Дата принятия: 05 февраля 2020г.
Номер документа: 33-263/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 февраля 2020 года Дело N 33-263/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего Костиной Л.И.,
судей областного суда Тимофеевой И.П., Чернышовой Ю.А.,
при секретаре Мязиной Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Костиной Л.И.
дело по апелляционной жалобе Карпенко Ольги Анатольевны
на решение Икрянинского районного суда Астраханской области от 18 ноября 2019 года
по иску Карпенко Ольги Анатольевны к ГУ МВД России по Краснодарскому краю, УВД по г. Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, компенсации за задержку выдачи трудовой книжки, восстановлении в специальном звании,
установила:
Карпенко О.А. обратилась в суд с иском, в обоснование которого указала, что с 26 июня 2014 года проходила службу в органах внутренних дел, последняя занимаемая должность - <данные изъяты> по Краснодарскому краю. Приказом ГУ МВД России по Краснодарскому краю N N л/с от 23 июля 2019 года она уволена по пункту 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". Основанием для увольнения послужило постановление следователя СО при ОВД Икрянинского района Г.., которым уголовное дело, возбужденное по ч. 1 ст. 327 УК РФ в отношении нее, Л.., ФИО19 ФИО20., ФИО21 прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Считает увольнение незаконным, поскольку о наличии в отношении нее прекращенного уголовного дела ответчику было известно в 2014 году при ее поступлении на службу. На протяжении многих лет службы данный факт не являлся основанием для ее увольнения с органов внутренних дел, она прошла общую аттестацию, обучение, ей неоднократно присваивались специальные звания. При принятии решении о прекращении с ней отношений по службе ответчик не учел в полной мере все обстоятельства, ее предшествующее поведение, отношение к службе, наличие поощрений за добросовестное исполнение служебных обязанностей и отсутствие взысканий. В настоящее время постановление о прекращении уголовного дела отменено по основаниям нарушения уголовно-процессуального законодательства, на начальника СО ОМВД России по Икрянинскому району по Астраханской области возложена обязанность устранить допущенные дознавателем нарушения. Просит признать незаконным и отменить приказ ГУ МВД России по Краснодарскому краю N Nс от 23 июля 2019 года о расторжении контракта и увольнении ее по пункту 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342 -ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные акты Российской Федерации", восстановить в ранее занимаемой должности старшего юрисконсульта правового отдела УВД по г. Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю, восстановить в специальном звании - старшего лейтенанта внутренней службы, взыскать с УВД по г. Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю денежное довольствие за время вынужденного прогула, связанного с незаконным увольнением из органов внутренних дел Российской Федерации, за период с 24 июля 2019 года по 30 сентября 2019 года в размере 92761 рубля, с 1 октября 2019 года по 18 ноября 2019 года в размере 68701 рубля 40 копеек, всего 161462 рублей 40 копеек, взыскать с ГУ МВД России по Краснодарскому краю, УВД по г. Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю в солидарном порядке компенсацию за задержку трудовой книжки в размере 3975 рублей, компенсацию морального вреда, вызванного незаконным увольнением, в сумме 2000000 рублей.
В судебном заседании Карпенко О.А. поддержала исковые требования с учетом их изменений.
Представитель ответчиков ГУ МВД России по Краснодарскому краю, УВД по г. Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю Люханова В.И. возражала против удовлетворения исковых требований.
Решением Икрянинского районного суда Астраханской области от 18 ноября 2019 года в удовлетворении исковых требований Карпенко О.А. отказано.
В апелляционной жалобе Карпенко О.А. ставит вопрос об отмене решения суда по основаниям, изложенным в иске. Указывает, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Уголовное преследование в отношении нее прекращено в 2007 году, тогда как на службу она поступила в 2014 году. При проведении проверочных мероприятий до поступления на службу в отношении нее имелись данные из ИУ ГУ МВД России по Астраханской области, которые содержали в себе сведения о прекращении в 2007 году уголовного дела в связи с истечением срока давности. По данному факту сотрудниками ОРЛС УВД по г. Сочи ей было предложено дать объяснения. После чего в рамках проводимой проверки выдано направление на прохождение согласования у начальника правового управления ГУ МВД России по Краснодарскому краю. Данное согласование было ее пройдено, и она поступила на службу, была допущена к работе с документами, содержащими государственную тайну. Полагает, что выводы суда о сокрытии ею сведений о привлечения к уголовной ответственности при написании автобиографии не соответствуют действительности ввиду того, что на момент заполнения анкеты не было известно о наличии постановления о прекращении уголовного дела. Суд уклонился от изучения постановления от 2 мая 2008 года об отмене постановления о прекращении уголовного дела от 25 декабря 2007 года и в решении не дал этому акту оценки. Законность заключения служебной проверки судом не проверялось, не является предметом рассмотрения в рамках настоящего дела, в связи с чем выводы суда о соблюдении ответчиком процедуры увольнения несостоятельны. Иск о признании заключения служебной проверки незаконным Центральным районным судом г. Сочи до настоящего времени не рассмотрен. Полагает, что положения статьи 17 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ" распространяются на правоотношения, возникшие после принятия этого закона, и обратной силы не имеют. Судом также не учтено, что начальник ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю не является ее руководителем, в связи с чем не правомочен был принимать решение о прекращении с ней отношений по службе. Кроме этого, ответчиком не представлено доказательств, что при решении вопроса об увольнении учитывалось ее предшествующее поведение, наличие поощрений и отсутствие взысканий. Факт задержки выдачи трудовой книжки имел место, в связи с чем решение в этой части является законным.
В возражениях ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю считает доводы жалобы несостоятельными, оспариваемое решение - законным и обоснованным.
На заседание коллегии представитель УВД по г. Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
Заслушав докладчика, объяснения Карпенко О.А., поддержавшей доводы жалобы, представителя ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю Люхановой В.И., возражавшей против удовлетворения жалобы, заключение прокурора Бурхетьевой Е.М. о законности и обоснованности принятого решения, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены состоявшегося по делу решения суда по указанным в ней доводам.
Служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности.
По смыслу статьи 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 72 (пункт "б" части 1) и 114 (пункт "е"), служба в органах внутренних дел Российской Федерации, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах.
Лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству.
Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных.
Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, в свою очередь, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил прохождения государственной службы, включая правоохранительную службу, и требований к избравшим ее лицам само по себе не может расцениваться как нарушение закрепленных статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, что полностью соответствует предписаниям статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающей в установленных ею целях ограничения прав граждан федеральным законом, и не противоречит пункту 2 статьи 1 Конвенции МОТ N 111 1958 года относительно дискриминации в области труда и занятий, согласно которому различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, основанные на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией.
Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел Российской Федерации, ее прохождением и прекращением, а также определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел, регулируются, в том числе Федеральным законом от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
Согласно пункту 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в органах внутренних дел преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.
Установлено судом, что с 26 июня 2014 года истец проходила службу в органах внутренних дел, последняя занимаемая должность - <данные изъяты> по Краснодарскому краю.
Приказом ГУ МВД России по Краснодарскому краю N Nс от 23 июля 2019 года она уволена по пункту 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
Основанием для увольнения послужило постановление следователя СО при ОВД Икрянинского района Г.., которым уголовное дело, возбужденное по части 1 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе в отношении Карпенко О.В. прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
Сведения в отношении истца стали известны ответчику из рапорта начальника ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по Краснодарскому краю подполковника юстиции Б.
В рамках служебной проверки установлен факт возбуждения 27 декабря 2006 года уголовного дела в отношении Карпенко О.А. по части 1 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации, производство по которому прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции проверил доводы истца в части оспаривания приказа об увольнении и пришел к выводу об их несостоятельности. Обстоятельства, изложенные в заключении служебной проверки нашли свое подтверждение.
Процедура проведения служебной проверки и привлечения истца к дисциплинарной ответственности соблюдены.
Оценив представленные сторонами доказательства и учитывая, что нарушений порядка увольнения истца не допущено, а также принимая во внимание специфику возникших правоотношений и особый статус лиц, проходящих службу в органах внутренних дел, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для восстановления Карпенко О.А. на службе, обоснованно отказав истцу в удовлетворении заявленных требований.
Увольнение по примененному основанию не ограничено каким-либо сроком, а связано исключительно с получением работодателем информации о наличии обстоятельств, послуживших основанием к увольнению.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, предусмотренное пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" правило, установлено с целью комплектования органов внутренних дел лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, обладающими профессиональным правосознанием и не допускающими нарушений закона, и обусловлено особыми задачами, принципами организации и функционирования службы органов внутренних дел, а также необходимостью поддержания доверия граждан к лицам, находящимся на службе в органах внутренних дел, и не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя.
