Дата принятия: 23 марта 2021г.
Номер документа: 33-3152/2021
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САМАРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 марта 2021 года Дело N 33-3152/2021
Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:
председательствующего - Евдокименко А.А.,
судей - Хаировой А.Х. и Неугодникова В.Н.,
при секретаре - Петровой А.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе - Л.Ю.А. на решение Самарского районного суда города Самары от 22 декабря 2020 года, которым постановлено:
"В удовлетворении иска Л.Ю.А. к ФКУ "ГБ МСЭ по Самарской области" Минтруда России о признании решения об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности незаконным, возложении обязанности, отказать.",
Заслушав доклад судьи Самарского областного суда - Евдокименко А.А., возражения на доводы апелляционной жалобы представителя ответчика - ФКУ "ГБ МСЭ по Самарской области" - Кузнецовой С.Е., судебная коллегия
установила:
Истец - Л.Ю.А. обратился в суд с иском о признании незаконными решения, принятого по результатам очередного переосвидетельствования, возложении обязанности по установлению степени утраты профессиональной трудоспособности в определенном размере к ответчику - Федеральному казенному учреждению "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области", в обоснование своих требований указав, что 7 июля 2020 года истец прошел освидетельствование в ФКУ "ГБ МСЭ по Самарской области" на предмет выявления профессионального заболевания, в ходе которого был составлен акт NN, которым установлена 10 процентная степень утраты профессиональной трудоспособности. Истец полагает, что решение ответчика является незаконным, так как данные профессиональные заболевания не лечатся, соответственно и не имеется законных причин по уменьшению степени утраты профессиональной трудоспособности. Ранее истец проходил освидетельствование на предмет выявления профессионального заболевания в 2018 году, которым установлена 30 процентная степень утраты профессиональной трудоспособности, в связи с болезнью, связанной с профессией: Хроническая пояснично-крестцовая радикулопатия со стойким болевым синдромом (люмбалгия) мышечно-тоническими проявлениями, значительным ограничением подвижности позвоночника, рацидивирующее течение (от сочетания воздействия тяжести трудового процесса и общей вибрации). Сопутствующие заболевания: Атеросклероз, облитерирующий атеросклероз артерий нижних конечностей, окклюзия ПБА с 2-х сторон, стадия субкомпенсации справа, стадия компенсации слева, Стойкие умеренные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением функций, стойкие умеренные нарушения функций сердечно-сосудистой системы, ХОБЛ, двусторонняя нейросенсорная тугоухость 1 ст., стойкие незначительные нарушения сенсорных функций, ишимичная болезнь сердца, стенокардия напряжения 2 ф.кл., хроническая сердечная недостаточность 1 ст. II ф.к. по NYHA, гипертоническая болезнь 2 стадии, артериальная гипертензия 1 ст., без кризисов, риск 3, цереброваскулярная болезнь, атеросклероз сосудов головного мозга, дисциркулярная энцефалопатия II степени, поясничный остеохондроз, протрузия дисков L4, L5, гемангиома тела L2. Таким образом, обжалуемое истцом решение от 07.07.2020 года об установлении ему 10 % профессиональной нетрудоспособности не соответствуют требованиям указанных выше нормативных актов, так как основано на неверной оценке имеющихся у истца профессиональных способностей и профессионально значимых качеств, которые, при вышеуказанных обстоятельствах, не позволяют ему продолжать ни в том же, ни в меньшем объеме выполнение профессиональной деятельности, предшествовавшей произошедшему с ним несчастному случаю на производстве. Истец не может выполнять работу по своей прежней профессии на момент принятия оспариваемого решения, и, следовательно, установление степени утраты профессиональной трудоспособности в размере менее 30% является неправомерным и нарушает право истца на возмещение вреда, причиненного здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.
На основании изложенного истец просил суд: 1) признать решение ответчика об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности истца в размере 10% незаконным; 2) возложить на ответчика обязанность установить истцу степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% с 29 июня 2020 года бессрочно.
