Дата принятия: 15 июля 2019г.
Номер документа: 33-2700/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 июля 2019 года Дело N 33-2700/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Юркиной И.В., судей Карачкиной Ю.Г. и Иванова П.Д.
при секретаре Ивановой М.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску Бронниковой Алины Юрьевны и Бронникова Алексея Сергеевича к Бронниковой Лилии Михайловне и Кудрявцевой Фаине Максимовне о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, поступившее по апелляционной жалобе представителя истцов Васильевой С.Г. на решение Московского районного суда г.Чебоксары от 10 апреля 2019 года.
Заслушав доклад судьи Карачкиной Ю.Г., судебная коллегия
установила:
Бронникова А.Ю. и Бронников А.С. предъявили иск к Бронниковой Л.М. и Кудрявцевой Ф.М., в котором указали, что ответчикам на праве общей долевой собственности с 2013 года принадлежит квартира <адрес> (Бронниковой Л.М. - 1/3 доля в праве, Кудрявцевой P.M. - 2/3 доли в праве), в ноябре 2013 года по предложению ответчиков они (истцы) въехали в квартиру на постоянное место жительства, ответчики уверяли их, что квартира будет подарена Бронникову А.С., приходящемуся сыном Бронниковой Л.М. и внуком Кудрявцевой Ф.М., в связи с чем после вселения в квартиру, которая находилась в сильно запущенном состоянии, непригодном для проживания семьи с двумя несовершеннолетними детьми, они произвели в ней ремонт на 184 322,45 руб., а также приобрели сантехнику, мебель и бытовую технику на общую сумму 180916 руб. (в округленном значении); ни во время проживания в данной квартире Бронниковой А.Ю. - по август 2017 года, Бронникова А.С. - по январь 2018 года, ни после квартира ответчиками Бронникову А.С. так и не была подарена, напротив, ответчики вынудили их (истцов) освободить ее, а позже выставили на продажу, при этом не возвращают им стоимость произведенного ремонта и оставшейся мебели, 13 августа 2018 года ответчикам были выставлены претензии с просьбой возвратить денежные средства в 7-дневный срок со дня получения, Бронниковой Л.М. претензия была получена 15 августа 2018 года, Кудрявцевой Ф.М. - 17 августа 2018 года, но оставлены без удовлетворения.
В окончательном варианте истцы просили взыскать в пользу каждого из них с Бронниковой Л.М. неосновательное обогащение в части произведенного ремонта в размере по 30720,41 руб., в части стоимости мебели, бытовой техники и сантехники по 30152,50 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25.08.2018 по 11.10.2018 в размере по 590,80 руб. (298,16 + 292,64) и расходы по уплате госпошлины в размере по 1617,50 руб. (814,44 + 803,06); с Кудрявцевой Ф.М. в пользу каждого из них неосновательное обогащение в части произведенного ремонта в размере по 61440,82 руб., в части стоимости мебели, бытовой техники и сантехники по 60305,50 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25.08.2018 по 11.10.2018 в размере по 1181,61 руб. (596,31 + 585,30) и расходы по уплате госпошлины в размере по 3234,99 руб. (1628,89 + 1606,10).
В суде первой инстанции истцы Бронникова А.Ю., Бронников А.С. и их представитель Васильева С.Г. поддержали уточненные исковые требования, ответчик Кудрявцева Ф.М. и представитель ответчиков Адушкина А.Г. иск не признали по доводам, изложенным в возражениях на иск, указав, что в спорной квартире истцы проживали около 4 лет временно и безвозмездно, при их вселении квартира была пригодной для проживания, проведение ремонта истцами было обусловлено желанием создать более комфортные условия проживания для себя, при этом согласия на выполнение ремонтных работ у собственников жилья получено не было, ответчики и в ответе на претензию 18 августа 2018 года, и в последующем неоднократно устно и письменно предлагали истцам забрать из квартиры оставшуюся мебель, 25 января 2018 года Бронников А.С. забрал из квартиры часть имущества (диван, стенку, детскую стенку, стиральную машину, холодильник и 3 телевизора), о чем написал расписку, 26 октября 2018 года ответчики продали квартиру Чернову А.Н., а истцы до настоящего времени намеренно не забирают из спорной квартиры свои оставшиеся вещи, требуя за них деньги, представленные истцами платежные документы о приобретении товаров для ремонта не подтверждают их приобретение истцами, платежные документы с фамилиями истцов подтверждают лишь приобретение ими указанных в этих документах товаров, но не подтверждают применения приобретенных материалов именно для ремонта квартиры ответчиков, большинство товарных чеков представлены без кассовых чеков, что не является надлежащим доказательством несения расходов, по всем предъявленным ко взысканию затратам истцами пропущен срок исковой давности; ответчик Бронникова Л.М. и третье лицо Чернов А.Н. в судебное заседание не явились.
