Дата принятия: 13 октября 2020г.
Номер документа: 33-2774/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 октября 2020 года Дело N 33-2774/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
председательствующего Елагиной Т.В.
судей Копыловой Н.В., Усановой Л.В.
при ведении протокола помощником судьи Бариновой Н.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-294/2020 по иску Саитгараевой М.А. к Аппак Г.А. о признании недействительным договора дарения квартиры
по апелляционной жалобе Саитгараевой М.А. на решение Сердобского городского суда Пензенской области от 10.07.2020, которым постановлено:
В удовлетворении исковых требований Саитгараевой М.А. к Аппак (Саитгараевой) Г.А. о признании недействительным договора дарения квартиры отказать.
Заслушав доклад судьи Копыловой Н.В., объяснения представителя Саитгараевой М.А. Дарюшина Ю.Н., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Саитгараева М.А. обратилась в суд с иском к Аппак Г.А. о признании недействительным договора дарения принадлежащей ей квартиры, расположенной по адресу: <адрес> в обоснование указав, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен договор дарения квартиры, в соответствии с которым она подарила указанную квартиру племяннице Аппак Г.Г. (на момент заключения сделки Саитгараева). Оформляя договор дарения, она заблуждалась относительно существа сделки, желала, чтобы квартира перешла в собственность ответчицы после ее смерти, о чем и говорила последней. При подписании договора ответчица внушила ей, что это не реальный договор дарения, а лишь оформленное договором ее обещание подарить квартиру в будущем и может быть расторгнут в любое время. На момент заключения договора с племянницей были хорошие отношения, оснований ей не доверять не было. До ДД.ММ.ГГГГ г. она считала, что подписала договор - обещание дарения квартиры в будущем. Мнение основано на том, что до настоящего времени проживает в ней, несет расходы на ее содержание, поддерживает квартиру в надлежащем состоянии, иных лиц, зарегистрированных в квартире нет. В ДД.ММ.ГГГГ г. ей стало известно от родственников о намерениях Аппак Г.А. выселить ее из квартиры и продать жилое помещение. После обращения за консультацией к юристам ей стало известно, что спорный договор - это договор дарения, а не оформленное договором обещание подарить квартиру в будущем. Ввиду юридической неграмотности и пожилого возраста она не понимала правовую природу спорного договора и его последствия. Поскольку выраженная в договоре воля неправильно сложилась вследствие существенного заблуждения относительно природы сделки и повлекла иные последствия, нежели те, которые она действительно имела ввиду, в силу ст.178 ГК РФ договор подлежит признанию недействительным. Как следствие подлежит отмене государственная регистрация договора дарения и права собственности Аппак Г.А. на квартиру и восстановление записи в ЕГРН о ее праве собственности на квартиру.
Сердобский районный суд Пензенской области постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Саитгараева М.А. просит об отмене решения и принятии нового об удовлетворении иска, ссылаясь на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, не соответствие выводов суда обстоятельствам дела. Указывает на то, что судом не были исследованы в судебном заседании письменные доказательства, представленные истцом, материалы дела не оглашались. Не дана оценка показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей, которые подтвердили обстоятельства, связанные с заблуждением истца относительно природы сделки, а также тому обстоятельству, что с текстом договора дарения ее никто не знакомил, сама она его не читала, сотрудник Росреестра смысл договора не разъяснял. Совершая договор дарения, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения, в свою очередь на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию в дар имущества. Однако, в спорной квартире до настоящего времени живет она, она же несет расходы по ее содержанию, ответчик в квартиру не вселялась, ее местом жительства является г. <адрес>, т.е. фактически передача имущества не состоялась, стороны не совершали действий по исполнению сделки. Судом не принято также во внимание то обстоятельство, что условиями договора не предусмотрено сохранение за ней права пользования жилым помещением, ответчица может в любое время распорядиться им. Не учтено ее состояние здоровья на момент заключения сделки, и то, что она малограмотна, что не позволяло воспринимать содержание сделки и ее правовые последствия. Судом не было принято процессуального решения относительно ее заявления на отзыв ответчика, который она просила считать дополнением к иску, и в котором изменено основание иска, что свидетельствует о допущенном процессуальном нарушении. Представленный ответчиком отзыв на иск поступил в суд по электронной почте, не подписан электронной цифровой подписью, однако суд принял этот документ как подлинник, в то время как возражения на иск как доказательство по делу получено с нарушением установленного законодательством порядка.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции Саитгараева М.А., Аппак Г.А., представитель третьего лица Управления Росреестра по Пензенской области не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.
