Дата принятия: 16 января 2019г.
Номер документа: 33-3206/2018, 33-195/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ НОВГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 января 2019 года Дело N 33-195/2019
Судья Ионов И.А. 16 января 2019г. Дело: N 2-4933/18-33-195/19
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Великий Новгород
Судебная коллегия по гражданским делам Новгородского областного суда в составе:
председательствующего: Колокольцева Ю.А.,
судей: Котихиной А.В. и Сергейчика И.М.,
при секретаре: Белоусовой Ю.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 16 января 2019г. по апелляционной жалобе Федеральной службы исполнения наказаний России (далее также ФСИН России) на решение Новгородского районного суда Новгородской области от 30 октября 2018г. дело по иску Петрухина С.С. к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (далее также Минфин РФ) и ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Новгородского областного суда Колокольцева Ю.А., выслушав объяснения представителя ФСИН России и Управления ФСИН России по Новгородской области (далее также УФСИН) Тарасовой Д.М. и представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области Савельевой С.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Петрухин С.С. обратился суд с иском к Минфину РФ и ФСИН России о компенсации морального вреда в сумме 20000 руб., причиненного незаконным водворением в карцер и ненадлежащими условиями содержания в карцере.
В обоснование иска Петрухин С.С. ссылался на то, что он с <...>. содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области (далее также ФКУ СИЗО-1, СИЗО или Учреждение). <...>г. к нему была незаконно применена мера взыскания в виде водворения в карцер сроком на 5 суток. <...>г. он был водворен в карцер <...>, где находился до <...>г. Взыскание в виде водворения в карцер <...>г. было отменено заместителем прокурора Новгородской области. Условия содержания в карцере не соответствовали требованиям действующего законодательства: были нарушены нормы освещения, не было горячей воды, было холодно и сыро; был ограничен в предоставлении свиданий с родственниками, в получении от них передач, в возможности переписки с ними. Незаконное водворение в карцер и указанные нарушения содержания в карцере причинили ему нравственные страдания, компенсацию которых в виде морального вреда он оценивает в 20000 руб.
Определением Новгородского районного суда Новгородской области к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены УФСИН России по Новгородской области и прокуратуры Новгородской области.
В судебном заседании истец Петрухин С.С. не принимал участия в связи с содержание его под стражей в СИЗО-1, о месте и времени рассмотрения дела извещался.
Представители ФСИН России, СИЗО и УФСИН в судебном заседании иск не признавали по основаниям его необоснованности.
Представитель Минфина РФ в лице Управления федерального казначейства по Новгородской области (далее также УФК по Новгородской области) в судебное заседание суда первой инстанции не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался.
Представитель прокуратуры Новгородской области в судебном заседании не возражал против удовлетворения иска.
Решением Новгородского районного суда Новгородской области от 30 октября 2018г. иск удовлетворен частично и постановлено:
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу Петрухина С.С. компенсацию морального вреда в размере 500 руб.
В остальной части в удовлетворении иска отказать.
В апелляционной жалобе представитель ФСИН России просит решение суда в части отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска к ФСИН России по тем основаниям, что суд неправильно применил нормы материального и процессуального права, не учел, что ФСИН России является ненадлежащим ответчиком, и то, что факт причинения истцу морального вреда не доказан.
Истец Петрухин С.С. извещен о месте и времени рассмотрения дела, в связи с пребыванием в местах лишения свободы (ИК-7) не принимает участие в судебном заседании. Представители Минфина РФ - УФК по Новгородской области и ФКУ СИЗО-1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте разбирательства дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили. С учетом указанных обстоятельств судебная коллегия считает возможным в силу статьи 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие указанных выше лиц.
По смыслу статьи 327 ГПК РФ повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 января 2012г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").
Согласно статье 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (часть 1).
В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (часть 2).
В силу приведенных норм, судебная коллегия рассматривает настоящее дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, а также проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.
Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив эти доводы, судебная коллегия находит, что решение суда не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.
Статьей 21 Конституции РФ установлено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
В силу статьи 52 Конституции РФ, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
В соответствии со статьей 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (Определение от 4 июня 2009г. N 1005-О-О).
В соответствии со статьей 1064 ГК РФ законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).
Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ.
В соответствии со статьей 151 (абзац 1) ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
К нематериальным благам, в силу пункта 1 статьи 150 ГК РФ, относится достоинство личности.
Закрепив в статье 151 (абзац 1) ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, законодатель не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации (Определение Конституционного Суда РФ от 16 октября 2001г. N 252-О).
Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав и др. (пункт 2).
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (пункт 4).
Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.
Объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2013 года, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от 03 июля 2013г.).
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что статьи 151 и 1069 ГК РФ во взаимосвязи со статьей 1099 ГК РФ направлены на реализацию, в частности, положений статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации (Определения от 25 декабря 2008г. N 1012-О-О, от 24 октября 2013г. N 1663-О).