Решением Московского районного суда г.Чебоксары от 10 апреля 2019 года в пользу Бронниковой А.Ю. взыскано неосновательное обогащение: с Бронниковой Л.М. в размере 10 000 руб., с Кудрявцевой Ф.М. - в размере 20000 руб., и расходы по оплате госпошлины: с Бронниковой Л.М. в размере 366,67 руб., с Кудрявцевой Ф.М. - в размере 733,33 руб.; в удовлетворении остальной части иска Бронниковой А.Ю. о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами и иска Бронникова А.С. в полном объеме отказано.
В апелляционной жалобе представитель истцов Васильева С.Г. по мотивам несоответствия выводов суда обстоятельствам дела просит решение изменить и принять новое, взыскав в пользу Бронниковой А.Ю. неосновательное обогащение в части произведенного ремонта: с Бронниковой Л.М. в размере 61440,82 руб., с Кудрявцевой Ф.М. - в размере 122881,64 руб., в части стоимости мебели, бытовой техники и сантехники: с Бронниковой Л.М. в размере 60 305 руб., с Кудрявцевой Ф.М. - в размере 120011 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25.08.2018 по 11.10.2018: с Бронниковой Л.М. в размере 1181,60 руб. (596,32 + 585,28), с Кудрявцевой Ф.М. - в размере 2362,68 руб. (1192,62 + 1170,06); расходы по оплате госпошлины: с Бронниковой Л.М. в размере 3235 руб. (1628,88 + 1606,12), с Кудрявцевой Ф.М. - в размере 6469,98 руб. (3257,78 + 3212,20); а в части отказа Бронникову А.С. в удовлетворении исковых требований решение суда оставить без изменения.
Апеллянт указывает, что спорная квартира была приобретена истцами по заниженной цене, поскольку находилась в запущенном состоянии и требовала капитального ремонта: старые деревянные окна с треснувшими стеклами и щелями в рамах, старая проводка, потолки, стены и рваный линолеум на полу нуждались в замене, ванная была ржавая и дырявая, кафельная плитка откололась, раковина в ванной была повреждена, что в судебном заседании подтвердили свидетели, потому вывод суда об отсутствии доказательств необходимости проведения ремонта квартиры (улучшения имущества) не соответствует фактическим обстоятельствам и материалам дела; дачу ответчиками обещания подарить спорную квартиру Бронникову А.С. также подтвердили свидетели; согласие ответчиков на проведение истцами капитального ремонта подтверждается длительным периодом проживания истцов в квартире (5 лет), тогда как при отсутствии такого согласия ответчики могли выселить истцов в самом начале ремонта, то есть вывод суда о неполучении истцами согласия ответчиков на проведение ремонта тоже не соответствует обстоятельствам дела; после проведения истцами ремонта ответчики продали квартиру на 500000 руб. дороже, чем купили; после переезда из спорной квартиры истцы обращались к ответчикам с просьбами о возврате оставшихся в ней их вещей, мебели и бытовой техники, но получали отказы, в связи с чем были вынуждены обращаться за содействием в возврате вещей в полицию и прокуратуру; в иске заявлена ко взысканию стоимость невозвращенной мебели и бытовой техники, поскольку до подачи иска для проживания в другой квартире истцы приобрели новые мебель и бытовую технику; ответчик Кудрявцева Ф.М. в судебном заседании не оспаривала, что в спорной квартире остались мебель и бытовая техника истцов, подтвердила, что включенные истцами в перечень оставшегося в квартире их имущества 3 люстры и духовой шкаф находятся в настоящее время в ее квартире, потому вывод суда о взыскании в пользу истцов только 30000 руб., полученных ответчиками от нового собственника квартиры за шкаф-прихожую, шкаф-купе и кухонный гарнитур, является необъективным и необоснованным.
В заседании суда апелляционной инстанции представитель истцов Васильева С.Г. жалобу поддержала, ответчик Кудрявцева Ф.М. и ее представитель Яндимиркин А.О. представили письменные возражения на жалобу и выступили в поддержку решения суда, остальные участвующие в деле лица при надлежащем извещении не явились, из них третье лицо Чернов А.Н. письменно просил о рассмотрении дела без его участия.
Согласно ч.1, 2 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно жалобы, а в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.
Решение суда в части полного отказа в удовлетворении исковых требований Бронникова А.С. его представителем не оспаривается, следовательно, апелляционная жалоба не направлена на защиту каких-либо прав Бронникова А.С., хоть и подана от его имени тоже, а апелляционной проверке подлежит только та часть решения, которой отказано в удовлетворении исковых требований Бронниковой А.Ю., так как Васильева С.Г. одновременно является представителем Бронниковой А.Ю.
Согласно ч.2 ст.322, ч.6 ст.327 ГПК РФ в апелляционной жалобе не могут содержаться требования, не заявленные при рассмотрении дела в суде первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких исковых требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований.
В силу приведенных норм независимо от позиции Бронникова А.С. представитель не вправе просить в суде апелляционной инстанции взыскания в пользу Бронниковой А.Ю. денежной суммы больше той, что была заявлена ко взысканию в ее пользу в суде первой инстанции (184391,64 рублей), кроме того, нельзя не учитывать уже взысканные 30000 рублей. Таким образом, размер возможных имущественных притязаний со стороны Бронниковой А.Ю. при заявлении просьбы об изменении решения в апелляционном порядке ограничен суммой в 154391,64 рублей.
Однако, оснований для изменения решения судебная коллегия не усматривает.
Статья 1102 ГК РФ предусматривает, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Таким образом, обязательства из неосновательного обогащения возникают в случаях приобретения или сбережения имущества за счет другого лица, отсутствия правового основания такого сбережения/ приобретения (закона, сделки, решения суда, акта государственного органа и т.п.), отсутствия обстоятельств, предусмотренных ст.1109 ГК РФ.
Сами основания возникновения обязательства из неосновательного обогащения могут быть различными, например, требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.
Согласно п.2 ст.1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст.395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.
Частью 4 статьи 1109 ГК РФ предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
По смыслу указанной нормы, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные средства или иное имущество, уплаченные либо переданные сознательно и добровольно лицом, знающим об отсутствии у него такой обязанности.
Как следует из материалов дела, истец Бронников А.С. является сыном ответчика Бронниковой Л.М. и внуком ответчика Кудрявцевой Ф.M.
15 февраля 2003 года Бронников А.С. заключил брак с <данные изъяты> (в последующем - Бронниковой) А.Ю., в котором родились сын ФИО, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и дочь ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
3 октября 2013 года на основании договора купли-продажи от 28 сентября 2013 года за ответчиками Бронниковой Л.М. и Кудрявцевой Ф.М. было зарегистрировано право общей долевой собственности на квартиру <адрес> (за Бронниковой Л.М. 1/3 доля в праве, за Кудрявцевой Ф.M. 2/3 доли в праве).
Истцы указывают, и ответчики не отрицают, что с начала ноября 2013 года по предложению ответчиков истцы семьей стали проживать в вышеуказанной квартире.
Решением суда от 14 августа 2017 года брак между Бронниковым А.С. и Бронниковой А.Ю. расторгнут.
В августе 2017 года Бронникова А.Ю. из квартиры ответчиков съехала, в январе 2018 года из квартиры съехал и Бронников А.С.
За период проживания в квартире ответчиков истцы за свой счет произвели в ней ремонт.
Истцы настаивают на том, что квартира при их вселении была не пригодна для проживания, и что ответчики обещали в последующем подарить квартиру истцу Бронникову А.С., потому они и решилисделать в ней ремонт, а затем приобрели сантехнику, мебель и бытовую технику, которые частично остались в спорной квартире.
Позиция ответчиков основана на том, что квартира была пригодна для проживания, ее ремонт истцы произвели по собственному желанию, без согласования с ними, собственниками квартиры, согласие на проведение ремонта и обещание подарить квартиру Бронникову А.С. они не давали.
Отказывая в удовлетворении требования о взыскании неосновательного обогащения в размере стоимости ремонтных работ и материалов и производного от них требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции исходил из доказанности возражений ответчиков.
Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда.
Дело в том, что не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.
Само по себе осуществление истцами ремонта квартиры ответчиков за счет собственных средств не влечет возникновение у истцов имущественного права на возмещение стоимости ремонтных работ, поскольку для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между владельцами квартиры (ответчиками) и истцами о приобретении ими после завершения ремонтных работ имущественных благ.
