Дата принятия: 29 июля 2020г.
Номер документа: 33-2743/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВОЛОГОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 июля 2020 года Дело N 33-2743/2020
г. Вологда
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе
председательствующего Бочкаревой И.Н.,
судей Дечкиной Е.И., Арсеньевой Н.П.,
при секретаре Журавлевой В.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Бологова Г.Г. по доверенности Хавроничева А.В. на решение Вологодского городского суда Вологодской области от 30 января 2020 года, которым с Бологова Г.Г. в пользу общества с ограниченной ответственностью "ТрансСтрой" взыскано: в возмещение убытков 145 634 рубля 74 копейки, расходы по оплате государственной пошлины 4113 рублей.
Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Дечкиной Е.И., объяснения представителя Бологова Г.Г. по доверенности Зайцева И.С., судебная коллегия
установила:
02 сентября 2019 года общество с ограниченной ответственностью "ТрансСтрой" (далее - ООО "ТрансСтрой") обратилось в суд с иском к Бологову Г.Г. о взыскании причиненных убытков.
Исковые требования мотивированы тем, что обществу причинены убытки в виде штрафа в размере 150 000 рублей, уплаченного по требованию организации-заказчика работ по договору субподряда за появление Бологова Г.Г. на территории предприятия в состоянии алкогольного опьянения.
Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также частичное удержание суммы возложенного на ООО "ТрансСтрой" штрафа при производстве расчета с Бологовым Г.Г., просило взыскать с ответчика ущерб в размере 145 634 рублей 74 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины - 4113 рублей.
В судебном заседании представитель истца ООО "ТранСтрой" по доверенности Мазо Д.Л. исковые требования поддержал.
Ответчик Бологов Г.Г., его представители по доверенностям Зайцев И.С., Хавроничев А.В. в суде возражали против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что на момент задержания Бологов Г.Г. не находился при исполнении служебных обязанностей, был задержан после окончания трудовой смены. Бологов Г.Г. пояснил, что не подписывал соглашение о возмещении причиненного вреда, в связи с чем на него не может быть возложена обязанность по выплате штрафа.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, открытого акционерного общества "Дорстроймеханизация" (далее - ОАО "Дорстроймаханизация") Домникова Н.Н. в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя.
Судом принято приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель Бологова Г.Г. по доверенности Хавроничев А.В. ставит вопрос об отмене решения суда по мотиву его незаконности. Указывает, что на момент составления акта от 22 июня 2019 года Бологов Г.Г. на рабочем месте не находился. Факт несения убытков полагает недоказанным. Ссылается на подписание соглашения о возмещении вреда иным лицом.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ООО "ТрансСтрой" по доверенности Мазо Д.Л. просит решение суда оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.
Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы, полагает его подлежащим отмене.
Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из условий договора возмездного оказания услуг, заключенного между ООО "ТрансСтрой" и Бологовым Г.Г., согласно которым заказчик вправе удержать сумму штрафа и/или причиненных убытков, связанных с фактом употребления алкогольных, наркотических или токсических препаратов на территории строительства, а также при ненадлежащем исполнении настоящего договора - из вознаграждения исполнителя в одностороннем порядке, при этом исполнитель обязуется компенсировать заказчику сумму штрафа в полном объеме, возложенного на заказчика по вине исполнителя.
Судебная коллегия полагает, что с такими выводами суда первой инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.
В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" разъяснено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и оснований иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.
Нормы права, подлежащие применению к установленным обстоятельствам, определяются судом. Суд должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.
Как следует из материалов дела, 29 августа 2017 года между ОАО "Дорстроймеханизация" (Субподрядчик) и ООО "ТрансСтрой" (СубСубподрядчик) заключен договор подряда N ДСМ146/2017-СП в соответствии с которым СубСубподрядчик обязуется выполнить работы в соответствии с Техническим заданием (приложение N 1), а Субподрядчик - принять работы.
Пунктом 8.1.9. Договора предусмотрено, что СубСубподрячик обязан принимать меры по недопущению провоза, хранения, распространения и употребления алкогольных, наркотических, токсических, психотропных веществ, провоза, хранения и распространения взрывчатых веществ, оружия и боеприпасов персоналом СубСубподрядчика и/или привлеченными им третьими лицами в месте выполнения работ, в местах проживания персонала СубСубподрядчика и/или привлеченных им третьих лиц по Договору.
01 июня 2019 года между ООО "ТрансСтрой" (заказчик) и Бологовым Г.Г. (исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг б/н в соответствии с которым исполнитель обязуется по заданию заказчика оказывать услуги по управлению автомобилем и специализированной техникой, а заказчик обязуется оплатить эти услуги (л.д. 5-9).
