Дата принятия: 18 сентября 2018г.
Номер документа: 33-3205/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 сентября 2018 года Дело N 33-3205/2018
Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
Председательствующего Мананниковой В.Н.,
Судей Ирышковой Т.В., Прудентовой Е.В.,
при секретаре Рязанцевой Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Мананниковой В.Н. дело по апелляционной жалобе Андросова В.П., поданной его представителем Шишенковым А.В., на решение Первомайского районного суда г. Пензы от 27 июня 2018 года, которым постановлено:
в удовлетворении исковых требований Лейко С.С. к Андросову В.П. о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, отказать,
установила:
Лейко С.С. обратилась в суд с иском к Андросову В.П. о возмещении материального ущерба в размере 7 243 690,58 рублей, указав, что приговором Первомайского районного суда г. Пензы от 29 декабря 2017 года Андросов В.П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 100 000 рублей, без рассрочки выплаты; на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ за Лейко С.С. суд признал право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба, передав гражданский иск для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Определением Первомайского районного суда г. Пензы от 06 апреля 2018 года исковое заявление Лейко С.С. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, принято к производству суда.
В судебном заседании истец Лейко С.С. изменила предмет иска по данному делу, и просила взыскать с Андросова В.П. в её пользу 7 243 690,58 рублей в счет возмещения морального вреда в соответствии с ч. 2 ст. 1099 ГК РФ, поскольку ей были причинены физические и моральные страдания.
Ответчик Андросов В.П. в судебное заседание не явился, отбывает наказание в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Пензенской области.
Представитель ответчика Шишенков А.В., действующий на основании доверенности, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда признал в полном объеме.
Рассмотрев изменённые требования Лейко С.С. о компенсации морального вреда, суд отказал в их удовлетворении.
В апелляционной жалобе представитель ответчика Андросова В.П. Шишенков А.В. просит решение суда отменить, указав, что в нарушение норм процессуального права при наличии заявления представителя ответчика о признании иска о возмещении материального ущерба, суд принял заявление истца об изменении предмета иска, являющееся, фактически, новым исковым заявлением о компенсации морального вреда, причинённого преступлением, поскольку, наряду с изменением предмета иска истец изменил и его основания, тогда как одновременное изменение предмета и основания иска законом не допускается. В связи с изложенным просил рассмотреть заявление представителя ответчика о признании иска о возмещении материального ущерба по существу в апелляционной инстанции по правилам рассмотрения гражданских дел в суде первой инстанции и удовлетворить его; заявление истца об изменении предмета иска также рассмотреть по правилам производства в суде первой инстанции и оставить его без удовлетворения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции Андросов В.П. не явился, отбывает наказание в исправительной колонии, о слушании дела извещён надлежаще, в связи с чем и в соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.
Представитель Андросова В.П. Шишенков А.В. апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней доводам, просил удовлетворить.
Лейко С.С. с решением Первомайского районного суда г. Пензы согласилась, пояснив, что суд обоснованно отказал ей в иске. При этом дополнительно пояснила, что никаких действий по добровольному возмещению материального ущерба Андросов В.П. не предпринимал.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.
Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
На основании ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.
Приговором Первомайского районного суда г. Пензы от 29 декабря 2017 года Андросов В.П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, т.е. в совершении мошенничества - приобретении права на чужое имущество путём обмана, в особо крупном размере. Судом установлено, что Андросов В.П. противоправно, путём обмана потерпевшей, приобрёл право на чужое имущество - принадлежащие Лейко С.С. денежные средства в размере 6 500 000 рублей. При этом суд исключил излишне вменённое указание на такой способ мошенничества, как злоупотребление доверием потерпевшей. В данном случае обман, как способ приобретения Андросовым В.П. права на денежные средства Лейко С.С., изначально состоял в сознательном сообщении подсудимым потерпевшей ложных сведений о необходимости якобы дополнительного изучения представленного ею проекта договора купли-продажи оборудования, под предлогом которого Лейко С.С., будучи введённой в заблуждение, не подозревая о преступных намерениях подсудимого, оставила оба экземпляра составленного ею проекта договора со своими подписями в распоряжении Андросова В.П. Используя данные документы и продолжая свои действия, направленные на обман, подсудимый внёс в них заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, в результате чего из двух экземпляров одного договора были изготовлены два новых договора, которые стали существенно отличаться по своим условиям от первоначального проекта договора, на заключение которого между Лейко С.С. и Андросовым В.П. состоялась договорённость. Подсудимый использовал вторые листы обоих экземпляров составленного Лейко С.С. договора купли-продажи и один экземпляр приложения N1 к данному договору для последующего изготовления двух подложных договоров. Таким образом, в результате действий Андросова В.