Обещание со стороны ответчиков подарить в будущем спорную квартиру Бронникову А.С., во-первых, самими ответчиками отвергается, а к свидетельским показаниям на этот счет ФИО2 (матери истца Бронниковой А.Ю.) и ФИО3 (сестры истца Бронниковой А.Ю.) судебная коллегия относится критически в связи с наличием родственных связей с истцом, а не с ответчиками, и, во-вторых, при его даче устно не породило бы для ответчиков каких-либо обязательств.
Утверждение истцов о непригодности спорной квартиры для проживания без проведения ремонта, во-первых, не имеет значения для дела, поскольку вселение в такую квартиру не являлось обязательным для истцов, во-вторых, не нашло подтверждения, поскольку в противовес пояснениям истцов по этому поводу и показаниям приглашенных ими свидетелей ФИО2 и ФИО3 ответчики и свидетели на их стороне ФИО4 (риэлтор при сделках купли-продажи со спорной квартирой) и ФИО5 (родственница ответчиков) показали, что квартира после ее покупки ответчиками была пригодна для проживания, а возросшая цена продажи сама по себе не может быть показателем того, что первоначально квартира находилась в неудовлетворительном состоянии, поскольку покупная и продажная цены являлись договорными, и временной период между сделками составил 5 лет.
Таким образом, истцы изначально знали о том, что производят ремонтные работы в квартире, принадлежащей на праве собственности ответчикам, и что у них отсутствуют как обязанность, так и просьба со стороны ответчиков о ремонте жилого помещения. Характер и стоимость работ истцы определилина свое усмотрение, а то, что после начала ремонтных работ ответчики не выселили семью истцов из квартиры, их согласия на последующее возмещение стоимости работ не означает. То есть, ремонт производился истцами по собственной инициативе с целью создания комфортных условий проживания для себя, и они пользовались достигнутым результатом до выезда из квартиры.
В силу п.4 ст.1109 ГК РФ затраченные при таких обстоятельствах на улучшение чужого имущества денежные средства, независимо от их размера и дальнейшей судьбы улучшенного имущества, возмещению собственником имущества не подлежат.
Отказывая во взыскании стоимости мебели, бытовой техники и сантехники сверх 30000 рублей, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25 августа по 11 октября 2018 года, суд первой инстанции исходил из того, что у истцов была возможность забрать оставленные в квартире вещи до продажи квартиры Чернову А.Н. (26 октября 2018 года), поскольку истцы самовольно заменили ванну душевой кабиной, а газовую плиту - варочной панелью, ответчики оставили эти вещи в проданной квартире; за проданные Чернову А.Н. отдельно по расписке шкаф-прихожую, шкаф-купе и кухонный гарнитур ответчики получили 30000 руб., но было это уже в ноябре-декабре 2018 года; по словам Кудрявцевой Ф.М., 3 люстры и духовой шкаф до сих пор находятся у нее, поскольку истцами не востребованы.
В отсутствие в деле доказательств нахождения в квартире иных указанных в иске вещей, которые не признаются ответчиками, данных о стоимости прежнего газового и сантехнического оборудования квартиры и сведений о рыночной стоимости кухонного гарнитура на октябрь 2018 года, при наличии отчета оценщика о рыночной стоимости двух шкафов-купе на октябрь 2018 года в общей сумме 12816 рублей, с учетом взыскания с ответчиков 30000 рублей и сохранившейся возможности истребования у Кудрявцевой Ф.М. духового шкафа (рыночная стоимость которого согласно отчету оценщика 8832 рубля) и трех люстр судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о необъективности и необоснованности принятого судом решения. То обстоятельство, что Бронникова А.Ю. утратила интерес к духовому шкафу и люстрам, не может являться безусловным основанием для взыскания в ее пользу их стоимости.
Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом норм материального, процессуального права не свидетельствуют, направлены на иную оценку доказательств, оснований для которой не имеется, потому судебная коллегия оставляет апелляционную жалобу без удовлетворения.
Руководствуясь ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
апелляционную жалобу представителя истцов Бронниковой Алины Юрьевны и Бронникова Алексея Сергеевича - Васильевой Светланы Геннадьевны на решение Московского районного суда г.Чебоксары от 10 апреля 2019 года оставить без удовлетворения.
Председательствующий И.В. Юркина
Судьи: Ю.Г. Карачкина
П.Д. Иванов
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
