Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 декабря 2022 года Дело N 33-29049/2022

г. Санкт - Петербург "22" декабря 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
Председательствующего Осининой Н.А.,Судей Байковой В.А., Шумских М.Г.,При секретаре Салминой К.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Щемелевой Ю. С. на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 22 сентября 2022 года по гражданскому делу N 2-245/2022 по иску Щемелевой Ю. С. к Беловой О. Б. о признании договора дарения недействительным, прекращении права собственности, права пользования жилым помещением, признании права собственности в порядке наследования.

Заслушав доклад судьи Осининой Н.А., выслушав возражения Беловой О.Б. и ее представителя - Шильниковой М.С., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Щемелева Ю.С. обратилась в суд с иском к Беловой О.Б., в котором просила признать недействительным договор от 17.07.2020 дарения квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, заключенный между Ф.Т.И. и Беловой О.Б.; прекратить право собственности и право пользования Беловой О.Б. указанной квартирой, признать недействительными все последующие сделки с указанной квартирой; признать за истцом право собственности на спорную квартиру в порядке наследования. В обоснование иска указывает, что является дочерью Ф.Т.И., умершей 31.12.2020 года. После смерти Ф.Т.И. истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства и узнала, что собственником квартиры является ответчик. В дальнейшем истцу стало известно, что между Беловой О.Б. и Ф.Т.И. 17.07.2020 заключен договор дарения спорной квартиры в простой письменной форме. Истец полагает, что оспариваемый договор заключен под действием обмана, введения в заблуждение, по существу является кабальным. Истец указывает, что Ф.Т.И. была введена в состояние алкогольного опьянения и не могла адекватно оценивать свои поступки, не могла руководить собственными действиями, когда подписывала договор дарения, поскольку находилась в состоянии опьянения и под влиянием заболевания, в связи с чем хоть и была дееспособна, однако не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. У Ф.Т.И. имелись заболевания, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на ее психологическое и психическое состояние, что, по мнению истца, подтверждается отсутствием нотариального оформления договора. Ф.Т.И. не имела намерения дарить ответчику принадлежащее ей единственное жилье, была введена в заблуждение относительно природы сделки. Договор был заключен на крайне невыгодных для Ф.Т.И. условиях, поскольку в договоре дарения не содержится условия о сохранении за дарителем права пользования квартирой. После совершения сделки Ф.Т.И. продолжала проживать в квартире, оплачивать коммунальные платежи, акт приема-передачи жилого помещения после совершения сделки подписан не был, то есть фактически не была произведена передача дара. Также истец полагает, что сделка была совершена под влиянием обмана.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 22 сентября 2022 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, истец подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Истец, представители третьего лица в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом согласно требованиям ст. 113 ГПК РФ, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причины своей неявки, в судебную коллегию не представили.

Как следует из материалов дела, о времени и месте судебного заседания истец была извещена телефонограммой, принятой ею лично.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или если суд признает причины их неявки неуважительными, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены состоявшегося решения.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2). Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 3).

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, Ф.Т.И. являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

17.07.2020 между Ф.Т.И. и Беловой О.Б. заключен договор дарения квартиры, в соответствии с которым Ф.Т.И. подарила Беловой О.Б., <дата> г.р., принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. (л.д. 55-56 том 1).

Как следует из копии заявления о государственной регистрации перехода права собственности от 29.07.2020, указанное заявление подписано Ф.Т.И. самостоятельно (л.д. 151-152 том 2).

Ф.Т.И. умерла 31.12.2020 (л.д. 21 том 1).

Из материалов наследственного дела N 30/2021 к имуществу Ф.Т.И., умершей <дата>, следует, что с заявлением о принятии наследства обратилась Щемелева Ю.С. (дочь) (л.д. 107 том 1).

Наследственное имущество состояло из автомобиля марки ТОЙОТА РАФ 4, 1994 года выпуска.

06.08.2021 нотариусом Е.Е.Ю. выдано свидетельство о праве на наследство по закону Щемелевой Ю.С. в отношении вышеуказанного автомобиля (л.д. 121 том 1).

Согласно выписке из ЕГРН в отношении спорной квартиры, собственником указанного жилого помещения является Белова О.Б. (л.д. 50-52 том 1).

Как следует из ответов СПБ ГБУЗ "Психоневрологический диспансер N 6", ДПО Колпинского района СПб ГБУЗ "Городская наркологическая больница", Ф.Т.И. в указанных учреждениях на диспансерном учете не состояла (л.д. 43-44 том 1).

По запросу суда СПб ГБУЗ "Городская поликлиника N 71" представлена медицинская карта амбулаторного больного N ААЖА156521 Ф.Т.И., а также из СПб ГБУЗ "Городская поликлиника N 33" - медицинская карта стационарного больного N 14274 Ф.Т.И., из содержания которых следует, что Ф.Т.И. имела диагноз "Хронический токсический (алкогольный) гепатит с исходом в цирроз печени".

Как следует из ответа ГУ "Территориальный фонд обязательного страхования Санкт-Петербурга" на запрос суда, Ф.Т.И. за период с <дата> по <дата> обращалась в СПб ГБУЗ "ССПМ" (<дата>, <дата>, <дата>, <дата>), в СПб ГБУЗ "Городская больница N 33" (с <дата> по <дата>, с <дата> по <дата>, с <дата> по <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, с <дата> по <дата>, <дата>, <дата>, <дата>), СПб ГБУЗ "Городская поликлиника N 71 (<дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>) (л.д.232 том 1).

Также по запросу суда СПб ГБУЗ "БСМЭ" представлен акт N 6/1152-33 судебно-медицинского исследования трупа (л.д.70-75 том 1), из заключения которого следует, что смерть Ф.Т.И. последовала от интоксикации вследствие прогрессирования хронического гепатита в стадии умеренной активности с исходом в мелкоузловой цирроз печени, подтвержденный гистологически, что подтверждается характерными изменениями печени, наличием желтухи и асцита, а также морфологическими особенностями внутренних органов. При судебно-медицинском исследовании трупа Ф.Т.И., каких-либо повреждений не установлено. При судебно-химическом исследовании крови от трупа Ф.Т.И. этиловый спирт не обнаружен.

В ходе разбирательства дела судом в качестве свидетелей были допрошены Р.Т.К., Свидетель N 3, Свидетель N 1, Ж.С.А., Д.О.С., Свидетель N 4

В ходе судебного разбирательства судом была просмотрена видеозапись, датированная 17.02.2020 с камеры видеонаблюдения, установленной в спорной квартире, из содержания которой следует, что имел место конфликт между сторонами по поводу проживания Беловой О.Б. в жилом помещении.

Для проверки доводов истца о неспособности Ф.Т.И. в момент совершения оспариваемой сделки понимать значение своих действий и руководить ими, определением суда по делу назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам СПБ ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6".

Из заключения комиссии экспертов от 19.05.2022 N 2579.1506.2 следует, что <...> оценить выраженность интеллектуальных нарушений и способность Ф.Т.И. понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения от 17.07.2020 года экспертам не представилось возможным.

Из исследовательской части заключения (психологическое исследование) усматривается, что у Ф.Т.И. наблюдались некоторые нарушения психической сферы органического характера в виде ослабления когнитивных процессов, общей слабости, утомляемости. При анализе видеозаписи экспертом Эксперт отмечено, что в целом наблюдается нестабильность проявления когнитивных нарушений, отсутствие описаний когнитивной сферы и эмоционально-волевых процессов в период, приближенный к периоду совершения сделки в медицинской документации. Оценить степень выраженности интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений Ф.Т.И. в момент подписания договора дарения 17.07.2020 экспертам не представилось возможным (л.д. 69-73 том 2).

По ходатайству сторон после проведения экспертизы была допрошена эксперт Эксперт, имеющая высшее образование по специальности медицинская психология, занимающая должность медицинской психолог первой категории, стаж работы 15 лет, которая поддержала выводы заключения, пояснив, что на момент, приближенный к совершению сделки, не имеется достаточных сведений о наличии у Ф.Т.И. сильных интеллектуальных нарушений, нарушения были, но по ним невозможно установить ее состояние на момент совершения сделки, т.е. влияние таких нарушений на сделкоспособность выявить не представилось возможным. В медицинской документации особенности личности не отражены, имелись когнитивные процессы, но о степени их выраженности в документах не указано. По видеозаписи также невозможно определить степень когнитивных нарушений и сделать выводы. Обследований проведено не было, документации недостаточно.

При этом указанное экспертное заключение сторонами не опровергнуто, отвечает требованиям положений статей 55, 59-60, 86 ГПК РФ, а потому правомерно принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

Каких-либо доказательств, достоверно подтверждающих, что ответчик оказывал на наследодателя какое-либо давление, которое повлияло на формирование воли наследодателя при составлении им оспариваемого завещания, в том числе путем обмана или введения в заблуждение, истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено.

