 дней, ставка 10,00 % - 497 042 рубля 60 копеек * 175 * 1/150 * 10 % = 57 988 рублей 30 копеек; с 27 марта 2017 года по 01 мая
2017 года - 36 дней, ставка 9,75 % - 497 042 рубля 60 копеек * 36 * 1/150 * 9,75 % =
11 630 рублей 80 копеек; со 02 мая 2017 года по 18 июня 2017 года - 48 дней, ставка 9,25 % - 497 042 рубля 60 копеек * 48 * 1/150 * 9,25 % = 14 712 рублей 46 копеек; с
19 июня 2017 года по 17 сентября 2017 года - 91 день, ставка 9,00 % - 497 042 рубля 60 копеек * 91 * 1/150 * 9 % = 27 138 рублей 53 копейки; с 18 сентября 2017 года по 29 октября 2017 года - 42 дня, ставка 8,50 % - 497 042 рубля 60 копеек * 42 * 1/150 * 8,5 % = 11 829 рублей 61 копейка; с 30 октября 2017 года по 17 декабря 2017 года -
49 дней, ставка 8,25 % - 497 042 рубля 60 копеек * 49 * 1/150 * 8,25 % = 13 395 рублей 30 копеек; с 18 декабря 2017 года по 11 февраля 2018 года - 56 дней, ставка 7,75 % - 497 042 рубля 60 копеек * 56 * 1/150 * 7,75 % = 14 381 рубль 10 копеек; с 12 февраля 2018 года по 25 марта 2018 года - 42 дня, ставка 7,50 % - 497 042 рубля 60 копеек * 42 * 1/150 * 7,5 % = 10 437 рублей 89 копеек; с 26 марта 2018 года по 16 сентября
2018 года - 175 дней, ставка 7,25 % - 497 042 рубля 60 копеек * 175 * 1/150 * 7,25 % = 42 041 рубль 52 копейки; с 17 сентября 2018 года по 16 декабря 2018 года - 91 день, ставка 7,50 % - 497 042 рубля 60 копеек * 91 * 1/150 * 7,5 % = 22 615 рублей
44 копейки; с 17 декабря 2018 года по 16 июня 2019 года - 182 дня, ставка 7,75 % - 497 042 рубля 60 копеек * 182 * 1/150 * 7,75 % = 46 738 рублей 57 копеек; с
17 июня 2019 года по 28 июля 2019 года - 42 дня, ставка 7,50 % - 497 042 рубля
60 копеек * 42 * 1/150 * 7,5 % = 10 437 рублей 89 копеек; с 29 июля 2019 года по
08 сентября 2019 года - 42 дня, ставка 7,25 % - 497 042 рубля 60 копеек * 42 * 1/150 * 7,25 % = 10 089 рублей 96 копеек; с 09 сентября 2019 года по 27 октября 2019 года - 49 дней, ставка 7,00 % - 497 042 рубля 60 копеек * 49 * 1/150 * 7 % = 11 365 рублей
71 копейка; с 28 октября 2019 года по 15 декабря 2019 года - 49 дней, ставка 6,50 % - 497 042 рубля 60 копеек * 49 * 1/150 * 6,50 % = 10 553 рубля 87 копеек; с 16 декабря 2019 года по 09 февраля 2020 года - 56 дней, ставка 6,25 % - 497 042 рубля 60 копеек * 56 * 1/150 * 6,25 % = 11 597 рублей 66 копеек; с 10 февраля 2020 года по 26 апреля 2020 года - 77 дней, ставка 6,00 % - 497 042 рубля 60 копеек * 77 * 1/150 * 6 % =
15 308 рублей 91 копейка; с 27 апреля 2020 года по 21 июня 2020 года - 56 дней, ставка 5,50 % - 497 042 рубля 60 копеек * 56 * 1/150 * 5,5 % = 10 205 рублей
94 копейки; с 22 июня 2020 года по 26 июля 2020 года - 35 дней, ставка 4,50 % - 497 042 рубля 60 копеек * 35 * 1/150 * 4,5 % = 5 218 рублей 95 копеек; с 27 июля
2020 года по 21 марта 2021 года - 238 дней, ставка 4,25 % - 497 042 рубля 60 копеек * 238 * 1/150 * 4,25 % = 33 517 рублей 24 копейки; с 22 марта 2021 года по 25 апреля 2021 года - 35 дней, ставка 4,50 % - 497 042 рубля 60 копеек * 35 * 1/150 * 4,5 % =
5 218 рублей 95 копеек; с 26 апреля 2021 года по 13 июня 2021 года - 49 дней, ставка 5,00 % - 497 042 рубля 60 копеек * 49 * 1/150 * 5 % = 8 118 рублей 36 копеек; с
14 июня 2021 года по 12 июля 2021 года - 29 дней, ставка 5,50 % - 497 042 рубля
60 копеек * 29 * 1/150 * 5,5 % = 5 285 рублей 22 копейки).
