Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 22 июля 2019 года №33-3222/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 июля 2019 года Дело N 33-3222/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего - судьи Мельниковой Г.Ю.,
судей Ступак Ю.А., Хохлова И.Н.,
при секретаре Рогалевой Н.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ижевске 22 июля 2019 года апелляционную жалобу Камашевой Т. В., Мамедовой Н. В., Камашева С. Н., Ивановой А. А. на решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 15 апреля 2019 года, которым постановлено:
"Исковые требования Камашевой Т. В., Мамедовой Н. В., Камашева С. Н., Ивановой А. А. к ОАО "Российские железные дороги" о компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности оставить без удовлетворения.
В удовлетворении исковых требований Камашевой Т. В. к Открытому акционерному обществу "Российские железные дороги" о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000,00 рублей, расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 1000,00 рублей - отказать.
В удовлетворении исковых требований Мамедовой Н. В. к Открытому акционерному обществу "Российские железные дороги" о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000,00 рублей, расходов на погребение в размере 29460,00 рублей, расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 1000,00 рублей - отказать.
В удовлетворении исковых требований Камашева С. Н. к Открытому акционерному обществу "Российские железные дороги" о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000,00 рублей, расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 1000,00 рублей - отказать.
В удовлетворении исковых требований Ивановой А. А. к Открытому акционерному обществу "Российские железные дороги" о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000,00 рублей, расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 1000,00 рублей - отказать".
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Хохлова И.Н., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Изначально истцы Камашева Т.В., Мамедова Н.В., Камашев С.Н., Иванова А.А., обратились в суд с иском к ответчикам Открытому акционерному обществу "Российские железные дороги" (далее - ОАО "РЖД"), Страховому публичному акционерному обществу "Ингосстрах" (далее - СПАО "Ингосстрах") о компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности.
В обоснование требований указано, что в результате смертельного травмирования 16 сентября 2017 года КЯВ который был сбит грузовым поездом, истцам был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных, душевных страданиях, нанес им глубокую травму, принес нравственные страдания в виде глубочайших переживаний, полученного стресса, чувство потери и глубокого несчастья.
Определением суда от 20 февраля 2019 года производство по делу в части исковых требований к СПАО "Ингосстрах" прекращено в связи с отказом истцов иска и принятием его судом.
С учетом уточнения исковых требований в соответствии со статьёй 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), истцы окончательно просили взыскать с ОАО "РЖД": в пользу Камашевой Т.В. в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, расходы по оформлению доверенности в размере 1000 рублей; в пользу Камашева С.Н. в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, расходы по оформлению доверенности в размере 1000 рублей; в пользу Ивановой А.А. в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, расходы по оформлению доверенности в размере 1000 рублей; в пользу Мамедовой Н.В. в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, расходы на погребение в размере 29640 рублей расходы по оформлению доверенности в размере 1000 рублей.
В судебном заседании суда первой инстанции истец Камашева Т.В., Мамедова Н.В., а также их представитель ПДА., исковые требования поддержали в полном объёме.
Истцы Камашев С.Н., Иванова А.А., надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание суда первой инстанции не явились.
В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика ЛГА просила отказать в удовлетворении исковых требований.
Прокурор Котышева А.А. в заключении по делу полагала, что иск удовлетворению не подлежит.
В соответствии со статьей 167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие истцов Камашева С.Н., Ивановой А.А.
Суд постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе истцы просят решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования истцов удовлетворить в полном объеме. Указывают на несогласие с выводами суда о смерти КЯВ. в результате совершения суицида, поскольку суд в обоснование своей позиции по делу сослался на показания машиниста ФМР и помощника машиниста ГИМ., показания сотрудника полиции линейного отдела на транспорте ПСА объяснения специалиста МЧС России по <адрес> ПИЮ., ассистента кафедры психиатрии МГА. Полагают, что судом был нарушен принцип состязательности сторон, поскольку необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении по делу посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы с целью установления причины смерти КЯВ Считают, что достоверных доказательств, свидетельствующих о возникновении вреда вследствие умысла погибшего, в материалах дела не имеется. При этом, в обоснование доводов жалобы в её тексте дают собственную оценку доказательств по делу. Также, в обоснование доводов жалобы, ссылаются на апелляционные определения других судов по иным гражданским делам.
В своих возражениях относительно апелляционной жалобы ответчик ОАО "РЖД" и прокурор приводят доводы о её необоснованности.