При таких обстоятельствах, разрешая заявленные требования, руководствуясь вышеуказанными нормами, на основании тщательного анализа представленных доказательств в их совокупности, в том числе показаний допрошенных свидетелей, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии относимых и допустимых доказательств того, что на момент подписания договора дарения от 17.07.2020 Ф.Т.И. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе в связи с оказанием на нее давления со стороны ответчика, обманом ее или введения ее в заблуждение, в связи с чем отсутствуют основания для признания вышеуказанного договора недействительным.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, при этом мотивы, по которым суд пришел к данным выводам, подробно изложены в обжалуемом решении.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В соответствии с абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

С учетом приведенных норм процессуального права заключение экспертизы не является для суда обязательным, но не может оцениваться им произвольно.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

Для правильного разрешения такого спора необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом в силу ч.1 ст. 79 ГПК РФ назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Специальными знаниями для оценки психического и физического здоровья подэкспертного лица суд не обладает.

Принимая решение с учетом результатов экспертизы, проведенной СПБ ГБУЗ "Городская психиатрическая больница N 6", суд обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в их объективности и обоснованности и согласился с заключением экспертизы.

При этом суд учел, что экспертами сделан вывод о невозможности установить состояние умершей на момент совершения сделки, поскольку материалы дела не позволяют экспертным путем определить степень когнитивных нарушений и сделать выводы.

Судебная коллегия также обращает внимание на то, что истцом, ссылающимся на то, что оспариваемый договор подписан наследодателем с пороком воли ввиду применявшихся к ней с целью подписания договора обмана, давления со стороны ответчика, достаточных и достоверных доказательств того, что волеизъявление Ф.Т.И. при подписании оспариваемого договора действительно было искажено под влиянием ответчика либо иных лиц, не представлено.

Сведения о наличии у умершей заболеваний имелись в распоряжении экспертов и анализировались ими, но не признаны влияющими на состояние Ф.Т.И. в такой степени, которая лишала бы ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения оспариваемой истцом сделки, в связи с чем доводы апелляционной жалобы являются необоснованными.

При этом само по себе наличие у умершей заболеваний не может достоверно свидетельствовать о наличии у нее выраженных интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений, вследствие чего она не могла понимать значение своих действий и руководить ими в период совершения сделки 17.07.2020. Между тем истец делает собственный категорический вывод о нахождении Ф.Т.И. в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, основываясь при этом на своих суждениях в рассматриваемой области медицины, то есть фактически подменяет заключение эксперта собственной оценкой при отсутствии каких-либо доказательств в подтверждение указываемых ею обстоятельств.

При этом истцу разъяснялась обязанность доказывания тех обстоятельств, на которые ссылается истец. В данном случае бремя доказывания того обстоятельства, что на момент совершения оспариваемой сделки Ф.Т.И. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, возложено именно на истца, между тем каких-либо доказательств, объективно свидетельствующих о нахождении Ф.Т.И. в таком состоянии на дату совершения сделки, истцом не представлено. Сама по себе медицинская документация, содержащая сведения о поставленных Ф.Т.И. диагнозах, в отсутствие у суда специальных познаний в медицине, не подтверждает доводов истца о том, что Ф.Т.И. на момент совершения сделки дарения не могла понимать своих действий и руководить ими. Вместе с тем, указанная документация являлась предметом исследования экспертов, обладающих специальными познаниями в рассматриваемой области медицины, однако имеющиеся у Ф.Т.И. заболевания не признаны влияющими на ее состояние в такой мере, которая лишала бы ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими на дату совершения сделки. Иных доказательств в обоснование заявленных требований истцом не представлено.

Экспертное заключение СПб ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6" отвечает требованиям положений статей 55, 59-60, 86 ГПК РФ, а потому правомерно принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Оценивая указанное экспертное заключение, суд первой инстанции правомерно принял его за основу при решении вопроса, могла ли Ф.Т.И. в спорный период осознавать значение своих действий и руководить ими, поскольку заключение выполнено квалифицированными экспертами, профессиональная подготовка и квалификация которых не вызывают сомнений, ответы экспертов на поставленные вопросы понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования, подтверждены фактическими данными, не содержат внутренних противоречий, экспертами учтены все доказательства, представленные сторонами, материалы гражданского дела, медицинская документация, в связи с чем не доверять данному заключению у суда первой инстанции оснований не имелось.