Дата принятия: 13 августа 2018г.
Номер документа: 33-2773/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТАМБОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 августа 2018 года Дело N 33-2773/2018
Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:
председательствующего судьи: Кочергиной Н.А.,
судей: Арзамасцевой Г.В., Токарева Б.И.
при секретаре: Коллегиной А.Д.
рассмотрела в открытом судебном заседании 13 августа 2018 года гражданское дело по иску Гусельникова А.М. к УФСИН России по Тамбовской области, Управлению Федерального казначейства по Тамбовской области о взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе Гусельникова А.М. на решение Советского районного суда г. Тамбова от 12 марта 2018 г.
Заслушав доклад судьи Арзамасцевой Г.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Гусельников А.М. обратился к УФСИН России по Тамбовской области, Управлению Федерального казначейства о взыскании денежной компенсации морального вреда, указав, что в период с 23 января 2005 г. по 02 февраля 2005 г. и со 02 марта 2005 г. по 04 марта 2005 г. он содержался в ИЗ 68/1 в камере N 26,, где на момент нахождения его в указанной камере условия содержания были бесчеловечными и унижающими человеческое достоинство.
Указывает, что площадь камеры, где он находился составляла не более 30 кв.м., находилась на втором этаже и в той стороне, где в 2-3 метрах от жилого здания находился металлический щит (отбойник) сваренный из листов железа, высотой до крыши, что усугубляло прохождение в камеру через окно дневного света;
- в камере N 26 туалет имел не высокую перегородку высотой примерно 1 м. 20 см. и человека, находящегося в нем было видно надзирателю, который наблюдал за отправлением им естественных нужд. Также он был вынужден пользоваться туалетом в присутствии сокамерников и присутствовать, когда сокамерники находятся в туалете.
- в камере N 26 отсутствовала вентиляция, а открыть окно для проветривания было невозможно ввиду того, что форточка отсутствовала;
- в камере N 26 ему приходилось спать по очереди, поскольку спальных мест не хватало на всех содержащихся в камере, также он, при росте см. был вынужден спать на железной кровати размером 60 х 165 см., на старом матраце и пользоваться бывшими в употреблениями спальными принадлежностями, в камере находилось 15 человек, когда спальных мест было всего 12 и площадь камеры составляла 30 кв.м.;
- в камере N26 не было водопроводного крана с горячей водой, не было тазов для гигиенических целей и он был лишен возможности поддержания личной гигиены. Его помывка производилась один раз в неделю продолжительностью не более 15 минут, что причиняло ему дискомфорт и нарушало стремление поддерживать личную гигиену и унижало его;
- его прогулка проводилась всегда в маленьком дворике, где было тесно гулять (не меньше 10 человек ходило на прогулку) и который не был оборудован спортивным инвентарем, что лишало его возможности занятия спортом. Высокие стены дворов и решеток - покрытие (крыша), забранное сеткой с мелкой ячейкой, закрывавшей небо, препятствовало доступу естественного света и свежего воздуха, во дворах было сыро в ввиду ограничения времени прогулки одним часом в день, его здоровье находилось под угрозой;
- во время содержания под стражей в ИЗ- 68/1 в камере N 26 его незаконно не обеспечивали печатными периодическими изданиями, чем незаконно существенно ограничивали доступ к средствам массовой информации;
- во время содержания под стражей в камере N 26 из-за ненадлежащего исполнения сотрудниками ИЗ- 68/1 своих служебных обязанностей он незаконно был лишен возможности изучения художественной, научной, документальной и другой литературы, в результате чего был лишен возможности психологической разгрузки, развлечения, приобретения различного рода познаний;
- в камере N 26 во время содержания его под стражей не имелось радиоточки, в связи с чем, он был незаконно лишен возможности прослушивания радиопередач, что незаконно существенно ограничило его в доступе к средству массовой информации;
Считает, что такое содержание его под стражей в камере ИЗ 68/1 - является незаконными действиями сотрудников изолятора, нарушающими его права, гарантированные минимальными стандартами правилами обращения с заключенными (принятыми 30 августа 1953 г. Конгрессом ООН) и ст. 3, 17 Европейской конвенции прав человека и основных свобод, ст.ст. 19, 21 Конституции РФ.
В результате нарушения его прав он был вынужден испытывать, являющиеся моральным вредом страдания, а именно:
- был вынужден испытывать чувство огорчения, унижения, боли и неполноценности, беспомощности, страха, физических и нравственных страданий;
- осознание того, что его права были нарушены государственными служащими.
Считает, что причиненный ему моральный вред может быть возмещен в случае выплаты денежной компенсации в размере 1000 000 рублей, который просит взыскать с ответчика.
Решением Советского районного суда г. Тамбова от 12 марта 2018г. в иске отказано.
В апелляционной жалобе Гусельников А.М. просит решение отменить, иск удовлетворить. Со ссылкой на ст. 196, 330 ГПК РФ, ст.127, 80 и 99 УИК РФ, Конвенцию Европейского Суда и Конституцию РФ считает выводы суда необоснованными, так как условия содержания в СИЗО не соответствовали требованиям закона и международным нормам и причиняли ему нравственные и физические страдания.
Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, рассмотрев ходатайство Гусельникова А.М. об участии в судебном заседании в режиме видеоконференцсвязи, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия в действиях администрации ИЗ 68/1 каких -либо нарушений прав Гусельникова А.М. и, как следствие, отсутствия правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, в силу следующего.
В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В соответствии со ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
Права и свободы человека и гражданина, согласно ст. 18 Конституции РФ, являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
В силу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (ст. 1100 ГК РФ).
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".
В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.
В силу ст. 15 указанного Федерального закона N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
На основании ст. 17 указанного Федерального закона подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе, обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов (п. 7), получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях (п. 9).
На основании ст. 23 указанного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
В соответствии со ст. 24 указанного Федерального закона лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.
Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 г. первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях N 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 г. и N 2076 (LXII) от 13 мая 1977 г., предусматривают, в частности, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию.
Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В ходе рассмотрения дела судом не было установлено, что Гусельников А.М., арестованный на основании постановления судьи Мичуринского городского суда от 20.12.2004 г. был этапирован из ФБУ ИЗ 68/4 УФСИН России по Тамбовской области в ФБУ ИЗ 68/1 УФСИН России по Тамбовской области для участия в стационарной судебно-психиатрической экспертизе, проведение которой было судом поручено врачам Тамбовской областной психиатрической больницы.
В соответствии с учётной алфавитной карточкой по форме N 1 и материалам его архивного личного дела, арестованный Гусельников А.М. прибыл в ФБУ ИЗ- 68/1 23.01.2005 г., переведён в психиатрическую больницу, откуда 02.03.2005 г. был возвращён в следственный изолятор, а 04.03.2005 г. возвращен для дальнейшего содержания под стражей в ФБУ ИЗ 68/4 УФСИН России по Тамбовской области.
Согласно справке старшего инспектора ГСУ ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области А.Е.А. какой-либо иной информации по вопросу содержания под стражей в арестованного Гусельникова А.М. кроме учётной алфавитной карточки по форме N 1 в этом учреждении не имеется.
Вместе с тем, из архивного личного дела вышеуказанного арестованного следует, что по вопросам ненадлежащего материально-бытового обеспечения при содержании под стражей в ФБУ ИЗ-68/1 он ни в органы прокуратуры области, ни к администрации следственного изолятора, не обращался, поскольку отсутствуют копии сопроводительных писем к таким обращениям и копии самих обращений.
На момент проверки камера N ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области оборудована в соответствии с требованиями ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 г. "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", п. 42-43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.
В этой связи судебная коллегия полагает необходимым отметить, что истцом в судебном заседании не заявлено каких-либо возражений относительно достоверности указанных сведений.
Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.
В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд правомерно сослался на недоказанность факта незаконных действий или бездействия со стороны государственных органов, связанных с содержанием истца в ФБУ ИЗ-68/1, которые могли причинить Гусельникову А.М. моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях и физических страданиях вследствие ненадлежащих условий содержания.
Ходатайство о проведении судебного заседания путем использования систем видеоконференц-связи подлежит отклонению, поскольку стороны не лишены возможности представить суду апелляционной инстанции свои доводы и возражения, в том числе и письменной форме.
Системное толкование гражданского процессуального законодательства, в том числе ч. 1 ст. 155.1 ГПК РФ, позволяет сделать вывод о том, что организация судебного процесса с использованием систем видеоконференцсвязи является правом, а не обязанностью суда.
Право лица, участвующего в деле, довести до суда свою позицию может быть реализовано и без личного участия в судебном разбирательстве.
Статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года прямо не предусматривает право на рассмотрение дела только в личном присутствии сторон. В связи с неуголовными делами не существует абсолютного права лица присутствовать на слушании, кроме ограниченной категории дел, когда личный характер и образ жизни данного лица имеют непосредственное отношение к предмету спора или если решение касается поведения человека, что подтверждается правовой позицией Европейского Суда.
Гусельникову А.М. предоставлена возможность довести до сведения суда апелляционной инстанции свою позицию относительно всех аспектов дела и доводов жалобы путем представления письменных объяснений, доказательств.
Таким образом, рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции в отсутствие Гусельникова А.М., не нарушает принципы состязательности процесса и равенства сторон.
Руководствуясь вышеприведенными положениями закона, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, применительно к указанным положениям материального права, суд пришел к законному и обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку причинение истцу морального вреда действиями должностных лиц государственных органов системы наказаний, своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел.
Мотивы и основания, по которым суд пришел к такому выводу, подробно изложены в решении суда, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, исследовались судом первой инстанции и в решении суда им дана правильная оценка, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Советского районного суда г. Тамбова от 12 марта 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Гусельникова А.М. без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