В соответствии со статьями 327, 167 ГПК РФ судебное заседание суда апелляционной инстанции проведено в отсутствие истцов Ивановой А.А., Мамедовой Н.В., Камашева С.Н., прокурора, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения жалобы.
Истец Камашева Т.В. и представитель истцов ПДА в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержали.
Представитель ответчика ЛГА. в судебном заседании суда апелляционной инстанции с доводами апелляционной жалобы не согласилась, поддержала представленные письменные возражения на жалобу.
Изучив материалы гражданского дела, уголовного дела N Кировского следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ, материал проверки N от 16 сентября 2017 года Кировского следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ, обсудив доводы жалобы, возражений относительно нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений относительно жалобы, судебная коллегия оснований для отмены или изменения решения суда по доводам жалобы не усматривает.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 16 сентября 2017 года около 10 час. 10 мин. по московскому времени <адрес> грузовым поездом N N был смертельно травмирован несовершеннолетний КЯВ ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, внук Камашевой Т.В., сын Мамедовой Н.В., брат Камашева С.Н., брат Ивановой А.А.
Постановлением заместителя руководителя Кировского следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от 16 ноября 2017 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 263 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в действиях машиниста поезда ФМР. и помощника машиниста ГИМ. состава указанного преступления.
Постановлением заместителя руководителя Кировского следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от 16 ноября 2017 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.5 ст. 110.1 УК РФ.
Судом осуществлен выезд на место происшествия с целью установления места травмирования. ПСВ было указано место травмирования, которое было определено по следам крови, - середина моста через речку. Дополнительно пояснено, что обычно тело кладется рядом с путями в месте, где его извлекли, в данном случае, в связи с тем, что рядом места недостаточно, тело К.Я.В.. было перемещено вперед за мост, у столба 96.
Судом установлено, что место травмирования не проходит по несанкционированной тропинке, расположено на середине моста.
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 16 сентября 2017 года был произведен осмотр участка местности в районе <адрес>. на осматриваемом участке с восточной стороны расположена опора ЛЭП с номером N. От указанной опоры на расстоянии 5 метров в западном направлении обнаружен труп неустановленного мужчины на вид в возрасте N.
Из объяснений ФМР, данных 16 сентября 2017 года, следует, что 16 сентября 2017 года он совместно с помощником машиниста ГИМ находился в составе локомотивной бригады грузового поезда N. Следуя по перегону <данные изъяты> железной дороги предположительно в 10 часов 09 минут, проехав переходной мост через железнодорожные пути станции Можга примерно 300 или 400 метров, предположительно за 70 метров от его поезда на <данные изъяты> был замечен подросток, который находился с левой стороны по ходу движения поезда на обочине первого железнодорожного пути возле столба. Как только он его увидел, незамедлительно применил экстренное торможение, так как подросток стал двигаться ко второму пути, по которому они следовали. Также параллельно с применением экстренного торможения произвел звуковые сигналы. Подросток заступил в межрельсовую колею второго пути и, сделав два шага навстречу их составу, встал лицом к приближающемуся локомотиву. Столкновения с подростком в результате экстренного торможения избежать не удалось.
Из объяснений ГИМ., данных 24 октября 2017 года, следует, что 16 сентября 2017 года он совместно с машинистом ФМР находился в составе локомотивной бригады грузового поезда N. Следуя по перегону <данные изъяты> железной дороги предположительно в 10 часов 09 минут, проехав переходной мост через железнодорожные пути станции Можга примерно 300 или 400 метров, предположительно за 70 метров от его поезда на <данные изъяты> был замечен подросток, который находился с левой стороны по ходу движения поезда на обочине первого железнодорожного пути возле столба. Как только они его увидели, машинист незамедлительно применил экстренное торможение, так как подросток стал двигаться ко второму пути, по которому они следовали. Также машинист параллельно с применением экстренного торможения произвел звуковые сигналы. Подросток заступил в межрельсовую колею второго пути и, сделав два шага навстречу их составу, встал лицом к приближающемуся локомотиву. Столкновения с подростком в результате экстренного торможения избежать не удалось. Сбит был на перегоне <данные изъяты>. Был ли кто вблизи подростка в момент столкновения он не обратил внимания, так как был поражен происходящим.