В силу пункта 2 Договора срок оказания услуг определен с 01 июня 2019 года по 30 июня 2019 года.
01 июня 2019 года между ООО "ТрансСтрой" и Бологовым Г.Г. также заключены дополнительные соглашения: о запрете пользования мобильными телефонами и другими мобильными устройствами (л.д. 10), о дополнении договора приложениями (Стандартные условия по охране труда, промышленной безопасности и охране окружающей среды, Гарантии и ответственность исполнителя за нарушение требований, Согласие на оказание услуг в соответствии с регламентом ООО "Кольская верфь") (л.д. 40).
Согласно представленным документам Бологов Г.Г. был ознакомлен с приложением "Гарантии и ответственность исполнителя (л.д. 43-45), а также с приложением "Размеры штрафов, подлежащих взысканию с исполнителя за нарушение договорных обязательств при выполнении работ", которое предусматривает штраф в размере 100 000 рублей, в том числе, за употребление алкогольных веществ в месте выполнения работ (л.д. 46-49), о чем свидетельствует его личная подпись.
Кроме того, в этот же день сторонами также заключено дополнительное соглашение, согласно которому исполнитель обязан оказывать услуги в соответствии с требованиями локального нормативного акта "Требования в области промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды, предъявляемые к подрядным организациям при заключении договоров" (л.д. 11), которым предусмотрены штрафные санкции между юридическими лицами, подлежащие, по мнению истца, компенсации за счет исполнителя.
Установлено и не отрицается ответчиком, что 22 июня 2019 года Бологов Г.Г. был задержан на проходной объекта строительства "Центр строительства крупномонтажных морских сооружений" в <адрес> в состоянии алкогольного опьянения, что объективно подтверждено представленными в дело актом о появлении в состоянии опьянении на объекте строительства (л.д. 13), актом о нарушении пропускного режима (л.д.14), объяснительной (л.д. 16), в которой ответчик указал, что вернулся на рабочее место в состоянии опьянения, чтобы забрать личные вещи из автомобиля.
Бологов Г.Г. от возмещения истцу убытков в виде штрафных санкций в размере 150 000 рублей отказался.
Судебная коллегия полагает, что вследствие неправильного применения норм материального права, суд отдал приоритет юридическому оформлению отношений между истцом и ответчиком, не выясняя при этом, имелись ли в действительности между сторонами признаки трудовых отношений, а также злоупотребление со стороны истца при заключении договора оказания возмездных услуг с работником как экономически более слабой стороной.
Между тем, принимая во внимание положения статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 5, 11 Трудового кодекса Российской Федерации, отношения между истцом и ответчиком являются трудовыми и не регулируются нормами гражданского законодательства.
В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениями применятся положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
В "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2019 года, указано, что в соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускаются (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 года N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотребления со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.
В суд апелляционной инстанции представителем истца помимо рассматриваемого договора от 01 июня 2019 года представлены копии договоров возмездного оказания услуг, заключенные между ООО "ТрансСтрой" и Бологовым Г.Г. от 01 декабря 2018 года, 01 января 2019 года, 01 февраля 2019 года, 01 марта 2019 года, 01 апреля 2019 года, 01 мая 2019 года, а также копии путевых листов за период с 01 декабря 2018 года по 22 июня 2019 года, а также реестры зачисления денежных средств за указанный период.
Из анализа представленных документов следует, что, несмотря на юридическое оформление взаимоотношений между сторонами в форме гражданско-правового договора, поименованного как "Договор возмездного оказания услуг", фактически сложились трудовые отношения.
Свидетельством чему являются: выполнение Бологовым Г.Г. трудовых функций водителя на транспортных средствах, предоставляемых ООО "ТрансСтрой", принадлежащих последнему на праве собственности, по заданию и в объемах истца и под его контролем, что подтверждается и путевыми листами, согласно которым водитель проходил предрейсовый медосмотр, в результате которого принималось решение о допуске к исполнению трудовых обязанностей, а также послерейсовый медосмотр. Выполнение работы производилось посменно, с учетом отработанных часов, объем задания и его выполнение выдавались и контролировались машинистом и прорабом организации.
Кроме того, как следует из представленного дополнительного соглашения от 01 мая 2019 года, на Бологова Г.Г. возложена ответственность, в том числе, за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей; организацию работы, своевременное и квалифицированное выполнение приказов, распоряжений и поручений заказчика, нормативно-правовых актов по своей деятельности; соблюдение правил внутреннего распорядка, противопожарной безопасности и техники безопасности; ведение документации; нарушение трудовой дисциплины (пункт 1.1.3).