Ансифоровым С.В. заявлены требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в связи с незаконным отстранением от работы за период с 18 марта 2020 года по день вынесения решения суда в связи с тем, что
17 марта 2020 года им по электронной почте получено письмо от Кириллова Д.В., в котором указано, что Кириллов Д.В. запрещает истцу забирать выручку из магазинов, поскольку Ансифоров С.В. не является сотрудником ИП Кирилловой И.В. (т. 2 л.д. 195-196).
Указанное письмо Ансифоров С.В. расценил как отстранение от работы, в связи с чем с 18 марта 2020 года не вышел на работу. При этом, с 18 марта 2020 года по 25 марта 2020 года Ансифоров С.В. находился на больничном, а 26 марта
2020 года направил в адрес ИП Кирилловой И.В. извещение о приостановлении работы (т. 1 л.д. 24-26).
Так, в указанном извещении о приостановлении работы Ансифоров С.В. указывает, что приказом от 03 августа 2015 года N принят на работу к
ИП Кирилловой И.В. на должность коммерческого директора, где работает по настоящее время. Далее Ансифоров С.В. указывает, что согласно п. 5.1 трудового договора от 03 августа 2015 года должностной оклад истца составляет 100 000 рублей в месяц до удержания НДФЛ, однако под различными предлогами заработная плата ему не выплачена со дня приема на работу по настоящее время. Ансифоров С.В. указывает, что в соответствии со ст. 142 ТК РФ в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы, оплата времени простоя производится по правилам ст. 157 ТК РФ.
Действительно, ч. 1 ст. 142 ТК РФ установлено, работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
Согласно ч. 2 ст. 142 ТК РФ в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.
На период приостановления работы за работником сохраняется средний заработок (ч. 4 ст. 142 ТК РФ).
В п. 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с несвоевременной выплатой заработной платы, судам следует иметь в виду, что в силу ст. 142 Кодекса работник имеет право на приостановление работы (за исключением случаев, перечисленных в ч. 2 ст. 142 ТК РФ) при условии, что задержка выплаты заработной платы составила более 15 дней и работник в письменной форме известил работодателя о приостановлении работы. При этом необходимо учитывать, что исходя из названной нормы, приостановление работы допускается не только в случае, когда задержка выплаты заработной платы на срок более 15 дней произошла по вине работодателя, но и при отсутствии таковой.
Таким образом, право работников на отказ от выполнения работы является мерой вынужденного характера, предусмотренной законом для цели стимулирования работодателя к обеспечению выплаты работникам определенной трудовым договором заработной платы в установленные сроки. Это право предполагает устранение работодателем допущенного нарушения и выплату задержанной суммы. Работник имеет право на сохранение среднего заработка за все время задержки ее выплаты, включая период приостановления им исполнения трудовых обязанностей.
Однако, из вышеуказанного извещения не следует, что Ансифоров С.В. надлежащим образом уведомил ИП Кириллову И.В. о том, что он приостанавливает работу до выплаты ему заработной платы, поскольку в извещении Ансифоровым С.В. лишь приведены соответствующие нормы ТК РФ, конкретный срок задержания выплаты заработной платы не указан, указание на то, что с 26 марта 2020 года Ансифоров С.В. приостанавливает работу и в период приостановления работы в свое рабочее время будет отсутствовать на рабочем месте, отсутствует.
Кроме того, письмо, направленное Кирилловым Д.В. (<данные изъяты>) на электронную почту Ансифорова С.В. (<данные изъяты>), содержащее запрет на сбор выручки у продавцов ИП Кирилловой И.В., судебная коллегия не принимает в качестве надлежащего доказательства отстранения Ансифорова С.В.
ИП Кирилловой И.В. от работы либо увольнения, поскольку из материалов дела и из объяснений лиц, участвующих в деле, следует, что Кириллов Д.В. не является сотрудником ИП Кирилловой И.В. и не обладает полномочиями по приему, увольнению либо отстранению сотрудников ИП Кирилловой И.В. от работы. Стороной ответчика и третьим лицом в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, что доверенность, выданная ИП Кирилловой И.В. Кириллову Д.В. в 2018 году, содержала лишь его полномочия по представлению интересов ИП Кирилловой И.В. перед третьими лицами, иных полномочий данная доверенность не содержала.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом (ч. 3 ст. 56 ГПК РФ).
В нарушение требований закона истцом не доказан факт воспрепятствования со стороны ответчика истцу в осуществлении трудовой деятельности с 18 марта
2020 года.
Доказательств, подтверждающих отстранение Ансифорова С.В. от работы, лишения его возможности трудится, а также ограничения ему доступа к рабочему месту, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено. В ходе рассмотрения спора подтвержден и не оспаривался истцом тот факт, что с 18 марта 2020 года Ансифоров С.В. не выполнял свои должностные обязанности, отсутствовал на рабочем месте.
Таким образом, поскольку в период с 18 марта 2020 года по настоящее время Ансифоров С.В. отсутствовал на рабочем месте, то есть не осуществлял трудовую функцию без уважительных причин, с какими-либо заявлениями об устранении препятствий допуска к рабочему месту к ответчику не обращался, судебная коллегия не усматривает правовых оснований для начисления и выплаты ему за указанный период заработной платы.