Судебная коллегия на основании ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов жалобы (ч.1 ст.327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст.195 ГПК РФ решение должно быть законным и обоснованным. Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.
Основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Такие нарушения допущены судом первой инстанции и выразились в следующем.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение договора дарения соответствовало действительной воле истца, при этом указанный вывод суда основан в том числе на имеющихся в деле письменных доказательствах.
В силу ст. 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.
При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").
Принцип непосредственности исследования доказательств судом установлен и ч.1 ст. 67 ГПК РФ, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Непосредственность судебного разбирательства - это принцип гражданского процесса, определяющий метод исследования доказательств судом и являющийся правовой гарантией их надлежащей оценки, установления действительных обстоятельств дела, формулирования правильных выводов и вынесения правосудного решения. Он заключается в том, что суд, рассматривающий дело, обязан лично воспринимать доказательства по делу, а судебное постановление должно быть основано лишь на исследованных в судебном заседании доказательствах.
Исходя из этого принципа суд первой инстанции при рассмотрении дела, как того требует ч.1 ст.157 ГПК РФ, обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства.
Однако, суд в нарушение приведенных норм процессуального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" письменные доказательства не исследовал. Как следует из протокола судебного заседания письменные доказательства судом не оглашались. (л.д.162).
В этой связи выводы суда основаны на не доказанных по делу обстоятельствах.
При таких обстоятельствах решение суда нельзя признать законным, оно подлежит отмене.
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между Саитгараевой М.А. (даритель) и Аппак Г.А. (прежняя фамилия Саитгараева) (одаряемый) был заключен договор дарения, в соответствии с которым Саитгараева М.А. подарила Аппак Г.А., являющейся племянницей истца, квартиру общей площадью 35,7 кв.м. с кадастровым номером N по адресу: <адрес>.
Переход права собственности к Аппак Г.А. зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ.
Из материалов дела также следует, что как на момент совершения оспариваемой сделки, так и на момент рассмотрения спора в суде, истец проживает в спорной квартире, несет бремя его содержания. Ответчица в спорную квартиру не вселялась, лицевые счета по оплате коммунальных услуг по прежнему оформлены на истца.
В соответствии со ст.209 ГК РФ собственнику имущества принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно п.2 ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В случае установления недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ в редакции, действующей на момент заключения оспариваемого договора, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Из анализа положений ст.178 ГК РФ следует, что заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным.
По смыслу положений п.1 ст.178 ГК РФ, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, т.е. совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.
Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, т.е. побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.
Для дарителя последствием заключения договора дарения является прекращение права собственности на принадлежащее ему имущество без возмездного предоставления взамен, не требующего от одаряемого выполнения каких-либо условий.
Как следует из оспариваемого договора, он был подписан истицей лично, название договора (договор дарения) и его текст не позволяют усомниться в том, что волеизъявление истца было направлено именно на заключение договора дарения.
Доказательств того, что истица не была ознакомлена с текстом договора в материалах дела не имеется.
Доказательством понимания и осознания истцом сущности совершаемой сделки является в первую очередь ее же позиция, изложенная в исковом заявлении и поддерживаемая ее представителем в ходе рассмотрения дела, из которой следует, что ее воля была направлена на передачу квартиры в собственность племянницы безвозмездно. Так, истица указывает, что до сентября ДД.ММ.ГГГГ г. она считала, что подписывала договор-обещание подарить квартиру в будущем. Т.е. ее воля была направлена на передачу квартиры в дар. При этом, из ее позиции следует, что заблуждение имело место не относительно природы совершаемой сделки, а относительно момента перехода права собственности (она полагала, что это произойдет в будущем).
Однако, из содержания п.1 договора не следует, что он содержит обещание подарить квартиру в будущем.
Согласно п.8 договора содержание ст. 223 ГК РФ, регулирующей момент возникновения права собственности у приобретателя по договору сторонам известны.
Более того, из материалов дела следует, что истица сама ДД.ММ.ГГГГ обращалась в регистрирующий орган и собственноручно подписывала заявления на регистрацию сделки и перехода права собственности от нее к ответчице.
Из дела правоустанавливающих документов на спорное жилое помещение следует, что годом ранее совершения оспариваемой сделки, Саитгараева М.А. также обращалась в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации права собственности на спорную квартиру за ней на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, т.е. сущность регистрации права собственности и момент его возникновения она понимала. В этой связи ее довод о юридической неграмотности и непонимании в этой связи сущности заключенной сделки судебная коллегия находит несостоятельным.
Истцом не представлено доказательств того, что при заключении договора дарения его воля была направлена на иные правовые последствия, нежели переход права собственности на квартиру ответчику.
Имея на руках договор дарения, Саитгараева М.А. имела возможность неоднократно на протяжении 16 лет ознакомиться с его содержанием.
Вопреки доводу жалобы ни один из допрошенных в суде первой инстанции свидетелей не подтвердил юридически значимых обстоятельств, связанных с заблуждением истицы относительно природы сделки. Никто из них не был очевидцем событий, связанных с заключением оспариваемой сделки и предшествующих ей, об обстоятельствах совершения сделки им ничего неизвестно. Согласно их показаниям, осенью ДД.ММ.ГГГГ г. им со слов истицы стало известно о том, что она не является собственником квартиры, которую считала своей, что само по себе не подтверждают факта заблуждения истицы относительно природы совершаемой сделки в момент ее совершения.
Сам по себе факт отчуждения единственного жилого помещения также не свидетельствует о заблуждении истицы и неправильном представлении о природе совершаемой сделки. Отсутствие в договоре дарения условий о сохранении за истицей права пользования жилым помещением не свидетельствует о нарушении ее жилищных прав. На протяжении более 15 лет Аппак Г.А., являясь собственником квартиры, никаких действий, направленных на ограничение права пользования истицей спорной квартирой не совершала. Утверждение о том, ответчик намерена выселить ее из жилого помещения и продать его, голословно и ничем не подтверждено. Свидетели, допрошенные в суде, знают об этом только со слов истицы. Фамилии родственников, которым якобы ответчица сообщила о своем намерении продать квартиру, истицей не озвучивались, ходатайств об их допросе не заявлялось. Из возражений ответчика на иск следует, что таких намерений у нее не было и нет, потребности в продаже квартиры не имеется (она имеет в собственности трехкомнатную квартиру в г. <адрес>, где и проживает, дачный участок с домом в пригороде <адрес>, автомобиль, стабильный доход) и при желании она могла бы давно распорядиться спорной квартирой. По мнению ответчика иск предъявлен ввиду наличия интереса к спорной квартире у вошедших в доверие к истице третьих лиц, в результате действий которых истица и может лишиться единственного жилья, учитывая, что она принимает <данные изъяты>, предписанные по состоянию здоровья.
При этом довод жалобы относительно того, что возражения на иск, поступившие по электронной почте, не подписаны электронной цифровой подписью, в связи с чем не могут приниматься во внимание как полученные с нарушением законодательства, несостоятелен, поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство не содержит запрета на возможность подачи возражений на иск по электронной почте. Оснований сомневаться в том, что они подписаны не ответчиком, а не иным лицом, не имеется, доказательств, подтверждающих, что возражения исходят от иного лица, не представлено.
