Дата принятия: 29 января 2020г.
Номер документа: 33-2859/2019, 33-186/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 января 2020 года Дело N 33-186/2020
"29" января 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Болонкиной И.В.,
судей Лепиной Л.Л., Ворониной М.В.,
с участием прокурора Рыловой Т.В.,
при секретаре Черемухиной И.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца Ништы ФИО18 - Малеевой ФИО19 на решение Галичского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым с открытого акционерного общества "Российские железные дороги" в пользу Ништы ФИО20 взыскана компенсация морального вреда, причиненного производственной травмой, в размере <данные изъяты> С открытого акционерного общества "Российские железные дороги" в пользу ОГБУЗ "Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы" взысканы расходы за производство судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> С открытого акционерного общества "Российские железные дороги" в доход бюджета городского округа-город Галич Костромской области взыскана госпошлина в сумме <данные изъяты>
Заслушав доклад судьи Ворониной М.В., выслушав объяснения представителя истца Ништы А.И. - Малеевой А.Н., представителей ОАО "РЖД" Вагановой А.В., Лукинской М.А., заключение прокурора Рыловой Т.В., судебная коллегия
установила:
Ништа А.И. обратился в суд с иском к ОАО "Российские железные дороги" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного производственной травмой. Требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ он, работая в должности машиниста Галичской дистанции пути Вологодского отделения Северной железной дороги - филиала ОАО "РЖД", по поручению руководителя при выполнении ремонтных работ снегоуборочной машины N N получил травму левой кисти. При этом травмирующим фактором являлся вращающийся ускоритель-метатель выбросного транспортера концевого вагона снегоуборочной машины N N, который является источником повышенной опасности, принадлежащий ответчику. В результате случившегося он утратил профессиональную трудоспособность на 40 % и в установленном порядке был признан инвалидом третьей группы бессрочно. В этой связи просил взыскать с ответчика, как владельца источника повышенной опасности и лица, не обеспечившего безопасных условий труда, компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>
Судом по делу постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.
В апелляционной жалобе представитель истца Малеева А.Н. просит решение суда изменить, исковые требования Ништы А.И. удовлетворить в полном объеме. Указывает, что размер присужденной компенсации не соответствует критерию справедливости и соразмерности. Кроме того, указала, что судом не дана надлежащая оценка заключениям МСЭ, имеющим бессрочный характер об утрате профессиональной функции и рекомендациям возможной работы с учетом последствий травмы. Отмечает, что тот факт, что Ништа продолжал работать после травмы не оспаривает факт утраты им именно профессии. После травмы он был переведен на иную низкооплачиваемую должность, с иной трудовой функцией откуда впоследствии был сокращен. По медицинским рекомендациям (заключение клинико-экспертной комиссии МСЭ) может работать сторожем, вахтером, в связи с чем он был вынужден прекратить прохождение обучения в ВУЗе, и был отчислен за академическую неуспеваемость. Суд же исказил данный факт, указанием на то, что отчисление истца связано именно с неуспеваемостью во время прохождения истцом образовательного процесса, а не с отказом от его прохождения по факту. При этом суд не дал оценки доводу, о том, что с учетом утраты трудовой функции по профессии, истец при условии окончания ВУЗа не получил бы возможности работы по той профессии на которую учился в связи с медицинскими рекомендациями, что доказывает то, что отказ от учебы носил вынужденный характер из-за получения травмы. Кроме того, сослалась на то, что суд не учел бессрочный характер повреждения здоровья, наличие физически-ограниченных возможностей истца от утраты функций левой кисти, а так же явные неизгладимые эстетические дефекты целостности организма истца, чувство неполноценности по отношению к здоровым людям, неуверенности в обществе и семье, и то, что указанные последствия не могут быть устранены каким-либо способом. При этом факт того, что истец длительное время не обращался за компенсацией морального вреда не свидетельствует об уменьшении степени страданий, с которыми он живет и будет проживать дальше. Указала и на то, что суд не дал должной оценки факту прохождения истцом обучения по категории водитель до несчастного случая и соответственно утраты им использования данной возможности после получения травмы с учетом физического недостатка, а также не учел имущественное положение ответчика, наличие его вины в несчастном случае и его последствиях.
В возражениях на апелляционную жалобу Галичский межрайонный прокурор Костромской области Крюков А.Ф., представитель ОАО "РЖД" Торгашов А.С. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца Малеевой А.Н. - без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Ништы А.И. - Малеева А.Н. поддержала жалобу по изложенным в ней основаниям.
Представители ОАО "РЖД" Ваганова А.В. и Лукинская М.А. считали решение суда законным и обоснованным.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно неё, обозрев материалы освидетельствования МСЭ Ништы А.И., материалы отдела охраны труда Буйского отделения Северной железной дороги, личное дело Ништы А.И. из ОГУ "Центр занятости населения по Галичскому району", заслушав заключение прокурора Рыловой Т.В., полагавшей, что оснований для отмены решения суда не имеется, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ Ништа А.И., работая в должности машиниста Галичской дистанции пути Вологодского отделения Северной железной дороги - филиала ОАО "РЖД", во время исполнения служебных обязанностей по выполнению работ по ремонту и техническому обслуживанию снегоуборочной машины N N, получил производственную травму в виде тупой травмы левой кисти с множественными переломами пястных костей и фаланг пальцев, с повреждением сухожилий и мышц, со скальпированными рваными ранами мягких тканей, травматической ампутацией 2,3 пальцев.