Судом постановлено вышеуказанное решение, которое истец - Л.Ю.А. считает неправильным, просит его отменить и принять по делу новое решение, которым удовлетворить его исковые требования в полном объеме.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы - Л.Ю.А., судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.
Статьей 60 Закона РФ от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что медико-социальная экспертиза проводится в целях определения потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма, в соответствии с законодательством Российской Федерации о социальной защите инвалидов.
В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации, который утверждает порядок организации и деятельности этих федеральных учреждений.
Постановлением Правительства РФ N 95 от 20 февраля 2006 года утвержден порядок признания лица инвалидом, а Приказом Минтруда РФ от 17 декабря 2015 года N 1024-н утверждены классификации и критерии, используемые при осуществлении медикосоциальной экспертизы.
Согласно Приказу Минтруда РФ от 17 декабря 2015 N 1024-н "Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы" инвалид - лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты. Ограничение жизнедеятельности - полная или частичная утрата лицом способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться и заниматься трудовой деятельностью.
В соответствии с п. 2 Постановления Правительства РФ N 95 от 20 февраля 2006 года "О порядке признания лица инвалидом" признание гражданина инвалидом осуществляется при проведении медико-социальной экспертизы исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клиникофункциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации.
Пункт 5 Постановления Правительства РФ N 95 от 20 февраля 2006 года "О порядке признания лица инвалидом" предусматривает условия признания гражданина инвалидом: а) нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами; б) ограничение жизнедеятельности (полная или частичная утрата гражданином способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться или заниматься трудовой деятельностью); в) необходимость в мерах социальной защиты, включая реабилитацию.
В силу требований п. 6 названного Порядка наличие одного из указанных в пункте 5 настоящих Правил условий не является основанием, достаточным для признания гражданина инвалидом.
Согласно ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
По смыслу указанных норм права правовым основанием для признания гражданина инвалидом является установление наличия совокупности всех трех условий, определенных пунктом 5 Постановления Правительства РФ N 95 от 20 февраля 2006 года "О порядке признания лица инвалидом".
Вместе с тем, из содержания указанных норм права в их системной взаимосвязи следует, что наличие правовых оснований для признания гражданина инвалидом и установления ему определенной степени утраты профессиональной трудоспособности может подтверждаться только определенными средствами доказывания - соответствующим заключением медико-социальной экспертизы.
Судом первой инстанции установлено, и сторонами не оспаривалось, что по результатам освидетельствования в ФКУ "ГБ МСЭ по Самарской области" Минтруда России 11 июля 2018 года Л.Ю.А. установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности и дата очередного переосвидетельствования 1 августа 2019 года.
Из материалов дела видно, что Л.Ю.А. при освидетельствовании 7 июля 2020 года в Бюро МСЭ N 22 утрата профессиональной трудоспособности установлена в размере 10 % бессрочно.
Также из материалов дела усматривается, что определением суда первой инстанции от 27 октября 2020 года по ходатайству истца назначена судебная медико-социальная экспертиза для определения правомерности заключения ФКУ "ГБ МСЭ по Самарской области" Минтруда России.
Согласно заключению эксперта ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан" Министерства труда и социальной защиты РФ от 20 ноября 2020 года, эксперты пришли к выводу, что 10% утраты профессиональной трудоспособности без срока переосвидетельствования установлено бюро N 22 ФКУ "ГБ МСЭ по Самарской области" Минтруда России обоснованно.
Также из материалов дела видно, что каких-либо допустимых доказательств опровергающих выводы указанного заключения судебной медико-социальной экспертизы стороной истца не представлено.
С учетом указанного судебная коллегия находит, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости отказа в удовлетворении иска в полном объеме, поскольку в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что на момент проведения очередного переосвидетельствования истца ответчиком, правовых оснований для установления истцу степени утраты профессиональной трудоспособности в размере не менее 30% не установлено, как не установлено таких оснований и на момент рассмотрения настоящего гражданского дела.