Согласно справки расшифровки модуля памяти локомотивного эксплуатационного депо Агрыз от 17 сентября 2017 года, установлено, что поезд со <адрес> отправился в 01 час 30 мин. В 10 час.09 мин. зафиксировано экстренное торможение под "З" сигнал локомотивного светофора на <данные изъяты> при скорости 53,5 км/ч. В 10 час. 10 мин. остановка поезда на <данные изъяты>З" сигнал локомотивного светофора, фактический тормозной путь составил 311 м, при расчетном 411 м. Простояв 11 мин поезд отправился в 10 час 21 мин. На <адрес> поезд прибыл на боковой путь в 12 час 03 мин.
Причиной транспортного происшествия в Акте N служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте указано нарушение п.7 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и похода через железнодорожные пути, утвержденных приказом Минтранса России от 18 декабря 2007 года N.
Акт судебно-медицинского исследования трупа N (начато ДД.ММ.ГГГГ, окончено ДД.ММ.ГГГГ), подписанный государственным судебно-медицинским экспертом МВП содержит следующие выводы: 1. Причиной смерти явилась открытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний под оболочки и в желудочки головного мозга с разрушением вещества головного мозга и многооскольчатым переломом костей свода и основания черепа, что подтверждается данными секционного и гистологического метода исследования: обнаружением кровоизлияний в твердую мозговую оболочку, в мягкую мозговую оболочку и в вещество головного мозга, наличием шоковой почки. 2. Так же исследованием трупа обнаружено телесное повреждение характера травматической ампутации левой стопы на уровне голеностопного сустава. 3. Эти телесные повреждения образовались от действия тупых предметов со значительной силой приложения, которыми могли быть выступающие части движущегося железнодорожного транспорта с последующим волочением туловища. Данные повреждения, установленные на трупе, у живых лиц квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 4. Давность их образования соответствует сроку, указанному в направлении. 5. При судебно-химическом исследовании в крови трупа этиловый алкоголь не найден. 6. Исследованием трупа выявлены изменения внутренних органов: энцефалопатия, хронический персистирующий гепатит. Данные заболевания в связи с причиной смерти не находятся. 7. Результат крови, направленный на судебно-биологическое исследование, с целью установления групповой принадлежности, на 16 октября 2017 года не представлен.
В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 ноября 2017 года указано, что в ходе проверки достоверно установлено, что причиной получения КЯВ телесных повреждений, повлекших его смерть, явилось нарушение им правил личной безопасности в зоне повышенной опасности-нахождение на эксплуатируемых железнодорожных путях.
Согласно ответа на запрос в СБ "ВКонтакте" установлено, что КЯВ состоял в группах социальной сети "ВКонтакте", пропагандирующих суицид.
Материалы уголовного дела N по признакам состава преступления, предусмотренного ч.5 ст. 110.1 УК РФ содержат протоколы допросов потерпевшей Мамедовой Н.В., свидетелей ГХМ Камашева С.Н., Ивановой А.А., которые показали, что условия жизни КЯВ были хорошие, в семье жили дружно, из-за чего КЯВ вышел на железнодорожные пути перед близко идущим поездом пояснить не смогли.
Согласно протоколу допроса эксперта КАВ. от 28 марта 2018 года, она в составе комиссии экспертов проводила комплексную, судебную психолого-психиатрическую экспертизу по уголовному делу. Изучив материалы дела, комиссия единодушно пришла к выводу, что у КЯВ. антивитальных переживаний, которые проявились бы в суицидальном поведении в период, предшествующий смерти по предоставленным материалам не было. КЯВ вел активную социальную жизнь, имел широкий круг контактов, имеющиеся у него болезни выраженной степени не оказывали влияние на личность КЯВ На вопрос что могло послужить причиной суицида КЯВ пояснила, что однозначного ответа на данный вопрос дать невозможно, действия КЯВ. определены мотивационной сферой его самого. На становление личности влияет множество факторов (семейный статус, школьная жизнь, индивидуально-личностные особенности), поэтому определить доминирующий фактор (переживания, конфликтные отношения) послуживший принятию решения о суициде КЯВ. не возможно. Действия других людей, в том числе каких-либо угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства КЯВ., способствовавших принятию решения о совершении суицида, его склонение к совершению самоубийства путем уговоров, предложений, подкупа, обмана или иным способом, не усматривается.
Согласно протоколу допроса эксперта ММВ от 28 марта 2018 года, он был врачом-докладчиком при производстве комплексной, судебной психолого-психиатрической экспертизы по уголовному делу. Изучив все материалы дела комиссия единодушно пришла к выводу о том, что у КЯВ. при жизни и в период непосредственно предшествующий смерти признаков какого-либо психического расстройства не имелось. Данный вывод основан на представленных на экспертизу материалах путем их изучения клинико-психологическим методом. Каких-либо симптомов, синдромов, свидетельствовавших у КЯВ. психических расстройств, обусловивших суицидальное намерение КЯВ не установлено.