С учетом установленных обстоятельств фактического прекращения осуществления Ансифоровым С.В. деятельности в качестве коммерческого директора с 18 марта 2020 года какие-либо правовые основания для взыскания денежных средств в качестве оплаты за период, в который истцом не осуществлялись права и не исполнялись обязанности коммерческого директора, у судебной коллегии отсутствуют, поскольку в соответствии с положениями ст. 129 ТК РФ заработная плата выплачивается как оплата за выполненную работу (выполнение трудовой обязанности). В данном случае истцом в спорный период обязанности коммерческого директора не исполнялись.
Также на основании вышеизложенного не подлежат удовлетворению исковые требования Ансифорова С.В. об обязании ИП Кирилловой И.В. допустить его к работе в должности коммерческого директора с 18 марта 2020 года, поскольку, как указывалось выше, ИП Кириллова И.В. в установленном законом порядке не отстраняла Ансифорова С.В. от работы, воспрепятствования со стороны ответчика осуществлению им трудовой деятельности в какой-либо иной форме также не усматривается. Кириллов Д.В. является неуполномоченным лицом на отстранение сотрудников ИП Кирилловой И.В. от работы.
В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска Ансифоровым С.В. срока исковой давности. Ответчик полагает, что истцом пропущен установленный ст. 392 ТК РФ 3-х месячный срок на обращение в суд, поскольку трудовой договор с Ансифоровым С.В. заключен не был, а по его утверждению он был допущен ответчиком к работе в 2015 году, в связи с чем должен был обратиться в суд в течение 3-х месяцев со дня его допуска до работы - с 03 августа 2015 года и не позже 1 года с момента невыплаты ему заработной платы.
Так, в соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч.ч. 1-4 настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.
В силу ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и положений международных правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.
Одной из процессуальных гарантий права на судебную защиту в целях правильного рассмотрения и разрешения судом гражданских дел являются нормативные предписания ч. 1 ст. 195 ГПК РФ, устанавливающие, что решение суда должно быть законным и обоснованным.
Требованиям законности и обоснованности согласно ч. 2 ст. 329 ГПК РФ должно отвечать и апелляционное определение суда апелляционной инстанции.
Так, ответчик полагает, что начало течения 3-х месячного срока на обращение в суд с требованиями об установлении факта трудовых отношений должно исчисляться с момента, который истец определяет как дату начала работы у ответчика.
Судебной коллегии такой подход представляется неправильным, так как трудовые правоотношения по своей правовой природе носят длящийся характер.
Из приведенных выше положений трудового законодательства следует, что по общему правилу работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам относятся, в том числе, споры о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе, в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд с иском об установлении факта трудовых отношений, следует исходить не только из даты фактического допущения работника к работе, но и, с учетом конкретных обстоятельств дела, устанавливать момент, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, оформить трудовую книжку и т.п.).
После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.
Поскольку о нарушении своего права на оформление трудовых отношений надлежащим образом и на выплату заработной платы в полном объеме
Ансифорову С.В. стало известно 17 марта 2020 года, а в суд с соответствующим исковым требованием он обратился 10 апреля 2020 года, то установленный ч.ч. 1 и 2 ст. 392 ТК РФ срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы и компенсации морального вреда Ансифоровым С.В. не пропущен.
В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от
17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии с ч. 4 ст. 3 и ч. 9 ст. 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.
Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст.ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
В соответствии со ст. 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Учитывая, что судебной коллегией установлено нарушение трудовых прав истца, судебная коллегия приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, судебной коллегией учитываются конкретные обстоятельств дела, характер причиненных истцу нравственных страданий, характер и объем нарушения трудовых прав истца, степень физических и нравственных страданий и с учетом требований разумности и справедливости определяет размер компенсации морального вреда в сумме
20 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ и со ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит уплате государственная пошлина, исходя из удовлетворенной части исковых требований имущественного и неимущественного характера в размере 13 825 рублей 38 копеек.
Руководствуясь ст.ст. 327, 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Энгельсского районного суда Саратовской области от 29 сентября 2020 года и дополнительное решение Энгельсского районного суда Саратовской области от 23 ноября 2020 года отменить.
Исковые требования Ансифорова ФИО34 удовлетворить частично.
Признать возникшие между Ансифоровым ФИО35 и индивидуальным предпринимателем Кирилловой ФИО36 отношения трудовыми, обязать индивидуального предпринимателя Кириллову ФИО37 внести запись в трудовую книжку Ансифорова ФИО38 о приеме на работу с 03 августа 2015 года в должности коммерческого директора.
Взыскать с индивидуального предпринимателя Кирилловой ФИО39 в пользу Ансифорова ФИО40 задолженность по заработной плате за период с 03 августа 2015 года по 17 марта 2020 года в сумме 497 042 рубля 60 копеек, проценты за нарушение срока выплаты заработной платы в сумме
475 495 рублей 80 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований Ансифорову ФИО41 отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя Кирилловой ФИО42 в доход бюджета Энгельсского муниципального образования Саратовской области государственную пошлину в сумме 13 825 рублей 38 копеек.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 июля 2021 года.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка