Дата принятия: 23 июля 2019г.
Номер документа: 33-2998/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КИРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июля 2019 года Дело N 33-2998/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда
в составе председательствующего судьи Дубровиной И.Л.,
судей Костицыной О.М., Катаевой Е.В.
при секретаре Криницыной Е.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове 23 июля 2019 года гражданское дело по апелляционной жалобе Кобелева И.А. на решение Октябрьского районного суда г.Кирова от 8 мая 2019 года, которым постановлено: исковые требования САО "ВСК" удовлетворить.
Взыскать с Кобелева <данные изъяты> в пользу САО "ВСК" страховое возмещение в порядке суброгации в сумме 410 900 руб. и государственную пошлину 7 309 руб.
Взыскать с Кобелева <данные изъяты> в пользу ФБУ "Кировская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации" расходы по экспертизе в сумме 31160 руб.
Заслушав доклад судьи Костицыной О.М., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
САО "ВСК" обратилось в суд с иском к Кобелеву И.А. о взыскании ущерба в порядке суброгации. В обоснование иска указали, что 23.01.2018 по адресу: <адрес>, произошло ДТП с участием автомобиля УАЗ, государственный регистрационный знак N, под управлением Кобелева И.А., и автомобиля TOYOTA, государственный регистрационный знак N, под управлением Косарева А.В. Вина водителей по данному событию не установлена. В результате ДТП автомобилю TOYOTA, государственный регистрационный знак N были причинены механические повреждения. На момент ДТП поврежденный автомобиль был застрахован в САО "ВСК" по договору страхования N (КАСКО). В связи с наступлением страхового случая потерпевшая сторона обратилась в САО "ВСК" с заявлением о получении страхового возмещения. САО "ВСК" по результатам осмотра транспортного средства признало случай страховым, в связи с чем произвело страховое возмещение путем оплаты стоимости восстановительного ремонта, поврежденного автомобиля TOYOTA, государственный регистрационный знак N выполненного ООО "<данные изъяты>", в размере 991998, 96 руб. На момент ДТП гражданская ответственность при управлении автомобилем УАЗ, государственный регистрационный знак N, застрахована не была. Поскольку вина водителей в ДТП не установлена, истец полагал вину равной, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма ущерба в размере 50% понесенных затрат на восстановление транспортного средства. С учетом уточнений исковых требований истец просил взыскать с ответчика сумму ущерба в порядке суброгации в размере 410 900 руб., расходы по оплате госпошлины 8159, 99 руб.
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Косарев А.В., Кобелев В.И.
Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.
В апелляционной жалобе Кобелев И.А. просит решение суда отменить, как незаконное, постановленное с нарушением норм материального и процессуального права. Указывает, что при вынесении решения суд руководствовался исключительно результатами проведенной по делу экспертизы, не приняв в качестве доказательств показания свидетелей. Между тем, из показаний свидетелей следует, что до ДТП на автомобиле УАЗ заблаговременно был включен указатель поворота; на полосу встречного движения автомобиль УАЗ выехал на безопасном от автомобиля TOYOTA расстоянии, не создавая для него помех для безопасного движения; видимость на дороге не была ограничена; водитель автомобиля TOYOTA имел возможность предотвратить ДТП, как путем торможения, так и путем перестроения на полосу своего движения; автомобиль TOYOTA двигался с превышением допустимой на данном участке дороги скорости. При этом свидетели были предупреждены об уголовной ответственности, и оснований не доверять их показаниям у суда не имелось. Полагает, что вина водителя Косарева А.В., с учетом всех установленных обстоятельств дела, является доказанной, последний имел техническую возможность своевременно обнаружить автомобиль УАЗ и предотвратить ДТП. Рассматриваемое ДТП находится в причиной связи с несоблюдением Правил дорожного движения водителем Косаревым А.В. Вины ответчика в данном ДТП нет.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции Кобелев И.А. и его представитель Агалаков И.В. доводы и требования апелляционной жалобы поддержали.
Представитель САО "ВСК" Симакова Е.А., представитель Косарева А.В. - Касаткин В.В. с доводами апелляционной жалобы не согласились, указали на законность и обоснованность решения суда.
Косарев А.В., Кобелев В.И. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом извещены, причины неявки не сообщили, об отложении дела не просили.
На основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что 23.01.2018 в 07 час. 30 мин. по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля УАЗ, государственный регистрационный знак N, под управлением Кобелева И.А., и автомобиля TOYOTA <данные изъяты> 200, государственный регистрационный знак N, под управлением Косарева А.В., в результате которого автомобилям причинены механические повреждения.
Из объяснений водителя Косарева А.В. следует, что 23.01.2018 в 07 час. 30 мин. он, управляя автомобилем TOYOTA, государственный регистрационный знак N двигался со стороны <адрес> в правом ряду на расстоянии около 1 м от правого края проезжей части со скоростью 40-50 км/час. Впереди попутно с меньшей скоростью, двигалась автомашина УАЗ, государственный регистрационный знак N. Он включил указатель левого поворота, перестроился в левый ряд, и продолжил движение в прямом направлении, двигаясь по встречной полосе. Напротив дома <адрес> неожиданно, без указателей левого поворота, попутная автомашина УАЗ, государственный регистрационный знак N, начала совершать левый поворот из правого ряда во двор, в связи с чем произошло столкновение передним правым углом его автомобиля с задним углом автомобиля УАЗ-N, которую развернуло и опрокинуло на левой обочине.
Из объяснений водителя Кобелева И.А. следует, что в это день он двигался по <адрес> в правом ряду на расстоянии около 1 м от правого края проезжей части со скоростью около 40 км/час. В районе дома N<адрес> включил указатель левого поворота, перестроился в левый ряд и проехал около 30-40 м, затем посмотрел в левое зеркало заднего вида и увидел в метрах 100 движущуюся сзади попутную автомашину TOYOTA, государственный регистрационный знак N, проверил включение левого поворота, снизил скорость до 10-15 км/час и начал совершать левый поворот во двор <адрес>. При совершении левого поворота почувствовал сильный удар в задний левый угол автомобиля от столкновения с передним правым углом автомобиля TOYOTA. От удара его автомобиль опрокинуло на левой обочине, его ответственность как владельца ТС не застрахована.
В связи с тем, что показания участников ДТП разнились между собой 23.01.2018 в возбуждении дел об административных правонарушениях в отношении Косарева А.В. и Кобелева И.В. отказано за отсутствием состава административного правонарушения.
Автомобиль TOYOTA <данные изъяты> 200, государственный регистрационный знак N, был застрахован по полису N от 22.09.2017 по Правилам комбинированного страхования автотранспортных средств (КАСКО) сроком действия с 22.09.2017 по 21.09.2020. Собственником транспортного средства и выгодоприобретателем является АО "<данные изъяты>", лизингополучателем ООО "<данные изъяты>". Лицом, допущенным к управлению указанного транспортного средства, может быть любое лицо возрастом не менее 18 лет. Выгодоприобретателями являются АО "<данные изъяты>" в случае хищения, угона, гибели или повреждения ТС (в случае, предусмотренном п.8.1.7 Правил - не подлежит восстановлению). При повреждении ТС (кроме случаев п.8.1.7 Правил) или хищении отдельных частей лизингополучатель. При повреждении транспортного средства в результате страховых случаев по застрахованным рискам (кроме случаев п.8.1.7 Правил) страховщик в счет страхового возмещения осуществляет организацию и оплату ремонта поврежденного транспортного средства ремонтной организации (СТОА), при наличии договорных отношений со СТОА, осуществляющей ремонт в регионе.
В результате ДТП автомобилю TOYOTA, государственный регистрационный знак N, были причинены механические повреждения.
ООО "<данные изъяты>" в лице представителя Косарева А.В. в связи с наступлением страхового случая обратился в САО "ВСК" с заявлением о наступлении страхового события, получении страхового возмещения.
САО "ВСК" признало событие страховым, в связи с чем произвело страховое возмещение путем оплаты стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля TOYOTA, государственный регистрационный знак N, выполненного ООО "<данные изъяты>" в размере 991998, 96 руб.
На момент ДТП автомобиль УАЗ-N, государственный регистрационный знак N принадлежал Кобелеву В.И., ответчик управлял транспортным средством с согласия собственника, на законных основаниях. Гражданская ответственность владельца транспортного средства - автомобиля УАЗ-N государственный регистрационный знак N, застрахована не была.
В связи с указанным САО "ВСК" направило в адрес ответчика претензию о возмещении причиненного ущерба в размере 495999, 48 руб. (50% от суммы ущерба, поскольку вина водителей по данному событию установлена не была), которая осталась без удовлетворения.
По ходатайству стороны ответчика ввиду несогласия с обстоятельствами ДТП, стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства определением суда от 25.02.2019 назначена судебная автотехническая экспертиза.
По заключению эксперта ФБУ "<данные изъяты>" NN386, 387, 388/4-2 от 25.03.2019 решение вопроса о том, соответствуют ли показания участников ДТП, произошедшего 23.01.2018 с участием автомобиля TOYOTA <данные изъяты> 200, государственный регистрационный знак N, под управлением Косарева А.В. и транспортного средства УАЗ-N, государственный регистрационный знак N, под управлением Кобелева И.А., механизму ДТП, описанному в материалах дела, не представляется возможным, т.к. обстоятельства механизма ДТП, описанного водителями, противоречат друг другу, а в представленных на исследование материалах отсутствуют объективные данные, позволяющие установить фактические обстоятельства ДТП. В случае, если водитель автомобиля TOYOTA <данные изъяты> 200, государственный регистрационный знак N, включил указатель поворота и начал выполнять маневр обгона до включения сигнала левого поворота водителем автомобиля УАЗ-N, то водителю автомобиля TOYOTA в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности дорожного движения следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения, т.е. он должен был при возникновении опасности для движения принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Водителю автомобиля УАЗ-N, государственный регистрационный знак N, для обеспечения безопасности дорожного движения следовало руководствоваться требованиями п. 8.1 (абзац 1), 8.2 (абзац 2) и 11.3 Правил дорожного движения, т.е. он должен был, подав сигнал светового указателя левого поворота, убедиться в том, что при выполнении левого поворота он не создает опасность для движения, а также помеху другим участникам движения и не будет препятствовать водителю TOYOTA, выполняющему маневр обгона и только после этого приступить к выполнению левого поворота, т.к. подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности. В случае, если водитель автомобиля TOYOTA включил указатель поворота и начал выполнять маневр обгона после включения сигнала левого поворота водителем автомобиля УАЗ-N то: водителю автомобиля TOYOTA в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности дорожного движения следовало руководствоваться требованиями п.11.1 (абзац 2) Правил дорожного движения, т.е. при обнаружении транспортного средства, движущегося впереди, и подавшего сигнал о повороте налево, он не должен был приступать к маневру обгона. Водителю автомобиля УАЗ-N для обеспечения безопасности дорожного движения, следовало действовать в соответствии с требованиями п.8.1 (абзац 1), 8.2 (абзац 2) Правил дорожного движения, т.е. он должен был заблаговременно подать сигнал световым указателем левого поворота, убедиться в том, что при выполнении левого поворота он не создает опасность для движения, а также помеху другим участникам движения и только после этого приступить к выполнению левого поворота. Решение вопроса о том, имеются ли в действиях водителей автомобилей УАЗ-N и TOYOTA нарушения ПДД выходит за пределы компетенции эксперта, т.к. требует правовой оценки всех материалов дела, в том числе и данного заключения. В связи с тем, что на месте происшествия не зафиксировано следов движения, торможения и других следов взаимодействия частей автомобилей УАЗ-N и TOYOTA с поверхностью проезжей части, установить фактические координаты места столкновения автомобилей УАЗ-N и TOYOTA и их расположение в момент первичного контактного взаимодействия относительно неподвижных элементов проезжей части не представляется возможным. Решение вопроса о том, какова была скорость транспортных средств в момент столкновения, не представляется возможным, т.к. согласно материалам проверки по факту ДТП, какие-либо следы движения транспортных средств, на основании которых и устанавливается скорость движения транспортных средств, не зафиксированы. В случае, если водитель автомобиля TOYOTA включил указатель поворота и начал выполнять маневр обгона до включения сигнала левого поворота водителем автомобиля УАЗ-N, то водитель автомобиля TOYOTA не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения при скорости 50-60 км/час, при условии, что в момент, когда, со слов водителя автомобиля TOYOTA, автомобиль УАЗ-N начал перестраиваться на встречную полосу движения расстояние между автомобилями составляло 10-15м. В случае, если водитель автомобиля TOYOTA включил указатель поворота и начал выполнять маневр обгона после включения сигнала левого поворота водителем автомобиля УАЗ-N, то наличие возможности у водителя автомобиля УАЗ-N предотвратить столкновение зависело от выполнения им требований п. 8.1 (абзац 1), 8.2. (абзац 2) Правил дорожного движения, т.е. если бы он перед началом выполнения маневра левого поворота, убедился в том, что при выполнении левого поворота он не создаст помеху другим участникам движения, т.к. подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности, то столкновение не произошло бы. Решение вопроса о том, имеется ли прямая причинная связь дорожно-транспортного происшествия с наступившими последствиями между невыполнением водителями автомобилей УАЗ-N и TOYOTA требований правил дорожного движения, выходит за пределы компетенции эксперта, т.к. требует правовой оценки всех материалов дела, в том числе и данного заключения. В соответствии с установленным при проведении исследования комплексом признаков, в том числе - элементами механизма ДТП можно заключить, что не противоречат заявленным обстоятельствам ДТП от 23.01.2018 и могли быть получены при блокирующем попутном столкновении с автомобилем УАЗ-N все основные зафиксированные представленными материалами, включая акты осмотра и фотоснимки, механические повреждения автомобиля TOYOTA, за исключением повреждений верхней поперечины рамки радиатора, радиатора АКПП, радиатора кондиционера, молдинга стекла ветрового окна правого, брызговика грязезащитного переднего правого, нижнего правого рычага передней подвески, верхней поперечины рамки радиатора, наличие которых представленными фотоснимками не зафиксировано; также шины колеса переднего правого для устранения повреждений, в виде потертостей которой не требуются никакие ремонтные воздействия и газового упора капота, повреждения которого нельзя однозначно отнести к рассматриваемому ДТП. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля TOYOTA <данные изъяты> 200, государственный регистрационный знак N, необходимого и достаточного для устранения повреждений, получение которых было возможно в результате ДТП, имевшего место 23.01.2018, рассчитанная по ценам официального дилера ГК "<данные изъяты>", составит на дату ДТП (с округлением до 100 руб.): без учета износа заменяемых узлов, агрегатов и деталей 821800 руб. В соответствии с установленным при проведении исследования комплексом признаков, в том числе - элементами механизма ДТП, можно заключить, что не противоречат заявленным обстоятельствам ДТП от 23.01.2018 и могли быть получены при блокирующем попутном столкновении с автомобилем УАЗ-N все основные зафиксированные в заказ-наряде N механические повреждения автомобиля TOYOTA <данные изъяты> 200, государственный регистрационный знак N за исключением ремонта двери передней правой; замены ширины колеса переднего правого, газового упора капота, нижнего правого рычага передней подвески, радиатора АКПП, радиатора кондиционера, молдинга, стекла ветрового окна правого, брызговика грязезащитного переднего правого, а так же крепежных и фиксирующих элементов, болтов, винтов, гаек, шайб, необходимость замены которых представленными материалами не подтверждена. Не учтена в заказ-наряде N замена защитной дуги бампера переднего, которая фактически имеет повреждения в виде изгиба нижней трубы в правой части.
В соответствии с п. 1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.
При суброгации не возникает нового обязательства, а происходит замена кредитора (потерпевшего) в уже существующем обязательстве, право требования, перешедшее к новому кредитору в порядке суброгации, осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2 ст. 965 ГК РФ).
Согласно ст. 1082 ГК РФ требования о возмещении вреда могут быть удовлетворены в натуре или путем возмещения причиненных убытков по правилам п. 2 ст. 15 ГК РФ.