КСИ. в протоколе допроса свидетеля от 6 апреля 2018 года показала, что одним из ее пациентов был КЯВ на протяжении с 2014 по 2016 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> отделении БУЗ УР "Республиканской детской клинической больницы МЗ УР", состоял на учете по поводу бронхиальной астмы с 2006 года. Течение заболевания у КЯВ не приводило к ограничениям в жизнедеятельности ребенка. Ограничения касались лишь активных видов спорта, во всем остальном он мог вести обычный образ жизни, не чувствуя себя в чем-то ущемленным, либо не полноценным.
Согласно протоколу допроса НЕВ. (врача невролога) от 6 апреля 2018 года на вопрос могло ли заболевание энцефалопатия как-то повлиять на действия КЯВ направленные на суицид, пояснено следующее. Энцефалопатия относится к неврологическим заболеваниям, заключается в органическом повреждении вещества головного мозга. Симптомов у данного заболевания огромное множество. Может вызвать двигательные, эмоциональные, умственные, поведенческие, психиатрические нарушения, может вызвать эпилептические припадки, нарушение речи, слуха, зрения, у больных могут возникать галлюцинации, сильные головные боли и т.д. Симптомов очень много, но также данное заболевание может проходить бессимптомно до определенного момента. Заболевания, связанные с повреждением головного мозга, не предсказуемые. Проявляться они могут по разному, в зависимости от многих обстоятельств, начиная от особенностей самого больного и заканчивая условиями жизни, окружающей обстановкой.
МГА при допросе от 16 мая 2018 года, стаж работы по специальности психиатрия 5 лет, показала, что одним из проявлений энцефалопатии в сфере психики являются аффективные расстройства и как следствие этих расстройств суицидальное поведение. Явилось ли наличие указанного заболевания причиной суицида по данному уголовному делу сказать не может.
Согласно заключению комиссии экспертов от 6 февраля 2018 года N КЯВ при жизни, в период, непосредственно предшествующий смерти, признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживал; объективных данных, исходя из психологического и патопсихологического анализа представленных материалов уголовного дела, свидетельских оценок в отношении состояния КЯВ в период, непосредственно предшествовавший смерти, с учетом социальной ситуации, а также индивидуально-психологических особенностей, выраженного эмоционального состояния, которое ограничивало осознанность и произвольность поведения подэкспертного, внешних обстоятельств, действий других людей, способствовавших принятию решения о совершении самоубийства подэкспертного, по материалам уголовного дела, не усматривается.
Показания свидетеля ФМР. данные 19 декабря 2017 года, свидетеля ГИМ от 26 декабря 2017 года, аналогичны ранее данными ими объяснениями.
Согласно показаний несовершеннолетних свидетелей МАА БРА МРА., БАВ НУС., КАА ИЕЕ МВС., ИТД. погибший КЯВ. учился хорошо, без уважительных причин уроки не пропускал, отношения в классе были доброжелательные, отклонений от нормы у него не было.
Из протокола допроса несовершеннолетнего свидетеля ХДР от 27 июня 2017 года следует, что она дружила с КЯВ. с августа по сентябрь 2016 года, он жаловался ей, что у него астма и ему тяжело, переживал и злился, что его бросил отец. Когда они расстались КЯВ переживал и писал ей в социальной сети "Вконтакте", снова встречаться они стали в ноябре 2016 года. В марте или феврале 2017 года они снова расстались, она перестала испытывать к нему симпатию. КЯВ не хотел расставаться, пытался ее удержать и как-то один раз написал "Вконтакте", что если они расстанутся, то он бросится под поезд.
ГРШ (врач психиатр-нарколог) показал, что КЯВ. был поставлен на учет и взят им на профнаблюдение за неоднократное доставление органами полиции в состоянии алкогольного опьянения ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ N была проведена дополнительная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Комиссия пришла к заключению, что КЯВ при жизни и в период, непосредственно предшествующий смерти, обнаруживал признаки психического расстройства в форме пагубного употребления алкоголя. Данное расстройство не могло привести к суициду. В ином болезненном состоянии психики в период, предшествующий смерти КЯВ. не находился, мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Вывод эксперта-психолога: по материалам уголовного дела, представленной медицинской документацией, признаков наличия психотравмирующей ситуации, стресса, фрустрации, негативного эмоционального состояния, социальной дезаптации, в период, предшествующий совершению самоубийства у КЯВ не выявляется. У КЯВ выявлены следующие индивидуально-психологические особенности: <данные изъяты> Индивидуально-психологических особенностей, которые могли оказать существенное влияние на его поведение и ограничить способность КЯВ. к пониманию фактического характера своих действий и осознанному руководству ими не выявляется.