П. по одному договору у потерпевшей возникла обязанность передать (уплатить) подсудимому за оборудование асфальтобетонного завода 5 000 000 рублей, а по второму договору - дополнительно 1 500 000 рублей за несуществующую в действительности трёхфазную дизельную электростанцию "GesanDPS". В свою очередь подсудимый в результате своих действий незаконно приобрёл право получить от Лейко С.С. указанные денежные средства на общую сумму 6 500 000 рублей. Кроме того, в документы целенаправленно были внесены сведения, в соответствии с которыми Андросов В.П. получил возможность сразу же переуступить возникший перед ним у Лейко С.С. долг третьим лицам. В дальнейшем подсудимый фактически реализовал данную возможность, переуступив право требования с Лейко С.С. долга своему кредитору Францеву. При совершении преступления подсудимый действовал умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, при этом преследовал корыстную цель, которая была обусловлена желанием Андросова В.П. избавиться от имеющихся у него долговых обязательств, в частности, как одно из возможных, перед Францевым, либо перед банком, который ранее выдал ему кредит. Преступление являлось оконченным с момента возникновения у Андросова В.П. юридически закреплённой возможности вступить во владение или распорядиться чужими денежными средствами как своими собственными, а именно с момента заключения договоров NN1 и 2 купли-продажи, датированных 17 февраля 2011 года. Преступление было совершено в период не ранее 17 февраля 2011 года (даты, указанной на договорах купли-продажи) и не позднее 25 мая 2011 года (даты получения Лейко С.С. уведомления Францева о наличии долга). Таким образом, приговором суда установлено, что Андросов В.П. совершил мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путём обмана, в особо крупном размере, и такие его действия суд квалифицировал по ч. 4 ст. 159 УК РФ.
На основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ за Лейко С.С., как за потерпевшей, признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба. Вопрос о возмещении гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Отказывая в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что доказательств наличия необходимой совокупности условий для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, истцом суду не представлено.
Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда по следующим основаниям.
Частью 1 ст. 151 ГК РФ, предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Перечень нематериальных благ закреплен в ст. 150 ГК РФ, в соответствии с которой к ним относятся: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности: сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.
Исходя из указанных норм права компенсация морального вреда подлежит взысканию, если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающими на другие материальные блага, принадлежащие потерпевшему. Право на компенсацию морального вреда, причиненного иными действиями, может возникнуть у потерпевшего лишь в случаях, специально предусмотренных законом. Преступления, объектом которых является только имущественные права потерпевшего, как в данном случае мошенничество, не влекут возникновения субъективного права на компенсацию морального вреда.
Истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств того, что ответчиком были совершены действия, нарушающие его личные неимущественные права, а также действия, посягающие на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суду не представлено.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что действующим законодательством не предусмотрено возмещение морального вреда для данной категории дел, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно отказал Лейко С.С. в удовлетворении заявленных требований.
Доводы апелляционной жалобы Андросова В.П., поданной его представителем Шишенковым А.В., о нарушении при рассмотрении спора норм процессуального права, выразившихся в одновременном изменении истцом предмета и основания иска, влекущих отмену решения суда, судебная коллегия отклоняет ввиду следующего.
Согласно материалам дела, Лейко С.С., в рамках уголовного дела в отношении Андросова В.П., будучи признанная потерпевшей, обратилась с гражданским иском к Андросову В.П. о возмещении материального ущерба в размере 7 243 690,58 рублей (л. д. 2). Из заявления об увеличении суммы фактических выплат по уголовному делу (л. д. 5) следует, что Лейко С.С. уточнила размер ущерба, указав, что фактически с неё удержано 4 675 325,71 рубля. При этом, в качестве оснований заявленных требований ссылается на совершение Андросовым В.П. в отношении неё умышленных преступных действий, направленных на хищение чужого имущества в особо крупном размере.
В судебном заседании 27 июня истец Лейко С.С. в письменном заявлении (л. д. 132 - 134) изменила предмет иска по данному делу, и просила взыскать с Андросова В.П. в её пользу 7 243 690,58 рублей в счет возмещения морального вреда в соответствии с ч. 2 ст. 1099 ГК РФ, поскольку ей были причинены физические и моральные страдания. Моральный вред выразился в сильном эмоциональном стрессе, нравственных страданиях из-за тяжелого материального положения, вызванного принудительным взысканием с неё более четырёх миллионов рублей. Осознание того, что произошло с ней в результате преступных действий Андросова В.П., приводит её в подавленное состояние, она вынуждена принимать успокоительные препараты. На фоне постоянного стресса у неё прогрессируют хронические заболевания, в частности гипертония, ишемическая болезнь. Ссылаясь на ст. 61 ч. 4 ГПК РФ, ст. ст. 1064 п. 1, 15, 151, 1099, 1101 ГК РФ просила суд взыскать с Андросова В.П. в её пользу компенсацию морального вреда в размере 7 243 690, 58 рублей.
Разрешая заявленные истцом требования, суд исходил из того, что Лейко С.С., изменив предмет иска, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.
Согласно ч. 1 ст. 39 ГПК РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований, либо отказаться от иска.
Предметом иска является конкретное материально-правовое требование истца к ответчику, возникающее из спорного правоотношения, по поводу которого суд должен вынести решение.
Основание иска составляют юридические факты, на которых истец основывает материально-правовое требование к ответчику, представляющие собой обстоятельства, создающие, изменяющие права и обязанности сторон или же препятствующие возникновению прав и обязанностей.
Предусмотренное частью первой ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право истца изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N2-П и от 26 мая 2011 года N10-П).
Вместе с тем, часть 1 ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации запрещает одновременное изменение и предмета, и основания иска, поскольку это, по существу, означало бы предъявление нового иска, что противоречит правилам предъявления иска, установленным в ст. ст. 131 и 132 Гражданского процессуального кодекса.
Как отмечено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2008 года N1017-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина И. на нарушение его конституционных прав статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод; никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (статья 46; статья 47 часть 1). Исходя из этих конституционных положений, федеральный законодатель урегулировал в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации условия и порядок предъявления иска, а также предусмотрел возможность для истца изменить предмет или основание заявленного иска.
Статьи 131 и 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющие порядок обращения в суд, направлены на реализацию конституционного требования об осуществлении правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, а также положений о необходимости создания условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства. Важнейшей гарантией соблюдения указанных конституционных требований выступает норма части 1 ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку она запрещает одновременное изменение и предмета, и основания иска, исключая тем самым возможность обхода установленного в указанных статьях Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации порядка предъявления исков в суд.
Поскольку истцом Лейко С.С. изменено не только материально-правовое требование (предмет иска), но и его основания, фактически ею заявлен новый иск, который подлежал принятию к производству суда по правилам ст. ст. 131, 132 ГПК РФ.
При этом суд, в нарушение норм процессуального законодательства (ст. ст. 39, 173, 198 ГПК РФ), не выяснил у истца отношение к первоначально заявленным требованиям, не уточнил, на каком из двух, самостоятельно заявленных в судебном заседании требований, истец настаивает, не разъяснил истцу право подать новый иск в общем порядке, поскольку не учел, что, изменяя исковые требования, истец изменил как предмет, так основание иска. Таким образом, суд самостоятельно определилтребование истца, по которому и принял решение.
Однако, указанные нарушения норм процессуального права с учётом отказа истцу в иске не являются безусловным основанием для отмены решения суда, и не повлекли нарушение прав ответчика, в том числе, и на рассмотрение спора тем судом, к подсудности которого относится спор.
Так, в силу ч. 1 ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Согласно ч. 3 ст. 31 ГПК РФ гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела, предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным настоящим Кодексом.
Применительно к указанным исковым требованиям действует общее правило подсудности, закрепленное в ст. 24 ГПК РФ, согласно которой гражданские дела, подведомственные судам, за исключением дел, предусмотренных статьями 23, 25, 26 и 27 настоящего Кодекса, рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции.
Согласно ст. 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика.
Местом жительства гражданина согласно ст. 20 ГК РФ признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.
Согласно ст. 2 Закона РФ от 25 июня 1993 года N5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" под местом жительства понимается жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда (служебное жилое помещение, жилое помещение в общежитии, жилое помещение маневренного фонда, жилое помещение в доме системы социального обслуживания населения и другие) либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.
Учреждение уголовно-исполнительной системы, исполняющее наказания в виде лишения свободы или принудительных работ, в соответствии с указанной нормой относится к месту пребывания.
Из материалов дела следует, что гражданский иск Лейко С.С. к Андросову В.П., заявленный в уголовном деле, не был разрешён, а ответчик Андросов В.П. зарегистрирован по адресу: <адрес>, то есть на территории Первомайского района г. Пензы, в связи с чем гражданское дело рассмотрено Первомайским районным судом г. Пензы с соблюдением правил подсудности, предусмотренной ст. 28 ГПК РФ.
Довод автора апелляционной жалобы о том, что судом необходимо было рассмотреть заявление представителя ответчика о признании полностью требований Лейко С.С. о возмещении материального ущерба, что не было им сделано, также на права Андросова В.П. не влияет, поскольку истец не лишён возможности обратиться в суд с указанным требованием, а ответчик - признать иск при рассмотрении спора или удовлетворить требования Лейко С.С. в добровольном порядке.
Согласно п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года N13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", необходимо иметь в виду, что в силу части 6 статьи 330 ГПК РФ правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.
При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы о нарушении норм процессуального права при рассмотрении спора хотя и заслуживают внимания, но в силу части 6 статьи 330 ГПК РФ не могут повлечь отмену правильного по существу судебного постановления.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
Определила:
решение Первомайского районного суда г. Пензы от 27 июня 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Андросова В.П., поданную его представителем Шишенковым А.В., - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