Из представленного материала проверки следует, что несчастный случай произошел при выполнении работ по ремонту и ТО снегоуборочной машины СМ-2Б N при работающем двигателе и наличии напряжения в электрической цепи машины, чем нарушены требования п. 3. 46 ТОИ Р-32 ЦП 2001 "Типовой инструкции по охране труда для работников по обслуживанию путевых машин на железных дорогах Российской Федерации, а также по причине неудовлетворительной организации ремонтных работ и ТО снегоуборочной машины N N, выразившейся в неудовлетворительном проведении целевого инструктажа по охране труда перед началом работы, чем нарушены требования п.2.1.1 ПОТ РО-32-ЦП-652-99 "Правил по охране труда при содержании и ремонте железнодорожного пути и сооружений", отсутствия руководителя работ, чем нарушены требования п.2.4.1 ПОТ РО-32-ЦП-652-99 "Правил по охране труда при содержании и ремонте железнодорожного пути и сооружений" и несогласованных действий членов ремонтных бригад, выразившихся в выводе на рабочий режим генератора снегоуборочной машины N N и подаче напряжения на пульт концевого вагона без уведомления о том других членов бригад, работающих на ремонте концевого вагона, чем нарушены требования п.3.2.3 "Инструкции по эксплуатации снегоуборочной машины <данные изъяты>".
При этом в актах расследования указано, что вины Ништы А.И. установлено не было, а лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: ФИО13 - исполняющий обязанности главного механика, ФИО21 - машинист железнодорожных строительных машин Галичской дистанции пути и работодатель - СП "Галичская дистанция пути" Вологодского отделения Северной железной дороги - филиала ОАО "Российские железные дороги".
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ОГБУЗ "Костромское бюро судебно-медицинской экспертизы" N от ДД.ММ.ГГГГ указанная травма левой кисти опасности для жизни не имела, вызвала значительную стойкую утрату общей трудоспособности, не менее чем на 1/3 (стойкая утрата общей трудоспособности от 10 до 30 (33) процентов) и причинила средней тяжести вред здоровью.
На сегодняшний день истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности 40 % и установлена 3 группа инвалидности бессрочно.
Установив указанные обстоятельства суд первой инстанции, руководствуясь ст. 151, 1064, 1101 ГК РФ, 22, 220 ТК РФ, положения которых приведены в решении, пришел к обоснованному выводу о наличия правовых оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать причиненный истцу моральный вред.
Определяя размер компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>, суд принял во внимание степень тяжести причиненного вреда здоровью, степень вины работодателя, объем, характер и тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий, последствия в виде стойкой утраты профессиональной трудоспособности, установление инвалидности, а также требования разумности и справедливости.
Решение суда обжалуется только представителем истца в части размера компенсации морального вреда, а потому в соответствии со ст.327.1 ГПК РФ проверяется судебной коллегией в пределах доводов ее жалобы.
Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" размер компенсации морального вреда определяется судом
исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Таким образом, законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.
С учетом установленных законом и перечисленных выше критериев суд в каждом конкретном случае определяет размер компенсации, способный уравновесить имущественную либо неимущественную потерю посредством уплаты потерпевшему денег в сумме, которая позволит последнему в той или иной степени пренебречь понесенной утратой.
При этом в любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.
Судебная коллегия считает, что присужденная истцу компенсация такой цели не отвечает.
Так, из заключения судебно-медицинской экспертизы, в результате полученной травмы у Ништы А.И. имелись <данные изъяты>
В этой связи ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена операция, в ходе которой были
ампутированы 2 пальца на левой руке, проведен <данные изъяты>.
При этом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Ништа А.И. находился на стационарном лечении.
ДД.ММ.ГГГГ Ниште А.И. была выполнена вторая операция по удалению металлоконструкции.
Кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил стационарное лечение по поводу посттравматического артроза левой кисти, деформации левой кисти.
Согласно дела освидетельствования МСЭ ему ежегодно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ устанавливалась утрата профессиональной трудоспособности, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>
Также ДД.ММ.ГГГГ он был признан инвалидом третьей группы.
При этом каждый раз в диагнозе МСЭ указывалось, что нарушен схват левой кисти.
При таких обстоятельствах, несмотря на то, что по заключению эксперта полученная травма причинила Ниште А.И. средний тяжести вред здоровью, судебная коллегия считает, что компенсация морального вреда несоразмерна характеру физических и нравственных страданий, причиненных в результате полученной травмы.
Кроме того, коллегия полагает, что судом неправомерно оставлены без внимания и такие обстоятельства как полное отсутствие вины истца в произошедшем с ним несчастном случае, его молодой возраст, а также то, что он продолжает испытывать нравственные страдания и в настоящее время в связи с обезображиванием руки и нарушением ее функций.
При таких обстоятельствах решение суда в части взысканного судом размера компенсации морального вреда невозможно признать законным и обоснованным, оно подлежит изменению.
Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что сумма компенсации морального вреда, взысканная в пользу истца, подлежит увеличению до <данные изъяты>
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Галичского районного суда Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ в части взыскания компенсации морального вреда изменить.
Взыскать с открытого акционерного общества "Российские железные дороги" в пользу Ништы ФИО22 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