Согласно протоколу допроса специалиста ПОС. от 1 августа 2018 года, она является психологом-практиком, в должности работает в МЧС с <данные изъяты>. При изучении ею копий материалов уголовного дела она пришла к выводу, что "истинного" суицида не было, потому что в представленных копиях нет информации о том, что КЯВ готовился к смерти. Для того, чтобы понять, что послужило поводом для совершения самоубийства, необходимы документы, в которых будет содержаться следующая информация: ....(приведены вопросы).
После получения ответов на приведенные вопросы, 18 сентября 2018 года проведен допрос специалиста-психолога ПИЮ., стаж работы по специальности 17 лет, которая пришла к выводу, что наиболее вероятной причиной суицида КЯВ было желание вызвать сочувствие к состоянию своего здоровья, со стороны своей матери, так как для него это было важно; и доказать значимость предстоящего похода, так как он очень хотел туда попасть, это было значимо для него. Так со слов учительницы, мама поругала КЯВ, что не пошел в школу, а к бабушке пошел - "если болеешь, сиди дома". 15 сентября 2017 года КЯВ отпрашивался домой, так как чувствовал плохо. Мать КЯВ, не уделив должного внимания своему сыну, могла вызвать чувство отчаяния и обиды. Мать не уделила должного внимания к значимому для сына событию (поход), хотя знала, что поход очень значим для КЯВ заранее обсуждал это. Из-за того, что мать должным образом не проявила интерес и участие (не предусмотрела возможность найти деньги на поход, узнать куда они собираются идти, могла бы сама найти деньги) в подготовке ее сына КЯВ к походу, все это могло вызвать агрессивную реакцию КЯВ к матери. Также, мать не спросила КЯВ куда он пошел, что он будет делать. Можно предположить, что КЯВ не успел позавтракать. КЯВ 16 сентября 2017 года находился в состоянии эмоционального возбуждения, обусловленного разговором с матерью, ее безразличием к его физическому состоянию здоровья, отсутствия интереса к значимому для него событию (которое должно было состоятся уже завтра, 17 сентября 2017 года), все эти обстоятельства по ее мнению могли привести к аффективному суициду. Так, расстояние от дома до места смертельного травмирования, согласно материалам уголовного дела, составляет <адрес>. КЯВ в сторону бабушки не направлялся, то есть он из дома сразу пошел к месту смертельного травмирования. Пояснила, что аффективный суицид характеризуется внезапно возникшим желанием покончить жизнь самоубийством, возникает в возбужденном эмоциональном состоянии в короткий промежуток времени. Желание уйти из жизни принимается под влиянием момента. Сделала вывод, что данный аффективный суицид является субъективным отношением подростка к ситуации, в том числе отсутствие денежных средств на значимое для него событие. Изучив материалы уголовного дела, можно сказать, что никакого психологического давления, повлекшего за собой аффективный суицид, как со стороны третьих лиц или близких родственников, в том числе матери, не просматривается. По обстоятельствам дела мама КЯВ не могла и не должна была предполагать, что со стороны сына последует такая реакция, так как никаких предпосылок к совершению им суицида не прослеживалось. Суицид носит аффективный характер.
18 сентября 2018 года, на основании вышеизложенного и принимая во внимание, что факт склонения несовершеннолетнего КЯВ к совершению самоубийства путем уговоров, предложений, подкупа, обмана или иным способом при отсутствии признаков доведения до самоубийства повлекшее самоубийство несовершеннолетнего установлен не был, было вынесено постановление о прекращении уголовного дела N по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 УК РФ, в связи с отсутствием события преступления.
Из материалов дела усматривается, что КЯВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ. Причиной смерти явилась диффузная травма головного мозга, размозжение черепа, сбит грузовым поездом.
Определением суда от 24 сентября 2018 года по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено БУЗ УР "Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ УР".
В заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ указано, что при судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены повреждения характера сочетанной травмы головы и левой нижней конечности: открытая черепно-мозговая травма в виде многооскольчатого перелома костей свода и основания черепа с разрушением ткани головного мозга, наличием кровоизлияний в кожно-мышечный лоскут головы, разрывов оболочек головного мозга с кровоизлияниями под них и желудочковую систему, ушиблено-рваной раны в лобной области; травматической ампутации левой нижней конечности на уровне нижней трети голени с кровоизлияниями в мягкие ткани на уровне отчленения, формирования многооскольчатых переломов костей левой голени. Данные повреждения прижизненные, образовались в короткий промежуток времени до момента наступления смерти. Вышеуказанные повреждения образовались в результате воздействия частей движущегося железнодорожного транспорта, в частности травматическая ампутация левой нижней конечности на уровне нижней трети голени образовалась в результате перекатывания колеса.
Обстоятельства, указанные ФМР. (согласно протоколу объяснения от 16 сентября 2017 года и протоколу судебного заседания от 5 сентября 2018 года), в части получения травмы, не противоречат данным судебно-медицинской экспертизы трупа КЯВ В частности, по механизму образования повреждений, их давности, положения тела пострадавшего в первоначальный момент контакта с частями движущегося железнодорожного транспорта.
Обстоятельства, указанные ГИМ. (согласно протоколу объяснения от 24 октября 2017 года и протоколу судебного заседания от 5 сентября 2018 года), в части получения травмы, не противоречат данным судебно-медицинской экспертизы трупа КЯВ. В частности, по механизму образования повреждений, их давности, положения тела пострадавшего в первоначальный момент контакта с частями движущегося железнодорожного транспорта.
В первоначальный момент контакта с движущимся железнодорожным транспортом пострадавший находился в вертикальном либо близком к нему положении тела и был обращен к нему передней поверхностью тела, на что указывает характер разрушения костей черепа, локализация раны лобной области.
При разрешении спора, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 151, 1079, 1083, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); статей 55, 59, 60, 67 ГПК РФ; разъяснениями, содержащимся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью граждан" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1).
Проанализировав собранные по делу доказательства и отказывая истцам в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что нравственные страдания в связи со смертью их близкого родственника КЯВ. истцам причинены умышленными действиями самого погибшего, который покончил жизнь самоубийством, а потому ответчик не должен нести ответственность перед истцами.
Данный вывод суда первой инстанции судебная коллегия считает правильным, представленные по делу доказательства оценены судом первой инстанции по правилам главы 6 ГПК РФ, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.
В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).
Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (ст.1079 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1, по смыслу ст.1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
В силу статьи 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (пункт 1).
В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 разъяснено, что при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п.1 ст.1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (п.1 ст.202, п.3 ст.401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).
Судом установлено и подтверждено материалами дела, что 16 сентября 2017 года около 10 часов 10 минут по московскому времени на <адрес> грузовым поездом N<данные изъяты> под управлением машиниста ФМР. смертельно травмирован несовершеннолетний КЯВ
Обстоятельства смертельного травмирования КЯВ., свидетельствующие о совершении им самоубийства, установлены из объяснений непосредственных очевидцев случившегося машиниста ФМР. и помощника машиниста ГИМ., данных ими, соответственно, 16 сентября 2017 года и 19 декабря 2017 года, 24 октября 2017 года и 26 декабря 2017 года. Свои объяснения указанные лица подтвердили в суде первой инстанции 5 сентября 2018 года, будучи допрошенными в качестве свидетелей после предупреждения их судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний (т.1 л.д.62, 74-75). Из указанных доказательств следует, что несмотря на подачу звуковых сигналов, применение экстренного торможения КЯВ., находясь на пути движения поезда и повернувшись лицом к локомотиву, никаких действий избежать наезда на него не предпринимал.
Указанные доказательства подтверждаются заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы БУЗ УР "Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ УР" N от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной на основании определения суда от 24 сентября 2018 года, согласно которой обстоятельства, указанные ФМР. и ГИР., в части получения травмы, не противоречат данным судебно-медицинской экспертизы трупа КЯВ В частности, по механизму образования повреждений, их давности, положения тела пострадавшего в первоначальный момент контакта с частями движущегося железнодорожного транспорта.
Также указанной судебной экспертизой установлено, что в первоначальный момент контакта с движущимся железнодорожным транспортом пострадавший находился в вертикальном либо близком к нему положении тела и был обращен к нему передней поверхностью тела, на что указывает характер разрушения костей черепа, локализация раны лобной области.