Разрешая спор, суд исходил из того, что в нарушение норм Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995г. "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон N 103-ФЗ от 15 июля 1995г.) истец, находясь под стражей в СИЗО, незаконно был водворен в карцер, где содержался 5 суток.
Данный вывод суда является обоснованным, поскольку соответствует требованиям закона и установленным обстоятельствам дела.
Статьей 1 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995г. предусмотрено, что указанный федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Согласно статье 4 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995г. содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, и не должно сопровождаться действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым (обвиняемым), содержащимся под стражей.
В силу статьи 15 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995г., в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых (обвиняемых), а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
Местом содержания под стражей являются изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (статья 7 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995г.).
Согласно статье 38 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995г. за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться меры взыскания: выговор; водворение в карцер на срок до пятнадцати суток.
Статьей 40 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995г. предусмотрено, что водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере.
Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы. В период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником и проведения бесед членами общественной наблюдательной комиссии с ними, а также, приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и гиредач, пользование настольными играми, просмотр телепередач. Посылки и передачи вручаются подозреваемым и обвиняемым после окончания срока их пребывания в карцере. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час.
Следовательно, карцер, являясь местом исполнения меры взыскания, существенно отличается от основных мест содержания обвиняемых под стражей, а потому наказание в виде водворения в карцер, как мера взыскания, предполагает более жесткие условия содержания в следственном изоляторе, предусматривая ограничения, перечисленные в статье 40 Федерального закона N 103-ФЗ от 15 июля 1995г.
Отсюда следует, что само по себе пребывание в карцере без законных на то оснований, причиняет нравственные страдания обвиняемому (подозреваемому).
В соответствии со статьями 12 и 56 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В связи с этим применительно к настоящему спору обязанность доказать факт нарушения личных неимущественных прав, а также незаконность действий (бездействия) органов ФСИН России и Учреждения, либо их должностных лиц, возлагается на истца. Также истец должен доказать наличие причинной связи между незаконными действиями (бездействием) ответчика и причинением ему морального вреда. При доказанности истцом перечисленных обстоятельств ответчик обязан доказать отсутствие своей вины в причинении истцу морального вреда.
Как видно из материалов дела и достоверно установлено судом, Петрухин С.С. с <...>г. содержался в СИЗО-1 под стражей.
Постановлением начальника СИЗО-1 от <...>г. к Петрухину С.С. применена мера взыскания в виде водворения в карцер на срок 5 суток.
С <...> по <...>г. Петрухин С.С. содержался в карцере <...> СИЗО-1.
Постановлением заместителя прокурора Новгородской области от <...>г. постановление начальника СИЗО-1 от <...>г. о водворении Петрухина С.С. в карцер отменено как незаконное.
Отменяя постановление начальника СИЗО-1 от <...>г. о водворении Петрухин С.С. в карцер, заместитель прокурора <...> реализовал свое полномочие, предусмотренное частью 1 статьи 33 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", согласно которой при осуществлении надзора за исполнением законов прокурор вправе отменять взыскания, наложенные в нарушение закона на лиц, заключенных под стражу, немедленно освобождать их своим постановлением из карцера.
Постановление заместителя прокурора Новгородской области от <...>г. об отмене постановления начальника СИЗО-1 от <...>г. о водворении Петрухин С.С. в карцер в установленном порядке не оспорено и имеет юридическую силу.
Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о незаконности содержания Петрухина С.С. в карцере СИЗО-1 с 25 по <...>г.
При таких обстоятельствах незаконное содержание Петрухина С.С. в карцере СИЗО-1 в течение 5-ти суток и ограничение его в реализации неимущественных прав безусловно причинило истцу нравственные страдания, а потому он имеет право на компенсацию морального вреда.
Принимая решение, суд взыскал с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 руб.
Данный размер компенсации морального вреда суд обоснованно определилв соответствии с правилами статей 151 (абзац 2) и 1101 ГК РФ.
Согласно статье 151 (абзац 2) ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Статьей 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).
В целях поддержания единообразия в толковании и применении правовых норм, регулирующих компенсацию морального вреда, Пленум Верховного Суда РФ в пункте 8 Постановлении от 20 декабря 1994г. N 10 разъяснил, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Таким образом, гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 ГК РФ). Применяя правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения (Определения Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2003г. N 404-О, от 07 июня 2013г. N 991-О и др.).
Судебная коллегия полагает, что с учетом недлительного периода нарушения личных неимущественных прав истца (5 суток), его возраста, от которого зависит степень страданий, непродолжительности времени, прошедшего с момента перенесения истцом страданий и до обращения его в суд, степени неосторожной формы вины сотрудников УФСИН и СИЗО в причинении вреда, отсутствия негативных необратимых последствий от нарушенных прав истца, суд правильно определилразмер компенсации морального вреда в 500 руб.