В соответствии с реестрами о зачислении денежных средств на счета физических лиц N... от 27 декабря 2018 года, N... от 15 января 2019 года, N... от 18 января 2019 года, N... от 14 февраля 2019 года, N... от 19 февраля 2019 года, N... от 01 марта 2019 года, N... от 18 марта 2019 года, N... от 29 марта 2019 года Бологову Г.Г. производились зачисления заработной платы. При этом к утверждению представителя ответчика об отсутствии в указанные месяцы иного кода зачисления, а именно "Перевод по договору ГПХ", судебная коллегия относится критически и полагает, что произведение с апреля по июнь 2019 года денежных средств по указанному коду юридически значимым обстоятельством не является.
Предметом заключенного сторонами договора являлось выполнение работником трудовых функций, а не выполнение определенного вида работ и сдача его результата заказчику. Срок действия договора не был обусловлен выполнением какой-либо услуги, ответчиком производилась выплата заработной платы.
Исходя из смысла положений статей 15 и 16 Трудового кодекса Российской Федерации, содержания заключенного между сторонами договора, поименованного "Договором возмездного оказания услуг", с учетом характера деятельности ответчика, порядка этой деятельности, прав и обязанностей сторон, гражданско-правовым договором в данном случае фактически были урегулированные трудовые отношения между работником Бологовым Г.Г. и ООО "ТрансСтрой", поскольку работник лично исполнял трудовые обязанности в должности водителя, подчинялся внутреннему распорядку.
Таким образом, достоверно установлено, что в период с 01 декабря 2018 года по 22 июня 2019 года между истцом и ответчиком фактически сложились устойчивые, длящиеся, требующие трудовой дисциплины трудовые отношения, поэтому суд полагает, что в соответствии с положениями статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации к спорным правоотношениями необходимо применить положения трудового законодательства.
Поскольку возникшие между сторонами отношения являются трудовыми, то вопрос возложения материальной ответственности регулируется положениями главы 39 Трудового кодекса Российской Федерации, которой определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности.
Материальная ответственность работника перед работодателем возникает только по основаниям и в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, а также трудовым договором и соглашениями к нему, заключаемыми между работодателем и работником.
В силу статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора, причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.
Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).
За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 2 статьи 242 Кодекса предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.
Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.
Анализ приведенных выше положений трудового законодательства не позволяет отнести к материальной ответственности работника выплату работодателем штрафа третьему лицу.
По смыслу закона штраф, уплаченный работодателем на основании договора заключенного между организациями, стороной которого работник не является, предусмотренный к уплате при установлении факта совершения работником определенного вида дисциплинарного проступка, по своей правовой природе не является прямым действительным ущербом данного работодателя в смысле, определенном трудовым законодательством, так как в данном случае возникновение указанных обязательств у работодателя зависело исключительно от воли соответствующих органов организаций, заключивших названный договор. Между тем, действующим законодательством обязательное установление такого рода штрафных санкций не предусмотрено.
Рассматриваемый штраф, который оценивается истцом как убытки, не является реальным действительным ущербом применительно к требованиям статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации, так как данный штраф является мерой ответственности СубСубподрядчика, предусмотренной заключенным между юридическими лицами договором. Следовательно, основания, предусмотренные положениями указанной статьи для взыскания с ответчика материального ущерба, отсутствуют.
Договорные отношения между организациями не могут являться основанием для возложения материальной ответственности на работника одной из этих организаций.
Соответственно, выплата каких-либо штрафных санкций между двумя коммерческими организациями, в настоящем случае между ОАО "Дорстроймеханизация" и ООО "ТрансСтрой" в рамках их гражданско-правовых отношений не может повлечь для работника одного из юридических лиц Бологова Г.Г. обязанности по возмещению уплаченных неустоек (штрафов). Условия дополнительных соглашений противоречат общим условиям материальной ответственности, определенным статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации.
Установлено и не оспаривается истцом и ответчиком, что Бологов Г.Г. стороной как гражданско-правового договора между ООО "Нова" и ОАО "Дорстроймеханизация", так и между ОАО "Дорстроймеханизация" и ООО "ТрансСтрой" не являлся, следовательно, никаких обязательств и последствий неисполнения таких обязательств для него указанный договор не влечет. В противном случае указанное расширяет пределы материальной ответственности работника перед работодателем, установленные положениями главы 39 Трудового кодекса Российской Федерации.
То обстоятельство, что к возникновению обязанности ООО "ТрансСтрой" выплатить в пользу третьего лица штраф привели виновные действия работника Бологова Г.Г. в связи с нарушением им трудовой дисциплины, на что обращает внимание сторона истца и не оспаривается ответчиком, является основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности, однако не может служить бесспорным основанием для возложения на него полной материальной ответственности перед работодателем.
Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.
Между тем, в договоре оказания возмездных услуг, заключенном между ООО "ТрансСтрой" и Бологовым Г.Г., условия и меры ответственности исполнителя по возмещению убытков не конкретизированы.
Так, в соответствии с пунктом 6.5 договора заказчик вправе удерживать сумму штрафа и/или причиненных убытков, связанных с фактом употребления алкогольных, наркотических или токсических препаратов, курением в неположенном месте, а также ненадлежащим исполнением настоящего договора - из вознаграждения исполнителя в одностороннем порядке.
Пунктом 6.6 договора предусмотрено, что исполнитель обязуется компенсировать заказчику сумму штрафа в полном объеме, возложенного на заказчика по вине исполнителя (л.д. 7).
Дополнительные соглашения, аналогичные соглашению от 01 июня 2019 года (л.д. 11), заключались между сторонами за весь период работы Бологова Г.Г. в ООО "ТрансСтрой". Согласно содержанию указанных документов ответчик как исполнитель обязан оказывать услуги в соответствии с требованиями локального нормативного акта "Требования в области промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды, предъявляемые к подрядным организациям при заключении договоров".
Доказательств тому, что указанный локальный акт на 37 листах был вручен Бологову Г.Г., а также об ознакомлении ответчика с приложением N 5 "Шкалой штрафов", разработанной ООО "НОВАТЭК-Мурманск" для заключения договоров с подрядными организациями, суду не представлено.
Таким образом, обстоятельства заключения договора от 01 июня 2019 года свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны ООО "ТрансСтрой" в отношении более слабой стороны - работника.
Необходимо отметить, что соглашение о возмещении вреда, о чем указано в обоснование заявленных истцом требований, между сторонами не достигнуто, поскольку представленный в материалы дела документ от 22 июня 2019 года (л.д. 17-18), наличие подписи в котором Бологов Г.Г. отрицает, бесспорным доказательством принятого ответчиком на себя обязательства по возмещению вреда, не является. Указанное соглашение составлено в момент нахождения работника в состоянии алкогольного опьянения, что признано сторонами, и не подписано Генеральным директором Шадриным А.В. ООО "ТранСтрой".
Об отказе Бологова Г.Г. выплачивать штрафные санкции в размере 150 000 рублей свидетельствует также копия акта N... (л.д. 20).
Кроме того, судебная коллегия полагает, что факт причинения убытков истцом не доказан.
Материалами дела подтверждается, что непосредственно действиями ответчика в момент задержания в состоянии алкогольного опьянения на контрольно-пропускном пункте территории строительства ущерба ни истцу, ни третьим лицам не причинено.
Сведений об оплате штрафных санкций по требованию ООО "Нова" со стороны ОАО "Дорстроймеханция" не имеется.
Так, из письма ОАО "Дорстроймеханизация" от 27 июня 2019 года в адрес ООО "ТрансСтрой" следует, что СубСубподрядчиком нарушен п. 95 приложения N 5 "Шкалы штрафов" общества с ограниченной ответственности "Новатэк-Мурманск", в связи с чем налагается штраф в размере 150 000 рублей (л.д. 19).
Согласно извещению ОАО "Дорстроймеханция", направленному ООО "ТрансСтрой" 18 июля 2019 года, в адрес Субподрядчика поступило требование от ООО "Нова" об оплате штрафных санкций (л.д. 102).
Из указанных документов не следует однозначный вывод о несении расходов ОАО "Дорстроймеханизация" по выплате штрафа ООО "Нова".
Объективных подтверждений произведения ООО "ТрансСтрой" оплаты штрафной санкции в размере 150 000 рублей на счет ОАО "Дорстроймеханизация" истцом в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду также не представлено. Акт сверки взаимных расчетов за период 9 месяцев 2019 года (л.д. 98), на который ссылается истец, к таковым не относится, поскольку не является платежным документом. Кроме того, указание в документе в графе "Кредит" на приход от штрафных санкций по договору от 29 августа 2019 года в размере 150 000 рублей не позволяет идентифицировать правонарушение и конкретное виновное лицо.
Учитывая изложенное, принимая во внимание установленные фактические обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков с ответчика.
В этой связи решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе ООО "ТрансСтрой" в удовлетворении исковых требований к Бологову Г.Г. о взыскании убытков.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Вологодского городского суда Вологодской области от 30 января 2020 года отменить.
Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований обществу с ограниченной ответственностью "ТрансСтрой" к Бологову Г.Г. о взыскании с убытков - отказать.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