Таким образом, указанные доказательства, в совокупности со сведениями, содержащимися в акте N служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте; в акте судебно-медицинского исследования трупа N; протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ; справки расшифровки модуля памяти локомотивного эксплуатационного депо <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ; показаниями сотрудника полиции ПСВ., допрошенного в качестве свидетеля после предупреждения судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний (т.1 л.д. 228, т.2 л.д.3) подтверждают факт смертельного травмирования КЯВ. при описанных свидетелями ФМР. и ГИМ. обстоятельствами.
Материалы дела не содержат доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение показания свидетелей ФМР и ГИМ по обстоятельствам смертельного травмирования КЯВ
Оснований полагать, что указанные свидетели заинтересованы в исходе дела, не имеется. То обстоятельство, что на момент смертельного травмирования КЯВ они находились при исполнении своих служебных обязанностей, само по себе не свидетельствует о недостоверности их показаний. Кроме того, как видно из обжалуемого решения суда, показания указанных свидетелей были оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу.
В связи с чем, соответствующий довод жалоб подлежит отклонению как несостоятельный.
Постановлением заместителя руководителя Кировского следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам рассмотрения материалов проверки N от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в действиях машиниста поезда ФМР. и помощника машиниста ГИМ состава указанного преступления.
В указанном постановлении приведены данные опросов непосредственных очевидцев произошедшего машиниста поезда ФМР. и помощника машиниста ГИМ., а также родственников и знакомых погибшего.
В том числе в постановлении установлено, что КЯВ. состоял в группах социальной сети "Вконтакте", пропагандирующих суицид.
Постановлением заместителя руководителя Кировского следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам рассмотрения материалов уголовного дела N, возбужденного по ч.5 ст.110.1 УК РФ по факту обнаружения трупа несовершеннолетнего КЯВ., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, указанное уголовное дело прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.
В указанном постановлении приведены данные опросов непосредственных очевидцев произошедшего машиниста поезда ФМР. и помощника машиниста ГИМ., а также родственников и знакомых погибшего.
В том числе в постановлении из пояснения ассистента кафедры психиатрии Кировского государственного медицинского университетета МГА. установлено, что одним из проявлений энцефалопатии в сфере психики могут быть аффективное расстройство и в последствии этих расстройств суицидальное поведение.
Кроме того в указанном постановлении из допроса специалиста ПИЮ. (старшего психолога-инспектора Главного управления МЧС России по <адрес>) установлено, что исследованные ей по уголовному делу N обстоятельства, могли привести КЯВ. к аффективному суициду.
Довод жалобы о недопустимости принятия в качестве доказательства по настоящему делу показаний специалиста ПИЮ., данных ей в рамках расследования уголовного дела, которая при производстве по рассматриваемому гражданскому делу в суде участия не принимала, подлежат отклонению как не влияющие на законность решения суда, поскольку исходя из положений части 1 статьи 55, статьи 67, части 1 статьи 71 ГПК РФ, письменные доказательства, содержащие показания указанного специалиста, полученные в рамках расследования уголовного дела N, являются допустимыми по настоящему делу, на что правильно было указано судом в обжалуемом решении.
По аналогичным основаниям отклоняется довод жалобы относительно недопустимости показаний специалиста МГА данных ей в рамках расследования уголовного дела.
Не состоятелен довод жалобы о нарушении принципа состязательности и равноправия сторон отказом суда в удовлетворении ходатайства представителя истцов о проведении судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы (т.1 л.д.239). Указанное ходатайство заявлено 15 апреля 2019 года со ссылкой на необходимость установления причины смерти КЯВ а также установления психического и психологического состояния КЯВ. перед смертью.
Как следует из протокола судебного заседания от 15 апреля 2019 года (т.2 л.д.4) судом отказано в удовлетворении указанного ходатайства в связи с наличием в материалах уголовного дела заключений первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы и дополнительной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.
Судебная коллегия соглашается, что в связи с наличием в материалах исследованного судом уголовного дела N заключений первоначальной (л.д.9-16 т.2 уголовного дела) и дополнительной (л.д.60-62 т.3 уголовного дела) посмертных комплексных психолого-психиатрических экспертиз, содержащих выводы применительно к психическому и психологическому состоянию КЯВ перед смертельным травмированием, суд первой инстанции, с учетом срока производства по делу, обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы.
Судебная коллегия отмечает, что в суде апелляционной инстанции истцами данное ходатайство, по мотиву несогласия с отказом суда первой инстанции в его удовлетворении, вновь заявлено не было.
Довод жалобы о несогласии с определенным судом с учетом показаний свидетеля ПСА. месте смертельного травмирования КЯВ отражает субъективное восприятие апеллянтами соответствующих доказательств, в связи с чем, отклоняется судебной коллегией как не опровергающий выводов суда.