Такой размер компенсации морального вреда в данном конкретном случае соответствует характеру и объему причиненных истцу нравственных страданий, и отвечает требованиям разумности, справедливости, соразмерности.
Каких-либо оснований для освобождения Российской Федерации в лице ФСИН России от ответственности по возмещению причиненного истцу морального вреда и для изменения (увеличения или уменьшения) размера компенсации морального вреда, в том числе и по мотивам, изложенным в апелляционной жалобе, не имеется.
Доводы апелляционной жалобы о том, что незаконное водворение истца в карцер не могло служить основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, не могут быть приняты во внимание, поскольку статьей 151 ГК РФ предусмотрено право гражданина, подвергшего лишению или ограничению неимущественных прав, на компенсацию морального вреда.
Не могут быть приняты во внимание и доводы апелляционной жалобы о том, что истцом не представлено доказательств несения им нравственных страданий (причинения морального вреда). Выше указывалось, что незаконное водворение истца в карцер, влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе факт наличия нарушений объективно доказывает причинение страданий (переживаний) в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению прав подозреваемого (обвиняемого), содержащего под стражей.
Довод апелляционной жалобы об отсутствии вины ответчика в причинении морального вреда истцу, указанных выше выводов суда не опровергает, поскольку, как выше установлено, факт незаконного водворения истца в карцер сотрудниками ответчика подтверждается доказательствами.
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что истцом не доказаны незаконность действий сотрудников уголовно-исполнительной системы и причинная связь между незаконными действиями и наступившим моральным вредом, несостоятельна, поскольку в данном случае истцом доказан факт незаконного водворения его в карцер, что повлекло нарушение его личных неимущественных прав.
Нарушение личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца вызывало у него нравственные страдания, то есть явилось прямой причиной причинения ему морального вреда. Следовательно, истцом были доказаны факты нарушения его личных неимущественных прав нарушением Учреждением требований закона, то есть незаконностью действий сотрудников УИС, а также факт наличия причинной связи между незаконными действиями и возникновением у истца морального вреда.
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что истцом не доказана вина ФСИН России в причинении ему морального вреда, несостоятельна, так как не основана на требованиях пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, в силу которых обязанность доказывать отсутствие вины в причинении вреда лежит на ответчике, а не на истце.
Каких-либо допустимых и достоверных доказательств отсутствия вины ответчиков в нарушение условий содержания истца в Учреждении, а, следовательно, в причинении истцу морального вреда ни ответчиками, ни третьими лицами в силу статьи 56 ГПК РФ в суд не представлено.
Несостоятельна и ссылка в апелляционной жалобе на то, что ФСИН России является ненадлежащим ответчиком по настоящему спору.
Согласно статье 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо.
В соответствии со статьей 125 ГК РФ от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1).
В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, от имени Российской Федерации могут выступать государственные органы, а также юридические лица (пункт 3).
Статьей 158 БК РФ предусмотрено, что главный распорядитель бюджетных средств отвечает от имени Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств (подпункт 12.1. пункта 1).
Главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, выступает соответственно главный распорядитель средств федерального бюджета (подпункт 1 пункта 3).
Подпунктом 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004г. N 1314, определено, что ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.
Поэтому в настоящем споре ответственность перед истцом должно нести само государство - Российская Федерация - в лице ФСИН России (главный распорядитель средств федерального бюджета) за счет казны Российской Федерации.
Довод апелляционной жалобы о том, что истец в период содержания под стражей не предпринимал попыток обращения в суд за защитой нарушенных прав, а потому ответчик полагает, что у истца отсутствовали страдания, несостоятелен, так как указанное предположение опровергается установленными выше обстоятельствами, свидетельствующими о причинении истцу морального вреда.
Другие доводы апелляционной жалобы относительно отсутствия оснований для взыскания компенсации морального вреда противоречат нормам права, регулирующим спорные правоотношения, и не могут повлечь отмену или изменение состоявшегося судебного решения.
Таким образом, суд достаточно полно выяснил значимые обстоятельства дела, в соответствии со статьей 67 ГПК РФ оценил объяснения лиц, участвующих в деле, и представленные доказательства, правильно применил нормы материального права, регулирующие вопросы компенсации морального вреда, не допустил и нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь принятие незаконного решения. Предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований к отмене или изменению решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.
В остальной части решение суда, в том числе относительно доводов истца о нарушениях условий его содержания в карцере, не обжалуется, каких-либо оснований предусмотренных статьей 327.1 ГПК РФ выходить за пределы апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.
В силу изложенных обстоятельств, руководствуясь статьями 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Новгородского районного суда Новгородской области от 30 октября 2018г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФСИН России - без удовлетворения.
Председательствующий: Ю.А. Колокольцев
Судьи: А.В. Котихина
И.М. Сергейчик
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