Доводы жалобы о том, что выводы ответчика основаны на неверной оценке имеющихся у истца профессиональных способностей и профессионально значимых качеств являются несостоятельными по следующим основаниям.
Заключение учреждения медико-социальной экспертизы о нуждаемости в медицинской, социальной и профессиональной реабилитации составляется с учетом потенциальных возможностей и способностей пострадавшего осуществлять профессиональную, бытовую и общественную деятельность и оформляется в виде программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. В программе реабилитации пострадавшего определяются конкретные виды, формы, объемы необходимых реабилитационных мероприятий и сроки их проведения (пункт 21 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний).
Согласно пункту 33 Временных критериев степень утраты профессиональной трудоспособности при очередном освидетельствовании устанавливается с учетом результатов реабилитации пострадавшего.
Пунктом 19 Правил предусмотрено, что при повторном освидетельствовании пострадавшего после проведения реабилитационных мероприятий специалисты учреждения медико-социальной экспертизы при установлении степени утраты профессиональной трудоспособности учитывают повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, возможность выполнять работу по профессии, полученной в результате обучения или переобучения, способность пострадавшего выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, с учетом имеющихся у него профессиональных знаний и умений. В случае уклонения (отказа) пострадавшего от выполнения рекомендованных реабилитационных мероприятий вопрос о степени утраты профессиональной трудоспособности рассматривается с учетом возможности выполнять любую трудовую деятельность.
Обязанность по соблюдению реабилитационных мероприятий возложена на пострадавшего подпунктом 3 пункта 2 статьи 16 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ, в соответствии с которым застрахованный обязан выполнять рекомендации по медицинской, социальной и профессиональной реабилитации в сроки, установленные программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, проходить медицинские освидетельствования и переосвидетельствования в установленные учреждениями медико-социальной экспертизы сроки, а также по направлению страховщика.
Как усматривается из материалов дела, в рамках программы реабилитации Л.Ю.А. не исполнены пункты о санаторно-курортном лечении неврологического профиля, ортезирование поясничного отдела позвоночника, не получена трость опорная, регулируемая по высоте, с устройством противоскольжения.
Само по себе несогласие истца с выводами медико-социальной экспертизы гражданина, основанное на субъективной оценке, не является достаточным основанием для признания решения медико-социальной экспертизы незаконными.
Также судебная коллегия не находит оснований сомневаться в объективности и достоверности заключения судебной экспертизы, которая содержит однозначные и определенные ответы на поставленные вопросы, ответы подтверждены исследовательской частью заключения, заключение отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.
Экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ от 31 мая 2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о проведении экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что судом первой инстанции не приняты во внимание нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением функций, а также функций сердечно-сосудистой системы, судебная коллегия находит несостоятельными.
Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" и пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.
Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Имеющиеся у заявителя заболевания, а также медицинские документы, были предметом анализа, исследования и учтены экспертами при принятии оспариваемого решения.
Иного из материалов дела не следует, истцом в опровержение вышеизложенного доказательств не представлено.
Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку выводов суда первой инстанции о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательств, они не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию стороны истца, выраженную в суде первой инстанции, тщательно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в решении суда и поэтому не могут служить основанием для отмены принятого по делу решения.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при рассмотрении указанного гражданского дела судом правильно определены обстоятельства имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, установленным им в ходе судебного разбирательства, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права, судом не допущено, то есть, оснований для отмены или изменения постановленного судом первой инстанции решения, указанных в ст. 330 ГПК РФ, в апелляционном порядке не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия,
определила:
Решение Самарского районного суда города Самары от 22 декабря 2020 года - оставить без изменения, а апелляционную жалобу Л.Ю.А. - без удовлетворения.
Председательствующий -
Судьи -
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
