Дата принятия: 06 июля 2020г.
Номер документа: 33-3108/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТЮМЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 июля 2020 года Дело N 33-3108/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:
председательствующего Кориковой Н.И.,
судей Забоевой Е.Л., Николаевой И.Н.,
при секретаре Моравской Е.С.,
с участием прокурора Макаровой Н.Т.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика общества с ограниченной ответственностью "Спецмонтажкомплект", действующего в лице директора Щеколдина Н.А., на решение Тобольского городского суда Тюменской области от 17 марта 2020 года, которым постановлено:
"Требование Слинько Андрея Александровича удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Спецмонтажкомплект" в пользу Слинько Андрея Александровича компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части требования Слинько Андрея Александровича о взыскании компенсации морального вреда, отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Спецмонтажкомплект" государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей".
Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Забоевой Е.Л. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы и возражений относительно неё, заключение прокурора Макаровой Н.Т., полагавшей решение суда первой инстанции законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Слинько А.А. обратился в суд с иском к ответчику обществу с ограниченной ответственностью "Спецмонтажкомплект" (далее по тексту ООО "СМК", ООО "Спецмонтажкомплект") о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В обоснование заявленных требований истец указал, что приговором Тобольского городского суда Тюменской области от 26 июня 2019 года Лукин Н.Н. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ. Установленное приговором нарушение правил безопасности при ведении работ повлекло по неосторожности смерть брата ФИО2 За вред, причиненный работником, несет ответственность работодатель, в связи с преждевременной смертью брата причинены нравственные и душевные страдания, брат являлся частью семьи, вместе выросли, помогали друг другу, гибель родственника, сама по себе, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи.
Определением суда от 03 февраля 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечен Лукин Н.Н.
В судебном заседании суда первой инстанции истец Слинько А.А. на требовании настаивал, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика ООО "СМК" Простакишин И.Н. в суде первой инстанции с требованием согласился частично, просил заявленную сумму уменьшить, с учетом вины погибшего ФИО2, а также того обстоятельства, что предприятием добровольно возмещена компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей, переданных супруге погибшего, предназначенных для всех членов семьи.
Третье лицо Лукин Н.Н. в суд первой инстанции не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Судом принято указанное выше решение, с которым не согласился ответчик ООО "СМК" в лице директора Щеколдина Н.А., в апелляционной жалобе просит об изменении решения суда первой инстанции, снижении размера компенсации морального вреда до 50-70 тысяч рублей. Указывает, что судом не было приняты во внимание доводы комиссии, изложенные в акте о расследовании несчастного случая, в котором отражено нарушение работником трудового распорядка дисциплины труда, выразившееся в проходе работника ФИО2 через опасный участок территории. Полагает, что в действиях самого погибшего имелась грубая неосторожность и суд обязан был это учесть. Также отмечает, что при рассмотрении уголовного дела суд не признал недопустимым доказательством Акт о несчастном случае на производстве. Считает, что взысканная судом сумма не соответствует тем переживаниям, которые истец перенес в связи с гибелью своего брата ФИО2 и все это проявилось в его иске и его показаниях в суде. Истцом не были представлены подтверждающие доказательства в обоснование причиненного ему морального вреда: медицинские документы, фотографии, не были приглашены свидетели, которые могли бы подтвердить, как страдал Слинько А.А. от потери своего родного брата. Полагает, что истец не подтвердил тот факт, что он с погибшим братом были в тесных родственных отношениях и что они дружили семьями.
В возражениях на апелляционную жалобу истец Слинько А.А., полагая решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Считает доводы жалобы необоснованными, поскольку невиновность ФИО2 целиком и полностью отражена в приговоре суда в отношении Лукина Н.И. Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи. Отмечает, что все основания для возмещения вреда были указаны им в исковом заявлении и в обжалуемом решении со ссылкой на соответствующие законы Российской Федерации.
Истец Слинько А.А., представитель ответчика ООО "Спецмонтажкомплект", третье лицо Лукин Н.Н. при их надлежащем извещении в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, истец и третье лицо на уважительность причин своей неявки не указали, ходатайств от них в адрес судебной коллегии об отложении судебного заседания и о личном участии не поступило.
От представителя ответчика ООО "Спецмонтажкомплект" Простакишина И.Н. в день судебного заседания поступило письменное ходатайство об отложении судебного заседания в связи с его занятостью в рассмотрении другого уголовного дела в Тобольском городском суде.
На основании ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. Согласно ч.6 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине.
Из указанных норм следует, что отложение судебного заседания по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом суда, который разрешает ходатайство исходя из его обоснованности.
Рассмотрев указанное ходатайство, судебная коллегия пришла к выводу о том, что оно не подлежит удовлетворению, поскольку стороной ответчика не было представлено доказательств о наличии обстоятельств, подтверждающих уважительность его неявки в судебное заседание.
Ответчик, являясь юридическим лицом, подавшим апелляционную жалобу за подписью его руководителя, получив 26 июня 2020 года извещение о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции 06 июля 2020 года, не был лишен возможности участвовать при рассмотрении апелляционной жалобы лично, а именно, в лице руководителя, подавшего жалобу, либо воспользоваться услугами иного представителя. Следует отметить, что и изложенные в ходатайстве представителя ответчика Простакишина И.Н. об отложении судебного заседания обстоятельства об его занятости в рассмотрении другого дела какими-либо доказательствами не подтверждены. Иных причин своей неявки в судебное заседание ответчик не указал, в подтверждение уважительности её причин не представил.
Судебная коллегия, не усмотрев оснований для отложения судебного заседания, руководствуясь ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определиларассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Участвующий деле прокурор в порядке ч.3 ст.45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Макарова Н.Т. в судебном заседании в суде апелляционной инстанции в своем заключении указала об отсутствии правовых оснований для отмены или изменения обжалуемого ответчиком решения суда первой инстанции.
Обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно неё, заслушав заключение прокурора, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как того требуют положения ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого ответчиком решения суда первой инстанции в силу следующих мотивов.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
В соответствии с ч.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Судом установлены, из материалов дела усматриваются следующие обстоятельства.
ФИО2 умер <.......>.
Из свидетельств о рождении ФИО2, родившегося <.......>, Слинько А.А., родившегося <.......> следует, что их родителями являются ФИО9 и ФИО10
Приговором Тобольского городского суда от 26 июня 2019 года, вступившим в законную силу 09 июля 2019 года, Лукин Н.Н. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 Уголовного кодекса Российской Федерации, за нарушение правил безопасности при ведении иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение смерти человека.
В соответствии ч.4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Вышеуказанным приговором установлено, что бригада ООО "СМК" под руководством производителя работ Лукина Н.Н. в период с 08:00 до 17:00 29.05.2018, находясь по адресу: <.......>, на территории базы производственного обслуживания выполняла работы по демонтажу теплотрассы при помощи ручных углошлифовальных машинок с последующим опусканием на землю при помощи подъемного сооружения. В ходе выполнения указанных работ фрагмент теплотрассы, находящийся над технологическим проездом около здания гаража <.......>, срезан, подготовлен к снятию и опусканию на землю, однако в связи с отсутствием подъемного сооружения, спиленный фрагмент теплотрассы оставлен над технологическим проездом. Этим производитель работ Лукин Н.Н. нарушил технологическую последовательность, предусмотренную технологической картой <.......> на демонтажные работы при проведении работ на объекте: "Теплотрасса 460м ПБО "Тобольское УМН. Техническое перевооружение"; положения п.8 Правил по охране труда при строительстве, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от <.......> <.......>н, сигнальные ограждения и знаки безопасности не выставил. Бригада под руководством производителя работ Лукина Н.Н. в составе ФИО2, ФИО11 в период с 08:00 до 10:35 30.05.2018, находясь на базе производственного обслуживания по адресу: <.......>, <.......> Тюменская, строение <.......> продолжали выполнение работ по снятию изоляции с ранее демонтированного трубопровода в соответствии с контрактом, в ходе выполнения указанных работ производитель ФИО16 в нарушение п.12 Правил по охране труда при строительстве не обеспечил установление указанных ограждений и знаков по периметру участка, где ранее оставлен спиленный участок трубопровода. Сотрудник бригады ООО "СМК" ФИО2 проследовал к зданию гаража <.......>, расположенного на базе производственного обслуживания, где находился технологический проезд, в этот момент произошло обрушение опор технологического проезда и падения их на ФИО2, в результате чего ФИО2 получил телесные повреждения, от которых умер.
Лукин Н.Н. работал в ООО "СМК" производителем работ в период с 03 мая 2018 года по 30 июня 2018 года, что подтверждается приказами о принятии и увольнении.
Актом о несчастном случае на производстве ООО "СМК" <.......> от <.......> установлено, что Лукин Н.Н., производитель работ, не обеспечил соблюдение технологической последовательности демонтажа теплотрассы, соблюдение ФИО2 инструкции по охране труда ИОТП-07 ООО "СМК", допустил перемещение работника в опасной зоне, чем нарушил требования п.2.18 должностной инструкции N ДИ-02-2017 от <.......>; директор ООО "СМК" Щеколдин Н.А. не обеспечил проведение специальной оценки условий труда на рабочем месте изолировщика ФИО2, нарушив требования ст.212 ТК РФ, ФЗ N 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда"; не обеспечил разработку оценки рисков при производстве работ по демонтажу теплотрассы, нарушив ГОСТ Р 12.0.010.2009, Приложение "Б"; изолировщик ФИО2 допустил проход через огражденную сигнальной лентой и обозначенную запрещающими знаками опасную зону, нарушив требование п.3.52 Инструкции по охране труда ИОТП-07 изолировщика ООО "СМК".
Разрешая спор, частично удовлетворяя исковые требования Слинько А.А., оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ч.1 ст. 151, ст. 1101, п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 22, 209, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", п. 32 постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", установив, что поскольку смерть ФИО2 наступила во время осуществления им трудовых обязанностей по трудовому договору с ООО "СМК", в результате нарушения другим работником ответчика Лукиным Н.Н. правил безопасности при ведении работ, то есть по вине работодателя, не осуществлявшего надлежащего контроля за ведением работ, не обеспечившего безопасные условия труда погибшего, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований, учитывая характер и степень нравственных страданий истца, взыскал в пользу последнего с ответчика ООО "СМК" компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого ответчиком решения, разрешая заявленные требования, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку всем собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановилрешение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.
Доводы апелляционной жалобы судебной коллегией признаются не состоятельными, основанными на неправильном толковании и применении норм материального права.
В соответствии со ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу.
Общие основания возникновения обязательств вследствие причинения вреда регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Условием возложения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков является вина причинителя вреда, а также прямая причинная связь между его действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Иными словами, имеет место законодательно установленная презумпция наличия вины причинителя вреда.
Кроме того, данная правовая норма является императивной и не допускает возможности снижения размера подлежащего возмещению вреда на основании соглашения сторон. Изменение размера возмещения вреда возможно только в сторону его увеличения, частности тогда, когда возмещению подлежит вред, причиненный жизни или здоровью гражданина.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении: судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим, обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается, от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
В соответствии с п.1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2,3 ст.1083 настоящего Кодекса.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1, владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).
В силу п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещают вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Судом первой инстанции обоснованно установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривалось ответчиком ни в суде первой инстанции, ни на стадии апелляционного обжалования, что смерть ФИО1 наступила во время осуществления им трудовых обязанностей по трудовому договору с ООО "СМК".
Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10).
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
То обстоятельство, что брат испытывает нравственные страдания в связи со смертью своего родного брата, является общеизвестным обстоятельством. Смерть брата явилась для истца невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим его психическое благополучие, неимущественное право на семейные связи.
При бесценности жизни человека, законодатель и высший правоприменитель в своих руководящих разъяснениях, закрепляя возможность взыскания денежной компенсации причиненного морального вреда, предполагают оценку физических и нравственных страданий (в данном случае нравственных, поскольку моральный вред связан со смертью иного лица) потерпевшего с учетом обстоятельств, указанных в ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что близкие родственники умершего имеют право на компенсацию морального вреда только при доказанности факта наличия последнего, о необходимости представления истцом медицинских документов, которые бы позволяли суду оценить моральные переживания Слинько А.А., фотографий, допроса свидетелей, подлежат отклонению, поскольку в своем исковом заявлении истец указал о степени и характере перенесенных им нравственных страданий в связи с преждевременной гибелью брата, о характере их отношений до наступления смерти последнего. Тот факт, что истцом не представлены медицинские документы, фотографии, в суде не допрошены свидетели, вопреки суждению подателя жалобы, не свидетельствует об отсутствии нравственных страданий у Слинько А.А., не умаляет степень последних.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, грубая неосторожность ФИО2 приговором суда от 26 июня 2019 года не установлена, поэтому ссылки автора жалобы на акт о расследовании несчастного случая, в котором отражено нарушение работником трудового распорядка дисциплины труда, судебная коллегия отклоняет как бездоказательные.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Оценка доказательств и отражение её результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05 июня 2012 года N 13-П).
При таких обстоятельствах, руководствуясь требованиями ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями суда высшей судебной инстанции, с учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия полагает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей с учетом степени физических и нравственных страданий истца, отвечает требованиям разумности и справедливости. Оснований для присуждения денежной компенсации морального вреда в меньшем объеме судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, не усматривает, требования подателя жалобы в данной части основаны на собственной, субъективной оценке обстоятельств дела.
Доводы ответчика не свидетельствуют о наличии оснований для иной оценки причиненного истцу морального вреда, о снижении размера присужденной компенсации.
Вопреки суждению подателя жалобы, суд первой инстанции при разрешении спора принял во внимание все представленные в материалы дела доказательства, результаты оценки которой содержатся в существе принятого судом решения и размере присужденной суммы.
Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра решения суда только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания, собирая и представляя доказательства без учета окончания рассмотрения дела по существу судом первой инстанции при исследованных судом доказательствах, на что выразили свое согласие. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для изменения, состоявшегося по настоящему делу решения, обжалуемого ответчиком.
Решение суда принято в соответствии с положениями ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах заявленных исковых требований.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.
Апелляционная жалоба иных доводов не содержит, иными лицами, участвующими в деле, решение суда в апелляционном порядке не обжаловалось. Руководствуясь положениями ч.2 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями, изложенными в п.24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", судебная коллегия не усматривает оснований для выхода за пределы доводов жалобы (абз.2 ч.2 ст.327.1 ГПК РФ).
В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Тобольского городского суда Тюменской области от 17 марта 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика общества с ограниченной ответственностью "Спецмонтажкомплект", действующего в лице директора Щеколдина Н.А., - без удовлетворения.
Председательствующий: Корикова Н.И.
Судьи коллегии: Забоева Е.Л.
Николаева И.Н.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