Под убытками в силу ст. 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии с п. 2 ст. 1081 ГК РФ при невозможности определить степень вины доли признаются равными.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
В соответствии с п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (п. 8.1 ПДД РФ). В силу п. 8.2 ПДД РФ подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. В силу п. 10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Согласно пункту 11.1 Правил дорожного движения, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции руководствовался вышеуказанными нормами права, оценил в совокупности представленные по делу доказательства, в том числе пояснения сторон, показания свидетелей, заключение экспертизы, и пришел к выводу о том, что виновными в ДТП являются оба участника ДТП: водитель автомобиля УАЗ Кобелев И.А., нарушивший п.п. 8.1, 8.2 Правил дорожного движения, который не подал заблаговременно сигнал световым указателем левого поворота и не убедился в том, что при выполнении левого поворота и выезде на встречную полосу он не создает опасность для движения, и помеху другим участникам движения, а равно водитель автомобиля TOYOTA, который в нарушение п.п. 10.1, 11.1 Правил дорожного движения приступил к совершению маневра, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, а именно в том, что впереди идущее транспортное средство намерено выполнять поворот налево, при наличии территории въезда на территорию предприятия слева, при возникновении опасности не принял меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в результате чего автомобиль TOYOTA совершил столкновение в заднюю левую часть автомобиля УАЗ.
На основании анализа представленных доказательств, установив, что столкновение произошло по вине обоих водителей транспортных средств, поскольку оба водителя не убедились в безопасности совершаемых маневров и совершили столкновение, суд, определяя степень вины водителей в ДТП, распределил ее в равных долях.
При этом суд обоснованно отклонил доводы стороны ответчика о необходимости распределения вины участников ДТП Косарева А.В. и Кобелева И.А. как 90% и 10% соответственно, указав, что сам факт совершения автомобилем TOYOTA, движущимся за автомобилем УАЗ, наезда при совершении маневра, не может свидетельствовать о том, что степень его вины составляет 90%. Объективных данных того, что Косарев А.В. имел возможность обнаружить совершение автомобилем УАЗ поворота налево заблаговременно и предотвратить наезд путем торможения не имеется; кто из водителей первым включил световой сигнал и приступил к выполнению своего маневра, с достоверностью не установлено, объективных данных этому не представлено.
Также суд правомерно не принял во внимание в качестве доказательств, исключающих вину Кобелева И.А. в совершении ДТП, показания свидетелей ФИО23 ФИО24 ФИО25 поскольку показания свидетелей основаны на их субъективном восприятии обстоятельств совершенного ДТП и не позволяют установить объективные данные, а именно, скорость автомобиля TOYOTA в момент возникновения опасности для водителя Косарева А.В., на каком расстоянии находился автомобиль TOYOTA в момент включения автомобилем УАЗ указателя поворота и момент начала совершения маневра обгона, являлся ли совершаемый ответчиком маневр (поворота налево) безопасным, соответственно, установить вину только одного из участников ДТП. Также суд обоснованно учел, что указанные свидетели на момент проведения проверки сотрудниками ГИБДД опрошены не были и ответчиком не заявлялись.
Исходя из размера убытков, понесенных САО "ВСК" в связи с выплатой страхового возмещения по договору КАСКО, с учетом установления вины Кобелева И.А. в дорожно-транспортном происшествии в объеме 50%, суд пришел к выводу о необходимости взыскать с ответчика в порядке суброгации ущерб в размере 50% от суммы, установленной заключением эксперта, в размере 410 900 руб. (821800, 00 /2), учитывая, что факт выплаты истцом страхового возмещения по указанным в ДТП повреждениям документально подтвержден.
Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, юридически значимые обстоятельства судом установлены правильно, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Изложенные ответчиком в апелляционной жалобе доводы со ссылкой на свидетельские показания о недоказанности наличия его вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.
Суд первой инстанции оценил доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Оснований не согласиться с произведенной судом оценкой собранных по делу доказательств, в том числе показаний свидетелей, у судебной коллегии не имеется.
Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе и тех, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе, судом не допущено.
Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, представленные сторонами доказательства надлежаще оценены, спор разрешен в соответствии с материальным и процессуальным законом, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований к отмене постановленного судом решения.
Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Октябрьского районного суда г.Кирова от 8 мая 2019 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