В соответствии с пунктом "м" части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации сотрудники органов внутренних дел могут быть уволены со службы, в том числе, в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в органах внутренних дел преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.
Преступление, предусмотренное частью 1 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации, не относится к делам частного обвинения, декриминализации этого преступления не произошло, поэтому истец правомерно уволена.
Доводы жалобы о том, что уголовное преследование прекращено в связи с истечением срока давности до вступления в силу изменений в Федеральном законе "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также, что с момента заключения в 2014 году контракта о службе и до проведения служебной проверки в 2019 году работодатель не предпринимал мер к расторжению служебного контракта, не свидетельствуют о незаконности увольнения. Действующим Положением о службе в органах внутренних дел увольнение по указанному основанию не ограничено каким-либо сроком, а в совокупности с установленным в статье 9 этого Положения запретом на прием на службу лиц, не подлежащих уголовному преследованию, в том числе, по причине истечения срока давности, продолжение истцом службы является невозможным.
Оснований полагать, что действующее в настоящее время правовое регулирование, в частности положения Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", закрепляющие возможность увольнения со службы лиц, в отношении которых прекращены уголовные дела публичного обвинения, ухудшило положение заявителя, который после вступления в силу Федерального закона "О полиции" в связи с указанным обстоятельством не мог быть принят на службу в полицию в силу части 1 статьи 29 данного Федерального закона, не имеется.
Установленный законом запрет на осуществление службы в органах внутренних дел в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности носит безусловный характер и связывается лишь с самим фактом привлечения лица к уголовной ответственности.
Наличие положительной аттестации, заключение нового контракта, предшествующее поведение, отношение к службе, наличие поощрений за добросовестное исполнение служебных обязанностей и отсутствие взысканий не являются юридически значимыми в настоящем споре.
Вопреки доводам апелляционной жалобы руководитель ГУ МВД России по Краснодарскому краю решение о принятии Карпенко О.А. на службу не принимал, в связи с чем до 2019 года не обладал информацией о наличии в отношении истца постановления о прекращении в отношении нее уголовного дела в связи с истечением срока давности.
Наличие постановления заместителя прокурора Икрянинского района Астраханской области от 2 мая 2008 года на существо рассматриваемого спора не влияет, поскольку постановление о прекращении уголовного дела в отношении Карпенко О.А. от 25 декабря 2007 года на момент принятия ответчиком решения об увольнении отменено не было и только 6 августа 2019 года признано Икрянинским районным судом Астраханской области незаконным.
Довод Карпенко О.А. о том, что решение об увольнении приняло неполномочное лицо, был предметом судебной проверки и обоснованно признан несостоятельным.
В соответствии с частью 2 статьи 89 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" порядок представления сотрудников органов внутренних дел к увольнению со службы в органах внутренних дел и порядок оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта, увольнением со службы и исключением из реестра сотрудников органов внутренних дел, определяются руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.
Такой порядок (далее - Порядок) определен приказом МВД России от 1 февраля 2018 года N 50 "Об утверждении порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации".
Пунктом 332 Порядка установлено, что правом увольнения со службы в органах внутренних дел, предоставленным нижестоящему руководителю (начальнику), обладает и вышестоящий руководитель (начальник).
В этой связи, начальник ГУ УМВД России по Краснодарскому краю, издавая приказ об увольнении Карпенко О.А., действовал в пределах предоставленных полномочий, а прохождение согласования освобождения от должности <данные изъяты> по Краснодарскому краю прямо предусмотрено должностной инструкцией истца.
Факт нарушения прав Карпенко О.А. при выдаче трудовой книжки на нашел своего подтверждения, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно отказал в иске и в этой части.
Все доводы апелляционной жалобы истца повторяют основания ее требований, изложенных в иске, были предметом исследования суда, в результате которого получили надлежащую правовую оценку, направлены на переоценку собранных по делу доказательств и на иное толкование норм действующего законодательства, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены постановленного судом решения.
Разрешая спор, суд правильно определилобстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.
Таким образом, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда не имеется.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда
определила:
решение Икрянинского районного суда Астраханской области от 18 ноября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Карпенко О.А. - без удовлетворения.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