Доводы жалобы об отсутствии суицидальных мыслей у КЯВ. исходя из объяснений и показаний МНВ,СОВ,ЩЛС,ХМА,ЕАА, ИАА выражают несогласие с выводом суда о причинении морального вреда истцам умышленными действиями самого погибшего, который покончил жизнь самоубийством.
Довод жалобы о том, что прекращением производства по делу по ч.5 ст.110.1 УК РФ подтвержден факт отсутствия умысла у КЯВ на совершение суицида подлежит отклонению как несостоятельный, поскольку в ходе расследования по уголовному делу устанавливалось лицо, которое склоняло или содействовало совершению КЯВ самоубийства. В ходе расследования по уголовному делу факт склонения несовершеннолетнего КЯВ к совершению самоубийства путем уговоров, предложений, подкупа, обмана или иным способом при отсутствии признаков доведения до самоубийства повлекшее самоубийство несовершеннолетнего установлен не был. Прекращение производства по уголовному делу по ч.5 ст.110.1 УК РФ также и не опровергает факта, что самоубийство КЯВ имело место быть.
Приведенная авторами жалобы в её тексте собственная оценка и анализ иных доказательств по делу подлежат отклонению, поскольку в силу положений Главы 6 ГПК РФ определение предмета доказывания по делу, достаточности для разрешения спора представленных сторонами доказательств, оценка их относимости, допустимости и достоверности являются прерогативой суда.
Доводы апелляционной жалобы истцов о том, что в материалах дела нет доказательств того, что погибший умышленно лишил себя жизни, судебная коллегия не может принять во внимание.
Согласно статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Исходя из установленных обстоятельств, судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что ОАО "РЖД" как владелец источника повышенной опасности в данном случае освобождается от ответственности в силу того, что вред возник вследствие умысла потерпевшего КЯВ умышленно вышедшего на железнодорожные пути в неустановленном месте с целью лишения себя жизни. Как следует из акта служебного расследования N от 18 сентября 2017 года "в непосредственной близости (за 70 м) к приближающемуся поезду N молодой человек перешел 15 и I пути и встал в колею II главного пути. Локомотивной бригадой подавались сигналы большой громкости. Согласно справки расшифровки модуля памяти поезда NДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> скорости 53,5 км/час локомотивной бригадой применено экстренное торможение", в результате чего, КЯВ получил травму, повлекшую смерть.
Данные акта служебного расследования N от 18 сентября 2017 года согласуются с иными исследованными судом доказательствами.
Проанализировав представленные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении требований истцов, заявленных к ОАО "РЖД" о взыскании компенсации морального вреда, поскольку ответчик, как владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности в силу того, что вред возник вследствие умысла потерпевшего КЯВ., умышленно вышедшего на железнодорожные пути в неустановленном месте с целью лишения себя жизни, в результате чего он получил травму, повлекшую смерть.
Ссылки в жалобе на апелляционные определения иных судов, вынесенные по другим гражданским делам, принятые по другим спорам с иными фактическими обстоятельствами дела, с иным составом лиц, участвовавших в деле не могут быть приняты во внимание, поскольку ни источниками права, ни разъяснением судебной практики они не являются, преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора не имеют. В силу действующего законодательства судами при рассмотрении гражданских дел принимаются во внимание только разъяснения по вопросам судебной практики, содержащиеся в постановлениях Пленума и обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, данные им в пределах своей компетенции и в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации.
Выводы суда подробно мотивированы в решении, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со статьями 56, 67 ГПК РФ, и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности.
Само по себе наличие у апеллянтов иной позиции по делу не является основанием для отмены судебного акта.
Таким образом, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, не ставят под сомнение законность постановленного решения, по существу повторяют правовую позицию истцов в суде первой инстанции и аналогичны доводам, приведенным истцами в суде первой инстанции, сводятся к переоценке выводов суда об отказе в удовлетворении заявленных истцами требований, сводятся к субъективному изложению обстоятельств спора, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи, с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.
Доводов о наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ в качестве оснований для отмены решения суда, апелляционная жалоба не содержит.
Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 15 апреля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истцов Камашевой Т.В., Мамедовой Н.В., Камашева С.Н., Ивановой А.А. - без удовлетворения.
Председательствующий Г.Ю. Мельникова
Судьи Ю.А. Ступак
И.Н. Хохлов


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка