Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 15 июля 2019 года №33-3159/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 июля 2019 года Дело N 33-3159/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Константиновой М.Р.,
судей Долгополовой Ю.В., Нургалиева Э.В.,
при секретаре Петуховой О.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ижевске 15 июля 2019 года гражданское дело по исковым требованиям Тамиева П. Я. к Мустафиной Э. Я. о признании завещания недействительным,
по апелляционной жалобе истца Тамиева П.Я. на решение Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 23 апреля 2019 года, которым постановлено:
"В удовлетворении исковых требований Тамиева П. Я. к Мустафиной Э. Я. о признании завещания недействительным - отказать".
Заслушав доклад судьи Верховного суда Удмуртской Республики Константиновой М.Р., выслушав объяснения представителя ответчика Мустафиной Э.Я. - Мустафина И.Н. (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ сроком на пять лет), возражавшего против доводов жалобы, полагавшего решение суда законным и обоснованным, изучив материалы гражданского дела, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Тамиев П.Я. обратился в суд с иском к Мустафиной Э.Я. о признании завещания, составленного СКТ, недействительным.
Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла родная сестра истца - СКТ (девичья фамилия Т), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после ее смерти открылось наследство, состоящее из квартиры по адресу: <адрес>; гараж; акции и банковские вклады. Истец является совместно с ответчиком Мустафиной Э.К. наследником первой очереди по закону, которая является также сестрой умершей и истца. После смерти наследодателя истец обратился к нотариусу за оформлением своих наследственных прав, где ему стало известно, что СКТ до своей смерти в мае 2018 года составлено завещание, по которому все имущество умершей завещано ответчику. Указал, что в связи с ухудшением здоровья сестры СКТ, истец и ответчик, а также члены их семей вынуждены ухаживать за ней. С апреля 2018 года сестра уже не могла себя обслуживать, иногда "заговаривалась", иногда была "неадекватной"; ДД.ММ.ГГГГ сестра умерла. Сестра являлась пожилым человеком, страдала рядом хронических заболеваний, что подтверждается соответствующими медицинскими заключениями. В последние полгода жизни ее психическое состояние ухудшилось. Ее поведение свидетельствовало о том, что она практически не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, о чем в разговоре с истцом упомянула нотариус. В связи с вышеизложенным считает, что в момент совершения завещания на имя ответчика сестра СКТ находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Таким образом, указанное завещание является недействительным, так как совершено с нарушениями требований действующего законодательства.
В судебном заседании:
- истец Тамиев П.Я. и его представитель Гобозев С.Б., действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали;
- представители ответчика Мустафиной Э.Я. - Палатов Л.Н. и Мустафин И.Н., действующие на основании доверенностей, исковые требования не признали.
Ответчик Мустафина Э.Я. и третье лицо Тамиев Е.Я., надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились. В соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.
Суд постановилвышеуказанное решение об отказе в удовлетворении иска.
В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, иск удовлетворить. В обоснование жалобы сослался на незаконность выводов судебной психиатрической экспертизы, положенной судом в основу принятого решения, так как комиссия халатно отнеслась к исследованию, не все обстоятельства по диагнозу СКТ выяснены.
В силу положений статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы гражданского дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Отказывая в удовлетворении исковых требований Тамиева П.Я., суд первой инстанции на основании собранных по делу доказательств, показаний свидетеля ТЛЮ, заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, исходил из того, что истец Тамиев П.Я. является наследником второй очереди по закону после смерти СКТ Между тем, СКТ, имея намерение при жизни оставить принадлежащее ей имущество Мустафиной Э.Я., оформила завещание на ее имя, тем самым выразила свою волю в установленном законом порядке. Предусмотренных законом оснований для признания недействительным завещания не имеется, допустимых и достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что в момент составления оспариваемого завещания СКТ не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны с учетом положений статей 55, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждены материалами гражданского дела и основаны на правильном толковании и применении норм материального права к отношениям сторон.
В силу статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее в тексте - ГК РФ), в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Как разъяснено в абзаце 2 пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса" оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).
Истец Тамиев П.Я. приходиться умершей СКТ братом и наследником второй очереди по закону, а потому имеет право на оспаривание завещания, составленного СКТ ДД.ММ.ГГГГ.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N9 "О судебной практике по делам о наследовании", завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных Гражданским кодексом Российской Федерации требований: в том числе, обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ).
В соответствии со статьей 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Определением Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 13 февраля 2019 года по делу назначена посмертная медицинская судебно-психиатрическая экспертиза с целью установления наличия у СКТ способности на момент составления оспариваемого завещания понимать значение своих действий и руководить ими, проведение которой поручено экспертам БУЗ и СПЭ Удмуртской Республики "Республиканская клиническая психиатрическая больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики". В распоряжение экспертов при этом предоставлены подлинная медицинская карта СКТ, а также материалы настоящего гражданского дела.
Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов БУЗ и СПЭ Удмуртской Республики "Республиканская клиническая психиатрическая больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики" от ДД.ММ.ГГГГ за N ввиду недостаточности и противоречивости сведений о СКТ дать заключение о психическом состоянии, способности понимать значение своих действий и руководить ими СКТ в период составления завещания ДД.ММ.ГГГГ невозможно.
При этом, в исследовательской части данного экспертного заключения указано на отсутствие в представленных материалах анамнестических сведений (образование, трудовой и семейный анамнез), а также описания психического состояния с указанием начала психических нарушений, их проявления, в чем проявлялись нарушения либо изменения поведения, способность самообслуживания в быту, сохранение способности распоряжения личными денежными средствами (получение, расходование, оплата коммунальных услуг), характеризующих СКТ материалов родственниками, соседями и других сведений.
Оснований усомниться в достоверности выводов экспертного заключения суд не нашел, так как оно составлено экспертами комиссионно, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, они имеют соответствующие опыт, знания и квалификацию, на основании исследования как материалов гражданского дела, так и представленной в их распоряжение амбулаторной медицинской карты БУЗ РБ "Калтасинская ЦРБ" СКТ
При этом суд указал, что никаких достаточных и достоверных доказательств, которые могли бы опорочить вышеуказанные выводы заключение комиссии экспертов, поставить под сомнение их обоснованность, истец суду не представил.
Доводы истца о том, что экспертами "не все обстоятельства по диагнозу СКТ выяснены", опровергаются содержанием экспертного заключения, из которого следует, что оценке и исследованию подвергнуты все представленные на экспертизу документы: указанная выше медицинская карта и материалы настоящего гражданского дела.
При этом, судебная коллегия отмечает, что согласно протоколу судебного заседания от 13 февраля 2019 года судом выяснялся у истца и его представителя вопрос о полноте доказательств, необходимых для предоставления экспертам, однако сторона истца пояснила, что иных доказательств в распоряжение экспертов, кроме амбулаторной карты СКТ, представлять не намерена.
Согласно статье 123 (часть 3) Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные, прежде всего с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
Исходя из положений статей 12, 35, 56 ГПК РФ стороны самостоятельны в реализации своих процессуальных прав, поэтому сторона, не реализовавшая свои процессуальные права или использующая их с целью злоупотребления правом, несет риск неблагоприятных последствий.
Таким образом, истец имел возможность реализовать свои процессуальные права на представление дополнительных доказательств, однако ими не воспользовался.
Каких-либо обстоятельств, объективно опровергающих экспертное заключение, а также вызывающих сомнение в обоснованности выводов экспертов, суду не сообщено.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, с учетом всех исследованных судом доказательств, в том числе показаний свидетеля ТЛЮ, суд исходил из того, что истец не представил доказательств, позволяющих суду сделать вывод о недействительности оспариваемого завещания и отсутствии воли СКТ на составление завещание в пользу сестры Мустафинов й Э.Я.
Судебная коллегия соглашается с изложенными выводами суда первой инстанции, поскольку они следуют из анализа всей совокупности представленных и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами статьи 67 ГПК РФ. Мотивы, по которым суд пришел к данным выводам, подробно изложены в решении.
Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами экспертов при проведении посмертной медицинской судебно-психиатрической экспертизы.
Судебная коллегия данные доводы находит несостоятельными, поскольку комиссия экспертов состояла из высококвалифицированных врачей, имеющих большой опыт работы, которые пришли к выводу о невозможности определить способность СКТ понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ ввиду недостаточности и противоречивости сведений, в то время как истец Тамиев П.Я. и его жена ТЛЮ, допрошенная судом в качестве свидетеля, такими познаниями не обладают, и заинтересованы в исходе дела.
Кроме того, заключение экспертов является не единственным доказательством по делу, оценка ему дана в совокупности с другими доказательствами, в том числе судом учтено то обстоятельство, что СКТ лично ездила к нотариусу для написания завещания; состояние, при котором, по утверждению истца, СКТ ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий и руководить ими, должно было быть замечено нотариусом, который не удостоверил бы в таком случае завещание.
Согласно завещанию от ДД.ММ.ГГГГ содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя. Завещание полностью прочитано завещателем до подписания. Завещание полностью прочитано нотариусом вслух для завещателя до подписания. Личность завещателя была нотариусом установлена, дееспособность проверена. Завещание собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса.
Таким образом, суд первой инстанции, оценивая в совокупности представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 12, 56, 67 ГПК РФ, в том числе заключение экспертизы, не установил предусмотренных законом оснований для признания недействительным по статье 177 ГК РФ завещания, составленного СКТ, пришел к правильному выводу о том, что истцом суду не были представлены доказательства нахождения СКТ в состоянии, ставящим под сомнение чистоту ее волеизъявления.
При указанных обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о незаконности заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов, которой руководствовался суд, являются несостоятельными. Указанное заключение экспертизы суд исследовал по правилам части 2 статьи 187 Гражданского процессуального кодекса РФ и дал ему оценку наряду с другими собранными доказательствами по делу.
Само по себе несогласие с оценкой, которую дал суд заключению психиатрической экспертизы не является обстоятельством, влекущим отмену судебного решения, поскольку все доказательства, представленные сторонами, оценены судом в соответствии со статьей 67 ГПК РФ и оснований для их переоценки не имеется.
Таким образом, решение судом постановлено с соблюдением норм материального и процессуального права, значимые для дела обстоятельства судом установлены правильно, доказательства надлежаще оценены судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований к его отмене, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.
Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 23 апреля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Тамиева П.Я. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка