Определение Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЛЕНИНГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 августа 2022 года Дело N 33-3063/2022

Санкт-Петербург 09 августа 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего: Насиковской А.А.,

судей: Пономаревой Т.А., Горбатовой Л.В.,

при помощнике судьи: Белоноговой Д.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ИП ФИО1 на решение Приозерского городского суда Ленинградской области от 15 февраля 2022 года по гражданскому делу N 2-262/2022 по иску ИП ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Насиковской А.А., судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ИП Соловьева Т.А. обратилась в Приозерский городской суд Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору.

В обоснование исковых требований истец указала, что 30 октября 2013 года между АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) и ФИО2 был заключен кредитный договор N, согласно условиям которого ответчику предоставлен кредит в размере 139 008 рублей на срок до 30 октября 2017 года под 48,5% годовых.

Банк исполнил обязательства по предоставлению денежных средств согласно условиям кредитного договора в полном объеме. В нарушение условий кредитного договора ответчик неоднократно нарушал свои обязательства по внесению платежей, допустив просрочку платежей, в связи с чем по состоянию на 27 апреля 2021 года у ответчика образовалась задолженность.

26 августа 2014 года между АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) и ООО "САЕ" был заключен договор уступки прав требования (цессии) N PСБ-260814-САЕ, в соответствии с которым к ООО "САЕ" от первоначального кредитора перешло право требования задолженности к ФИО2

В дальнейшем 20 марта 2020 между ООО "САЕ" и ИП Инюшиным К.А. заключен договор уступки прав требования Nб/н, а 05 апреля 2021 года между ИП Инюшиным К.А. и ИП Соловьевой Т.А. был заключен договор уступки прав требования N СТ-0504-11, на основании которого к ИП Соловьевой Т.А. перешло право требования задолженности к ФИО2

На основании изложенного, истец ИП Соловьевой Т.А. просила суд взыскать с ответчика ФИО2 задолженность, из которой:

- 130 337,78 рублей - сумма невозвращенного основного долга;

- 24 329,95 рублей - сумма неоплаченных процентов по ставке 45, 8 % по состоянию на 26 августа 2014 года;

- 340 000 рублей - сумма неоплаченных процентов по ставке 48,5% годовых за период с 27 августа 2014 года по 27 апреля 2021 года;

- 10 000 рублей - сумма неустойки на сумму невозвращенного основного долга за период с 27 августа 2014 года по 27 апреля 2021 года;

- проценты по ставке 48,5% годовых на сумму основного долга 130 337,78 рублей за период с 28 апреля 2021 года по дату фактического погашения задолженности;

- неустойку по ставке 0,5% в день на сумму основного долга 130 337,78 рублей за период с 28 апреля 2021 года по дату фактического погашения задолженности.

Ответчик ФИО2, извещенный судом первой инстанции надлежащим образом (л.д. 83, 89, 108, 123, 130), в судебное заседание не явился, об уважительности причин неявки суду не сообщил.

Решением Приозерского городского суда Ленинградской области от 15 февраля 2022 года исковые требования ИП Соловьевой Т.А. были удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу ИП Соловьевой Т.А. взыскана задолженность по кредитному договору N 12-016208 от 30 октября 2013 года в размере 154 667,73 рублей, в том числе основной долг 130 337,78 рублей, проценты 24 329,95 рублей. В удовлетворенииостальной части исковых требований было отказано.

Не согласившись с решением суда от 15 февраля 2022 года, истец ИП Соловьева Т.А. представила апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции изменить, удовлетворить заявленные истцом требования в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы истец указывает, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что первоначальным цессионарием не были приобретены права на начисление процентов на будущее, комиссий и штрафных санкций по кредитному договору от 30 октября 2013 года, заключенному с ФИО2 Истец полагает, что права цессионария, перечисленные в п.2.2 договора уступки прав требования от 26 августа 2014 года, являются лишь конкретизацией некоторых из прав, перешедших к цессионарию, и не сводятся исключительно к ним. Податель жалобы указывает, что указание в выписке из реестра должников к Договору уступки прав требования от 26 августа 2014 года на размер основного долга и начисленных к моменту заключения договора процентов само по себе не означает, что договором каким-либо образом ограничен объем перехода прав по отношению к тому, как это определено законом.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных об апелляционном рассмотрении дела в установленном порядке.

Проверив законность и обоснованность решения суда по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 30 октября 2013 года между АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) и ФИО2 был заключен кредитный договор N, согласно условиям которого ответчику предоставлен кредит в размере 139 008 рублей на срок до 30 октября 2017 года под 48,5% годовых (л.д.17).

Банк в полном объёме исполнил обязательства по предоставлению в распоряжение ответчика кредитных денежных средств. В нарушение условий кредитного договора ответчик неоднократно допускал просрочку платежей, в связи с чем у него сформировалась задолженность.

26 августа 2014 года между АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) и ООО "САЕ" был заключен договор уступки прав требования (цессии) N PСБ-260814-САЕ, в соответствии с которым к ООО "САЕ" от первоначального кредитора перешло право требования задолженности к ФИО2, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает все права требования по кредитным договорам, указанным в реестре должников, составленным по форме Приложения N 2 к договору, в том объеме и на условиях которые существуют на дату передачи прав требования (п.2.1 договора уступки прав требования) (л.д. 23-28).

Согласно выписке из Приложения N 2 к договору уступки прав требования АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) передало, а ООО "САЕ" приняло права требования по кредитному договору N 12-016208 от 30 октября 2013 года в отношении ФИО2 в размере 154 667,73 рублей (л.д. 29).

02 марта 2020 года между ООО "САЕ", в лице конкурсного управляющего Мисарова С.В., и ИП Инюшиным К.А. был заключен договор уступки права требования (цессии) Nб/н, согласно п. 1.1 которого цедент на возмездной основе уступает цессионарию принадлежащие ему права требования, принадлежащие цеденту по кредитным договорам уступки требования (цессии) N PСБ-260814-САЕ от 26 августа 2014 года, N РСБ-291014-САЕ от 29 октября 2014 года. Права требования к должнику переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существуют на момент перехода прав требования, включая права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми правами требования, в том числе право на проценты, неустойки и другое. Цессионарий извещен об объеме требований, которые не входят в предмет данного договора (л.д. 31-32).

Согласно акту приема-передачи от 30 апреля 2020 года к ИП Инюшину К.А. перешли права требования по договорам уступки требований (цессии) N PСБ-260814-САЕ от 26 августа 2014 года, N РСБ-291014-САЕ от 29 октября 2014 года, в том числе в отношении должника ФИО2 (л.д.34).

05 апреля 2021 года между ИП Инюшиным К.А. и ИП Соловьевой Т.А. заключен договор уступки права требования (цессии) N СТ-0504-11, согласно п. 1.1 которого цедент на возмездной основе уступает цессионарию права требования, принадлежащие цеденту по кредитным договорам уступки требования (цессии), в частности по договору N PСБ-260814-САЕ от 26 августа 2014 года. Права требования к должнику переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существуют на момент перехода прав требования, включая права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми правами требования, в том числе право на проценты, неустойки и другое. Цессионарий извещен об объеме требований, которые не входят в предмет данного договора (л.д. 37-41).

Согласно выписке из Приложения N 1 к договору уступки прав требования N СТ-0504-11 ИП Инюшин К.А. передал, а ИП Соловьева Т.А. приняла права требования по кредитному договору N от 30 октября 2013 года в отношении ФИО2 в сумме основного долга в размере 130 337,78 рублей и процентов в размере 24 329,95 рублей (л.д. 42).

Истцом представлен расчет задолженности, согласно которому задолженность ответчика ФИО2 перед ИП Соловьевой Т.А. по состоянию на 27 апреля 2021 года по основному долгу составила в размере 130 337,78 рублей, сумма неоплаченных процентов за пользование кредитом по состоянию на 26 августа 2014 года в размере 24 329,95 рублей, сумма неоплаченных процентов за период с 27 августа 2014 года по 27 апреля 2021 года в размере 398 073,71 рублей, которая была снижена истцом до 340 000 рублей, сумма неустойки в размере 1 587 514,16 рублей, которая была снижена истцом до 10 000 рублей.

Доказательств погашения суммы задолженности ответчиком ФИО2 суду при рассмотрении дела не было представлено.

Разрешая спор, суд первой инстанции на основании фактических обстоятельств дела, достоверно установив факт неисполнения ответчиком обязательств по погашению задолженности, и руководствуясь положениями статей 309, 310, 811, 819 ГК РФ, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по кредитному договору в размере 154 667,73 рублей, в том числе основного долга 130 337,78 рублей и процентов 24 329,95 рублей.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании с ответчика договорных процентов и штрафных санкций за период с 27 августа 2014 года по 27 апреля 2021 года и по день фактической уплаты долга, суд первой инстанции пришёл к выводу, что в силу ст. 388.1 ГК РФ в договоре уступки прав требования от 26 августа 2014 года невозможно идентифицировать требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование) на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

По мнению суда первой инстанции, поскольку договор цессии содержит указание на уступаемые денежные суммы, рассчитанные на дату уступки, то правовых оснований для взыскания с заёмщика договорных процентов и штрафных санкций за последующий период не имеется, так как к истцу перешли права требования в том объёме и на тех условиях, которые существовали на дату их передачи от первоначального кредитора АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) к последующему кредитору ООО "САЕ".

Судебная коллегия соглашается с решением суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика суммы основного долга в размере 130 337,78 рублей и процентов в размере 24 329,95 рублей, и находит, что взыскание данных сумм произведено судом первой инстанции обоснованно; размер взысканной задолженности подтвержден документально, в том числе, выпиской по лицевому счету, расчетом задолженности.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что лимит ответственности должника ограничен только суммой, которая установлена в соглашении первоначального кредитора и исчислена на дату первоначальной уступки требований.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Из приведённых выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что если иное прямо не предусмотрено законом или договором, то к новому кредитору переходит право не только на начисленные к моменту уступки проценты, но и на те проценты, которые будут начислены позже, а также на неустойку.

Правовая позиция по данному вопросу изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, а также отражена судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 19 октября 2021 года по делу N 19-КГ21-20-К5.

Согласно пункту 2.2. договора уступки прав требования (цессии), заключенного между первоначальным кредитором АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) и ООО "САЕ", цессионарий ООО "САЕ" получает все права цедента, в том числе право требовать от должника:

2.2.1. возврата остатка суммы кредита на дату уступки прав требования;

2.2.2. уплаты задолженности по выплате текущих и просроченных процентов, начисленных цедентом за пользование кредитом в соответствии с условиями соответствующего кредитного договора на дату уступки прав требования (включительно);

2.2.3. уплаты неустоек, пени и иных штрафов, исчисляемых на дату уступки прав включительно (при наличии).

Таким образом, право требования, вытекающее из кредитного договора, передано цессионарию в полном объёме, а указание в реестре должников на сумму основного долга и сумму просроченных процентов является конкретизацией сторонами договора уступки прав требования отдельных сумм задолженности ФИО2 перед банком по кредитному договору на момент заключения 26 августа 2014 года договора цессии.

С учётом изложенного, выводы суда первой инстанции о том, что к цессионариям не перешло право на дальнейшее начисление процентов и неустоек по кредитному договору, основаны на неправильном применении положений ст. 384 Гражданского кодекса РФ, разъяснений Пленума Верховного суда РФ и положений договора уступки требования от 26 августа 2014 года, в связи с чем судебная коллегия признает обоснованным доводы апелляционной жалобы истца ИП Соловьевой Т.А. в данной части.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу пункта 3 статьи 809 Гражданского кодекса РФ, при отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно.

Руководствуясь приведенными нормами закона и учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия считает, что требование истца о взыскании с ответчика ФИО2 неоплаченных процентов по ставке 45,8 % годовых за период с 27 августа 2014 года по 27 апреля 2021 года в размере 340 000 рублей подлежит удовлетворению, поскольку данные требования основаны на положениях статей 309, 310, 809 и 810 Гражданского кодекса РФ.

Требования истца о взыскании с ответчика неустойки вытекают из условий кредитного договора, предусматривающего ответственность заемщика в размере 0,5 % в день от суммы долга за каждый день просрочки, и положений статей 330, 331 ГК РФ. Истцом начислена неустойка в размере 1 587 514,16 рублей за период с 27 августа 2014 года по 27 апреля 2021 года, размер неустойки снижен истцом до 10 000 рублей.

Судебная коллегия считает возможным взыскать неустойку в указанном размере, учитывая при этом длительное неисполнение ответчиком кредитных обязательств, отсутствие сведений о наличии у ответчика уважительных причин, препятствовавших своевременному погашению долгу, соразмерность последствиям нарушенного обязательства суммы неустойки, которая снижена истцом до разумных пределов.

Также истцом заявлено о взыскании с ответчика процентов за пользование кредитом, а также неустойки на сумму основного долга на будущее время, начиная с 28 апреля 2021 года по дату фактического погашения задолженности.

Как следует из пункта 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", при просрочке уплаты суммы основного долга на эту сумму подлежат начислению как проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, проценты, установленные пунктом 1 статьи 317.1, статьями 809, 823 ГК РФ), так и проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности (например, проценты, установленные статьей 395 ГК РФ).

Пунктом 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" предусмотрено, что окончание срока действия договора не влечет прекращение всех обязательств по договору, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 3, 4 статьи 425 ГК РФ).

Таким образом, судебная коллегия считает, что требования истца о взыскании процентов за пользование кредитом с 28 апреля 2021 года до дня фактического возврата кредита, равно как и аналогичные требования о взыскании неустойки на будущее время, вытекают из положений 809 и 810 Гражданского кодекса РФ и являются правомерными и подлежат удовлетворению.

С ответчика в пользу истца, начиная с 28 апреля 2021 года, подлежат взысканию проценты за пользование кредитом, которые должны начисляться на остаток основного долга по ставке 45,80 % годовых.

При определении ставки, по которой следует начислять неустойку на остаток суммы основного долга, судебная коллегия учитывает следующее.

Процентная ставка неустойки в договоре установлена в размере 0,5 % от суммы долга за каждый день просрочки. По мнению судебной коллегии, установленная в целях исчисления неустойки процентная ставка в размере 182,5% годовых является чрезмерно завышенной, ведущей к неоправданному обогащению кредитора. В данном случае в целях соблюдения баланса интересов сторон судебная коллегия полагает возможным применить к размеру процентной ставки, по которой подлежит начислению неустойка, нормы статьи 333 Гражданского кодекса РФ.