Довод истца относительно того, что, заключая договор, она рассчитывала на помощь, которую будет оказывать ответчик, когда такая понадобиться, не свидетельствует о заблуждении относительно природы сделки, поскольку таких условий договор дарения не содержит. Сама истица в исковом заявлении указывает, что когда ответчик переехала на постоянное место жительство в г. <адрес> приглашала ее жить к себе, предлагала купить отдельную квартиру. В возражениях на иск Аппак Г.А. также указывает о имевшем место предложении о покупке отдельного жилого помещения истице в населенных пунктах рядом с близкими родственниками. Данные предложения были активны вплоть до ДД.ММ.ГГГГ г. Заблуждение относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора дарения недействительным, в связи с чем доводы истца о том, что на протяжении последних пяти лет ответчик не поддерживает с ней связей, не осуществляет уход, учитывая, что она проживает в другом населенном пункте на значительном расстоянии, не могут являться основанием для признания сделки недействительной.
Вопреки доводу истца о преклонном возрасте, на момент заключения договора дарения ей было 57 лет, она была трудоспособна и работала до ДД.ММ.ГГГГ г., что следует из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей П.Ю.В. и П.О.В. Доказательств того, что на дату заключения договора дарения она имела заболевания, которые бы не позволяли ей реально оценивать характер совершаемых действий и руководить ими либо нуждалась в постороннем уходе и в силу указанных обстоятельств в целях получения заботы о себе вынуждена была совершить сделку, в материалах дела не имеется, на учете у врача <данные изъяты> она не состоит, сведения о наличии у нее признаков какого-либо <данные изъяты> расстройства с нарушением в <данные изъяты> сферах отсутствуют. Согласно сообщению ГБУЗ "Сердобская межрайонная больница им. А.И. Настина" по данным медицинской документации в больнице истица стала наблюдаться с ДД.ММ.ГГГГ г., инвалидом стала в ДД.ММ.ГГГГ г., т.е. значительно позже даты совершения оспариваемой сделки. При таких обстоятельствах, говорить о том, что в силу возраста она не могла реально оценивать ситуацию и заблуждалась относительно природы сделки, нельзя.
Довод жалобы о том, что она по - прежнему продолжает проживать в квартире, нести расходы по ее содержанию, являясь ее фактическим владельцем, а ответчик в квартиру не вселялась, и не исполняла обязанность по принятию в дар имущества, отклоняется судебной коллегией, поскольку указанные обстоятельства не являются юридически значимыми применительно к предмету и основаниям заявленного иска. Этот довод сводится по сути к мнимости сделки, однако требований о признании спорной сделки недействительной в силу ее мнимости не заявлялось. Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию в рамках рассматриваемого спора, является выяснение вопроса о действительной воле истца с учетом цели договора и его правовых последствий. При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы свидетельствовали о наличии на момент заключения договора дарения обстоятельств, которые могли повлиять на формирование воли Саитгараевой М.А. вопреки ее интересам.
Ссылка истца на п.2 ст. 578 ГК РФ как на основание для признания договора недействительным, несостоятельна, поскольку в силу названной нормы основанием для отмены в судебном порядке дарения является установление обстоятельств того, что дар представляет для дарителя именно неимущественную ценность, а также доказанность создания угрозы безвозвратной утраты подаренной вещи вследствие обращения одаряемого с подаренной вещью. Указанные обстоятельства доказываются дарителем.
Доводы истца о том, что на протяжении длительного времени ответчик не оплачивает коммунальные платежи, не несет расходы на содержание помещения, не осуществляет ремонт, не являются основанием для отмены дарения в соответствии с требованиями п. 2 ст. 578 ГК РФ, поскольку доказательств того, что указанные обстоятельства влекут угрозу безвозвратной утраты квартиры не представлено.
Таким образом, анализ имеющихся в деле доказательств не позволяет прийти к выводу о том, что характер совершаемой сделки не соответствовал волеизъявлению истца, в связи с чем правовые основания для признания сделки недействительной по ст.178 ГК РФ и как следствие признание недействительной регистрации договора и права собственности ответчика на спорную квартиру, регистрации за ней права отсутствуют.
Руководствуясь ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Сердобского городского суда Пензенской области от 10.07.2020 отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска Саитгараевой М.А. к Аппак Г.А. о признании недействительным договора дарения квартиры отказать.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
